IX
Она сидела на стуле у распахнутого настежь окна и смотрела вдаль. Такая же красивая, нежная, хрупкая, но неподвижная.
- Здравствуйте, - поздоровалась со мной медсестра в бело-розовой форме, выпуская из пальцев длинную пепельную прядь, которую старательно расчесывала.
Говорить ничего не пришлось. Убрав расческу в ящик, девушка вышла из палаты, напоследок подарив подбадривающе-вежливую улыбку, от которой стало лишь тяжелее.
«...Больница. Милиция. Мать, пытающаяся привести меня в чувства. Отец, появившийся словно из неоткуда. Все летело мимо воспаленного мозга сплошным калейдоскопом, оставляя после себя лишь обрывки.
Не смогли спасти ребенка... Обширная гематома затылочной области... Кома...
Каждый новый день, просыпаясь в холодном поту ото сна, в коем я снова и снова догонял карету «Скорой помощи», я просил Господа повернуть события вспять, но разве такое было возможно? А тем временем, пока я боролся с депрессией и не отходил от больничной койки, отец, тот, кто так яро уговаривал меня избавиться от Мирославы и ребенка, вылез из кожи вон, чтобы узнать, по чьей вине моя жена упала в канал. И он нашел, собирая информацию по крупицам.
Смотря воспаленными глазами на насмешливое лицо Ирины, сидящей за металлическими прутьями на скамье подсудимых, я хотел лишь одного: сомкнуть пальцы на длинной шее, тем самым отомстив за жизнь не родившейся дочери. К сожалению, или же счастью, я мог лишь наблюдать за тщетными попытками ее адвоката оправдать свою подзащитную, что до последнего отрицала вину. Надменная улыбка сошла с кукольных черт тот час, как судья провозгласила обвинительный приговор, уступив место неподдельному шоку. Именно тогда до бывшей одноклассницы дошло, что игры закончились. Но разве это могло искупить то, что натворила раскрашенная стерва, ради забавы столкнувшая Мирославу в канал на глазах у своей разбалованной подвыпившей компании, жаждущей хлеба и зрелищ? Думаю, ответа не требуется...».
Шаг. Еще один. В поле зрения показался некогда живой подвижный профиль, который в те минуты не выражал абсолютно ничего. Васильковые глаза будто рассматривали пейзаж за окном, перемещались от предмета к предмету, но одновременно не видели ничего вокруг.
- Привет, - произнес я едва слышно осипшим от волнения голосом и, опустившись на край одноместной кровати, заправленной белоснежным бельем, сжал бледную ладонь Миры в своей.
Она продолжила смотреть в никуда, очевидно, даже не заметив моего присутствия.
- Прости, что меня не было так долго. Переезд отнимает много времени, - я устремил взгляд в паркет под маленькими ступнями в голубых мягких тапочках. – Знаешь, я теперь буду работать в Граченске. Фирма очень успешна, так что имею все шансы осуществить свою мечту. Ты же помнишь, о чем я мечтал? – тишина. – Разумеется, помнишь. Мне сказали, что Люся читает тебе, и вы гуляете в парке. Уверен, скучать не приходилось, - тишина. – Мира, - я сглотнул слюну, - я должен кое в чем признаться. На самом деле, я еду в Граченск не один. Мира, я...
Слова остались на губах, стоило увидеть васильковые глаза, обращенные в мою сторону. Душа буквально ушла в пятки.
В первый раз... В первый раз с момента пробуждения Мирослава посмотрела на меня сама. Посмотрела так, будто вспомнила, кто я. Будто вспомнила, кто мы.
Но как только практически мертвая надежда приподняла голову, очи Миры расширились. Они наполнились неописуемым страхом.
Вскочив со стула, перевернувшегося от сильного толчка, она схватилась за живот и закричала. Пронзительного. Исступленно. Так, что через минуту в комнату ворвались санитары и воткнули в содрогающееся тело иглу. Я же выбежал из помещения и стремглав помчался к выходу, не в силах более выносить нахождение в заведении для душевнобольных, в котором был частым гостем на протяжении шести лет.
- Ренат Павлович, - окликнул меня охранник. – Все в порядке?
Я не ответил. Быстро открыл автомобиль и уехал, чтобы скорее оказаться как можно дальше.
Но убежать от прошлого еще не удавалось никому. Его картинки ядом вспыхивали в сознании. Застилали глаза. Заставили резко нажать на тормоз. Несколько раз в бессилии ударить по рулю, а далее закрыть лицо и в который раз позволить слезам залить его.
В чувство меня привел писк мобильника. Вздрогнув, я достал его из кармана и открыл входящее сообщение, содержащее снимок УЗИ и текст: «У нас будет девочка!».
Девочка... Перечитав СМС еще с десяток раз, я вернул телефон обратно и потер щеки, стирая остатки опостылевших слез, что больше не должными были их орошать, потому что в итоге у меня появилось то, для чего действительно стоило жить дальше.