revelatio
Глава 24
Дверь отворилась тихо. Меня скрывала тень, отбрасываемая настенным бра. Незванного гостя тоже пока видно не было. Крепче сжав рукоять кинжала, я стал ждать. В плотной темноте очертился мужской силуэт: широкие плечи, рослый, безоружный. Через мгновение на свету я увидел знакомое лицо: это был Рён. М-да, а ведь он говорил, что заедет. Похоже недостаток сна сказывается на моём тревожном состоянии. Я опустил оружие и вышел из тени.
- Ты что пугаешь так? - спросил Рён, не ожидая моего появления.
- Подумал, взламывают, решил проверить.
- Тебя? Ты количество охраны вокруг своего дома видел?
Я не ответил, просто молча прошёл на кухню. Налил стакан воды, залпом выпил. Тут же умыл лицо, стало легче.
Рён, стоявший облокотившись об арку, внимательно меня рассматривал, а позже спросил:
- Ван, у тебя как со здоровьем?
Мельком глянув на него, я подошёл к дверям балкона, открыл их и закурил. Он последовал моему примеру.
- Можешь не отвечать. Я и так вижу, что тебе хреново, - ответил он, выпуская густое облако серого дыма. - Как давно?
- С её появления здесь, - ответил я, повернув голову в сторону, где была "её" комната.
- Слушай, если тебе тяжело, я могу присмотреть за ней сам. Возьму отпуск и...
- И заставишь всех направить внимание на резкий уход и решение поселиться у меня. Совсем не подозрительно. Молодец, Рён, 10 баллов за конспирацию.
Он недовольно прищурился, всегда так делал, когда понимал, что сказал или сделал глупость.
- Ну а Лима? Что там с её исцелением слышно?
- Работает.
- И сколько ещё нужно?
- Как только, так сразу, - ответил я, затушив сигарету.
Тяжело вздохнул, рассматривая отражение в окне ...Кошмар...синяки размером с кулак, заметно похудел, лицо осунулось...Не так должен выглядеть глава безопасности и второй человек государства. Не думая, достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Дожидаясь ответа, двинулся обратно на кухню, Рён с интересом наблюдал за мной и двинулся следом. Короткие гудки длились долго, оторвав телефон от уха, глянул на часы: 5:39. Я уже собирался класть трубку, как наконец услышал:
- Слушаю, - сонно проговорил голос на другом конце.
- Шерил, извини, что так рано, думаю, мне снова нужна твоя помощь.
- Опять что-то с твоей девочкой?
Я опешил: "моей" девочкой? С каких пор она стала моей?
- Алло?
- Извини, нет, помощь нужна мне.
- Ясно...приеду ближе к вечеру, заодно осмотрю твою гостью, Лима сказала, у неё постэффект от препаратов начался.
- Спасибо.
- Если не можешь уснуть, выпей успокаивающий настой и никакого кофе, Монтеро.
Я задал пару вопросов по поводу еды для Раны, Шерил рекомендации Лимы одобрила и после короткого инструктажа завершила разговор.
Я глянул на Рёна, тот что-то печатал в телефоне и странно улыбался.
- Покажешь, отчего тебе так весело, - спросил я его.
- Да так, - ответил он, убирая телефон в карман.
Однако улыбка с его лица не сошла.
- Я знаю, Рён, эту твою улыбку. Неуж-то девушка пишет?
- Это с чего такие предположения?
- С того, что, если бы это было что-то иное, ты бы не светился, как фонарь маяка.
- Пффф, - ответил он, проводя рукой по волосам. - Есть-то будем?
- Мог бы и помочь. Мне бульон надо сделать, - с тяжёлым вздохом сказал я.
Рён закатал рукава, надел фартук и принялся за дело. Условились на лазанье, её Рён делал лучше всего. Сидя в офисе, я не знал подробностей вылазки Рёна на базу наших "соседей", поэтому попросил рассказать подробнее. Я задавал интересующие вопросы, потому что основную информацию уже знал:
- Зеркало говоришь? Хитро, ничего не скажешь, - задумавшись ответил я.
- У нас таких технологий нет, Ван. Мы могли бы попросить у них схемы.
- Мы что, друзья? К тому же, у нас их человек. Они и так пошли на уступки, не думаю, что они горят желанием раскрывать свои секреты.
- Кстати, по поводу Раны...Им очень интересно, что за такое лекарство мы готовим и почему так долго?
- Я не могу ответить им на этот вопрос... а вот Лима сможет. Узнаю у неё подробности. Возможно, стоит собрать совещание... Оповестишь потом Кларк...Кстати, как тебе с ней работается?
Мне показалось, он на секунду смутился, однако проговорил обычным голосом:
- Нормально.
- Не мешает?
- Даже наоборот. Без неё было бы сложнее.
Я внимательно посмотрел на него, он глаз на меня не поднимал и тут меня посетила мысль, которую я решил проверить.
- А чего это ты так лестно о ней отзываешься? Понравилась?
Морковь, которую он вымыл, чтобы порезать, выпала из рук и покатилась по полу. Он проводил её взглядом, а после поднял его на меня. Мне не нужны были его слова, я уже прочёл всё в его взгляде. Голубые глаза внимательно смотрели в мои, ожидая дальнейшего вопроса:
- И как давно?
- Почти сразу, - признался он, не отводя взгляда.
Мне нравилась в Рёне его честность. Он готов был признать вину, если он не прав, получить наказание, если провинился. И всегда он принимал всё, глядя в глаза, не прячась. Пусть он не сказал сразу, сейчас он не боялся, надеясь на то, что я смогу его понять, и я понимал.
- Ясно, - ответил я развернувшись.
- Я бы сказал, ты знаешь. Просто позже.
- Наверное, когда понял бы, что на свадьбу не позвать уже не получится.
Мешая кипящую жидкость, добавил немного приправы, попробовал на вкус.
Рён молчал. Я знал, что он чувствует вину, за то, что не рассказал сразу. Однако я не винил его, поэтому испытывать не стал:
- Успокойся, Рён, это твоя жизнь, ты волен встречаться с кем пожелаешь, кроме Лимы, этого я просто не смогу принять.
Он усмехнулся:
- Я и сам этого не пойму.
А после добавил:
- Извини, стоило сказать сразу.
- Брось, важно, что вообще сказал. Тем более, тебя можно понять, как бы я к ней не относился, отрицать её притягательность и красоту нельзя.
- Спасибо, - сказал он, хлопнув меня по плечу.
- Готовь иди, есть хочется, - ответил я, слегка усмехнувшись.
Бульон уже был готов, а лазанья уже запекалась. Благо, технологии позволяли блюдам готовиться за несколько минут. После бессонной ночи, голова раскалывалась, поэтому по рекомендации Шерил я всё же сделал себе настой. После того, как он настоялся, залпом выпил и сам не заметил, как задремал, сидя в мягком кресле...
***
Открыла глаза я сегодня не от боли в теле, а от яркого солнца, которое пробивалось даже через занавески. Не знаю, сотворил ли чудеса бульон Монтеро или что-то ещё, но чувствовала я себя лучше, чем обычно. Не до конца, но ушла ноющая тяжесть в мышцах, голова почти не кружилась, помимо, желудок подавал характерные звуки, демонстрируя желание получить пищу. Встав с кровати, заметила у кровати тазик, а ещё чуть дальше стул. Должно быть, Монтеро заходил. Проходя в очередной раз мимо зеркала, находу собрала волосы, растрепавшиеся после ночи. Открыв дверь, вышла в коридор. Дома было тихо, наверное, Монтеро уже уехал на работу. Войдя на кухню я резко остановилась. Передо мной открылась картина: в мягком кресле, прямо на кухне, кажется, крепко спит хозяин дома. Рядом стоит пустая чашка, а на столе лежит записка. Подойдя ближе, я старалась быть как можно тише, перевернула записку и прочитала:
- Здравствуй, Рана, это Рён. Еда на плите, лекарства в шкафу. Если Монтеро уже встал, значит ты эту записку не увидишь, а если ты её читаешь, значит он ,наконец, смог уснуть. Если тебе будет что-то нужно, скажи охране или звони мне, Вана не буди.
P.S. он сторожил тебя всю ночь, поблагодари его)
Держа записку в руках, покосилась в сторону Монтеро. Значит, он не спал всю ночь? Я думала, он зашёл лишь утром...выходит, из-за меня, он совсем не отдыхал.
- "Что ж, его выбор", - подумала я, однако взгляд невольно вернулся к мужчине. Отчего ты так заботился обо мне? Правда так переживаешь или я разменная монета в твоих руках? Во второе верилось больше, однако я чувствовала благодарность. Не легко ему, переступив через свою гордость и принципы помогать мне, врагу. Монтеро дёрнулся, я подумала, что он проснулся, однако глаза его остались закрыты. Тёмные пряди упали на глаза, бледное лицо, синяки от недосыпа. Я вообще не видела, как он отдыхает.
На моей памяти он постоянно работает, но, наверное, так и должен жить человек, занимающий такой высокий пост. Однако, вид у него всё же был болезненный. Только сейчас я заметила проступившую испарину на его лбу. Чтобы не разбудить, подкралась ближе и легонько тронула лоб.
- "Да у тебя же жар", - пронеслось в голове.
Не думая, пошла к себе в комнату, взяла лекарства от жара, которые он же мне давал ночью, плед и полотенце.
Принесла всё обратно на кухню. Аккуратно укрыла мужчину. Он снова дёрнулся, я недовольно посмотрела на него и подумала:
- "Даже, когда спит, ведёт себя ужасно."
Взяла полотенце и пошла в ванну, намочила холодной водой. Вернувшись в комнату, положила полотенце на голову. Он открыл глаза. Увидев меня, захотел привстать.
- Не шевелись, - сказала я и поправила полотенце. - У тебя жар, Монтеро.
Раскрыв капсулу, высыпала содержимое в чашку, залила водой.
- Пей, - ответила я, протягивая лекарство.
- Я не беспомощный ребёнок, - ответил он хрипловатым ото сна голосом, поправляя полотенце на лбу.
- Это моя благодарность за то, что ты возился со мной ночью, - ответила я, глядя в его глаза.
Он молча принял чашку, не отводя взгляда.
- У тебя какие-то проблемы со сном? - спросила я после того, как чашка опустела.
- С чего ты взяла, - недоверчиво спросил он.
- Ну, эти растения, - указала я за его спину, - заваривают, когда у людей проблемы со сном.
- Разбираешься?
- Немного.
- Беспокойся о себе, обо мне беспокоиться не надо.
- Я не говорила, что беспокоюсь о тебе, Монтеро, мне просто интересно.
Он проигнорировал моё высказывание. Скинув плед и полотенце, поднялся. Подойдя к плите, налил 2 порции бульона. Я удивлённо смотрела за его действиями. Он поставил на стол 2 тарелки.
- Ешь, - сказал он, занимая место.
Я поднялась и присоединилась к нему. Ели молча. Изредка я поглядывала на мужчину, угадывая, о чём он думает. Он был холодным для меня, неопознанным, странным, одиноким. Загадка, которую, если бы и хотел, сам не разгадал. За долгое пребывание здесь, я осознала, что не испытываю к нему ненависти, как это было раньше. Наоборот, осознала, что его общество приятнее ноющей тишины и одиночества. С его стороны я подобного не наблюдала. Он вообще не выражал никакой эмоции, кроме неприязни. Думая об этом, я решила прервать молчание:
- Могу я спросить тебя?
Он вопросительно выгнул бровь.
- Почему ты так ненавидишь меня?
Он с недоумением посмотрел мне в глаза:
- Ненавижу?
Я кивнула
- Я не ненавижу тебя, Рана.
- Я вижу, что тебе неприятно моё общество.
- Это никак не связано с ненавистью. Если бы я относился к тебе так, как ты говоришь, над тобой бы так не тряслись. Неважно, важна ты для переговоров или нет, я бы не жалел тебя.
- Хочешь сказать, что жалеешь?
Он устало потёр переносицу и ответил, словно объясняя ребёнку:
- Ты - моя головная боль. Я испытываю раздражение, потому что ты не можешь посидеть спокойно, ищешь неприятности, которые, как следствие, затрагивают не только тебя. Упрямая и не идёшь на уступки. Мне приходится решать не только свои проблемы, но и твои, которые ты так умело организовываешь. Плюс, твоё психологическое и физическое состоянии не восстанавливаются. В совокупности всего этого я не знаю, какого отношения ты ждёшь от меня.
- Если бы ты был ко мне чуточку добрее, возможно, я бы не доставляла столько проблем.
- Возможно...
- Ты невыносим, Монтеро, - ответила я, подскакивая со стула и тут же падая обратно. Голова резко заболела, да так, что заложило уши. Головокружение усилилось. Схватившись за голову одной рукой, я всё же попыталась подняться, опираясь на стол. Получилось это сделать только благодаря крепким рукам, обхватившим мою талию. Взяв на руки, Монтеро уложил меня на диван. Тошнота подступила, однако мне удалось сдержать рвотные позывы. Почему-то впридачу покатились слёзы.
- Рана...слышишь меня?
С трудом концентрируя внимание на голосе, я кивнула.
- Пей до дна, - сказал Монтеро, протягивая стакан.
Я приняла стакан, однако руки не держали. Монтеро отобрал у меня его и начал поить гадкой на вкус жидкостью. Только, когда я опустошила стакан, он убрал руку.
Я легла обратно и прикрыла глаза. Слышала разговор Монтеро с кем-то отрывками:
- Стало хуже... Нужно срочно... Нет...Напоил её...Жду.
Тело начало трясти, ночные мучения возобновились с новой силой. Только в этот раз, сам Монтеро еле держался. Теперь он укрыл меня пледом, я почувствовала, как диван прогнулся. Приоткрыв глаза, увидела, что сам мужчина опустился на его край, прислонившись к стенке. Вытерев лоб тыльной стороной ладони от пота, прикрыл глаза. Это последнее, что я увидела, перед тем как провалилась в сон.
***
Пустота...безмятежное ничто...в который раз меня вырывают из этой безмятежности резко и неприятно. Вот и теперь яркий свет будто пытался пробраться даже через закрытые веки и осветить мой, казалось бы, привычный мир. Глаза открывались нехотя, отказываясь возвращать меня в реальность. Очнувшись, я ощущала уже привычное для меня чувство: боль.
Она будто стала частью меня. Заняла своё место в моём теле и не хотела уступать ничему другому. Пыталась захватить контроль над всей системой. И самое страшное - я начала привыкать к этому чувству. Для меня это стало привычно.
Разомкнув веки полностью, поняла, место, в котором нахожусь, незнакомо. Страх - новая эмоция, боль разрешала этой эмоции наполнять меня, усиливая своё влияние всё больше. Сердце зачастило, разгоняя горячую кровь всё быстрее. Это было что-то по типу больничной палаты. Только с кучей оборудования вокруг. Я захотела подняться, но обнаружила, что запястья мои привязаны к койке, а по обеим сторонам от меня тянуться трубочки. По правой текла прозрачная жидкость, а по левой, тёмно-красная, даже бурая.
"Кровь?" - пронеслось в голове. И только сейчас я увидела, что не одна.
По левую руку от меня стояла ещё одна койка, на которой лежал Монтеро. От его правой руки тянулась такая же трубочка. Она соединялась с фильтром, закреплённым на верхушке капельницы. А от него уже трубочка, закреплённая в моей руке.
"Они чистят кровь и заливают мне, но что случилось..."
Монтеро, казалось, мирно спал. Непонятно, по своей воли он это делал или его, не спрашивая, уложили сюда. Во второе верилось куда меньше, однако долго гадать мне не пришлось. Вероятно, почувствовав мой взгляд, а возможно, он и вовсе не спал, мужчина открыл глаза и повернул голову в мою сторону. Взгляд его был странный. Я не смогла понять, что именно сейчас он чувствует, но, очевидно, приятных эмоций там не было.
- Где мы? - прохрипела я.
Горло сушило, словно я не пила уже целую вечность.
- Дома, - спокойно констатировал он. Здесь ты была сразу, как только попала сюда, вероятно, просто не помнишь.
Мозг попытался найти воспоминание, о котором он говорил и почти справился. Обрывки воспоминаний действительно подтверждали, что место всё же знакомо.
- А зачем это? - спросила я, глядя на запястья.
- Ты вырывала руки, пришлось тебя связать. Признаться, видя, как ты валяешься на диване, я подумал, что врачи не успеют. А потом удивился, когда ты начала вырываться с такой силой, что даже двоим людям было сложно удержать тебя.
- Не помню...- ответила я, прикрыв глаза на мгновение.
- Ясно, - спокойный ответ.
- А ты что здесь делаешь?
- А ты как думаешь? - скользнул взглядом он по трубке.
- Решил быть героем?
- Нужно было дать тебе умереть?
- Брось, ты бы был только рад.
Он промолчал. Я отвернулась и стала смотреть в потолок.
- Ты знаешь, я сам задаюсь вопросом, зачем я это делаю, - проговорил Монтеро. Я повернула голову обратно, а он продолжил:
- Ты права, было бы куда проще, не попадись ты тогда в руки того сумасшедшего или не пытаясь спасти Лиму на той парковке, истекая кровью.
- К чему ты ведёшь?
- Я не желаю тебе смерти. Возможно, сначала, мне действительно хотелось поскорее избавиться от тебя, но потом...я видел, как ты принимаешь всё, что с тобой происходит. Боролась и продолжаешь бороться за жизнь...
Я слушала внимательно, отчего-то стало волнительно. Что на него нашло?
- Однако, ты никогда не просила моей помощи, - как-то серьёзно посмотрел он. - Любого: Лиму, Шерил, даже Рёна, но не меня. А потом ты задала вопрос: почему я ненавижу тебя? Так может, ты сама сделала меня врагом?
Внимательно глядя в тёмные глаза, я вздохнула.
- Я...не испытываю к тебе ни ненависти, ни злости. Когда я попала сюда, мне было так обидно. Я действительно ненавидела тебя. Единственная мысль, которая была у меня: выжить и отомстить тебе, Монтеро. Но сейчас...я не чувствую ненависти. Я понимаю, не упало тебе делиться со мной своей кровью, валяться тут, но ты помогаешь. И я даже благодарна тебе.
Он внимательно слушал меня, не перебивая, как-то задумчиво рассматривал.
- Возможно, в других обстоятельствах, мы бы могли стать неплохими партнёрами, - сказала я, немного помолчав.
- Возможно...Я не говорил, но я тоже благодарен тебе.
- За что, - удивлённо спросила я.
- За Лиму. Я всегда старался держать подальше её от подобных интриг. Но в этот раз она упёрлась. Ты спасла её. Как бы я ни относился к тебе, не мог дать тебе погибнуть после этого.
Мы оба замолчали. Тишина давила. Мыслей была куча. Его признание, моё...стало легче и отчего-то неуютно. Пытаясь разрядить обстановку, проговорила:
- Монтеро?
- М?
- Ты же не собираешься помирать?
- Чего? - недовольно спросил он.
- Просто...ты так разоткровеничался. Из тебя же слова клешнями тянуть надо.
- Ты невыносима, - ответил он и потёр переносицу свободной рукой.
Я заметила, что он часто так делал, когда был недоволен. Я ухмыльнулась, он заметив это проговорил:
- Хорошо, что даже в такой ситуации тебе весело.
Я не успела ответить: дверь открылась и в комнату вошла Лима.
- Ты пришла в себя, я рада, - улыбнулась она.
- А я смотрю, мне тут никто не рад... - проговорил Монтеро, глядя на Лиму.
- Ох, Монтеро, с тобой мне ещё предстоит серьёзный разговор, а пока...
Она подошла к капельнице и достала иглу из его вены. Приложила вату и перебинтовала руку, останавливая кровь. Остатки крови перетекли из фильтра в мою руку и движение закончилось.
- Сходи-ка к Шерил, - продолжила она, глядя на мужчину.
Он поднялся, последний раз глянул в мою сторону и вышел.
- Ну, Рана, - продолжила она бодрым голосом, отсоединяя катетеры с трубками и освобождая запястья - Напугала же ты нас. Когда Ван позвонил и сказал, что с тобой, мы с Шерил сразу приехали. Заходим и видим: вы вдвоём лежите на диване. Я сразу побежала к Вану, а Шерил к тебе.
- А что было с Монтеро?
- Жар. Сказал, ночью выходил на балкон, возможно, продуло. У него вообще слабый иммунитет.
- И что вы делали?
- Поставили ему капельницу, чтобы быстрее снять озноб. Он уже почти в норме.
- А почему я снова здесь?
Она замешкалась, но всё же ответила:
- Видишь ли...мы думали, что прочистили твою кровь и этого окажется достаточно. То есть, достаточно лишь медикаментозного лечения, но...патоген...он всё ещё отравляет твою кровь. Пока ты спала, я взяла анализы... Всё хуже, чем я предполагала...Пришлось снова делать переливание, но это даст нам лишь ещё немного времени...
- Прости, Лима, хочешь сказать, я умираю?
Она с сочувствовием посмотрела в мои глаза, ответила не сразу:
- Прости, Рана. Пока мы не разработаем препарат, боюсь, что да...Его кровь даст тебе время. Возобновим приём препаратов, с ними тебе станет лучше. Думаю, такой сильный эффект от их отказа связан именно с патогеном. После приёма антидота определённо будет легче.
Я молча смотрела сквозь неё.
"Пока мы не разработаем препарат...умираешь..."
- Не смей отчаиваться, я не дам тебе умереть. Антидот почти готов. Мне нужно ещё немного времени. Ты справишься, Рана, всегда справлялась.
- А Монтеро?
Она удивлённо спросила:
- Что?
- Он знал, о том, что ты сейчас мне сказала?
Она тяжело вздохнула:
- Да, я рассказала, как только сделала анализ. Он сразу согласился помочь.
Глупая...Конечно, он знал. К чему бы ещё была такая откровенность. Он пожалел меня, потому что знал, что Лима может не успеть. Что его кровь может не помочь. Что время моё на исходе, пока во мне всё ещё этот чёртов патоген.
Я зло усмехнулась собственным мыслям. Почему-то стало так обидно, что захотелось зарыться куда-то и горько плакать. Лима, видя моё состояние, не найдя, что сказать, просто молча обняла меня.
- Пойдём в комнату, я помогу тебе, - прошептала она, взяв меня под руку.
Я просто пошла молча за ней. Мне всё равно, что вы будете со мной делать. Где теперь я буду проводить своё ожидание: здесь, в комнате, хоть в той же камере, где меня держали. Пустота - вот, что теперь я испытывала. Даже тупая боль перестала меня волновать. Я стремилась вернуться в свою безмятежность и, кажется, я знала, как это сделать...
***
Свидание. От лица Сары.
Время очень странная вещь...Когда ты куда-то спешишь, оно буквально летит, а когда выполняешь дело, которое не приносит удовольствия, оно как будто замирает. В данном случае именно первый вариант. Я ужасно устала, но новость о возможности забыться хотя бы ненадолго придавала сил. Я приняла душ и вот уже около получаса стояла напротив шкафа с одеждой. У меня правда возникла проблема: что надеть? Он не уточнил, что мы будем делать, где будем находиться, лишь дал координаты здания, которые сейчас казались бесполезными. Пошёл 5 круг перебора одежды: не то, слишком короткое, не нарядное, в таком только на похороны, а это слишком закрытое. И так по новой. Я правда уже отчаялась, но увидела то, что было нужно: красное платье с чёрными вставками. Оно было идеально: длинное, с вырезом от середины бедра. Рукава-фонарики сшиты из лёгкой, воздушной ткани чёрного цвета, слегка отдаваемой блеском. Оно не обтягивало полностью, лишь подчёркивало изгибы, а юбка(тоже чёрная) не смущала в движениях, давая возможность свободно передвигаться. Дизайнерская вещь, о которой я напрочь забыла. Надевала я его 1 раз: на день рождения начальника и после этого оно не вынималось из моего шкафа. Причёску я делала на скорую руку: небрежный пучок, пару шпилек-бабочек красного цвета под концепт платья. Макияж я сделала под стать образу: не яркие красные тени смешала со светло-коричневыми, чтобы не сделать образ вульгарным, вишнёвая помада, небольшие стрелки и тушь. Надела пару побрякушек и чёрные лабутены. Сумка: красный маленький клатч. В отражении на меня смотрела не разведчица Сара Кларк, а утончённая, даже, возможно, хрупкая девушка, беззащитная...по крайней мере для тех, кто не знает количество кинжалов, спрятанных между складками. Пару пшиков духов - и комната наполнилась ароматом жасмина и утренней летней свежестью.
Я глянула на часы: оставалось ровно 15 минут. Ну что ж...видимо в этот раз я проспорила.
Спустя пол часа я была на месте. Здание в 40 этажей. Именно этот адрес был указан на визитке Рёна. Я оглянулась по сторонам: ни машин, ни людей. Пустой, казалось бы даже мёртвый город. Я уже хотела достать наушник, который использовала для связи с Рёном, и двинулась ко входу, как увидела приближающегося ко мне человека.
- Госпожа, доброй ночи, ваше имя Сара?
- Я вас знаю?
- Меня просили передать вам это.
Он протянул мне белый конверт и красную розу. Достав из конверта небольшое письмо, я прочитала:
В этот раз ты проиграла. Счёт 3:2. Как победившая сторона, правила теперь устанавливаю я. Следуй за этим человеком, он приведёт тебя на место и прошу, доверься мне. - Р.
Я слегка сжала письмо и вернула незнакомцу.
- Прошу, пройдёмте за мной.
Я кивнула и двинулась следом. Не люблю неожиданности. Вот же ж Рён, он найдёт способ даже сейчас разозлить меня. Может быть просто развернуться и уйти? Тогда кто из нас будет проигравшей стороной? Жаль только потраченного времени...
Пока я думала об этом, мы уже зашли в главные двери. Охраны не было. Я не знала, что это за здание, но по своей убранности очень напоминало уровень Монтеро или кого-то из вышки общества. Дизайнеры явно постарались над созданием холла. Длинные люстры свисали с высоких потолков, мрамор украшал стены и пол. Какие-то участки помещения были только белыми, где-то только чёрными, а где-то они смешивались, напоминая противостояние тьмы и света. Рояль стоял в дальнем углу, возле окон, посередине значительную территорию занимал фонтан. Он был многоярусный и имел разные режимы и подсветку. Сзади него и рядом были галограммы. Новейшая техника, дорогой декор, это место кричало о статусе хозяина. Наконец мы дошли до лифтов. Стеклянные стенки позволяли подсмотреть, что находится на каждом этаже и я уже было обрадовалась появившейся возможности, как вдруг молодой незнакомец остановился и обратился ко мне:
- Прошу прощения, госпожа, но мне нужно завязать вам глаза, по просьбе хозяина.
- Что? - не поняла я. - Вы шутите?
- Нет, госпожа, поверьте, это абсолютно безопасно, я буду держать вас, - невозмутимо ответил он, похоже даже не обратив внимания на моё негодование.
- А ваш хозяин не хочет предстать наконец передо мной и объяснить, какого хрена происходит?
Образ милой девушки постепенно таял, открывая моё истинное лицо.
Парень замялся. Я ещё долго препиналась с ним, объясняя, казалось бы, очевидные вещи, такие как: макияж, укладка и как минимум идиотизм подобной затеи. Но после его нескольких кивков, извинений за дискомфорт от лица "хозяина" и предупреждений, что за неповиновение его просто уволят, я сдалась и позволила завязать глаза. Ну, что ж, я бы, наверное, поступила на месте Рёна так же. К тому же, кто я такая, чтобы вот так просто демонстрировать мне одно из главных зданий города.
Двери лифта закрылись и я услышала:
- Добрый день, какой этаж вы желаете посетить?
Слева что-то пикнуло и голос появился вновь:
- Идентификация личности, пожалуйста, назовите номер вашего жетона.
- 652, - ответил парень.
Я хмыкнула и спокойно спросила:
- Не боитесь так просто раскрывать личную информацию при постороннем? Не профессионально, господин.
- Кхм, боюсь, госпожа, Вам этой информацией воспользоваться не получится.
Я опешила и уже хотела снять чёртову повязку, чтобы посмотреть в глаза наглецу и пояснить, кто именно перед ним стоит, и какие связи имеет, как вдруг услышала:
- Идентификация голоса. Голос распознан, доступ разрешён.
- Пф, ясно, - ответила я.
Парень мне не ответил, но я более чем уверена, что он усмехнулся.
Лифт плавно тронулся и мы двинулись вверх. Вскоре мы остановились, двери лифта открылись и парень осторожно вывел меня из него. Стук каблуков отражался от стен и эхом звучал в помещении. Кромешная темнота, только крепкие руки аккуратно придерживающие меня за предплечья. Я чувствовала, как парень напряжён, от этого мне стало весело.
- Можете так не переживать, даже без зрения я устойчиво хожу.
- Я отвечаю за вашу безопасность...мы почти на месте.
Я услышала звук открывающихся дверей. Спустя несколько шагов, мы остановились.
- Сейчас я сниму вам повязку, не пугайтесь и хорошего вам вечера!
Яркий свет ослепил, поэтому я невольно зажмурилась. Парня рядом уже не было. Как только глаза привыкли, я увидела, где я.
Я находилась на открытой оранжереи. Повсюду были цветы, кусты, небольшие деревья. Даже несколько птиц решили погрузиться в сказку этого места и отдохнуть на одном из деревц. Мне казалось, это конечный этаж. Оранжерея расположилась прямо на крыше небоскрёба. Отсюда открывался вид на весь город. Огни внизу и приглушённый свет в этом месте создавали контраст. Подсветки было не много, однако её хватало для того, чтобы легко ориентироваться между незамысловатых "тропинок". Какая-то освещала цветы снизу, окутывая их светом и подчёркивая утончённость растения. Где-то свет падал сверху - и вот уже тени играют на светлом полу. Фонтан был меньше того, что находился внизу, но здесь он вписывался куда лучше, придавая некую изюминку. Все цвета были тёплых оттенков, превнося месту уют. Я никогда не видела подобного, не уверена, что у нас есть такие места. Меня поразило это до глубины души. Я так и стояла, всматриваясь в густоту зелени, пока не услышала рядом шелестящий голос:
- Вижу, тебе понравился мой сюрприз.
Я повернула голову и увидела Рёна. На нём был чёрный бархатный смокинг, белая рубашка с небрежно завязаным галстуком и пальто на плечах. Волосы взъерошены. Голубые глаза странно блестят.
- Что это за фокусы с чёрной повязкой, Рён? Я не готова играть с тобой в ТАКИЕ игры.
Он улыбнулся, проигнорировав моё недовольство, и сказал:
- Ты сегодня особенно чудесна.
- Хочешь сказать, в другие дни, я выгляжу плохо? - лукаво улыбнувшись, спросила я.
- Просто немного по-другому, - ответил он, подходя ближе. Взяв мою руку в свою, он вынул из неё розу, которую я сжимала всё это время, и посмотрел в глаза. Наклонившись слегка, проговорил почти шёпотом:
- Я рад, что ты пришла
- Правильно, радуйся, потому что после твоего письма и лишения зрения я всерьёз подумывала оборвать с тобой все контакты.
- И всё же ты здесь, - ответил он, не отпуская моей руки и продолжая смотреть в глаза.
- Не могла уйти, не высказав тебе всё, что я о тебе думаю.
Он хищно улыбнулся:
- Тогда я буду слушать тебя весь вечер, моя госпожа.
Я закатила глаза. Он повёл меня вглубь зелёной чащи, по знакомым только ему тропам, и через несколько минут мы оказались на самом краю, где расположился стол с уже расставлеными блюдами, мягкий диван и кресла, а так же, что меня удивило больше всего, живая музыка. Музыканты располагались чуть дальше, чтобы не заглушать разговоры и одновременно, заставляя погрузиться в атмосферу места. Открытая панорама завораживала, а ночной воздух приятно освежал.
Рён галантно придвинул мне стул, сам устроился напротив. Откуда-то появился человек и разлил по нашим бокалам вино. Я завороженно наблюдала за обстановкой вокруг. Рён усмехнулся и я посмотрела на него:
- Что?
- Не знал, что ты такая впечатлительная.
- Я тоже не знала. Подобных свиданий у меня не было.
- Ты первая, кого я привёл сюда, так что, можно сказать, что подобное свидание и для меня вновинку.
- Почему?
- Что?
- Почему не приводил сюда никого?
- Я хотел показать это место особенной девушке.
Он пристально смотрел на меня, ожидая реакции, а я, дабы не показать своего смущения, перевела тему:
- Что здесь самое вкусное, - указала я на блюда, мысленно желая попробовать всё.
Он улыбнулся, ответив:
- Всё.
- Отлично, значит будем есть до утра.
Мы разговорились на отвлечённые темы, избегая намеренно тем работы и отношений, как наших, так и прошлых. Мне всё ещё было сложно осознавать, какие странные отношения сложились у нас и постоянно вились вопросы: что из этого выльется и почему вообще мы пришли к этому. Однако вместо ответов на свои вопросы, мне приходилось отвечать на его. Он узнавал что-то обо мне, я спрашивала про него.
- Чьё это здание?
- Одно из зданий Монтеро, по факту принадлежащее мне.
Я выгнула бровь, прямо задав вопрос:
- Не слишком круто для простого помощника?
- Он объяснил это обществу, как презент за долгую и верную службу.
- А на самом деле?
- Покупали это здание для отвода глаз. Была одна компания, которая очень плотно села на хвост Монтеро, следила, узнавала всё про него. Он не мог появляться в местах, которые должны оставаться в тени от посторонних глаз. Тогда я предложил выкупить здание и оборудовать под офис. Все подумали так, как мы и рассчитывали: Монтеро покупает недвижимость для проведения своих грязных дел. И когда пришли с обыском, обнаружили, что это обычный офис, с обычными работниками и ничего криминального тут нет.
- Выходит, у вас и раньше было не всё тихо, - задумчиво проговорила я.
- Всегда так было, но несравнимо с тем, что происходит сейчас.
Я замолчала. Всё-таки мы были причиной этой революции. Старые проблемы стали больше, конфликты острее. Рён не дал погрузиться мне в мысли слишком глубоко, потому что поднял очередной бокал и призвал меня сделать также.
- Милая, давай не будем сегодня думать об этом. Хотя бы сейчас. Завтра мы вернёмся на работу и всё будет повторяться, но сегодня....давай будем просто как беспечно влюблённые люди, которым нет дела до всего, что происходит внизу.
Я согласно кивнула и осушила бокал.
"Беспечно влюблённые "... проносилось в моей голове. Как от одной искры возникает пожар, так и в наших отношениях с ним. Я никогда не предполагала, что заинтересуюсь мужчиной так быстро, я не из тех девушек, которых легко заинтересовать, а уж тем более, начать какие-либо отношения. Вокруг меня всегда было куча мужчин: красивых, богатых, сильных, но каждый раз я проходила мимо них, а если и нет, то после пары встреч понимала, что это не мой человек и честно говорила об этом. Но Рён...возможно, я дура, а возможно, любовь с первого взгляда и правда существует, потому что я не могу объяснить, почему именно он заинтересовал меня так сильно и за такое короткое время. Он как дорогие сигареты: когда никотин попадает в организм и распространяется по нему, тебе становится легко и без этого чувства тебе уже слишком одиноко и чтобы вернуть это ощущение, ты выкуриваешь ещё. Рён и есть мой никотин, от которого очень сложно, но, возможно, нужно вовремя отказаться. Одинокая слеза покатилась по моей щеке, я быстро стёрла её, надеясь на то, что в приглушенном освещении этот жест останется незамеченным. Но вот Рён встаёт, снимает свой пиджак, накидывает мне на плечи. Осторожно берёт меня на руки, словно я нечто настолько хрупкое, что рассыплется от малейшего усилия. Мы опустились на диван почти бесшумно, он усадил меня на колени, прижав к себе, обнял. Я обхватила его руками и уткнулась носом в шею, как беззащитный котёнок. Нет, я уже не плакала, мне просто нужно было это ощущение защищённости. Для него я могла быть беззащитной девушкой, не боясь показать себя настоящую: я тоже умею плакать, расстраиваться, а самое главное, я тоже умею бояться.
- Ты же знаешь, - начала я, помолчав какое-то время, - мы можем погибнуть.
- К чему это ты?
- К тому, что мы делаем, Рён? - спросила я, не без труда отрываясь от его рубашки, приятно пахнущей парфюмом.
Он молча смотрел на меня, а я продолжала:
- К чему приведёт нас этот "служебный роман"? К ещё большим проблемам? Мы без минуты мертвецы, нас ищут по всей стране, а я сижу на крыше в центре города и пью дорогое вино.
- Тебя пугает, что мы можем погибнуть или то, что кто-то узнает о наших отношениях? - спросил он, продолжая держать руки на моей талии, но уже не так крепко.
- Не то и не другое.
- Тогда я не понимаю тебя. Разве мы не решили это ещё тогда на крыше?
- Да, но...
- Но что?
Я видела его недоумение. Я правда злилась на себя, свою слабость. И правда ведь мы всё решили ещё тогда, когда я сама поцеловала его и всё для себя решила.
- Или ты не смогла мне отказать, побоявшись, что я не помогу тебе с Монтеро?
- Нет, Рён, не так.
- Тогда как?
Я слезла с его колен и села рядом. Он не стал держать. Я внимательно смотрела на него, он, казалось, залезает в самую душу, ища ответы.
- Я не знаю. Правда, всё это сложно...
- Люди сами создают себе сложности.
Я молчала. Мне нечего было ответить ему. Я не могла рассказать о своих сомнениях. Сомнениях в том, что он всё ещё правая рука нашего врага, пусть теперь и непонятно, кто наш враг. Что сейчас у нас есть другие проблемы, решение которых ждать не может и которые важнее выяснения нашего статуса отношений. А самое главное, что сердце моё ещё не успело восстановиться. Оно ведь только собралось по кускам, поэтому мозг отчаянно кричит: "Нужно спасаться от подобных рисков, мы не готовы разбиваться повторно", а вот сердце...странно отзывается на его слова, подскакивая и задавая свой ритм.
Похоже он видел мои сомнения и дилему, потому что взял меня за руку, заставив снова посмотреть в его бездонные голубые глаза.
- Сара, ты мне нравишься. Сильно, по-настоящему. Но если ты терзаешься сомнениями, я просто отступлю на шаг, чтобы ты решила всё для себя. Я знаю, как тебе трудно и не хочу усложнять ещё больше. Поэтому просто скажи, и я сделаю вид, что ничего не было, пока ты сама этого не захочешь.
" Пока я сама не захочу" - проносилось в моей голове. Время...оно снова мчится и времени думать нет.
- Ты прав, - сказала я, после долгого молчания.
Я увидела, как глаза его потеряли блеск, а руки уже не лежали на моих, но он продолжал улыбаться, показывая, что всё хорошо.
- Люди сами создают себе сложности. И если нам осталось жить 1 минуту, я хочу провести её с тобой.
"И если ты и правда мой яд, то тебя я буду принимать регулярно, как лекарство" - подумала я, но не озвучила вслух.
Пока он переваривал сказанное мной, я пересела обратно на его колени( но не в столько элегантную позу, как раньше, благо у меня были шорты) и нежно поцеловала, не давая ему и шанса на разговоры. Одна рука легла на его грудь, вторая зарылась в его непослушные волосы. Мне не пришлось долго ждать ответа на поцелуй. Его губы были настойчивее, поцелуй стал грубее, глубже. Одна рука крепко сжала мою талию, вторая нырнула в разрез и легла на бедро, где выглядывали шорты. В этот поцелуй были вложены все эмоции: боль, обида, надежда и искренность. Мне не хватало воздуха, лёгкие жгло, но это лишь больше заводило. Его руки уже беспорядочно бродили по моему телу, мои - крепче сжимали его плечи. Я отдавала всё, но брала не меньше взамен. Чем дольше мы целовались, тем сильнее разжигалось желание. Нет, мозг всё ещё твердил, что я поступаю неправильно, но я послала эти мысли ко всем чертям и впервые в жизни решила полностью отдаться чувствам. Щёки горели, хотя воздух уже давно холодил. Одежда казалась крайне неудобной и всё больше создавалось впечатление, что она лишняя. Поэтому я первая начала развязывать и стягивать его неумело завязаный галстук. Вот уже дело дошло до первых пуговиц на кристально белой рубашке, с меня же полетел его пиджак (как он до сих держался на моих плечах - загадка). Поцелуи двинулись ниже. Я выгибала шею, подставляясь под них. Он оставлял на шее дорожку, особенно долго лаская место с татуировкой. Вдохи становились всё тяжелее, а воздух как будто разгорячился до температуры тела. Но вдруг, всё закончилось так же быстро, как и началось. Он слегка отодвинул меня (только сейчас я заметила, что почти вжималась в него), нежно поцеловал и сказал:
- Прости, милая, но ещё минута - и я не сдержусь, а ты заболеешь.
Я кисло улыбнулась, застёгивая его рубашку ( когда я успела растегнуть её почти полностью?...) Он поправил складки на моём платье. Я хотела пересесть, но он не дал мне этого сделать, всё ещё обнимая.
- Тебе не хватает женской руки, - сказала я, всё-таки вырываясь из его рук.
- Ты считаешь? - спросил он, следя за моими движениями.
- Угу. Такой дорогой костюм, а рубашка мятая. Галстуки ты завязывать не умеешь, это я поняла ещё на балу.
Он рассмеялся, с нежностью посмотрел в глаза и спросил:
- Интересно, почему же она помялась?
Я цокнула и слезла с его колен. Помолчав он встал и проговорил, смотря на меня сверху вниз:
- Тогда я не смог пригласить тебя на танец. Окажи мне честь сейчас.
Он помог мне подняться. Я обвила его шею, он положил руки на мою талию.
Это был не вальс, у этого танца вообще нет названия, мы просто кружили под звуки инструментов, не отрывая друг от друга взгляда. Почувствовав, что голова начинает болеть, мы пересели обратно за стол. Ещё немного посидев, решили, что уже достаточно поздно(или рано) и пора собираться, однако я категорически отказалась ехать домой. Возможно на мне сказывалась усталость, или выпитые почти 2 бутылки вина, но лишь самая глубокая часть моего сердца знала, что я просто не хочу сегодня расставаться с этим парнем...парнем, заставляющем сердце биться чаще, а глаза искриться как от самого крепкого алкоголя. С парнем, которому я, кажется, была готова подарить место в своём сердце...парня, которого я, похоже, правда полюбила...
revelatio- откровение