История одной косатки

Большую часть времени они всегда проводили вместе. Мероприятия, детский сад, а после школа. Не говоря уже о прогуливаниях скучных уроков, которые никому из них особо и не были нужны. Даже после трагедии, которая значительно увеличила яму между ними.

Они погодки. Разница в возрасте составляла ровно один год и 5 месяцев. В детстве они всегда были вместе, не говоря уже об одних и тех же компаниях, в которых они дружили, одних и тех же розыгрышах и шутках. Они с самого начала стремились стать самыми близкими людьми друг для друга. Вот только у судьбы на них оказались другие планы.

Ян знал, что Нил после школы частенько уходил гулять с "взрослым другом". Ян особо никогда не вдавался в подробности, да и знал, что Нил не осмелиться об этом рассказать. Нил с самого детства считал, что его одноклассники были неинтересными. Как они, эти школьники, вообще могли понимать жизнь. У Нила же все было проще - он просто дружил исключительно со взрослыми людьми. Так Ян думал.

Нил особо об этом не распространялся. После школы он перестал дожидаться брата у ворот, поспешно запрыгивая в машину к взрослому дядьке. Ян помнил слова родителей о незнакомцах, с которыми нельзя говорить, о маньяках и насильниках, которые могут затащить в куст даже представителей мужского пола. Однако сколько бы он не пытался разузнать у Нила о его "взрослом дружке", это никогда не увенчалось успехом. И он только наблюдал, надеясь, что Нил одумается.

- Слушай... - однажды Ян находил храбрости поднять эту тему. - Насчет твоего друга. Романа, кажется? Может не стоит видеться с ним? Отец будет не рад.

Нил усмехнулся.

- Не рад? А разве он когда-нибудь бывает рад тому, что я делаю?

Но время шло. Менялись четверти, тело, иногда и взгляды на жизнь. А также листы на календаре. Это была жуткая осень. Ветер атаковал так, что ему не составляло никакой трудности снести с ног какую-нибудь маленькую девчонку, если бы она сняла со своих плеч массивный рюкзак. Из-за жутких погодных условий Валекия вызвалась забрать детей, несмотря на то, что была уже на 7 месяце беременности. Орест в те года переживал не лучшее время, так что найти его извечно можно было только если на фабрике или же в кабинете, где он успевал перевязывать очередные раны. Так что, возможно, от лютой паники Валекии, которая места себе не находила, не зная, что с ее сыновьями, он смилостивился и все-таки позволил беременной мамочке лично забрать сыновей. Ведь, как назло или вселенскую несправедливость, именно в тот момент ни у кого другого, - ни у Феликса, который был на занятиях, ни у шестерок или самого Ореста, - не было возможности забрать сыновей госпожи Одвет. А ей это сделать надо было очень и очень срочно, пока ливень не снес детей.

Ян стоял на крыльце школы, нервно топая ногой. Он смотрел на выходящих детей, среди толпы пытаясь найти любимого братца. Но, как назло, Нил вновь был везде, но его нигде нельзя было найти. Оставалось только ждать.

К школе уже подъехала Валекия. Она, укутавшись в дождевик, еле придерживала большой живот, направляясь к школе. Ян сразу узнал в женщине свою мать, тут же поспешил к ней на помощь, помогая дойти до крыльца. Испуганная Валекия же, дойдя до безопасного места, только так взволнованно посмотрела на Яна, ощупала его с головы до ног, проверяя, все ли с сыном хорошо. К школе тем временем подъехал и он, Роман.

Он увидел Валекию на крыльце. Не торопился выходить. Ему было интересно, что же произойдет дальше. И что жена Ореста делает тут.

Наконец и Нил показался на крыльце школы. Он не заметил Яна и маму, взгляд его был направлен исключительно вперед. На ту страшную темную машину, вырисовывающуюся сквозь решетку ограждения. Валекия дотронулась до его плеча.

Стоило матери лишь легонько задеть сына, как лицо его мрачное и озадаченное тут же изменилось. В нем был только страх.

- Нил, ты чего? - спрашивала мама, не в силах найти причину, почему Нил сейчас был таким смутным.

- Да нет, ничего. - так нервно забегал он глазками, точно пытался что-то скрывать.

Ян сразу понял, в чем проблема. Роман. У Нила всегда было такое выражение лица, когда он собирался после школы ехать с Романом. Но сегодня планы пошли по другому сценарию, потому что Валекия, как и кто-либо еще, не знала, что Нил встречался с ним по вечерам.

- Тогда поехали домой? - делала она такие испуганные глазки. Разве мог Нил ей отказать? Разве мог он сейчас при таких погодных условиях найти хоть какую-то аргументированную причину, почему должен уйти? Был ли у него шанс сохранить свою тайну в секрете и при этом встретиться с Романом, которому Нил уже пообещал?

Но все это было неважно. Нехотя Нил смотрел на машину, в которой сидел Роман, вместе с матерью и Яном отправляясь домой.

На следующий день Ян из окна в коридоре увидел, как Роман около дома всадил нож Валекии в живот.

Вечеринка была в самом разгаре. Виктория и Ян еле успели привезти торт к назначенному времени, когда Софья уже в десятый раз звонила на все известные номера, только чтобы отругать Яна за медлительность. Впрочем, она ведь и предполагать не осмеливалась, что произошло между Яном и Викторией в машине. Да и знать об этом ей было крайне не желательно. Что было в машине, остается в машине.

Оставшуюся часть маршрута товарищи особо не разговаривали. Виктория видела, насколько Яну теперь неловко из-за всего, что он ей нарассказывал, так что пыталась только искренне поддерживать разговор, да не ковырять свежесрезанные раны. Впрочем, Яну, по всей видимости, и нужно было именно это - молчание.

На мероприятие и вправду пришло много людей. Множество нарядных, раскрашенных и шумных ребят, деться от которых было попросту некуда. Толпа разбивалась на компашки. Где-то были и те самые компании бизнесменов, которые будто пришли на это мероприятие чисто обсудить предпринимательские дела, где-то виднелись компании сплетниц-мамаш, которые во всю поглядывали на всех гостей подряд, уже и не скрывая свою заинтересованность облить кого-нибудь грязью. Где-то были и просто спокойные НПС или же члены семейства, собравшиеся вместе. И только по причине опоздания Яна и Виктории к назначенному времени, Ян не сразу зацепил все внимание гостей, как и Виктория не стала поводом для обсуждения. Впрочем, на это и поводов не было - стоило ребятам вернуться с тортом и недостающими шарами, как Софья тут же за ухо потащила Яна за собой. Виктория успевала только вопросительно дергать плечами, так и выражая это легкое "упс". Виктория поспешила к своей матери, которая уже была среди гостей. Все-таки сегодня праздник был далеко не ее. Так что не стоило выделяться из толпы.

Виктория нашла свою мать, которая только-только заканчивала разговаривать с Орестом. Весьма интересно, о чем именно он с ней говорил. Хотя по выражению лица Ланы становилось понятно, что они обсуждали детей. Лана точно спрашивала о том, не обижают ли они Викторию. Так и знай.

Феликс поднял руку, пытаясь обратить внимание толпы на себя. Уже скоро должна была начаться основная часть представления - разрезание торта и узнавание пола будущего ребенка. До кульминации оставались считанные конкурсы и никому ненужные слова поздравлений от всех родителей.

- А... Н-нил? - Русик дернул Викторию за рукав. - Н-не знаешь, г-где он?

- Нил? Он до сих пор не вернулся? - так удивленно спрашивала Виктория. Русик только крутил головой. - Я не знаю, мы разминулись с ним еще часа 3 назад.

Русик так отчаянно кивнул, принявшись хаотично двигаться в толпе, в попытках найти старшего братца. Виктория не осмеливалась отставать.

Около пятидесяти человек сейчас стояли на заднем дворе, пока ведущий продолжал вещать невероятно душераздирающую историю любви Софьи и Феликса, а Виктория же металась глазами из стороны в сторону, в попытках найти Нила. Но его не было нигде. Впрочем, как и всегда. Было бы даже удивительно, если бы он реально пришел. Снег, так и знай, пошел бы.

Вот только взгляд на секундочку зацепился и на какой-то высокой чересчур тощей девушке, одетой в короткий топ и не менее длинную юбку, с длинными ногтями и каблуками шире, чем ее талия. Она также глазами искала кого-то в толпе, поспешно на телефоне набирая и набирая чей-то номер. Виктория насторожилась, нахмурила брови. Тоже достала телефон.

- В данный момент абонент занят, пожалуйста, перезвоните позднее. - слышалось из трубки. Да, сомнений не оставалось. Нилу названивала эта девица. Так неужели сама Габриэлла?

Виктория с головы до ног осмотрела красавицу. Причина, по которой Нил ее избегал, была очевидна: тощая, невероятно вылизанная во всех местах девушка, ресницы которой были явно длиннее списка книг, которые она прочитала за жизнь. Дорогая сумка, дорогие чуть ли не сияющие украшения на любых частях тела, не говоря уже об этом ядовитом отвратительном желтом оттенке ее волос. По недовольному выражению лица Габриэллы было видно, насколько она зла, потому что никак не может найти то, что искала. А искала она, по всей видимости, именно Нила. Сомнений, что эта длинноволосая девуля и есть Габриэлла, больше не было, когда она так нагло вцепилась в плечо Яна, который хотел просто подойти к Оресту неподалеку. Лицо Яна от безразличного сразу стало чуть стервозней, ему явно не понравилось, что эта кисуля вцепилась в него. Пару кивков головой, как стал ясен вопрос, который Габриэлла ему задала. А спросила она точно про местоположение Нила. Ян только так простодушно пожал плечами, после чего так мило улыбнулся и пошел к Оресту, точно не желая продолжать с особой подобной разговор. Виктории даже стало страшно, что будет, если Габриэлла узнает, какие словечки Нил иногда шептал Виктории на ушко в саду. Ей этими коготками точно расцарапают глотку. Виктория сглотнула ком в горле.

Однако найти Нила все-таки было надо. Даже Орест уже начал крутить головой из стороны в сторону, выдавливая такую недовольную рожицу. Ему явно не нравилось, что Нил поступал так с их семьей. Да и излюбленная привычка Нила исчезать с радаров, а после приходить с проблемами, явно давила на мозг. Софье же было в данный момент настолько плевать на придурка-Нила, потому что она только о чем и думала, так это о торте, который стоял перед ней. Она так и растекалась в волнении, потому что совсем скоро узнает, кто же родится у нее. Благо, после речи ведущего еще и пошли какие-то конкурсы, наподобие "делаем ставки, кто родится". Пока ведущий продолжал что-то так радостно вещать, как раз было время найти Нила и привести сюда. А Виктория приведет его сюда. Даже через силу.

Хоть Габриэлла и не переставала пытаться дозвониться до Нила, так агрессивно стуча каблучком и оглядываясь по сторонам, у Виктории было множество преимуществ. Во-первых, конечно же второй номер Нила. Точнее номер его второго телефона, о котором Габриэлла точно не знала. Во-вторых, Нил обязательно ответит Виктории, потому что это Виктория. В-третьих, Виктория не была Габриэллой. Хотя, вообще, причины, что Виктория не Габриэлла, было более, чем достаточно. Виктория тут же принялась набирать номер Нила. Пошли гудки. Да, Нил поднял трубку.

- Ты где? - коротко и ясно спросила она.

- Габриэлла там?

- Та девушка с невероятно длинными ногтями, которыми точно расцарапает кому-нибудь лицо? Да, здесь такая имеется.

- Тогда я не приду. - сколько же отчаяния и страха было в словах Нила. Но Виктория и не думала отступать.

- Скажи, где ты.

К удивлению, Нил не стал скрывать, где же спрятался. А спрятался он все в той же резиденции где еще недавно Валекия с мамой Софьи спорили, как тереть морковь. Виктория убрала телефон, объяснила ситуацию Лане, что надо найти одного придурка, поспешила его искать. Напоследок поймала на себе и взгляд Яна, который так вопросительно поднимал брови, мол, не Нилу ли ты звонила. Виктория только пальцами показала на телефон, потом на часы, предполагая, что сейчас она Нила приведет. На удивление, Ян понял подобные телодвижения, сообщив об этом Оресту. Отец семейства только снова схватился за лоб, да на все махнул рукой, словно дал добро. И, думала Виктория, только бы Габриэлла ничего не поняла и не села на хвост. Впрочем, она сейчас была сильно занята, строчила какое-то невероятно большое явно гневное сообщение кому-то на телефоне, так что и не замечала ничего, что происходило вокруг.

Виктория вернулась в дом. В доме гостей и не было. Впрочем, и это было понятно - все они находились на заднем дворе, участвуя в конкурсах, продолжая сплетничать или же обсуждать бизнес-дела. Виктория поднялась на самый верхний этаж, третий.

Расплывчатый ответ Нила с его "я в доме", конечно, почти ничего не дал. Да и, по всей видимости, Нил настолько не желал пересекаться с Габриэллой, что и не сказал бы что-то еще, из-за страха, что она подслушает. Так что приходилось в срочном порядке включать смекалку. Выкрикивать на весь дом его имя Нила Виктория не осмеливалась, так и боялась, что Габриэлла точно услышит о милой Ниле откуда угодно. А там и до расцарапанного личика и очередного побега Нила будет недалеко. Так что сейчас самым важным было тихонько, чтобы никто ничего не увидел и не узнал, самостоятельно найти Нила Одвет. А для того, чтобы понять, где же он спрятался, надо было пытаться думать, как он.

- Куда бы я спряталась, если бы какая-то странная девушка хотела меня найти, да и я не хотела бы, чтобы меня нашли... - говорила Виктория сама с собой. - Надо думать, как Нил. А Нил бы явно сначала оценил обстановку, он же считает себя прекрасным стратегом. Значит, он бы явно пошел туда, где его будут искать в последнюю очередь, куда попасть будет сложнее всего. Поскольку красотуля-Габриэлла на каблуках, не думаю, что лестницы будут ее друзьями, значит и Нил спрятался точно не на первом или втором этаже. Значит нам нужен самый верхний, третий. Если бы я начала его искать, сначала бы искала в обычных комнатах - гостиных, спальнях, может и в туалет бы заглянула. Хотя и в туалете не спрятаться из-за желающих там побывать. Так что я бы, наверное, пошла туда, куда Габриэлла никогда бы не сунулась. Например, в кладовку. Или на склад. Короче, явно в темное страшное место, да где еще и воняло бы, было бы идеально... А это нам надо пройти дальше по коридору в помещения персонала!

Виктория осторожно проходила мимо некоторого персонала, стараясь не привлечь лишнего внимания. Попала в служебный коридор. Слава богам, ее никто, кажется, не заметил.

- Что ж, теперь осталось найти кладовку. Нил явно сидит где-то среди коробок, подальше от лишних глаз. А значит нам нужна самая дальняя комната.

Виктория без проблем проходила мимо помещений, с первого раза попав в нужную комнату. Она открыла дверь.

Это и вправду оказался склад. В воздухе продолжали витать пылинки, и только едва просачившийся лучик солнца из высокого маленького окошка игрался на коробке около стены. Да, если Нил и сидит где-то, то точно тут. В этом невероятно жутком и страшном месте, подальше от чужих глаз.

Она закрыла за собой дверь. Найти переключатель света глазами не получилось, так что Виктория оставила эту идею, желая просто пройти дальше вглубь коробок. То же высокое окно как раз на задний дворик лишь изредка доносило редкие фразы ведущего и аплодисменты гостей. Однако становилось понятным, что надо немножечко ускоряться. Виктория прошла дальше.

Это был самый обычный склад - где-то несколько столов стояли друг над другом, вот были и какие-то не менее пыльные стулья. Не говоря о многочисленных коробках. Виктория посмотрела по сторонам, пытаясь найти Нила среди всех этих вещей. Поверить в свою ошибку не могла, если Нил где и прятался, то точно тут. Она обернулась.

Среди столов и коробок, поджав колени ближе к себе, сидел Нил. Да, Виктория изучила Нила слишком хорошо. Он и вправду оказался тут.

Нил таким пустым и отчаянным взглядом смотрел на Викторию. Виктория же знала этот взгляд. Именно такой взгляд был у Нила, когда он сидел в кинотеатре и плакал, не в силах что-то сказать. Этот взгляд скорее ознаменовал всю ту боль, которая копилась долгое время. И усталость. Просто усталость все это терпеть. Виктория присела напротив Нила на колени, наклонив голову.

Он продолжал молчать. Он не сводил глаз с Виктории, глядя только в ее лицо. Она же медленно осмотрела его снизу-вверх, увидела и знакомые браслеты на его руках, и любимую черную рубашку. Даже те же белые кроссовки, надевал которые он исключительно на важные мероприятия. Выглядел он, как забитый несчастный котенок, которого бросили на произвол судьбы. Если бы не знать причину, по которой Нил тут прячется, можно было подумать, что дома его точно бьют. А не то, что это он обычно бьет других.

Виктория тяжело вздохнула, приблизилась к Нилу.

- Что ты... - начал было Нил, когда Виктория ни с того ни с сего просто обняла его за шею. Крепко-крепко, тепло-тепло, насколько только могло излучать ее тело. Нил онемел. Он не понял, что Виктория задумала, не понял, почему первым делом из всего она решила обнять его, а не, может быть, начать ругаться, кричать, еще что-нибудь делать негативное, раз Нил опять сбежал. Нил не плакал. Он продолжил молча сидеть с такими большими глазами, не понимая, почему Виктория обнимает его. Почему ее нежное тело касается его торса, почему бедра ее еле дотрагиваются до его коленей, а этот приятный аромат цветов, которым Виктория пахла всегда, сильнее вбивался в носовую полость. Виктория же и не думала объясняться.

"Сначала мне хотелось тебе врезать, потому что придурок, из-за которого страдают все." - крутилось на языке Виктории. - "Да что уж там, даже на важный праздник Феликса и Софьи не можешь прийти по какой-то дурацкой причине, якобы, не хочешь пересекаться с какой-то Габриэллой! Будто Габриэлла важнее брата! То на мать твою напали, потому что ты чего-то не смог поделить с Романом, то меня сколько раз чуть не убили из-за сигареток и опять этих Романов. То постоянно выносишь мозги Оресту, не говоря уже о бедном Яне, который вынужден все это терпеть! Я хотела сказать, что ты не заслуживаешь сострадания, что так тебе и надо, Нил Одвет, мальчик, который не ведает, что творит! Тебя хоть когда-то же должна настигнуть карма за весь тот вынос мозгов! Да, я очень хотела тебе это все сказать. Высказать всю злость, которую я испытываю по отношению к тебе. Но проблема в том, что я не стану. Потому что знаю, что ты просто страдаешь и не знаешь, как это перестать.

Явно есть причина, по которой ты не можешь перестать общаться с Романом, явно сам невероятно муторно борешься сам с собой, потому что понимаешь, что и снова подставляешь других, потому что ты поступаешь очень и очень жестоко! Но что-то тебя удерживает... Да, ты запутался, тебе страшно. Да, тебе очень страшно было все эти дни. Ты уже не отличаешь, где вымысел, а где реальность, ты хочешь поступать правильно, но правильно поступать не получается! Потому что этого правильно нет - случается так, что перед тобой все равно возникает этот дурацкий выбор, кем же жертвовать, кого же из всех спасать в наибольшей степени. А разве можно спасти кого-то в пользу других?! Разве хотя бы тот же Орест или Валекия будут важнее, например, Яна?

Ты вечно пытаешься усидеть на двух стульях, чтобы причинить наименьший вред всем. Каждый день ты вынужден надевать эту маску наивного глупого мальчика, который ненавидит отца и терпеть не может братьев и мать... Но это не так. Ты их не ненавидишь, ты любишь и заботишься о них, твое сердце стонет за них! Поэтому ты и не можешь перестать себя мучить, считаешь, что лучше пусть ты будешь страдать, чем все остальные. Да и насколько же сильно ты ненавидишь сам себя за то, что причиняешь им весь этот вред, потому что ты знаешь, что причиняешь этот вред! А ты этого не хочешь. Ты не жестокий, ты не плохой. Ты пытаешься найти выход. Ты просто специально отталкиваешь от себя всех, чтобы в будущем не причинить им боли, потому что считаешь, что их всех лучше страдать будешь ты! Ты живешь в настоящем аду собственной головы, твой мозг ежедневно кипит от количества проблем, которые не решаются. На которые ты никак не можешь найти ответы! Ты просто хочешь, чтобы никто не страдал. Нил, ты абсолютно такой же придурок, как и все Одвет. Ты столько настрадался, мой Нил. Вы ведь все пытаетесь делать что-то для общего блага. Только вот не понимаете, что самостоятельностью своей делаете только хуже. Вы никак не можете понять, что вы не одни. Что можно попросить помощи у других, показывать слабости, быть слабым! Вы же семья, тебе помогут, тебя в любом случае рано или поздно поймут!"

Виктория хотела все это сказать, хотела, чтобы Нил это слышал, чтобы Нил знал, что Виктория его принимает. Но не стала. Она не могла ему это сказать. Да и знала, что он не поверит.

- Что... ты делаешь? - наконец, собравшись с мыслями, повторился Нил.

Виктория только крепче вцепилась в его шею.

- Разве не видишь, пытаюсь тебя задушить.

- Задушить? Что-то у тебя не особо выходит.

Виктория убрала руки, поправила прядь волос, взглянув на такого до боли пустого Нила. Милый, милый Нил. Что же ты вновь хранишь в своей голове? Когда же поделишься?

- Что поделаешь, первый блин комом. Значит, получится в следующий раз. - Виктория встала. - Пойдем. - протянула руку. - Давай не будем расстраивать Софью и Феликса, этот праздник значим для них.

- Но Габриэлла...

- Я не прошу тебя спускаться к гостям. - голос Виктории был таким тихим и нежным, словно она пыталась успокоить дитя. - Посмотрим на все с балкона, хорошо? Если же Габриэлла тебя заметит, успеешь убежать и спрятаться еще раз.

Нил протянул руку в ответ, отталкиваясь от стены. Снова зачесал затылок.

- Ладно... - и снова так подозрительно смущался, желая что-то сказать. - Слушай, а... - сказал было он, когда Виктория уже открыла дверь и собиралась уходить.

- Да, Нил, что такое?

- Ты... - снова вздохнул. - Нет, ничего. - и отправился за ней.

- Барабанная дробь, дорогие гости! Наконец настал тот самый долгожданный момент, уже через минуту мы узнаем пол будущего ребенка! - говорил ведущий такой воодушевленный, протягивая нож для торта Феликсу.

Феликс только посмотрел на балкон на третьем этаже здания, с которого махала Виктория. Толкнул в плечо Софью, чтобы и она увидела это. Это не смог не заметить и Ян, которые не меньше всех остальных переживал, что Нил опять сбежал куда-то и наделал делов. Тут же коснулся отца, указывая пальцем на Нила. Орест только так облегченно вздохнул, заметив, что с Нилом все хорошо.

- Что ж, давайте узнаем... - Софья такими трясущимися руками вместе с Феликсом принялась отрезать кусок.

- А это что? - спрашивал Нил, замечая, как Виктория со склада принесла какие-то хлопушки.

- Не знаю. Сейчас узнаем. - принялась она открывать упаковку.

Руки Софьи тряслись, тело было крайне напряженно. Наконец кусок торта был отрезан, оставалось только его поднять. Сердце билось так: тук-тук, тук-тук, тук-тук!

- Давай помогу. - доставая нож из брюк, сказал Нил.

- Ты носишь нож? - Виктория так озадаченно подняла брови. - Интересно.

- Хочешь и тебе подарю? - расправляясь с упаковкой, спрашивал Нил.

- Хочу.

- И раз... - говорил ведущий, пока все зрители затаили дыхание. - Два... - даже Орест напрягся от такого. - Три!

Софья с Феликсом подняли кусок.

- Розов-ы-ый! - прокричал ведущий в микрофон. - Поздравляю, у вас будет девочка!

И в небо с балкона здания полетел серпантин, окрашивая все небо рождественским холодом красноватых блесток. Софья посмотрела на небо, уже не в силах сдерживать волнение. Она заплакала от радости, понимая, что у них будет дочь.