Не желанный

Элмер взял меня за руку, притянул к себе и я, осмелев, придвинулась к нему, положив ладони на его грудь. Щеки опалило румянцем, и он нежно поцеловал меня. Наш поцелуй длился минут десять, если не больше. Нежность сменилась страстью, я чувствовала его тело, дыхание, аромат. Элмер, воодушевленный, провел ладонями по моим плечам, а потом обнял за талию, притянув меня ближе. Поцелуй стал глубоким, дыхание учащенным, а бег сердца слишком быстрым.

— Розмари, моя Роуз, — зашептал Элмер, спускаясь поцелуями к шее.

Роуз. Меня никто так не называл, кроме Хэвенсов. Из его уст оно звучит иначе, что тут пропустило удар от тембра его голоса. Если он будет звать меня так и дальше, я не знаю что с ним сделаю. Я не понимаю реакцию своего же тела. Вот к слову совсем. Может оно так реагирует из-за неприязни или раздражения. Да, скорее всего из-за второго.

— Хватит, — отталкиваю от себя, отстраняясь. — Порепетировали и все.

Элмер снова провел ладонями по моим плечам, порывисто, но больше не пытался поцеловать. 

— Мы должны быть в ресторане первые, чтобы гостей встречать, — заявляет мужчина, стирая измазанную помаду, — Помада есть? — интересуется мужчина в костюме.

— Нет.

— А жаль, — грустно улыбается мне, — Этот цвет тебе очень подходит. Ну что ж, поехали на нашу свадьбу, — уже бодро улыбается, заведя машину.

Настоящее время

Мы приехали в ресторан, куда раньше гостей. К счастью, никого еще не было. А то пришлось бы извиняться за опоздание. Гости начали по-тихонечку подходить. В течение часа весь состав гостей собрались в огромном зале. После всех поздравлений и тостов от каждого из гостей, на этом настоял ведущий, начались танцы.

— Танец! — громко потребовали гости, в основном кричали молодежи, нежели старшие. — Танец молодожёнов!

Только этого для полного счастья не хватало. Я не была профи, хотя и занималась танцами в школьном танцевальном кружке.

Я уже собралась соврать про то, что у меня разболелась нога, но мне даже рот открыть не позволили — музыка стала лишь еще громче, и Элмер Кинберг приобняв меня, повёл меня в центр зала. Туда, где посверкивали белые и голубые плиты, которыми был выложен пол. Хорошо ещё, что он не оказался скользким.

Мужчина привлёк меня к себе, его рука легла на мою талию, наши бёдра соприкоснулись, и со стороны это наверняка смотрелось почти неприлично. По его лицу я не могла ничего прочесть. Сначала следовало бы выдержать танец. А я от того, что Кинберг снова был так близко, опять тело начало реагировать по своему. Элмер вёл меня за собой легко и уверенно. Позволила ему быть ведущим, быть главным, ведь он сильнее меня, умнее, он знает этот мир, который является для меня чужим.

В ресторане было два крыла. Мы были в банкетном зале, разделенный невысокой перегородкой от другого зала. После танцев мы вернулись к столу. И один из друзей Элмера широко улыбаясь, спрашивает, глядя на меня у друга:

— Дружище, откуда ты только раздобыл такую красавицу? С нее просто глаз не свести! Она не женщина, а картина!

— Ричард, если не хочешь получить по красивой мордашке, тебе стоит заткнуться, — смеется Элмер, хоть в голосе ясно звучал угроза.

— Оу, все понял-понял, — выставляется в сдающемся жесте.

— Розмари, мы же ведь не представились тебе. Да и Элмер, вижу, не собирается сделать это. Лучше сделать самому. Я — Ричард Брайтон.

— Розмари МакНалти, — выдаю из себя дружелюбную улыбку. — Уже не МакНалти, а Кинберг.

Так я познакомилась с близкими, как братья, друзьями Элмера, заодно представив им Найджела и Карена, как своих самых близких друзей. Некоторые были женаты, что пришли с женами. К удивлению, они приняли моих друзей хорошо и как-то смогли найти общий язык, что через некоторое время спустя стали отрываться вовсю. Найджел следил за тем чтобы Карен случайно не выпила алкоголь.

Затем пошли танцы, которые продолжились до полночи. С моего лица не спадала искренняя счастливая улыбка, когда наблюдала за Хэвенсами. Они были так счастливы за меня, по очереди обнимали меня, целуя в щеки. Карен заплакала, шепча, что так рада за меня и пожелала счастья, такого же, как у них. Прошу, просто будьте рядом со мной и не бросайте меня. Ведь я пошла на это ради вас. Особенно ради нашего первенца. Я не вынесу эту боль потеряю вас. Мы же одна семья, ведь так?

Дальше, гости начали расходиться по домам. И после того, как мы отправили последнего гостя, Фрэд повез нас в дом Элмера, что я постепенно стала нервничать. Мысль о брачной ночи меня напрягла больше.

— Не делай так, — вздрагиваю, почувствовав ладонь Элмера поверх моей руки.

— Не рани себя, впиваясь ногтями в кожу, — разжимает мои пальцы, что было разжаты в кулак. — Лучше для этого используй мою, — берет мою ладонь и кладет на свою, располагая пальцы так, чтобы было удобно впиться в кожу.

— Ты... ты... — не нашлась я словами. — Впрочем, не важно, — и со всей силой впиваюсь ногтями в его руку, чтобы унять нервозность.

— Почему-то ты утихла, — замечает мужчина. — Нагруби мне, выплесни мне свою злость. Прошу не молчи.

— Завтра обязательно выплесну, если так жаждешь. Сейчас не мешай мне. Я устала.