Глава 10: Эхо прошлого
Одри проснулась поздно, но, к своему удивлению, чувствовала себя отдохнувшей. Ночной разговор с Давидом словно снял с неё невидимый груз. Его слова, такие простые, но такие искренние, кружились в голове. Он не просто слушал, он понял. И это было для неё новым, непривычным ощущением. Она знала, что её прошлое никуда не исчезло, но теперь оно казалось не таким одиноким.
Элиза уже хлопотала на кухне, когда Одри спустилась вниз.
«Доброе утро, спящая красавица! Вижу, ты сегодня в духе», — улыбнулась Элиза, протягивая ей кружку с кофе.
Одри кивнула. «Да. Ночью... я говорила с Давидом».
Элиза тут же оживилась. «Ого! И что он? Опять тебе про принцесс рассказывал?»
«Нет», — Одри покачала головой, чувствуя, как краснеет. — «Мы говорили... о моём доме. О прошлом».
Элиза замерла. «Одри... ты ему всё рассказала?»
«Да. Не всё, но... он знает про отчима. И про маму».
Элиза медленно кивнула. «Ясно. Ну, он неглупый парень. Я же говорила, что он тебя не просто так цепляет».
Одри не успела ответить, как её телефон, лежавший на столе, завибрировал. Незнакомый номер. Она нахмурилась и взяла трубку.
«Алло?»
На другом конце провода раздался низкий, хриплый голос, который Одри мгновенно узнала. Отчим. Джексон.
«Ну, привет, наша беглянка», — прорычал он. — «Думала, сможешь спрятаться? Наивная дурочка».
Сердце Одри забилось в панике. Она почувствовала, как по телу пробегает холод, а в горле перехватывает дыхание. Это было то, чего она боялась больше всего. Он нашёл её.
«Как ты меня нашёл?» — выдавила Одри, её голос дрожал.
«Не важно как, важно, что нашёл», — рассмеялся Джексон, и этот смех заставил Одри поёжиться. — «Ты очень неблагодарная тварь, Одри. Я тебя кормил, одевал, а ты вот так? Сбежала, как последняя крыса? Думаешь, я это так оставлю?»
Одри крепче сжала телефон. Она чувствовала, как злость смешивается со страхом.
«Я тебе ничего не должна!» — крикнула она, пытаясь придать голосу твёрдость.
«Ты мне должна за всё, сучка!» — голос Джексона стал угрожающим. — «И я найду тебя. Я найду тебя, где бы ты ни пряталась. И тогда ты пожалеешь, что вообще родилась. Я приеду, Одри. Жди меня».
Джексон бросил трубку. Одри стояла, оцепенев, держа телефон у уха. Её тело дрожало. Весь утренний покой испарился, уступив место ледяному ужасу.
Элиза, увидев побледневшее лицо подруги, выхватила у неё телефон. Она увидела номер.
«Одри! Кто это был? Что случилось?» — Элиза крепко обняла её, пытаясь успокоить.
Слёзы хлынули из глаз Одри. «Джексон... Он звонил. Он... он сказал, что найдёт меня. Что приедет».
Элиза почувствовала, как её саму пробирает дрожь. Она знала, на что способен этот человек. Это было не просто угроза, это было обещание.
«Тише, тише», — Элиза погладила Одри по волосам. — «Он не посмеет. Мы не дадим ему. Я... я сейчас же позвоню Давиду. Он должен знать».
Одри покачала головой. «Нет, Эл... не надо».
«Надо, Одри! Он единственный, кто может хоть что-то сделать. Он знает, как себя вести с такими уродами. И он, кажется, действительно о тебе заботится. Ты ему вчера сама всё рассказала!» — решительно сказала Элиза. Она быстро набрала номер Давида, не дожидаясь ответа Одри.
«Давид, привет! Слушай, у нас тут проблема. Очень серьёзная. Одри только что звонил Джексон... Он угрожает ей, говорит, что найдёт её и... в общем, это очень плохо. Тебе нужно знать».
Элиза объяснила Давиду ситуацию, не вдаваясь в подробности, но стараясь передать всю серьёзность угрозы. Одри слушала, чувствуя себя беспомощной. Она не хотела, чтобы Давид знал об этом, но в то же время, какая-то часть её отчаянно нуждалась в защите.
Одри едва успела осознать произошедшее, как телефон Элизы зазвонил. Она знала, кто это. Сердце Одри отчаянно колотилось в груди, когда Элиза отошла в сторону, чтобы поговорить, её лицо было серьёзным. Слёзы всё ещё текли по щекам Одри, но теперь к ним примешивалась некая холодная решимость. Джексон. Он посмел.
Через несколько минут Элиза вернулась, её взгляд был полон беспокойства.
«Давид сейчас приедет», — сказала она, присаживаясь рядом с Одри и обнимая её. — «Он сказал, чтобы мы немедленно заперли все двери и окна. Он был очень... обеспокоен».
Одри лишь слабо кивнула. С одной стороны, ей было неловко от того, что Давид узнал о её уязвимости, но с другой – она чувствовала странное облегчение. Ей не нужно было справляться с этим одной.