Тёмное солнце

Твои слова ласкали мне не слух, а сердце.Ты целовал не губы мне, а душу.

Райан

—Это конец? — я почувствовал, как эти слова вонзились в меня кинжалами. Никогда бы не подумал, что расставание - это действительно больно.

—Да, Райан, — вот и всё... Всё закончилось слишком быстро, но я, блядь, успел слишком к этому привыкнуть.

Мне нечего больше здесь делать, поэтому я постарался побыстрее уйти, что бы не накинуться на неё напоследок с поцелуем. Чёрт, впервые за долгое время чувствую себя слабым. Сейчас мне никто не поможет, ведь я и сам не знаю утешения.Этот полудурок Скотт всегда точил когти на мою семью. Неужели и сейчас это тоже часть его плана? Твою же! Да пошел он на хер. При первой возможности, я бы убил его, но понимаю, что это создаст проблемы не только мне. Я не виню Эли, но почему-то я пиздецки зол на неё. Неужели она сама не понимает, что он с ней сделает? Это неправильно.

В голове мелькает его противное «Ангел» и я с силой бью по рулю. Сука, теперь это будет не прозвище невинной девочки, а его жены. Жена. Я никогда не представлял Брукс в свадебном платье и со мной у алтаря, ведь думал, что до этого ещё долго, думал, что она не уйдет... А если уйдет, то не будет так больно. Но теперь, когда мы поставили жирную точку на «нас», такого и вовсе никогда не будет. Я свернул с шоссе в лес и заглушил мотор. Откинувшись на сидение, мои веки сами сжались, погружая меня в темноту, которая длилась недолго и сменилась воспоминаниями, что проскакивали перед глазами и уплывали в неизвестном направлении. Всё это было так обыденно: поцелуи, объятия, шутки, дни напролёт у нее дома, просмотры фильмов, поедание пиццы и совместный сон в обнимку. Я бы снова засыпал, а она будила поцелуями. Я бы снова поцеловал её милый шрам на носике (от падения с самоката в детстве).

Мне хочется вновь лечь на эту большую кровать напротив зеркала. Смотреть в него во время нашего секса стало привычкой. Наблюдать за тем, как я доставляю ей удовольствие и она содрогается в судорогах. Будучи у неё между ног, я всегда чувствовал себя словно в самом блаженном месте мира. Любил её без косметики с утра, с этой смешной причёской и без помады. Ох, чёрт, её помада со вкусом вишни. Никогда «Кармекс» так не возбуждал меня. Мне нравилось смотреть на неё голую, ранимую и такую хрупкую, будто я был единственным, кто мог защитить её в этом гребаном мире, но нет. Я не смог.

Если бы этой херни не произошло, мы бы включили какой-то тупой сериал (Эли любит драмы, хотя её жизнь куда круче), она положила бы свою рыжую голову на мою грудь и я бы гладил её. Она самый близкий человек в этом мире.

Я успел к этому привязаться и слишком полюбил. Без этого будет сложно и практически невозможно, но больше всего меня пугает то, что в школе я больше не смогу подойти к ней, не смогу зажать у стены, пока никто не видит. Осталось лишь полгода до моего выпускного. Думаю, это будут самые сложные шесть месяцев в моей жизни.

Ох, дьявол, неужели это слеза? Я взглянул в зеркало и убедился в том, что уже и так было известно. Она заставила меня плакать. Хах, до чего же смешно и глупо, но это - любовь, - вещь, которая иногда превращает человеческую жизнь в дерьмо.

Элизабет

Приблизительное время: три часа ночи.

Место: неизвестно

—Держи, — какой-то парень, смахивающий на мексиканца, передает мне косяк и все вокруг смеются. — Хэй, Алекс, подлей ещё немного, она замерзла.

Где я?

"Не бойся, они хорошие ребята"

От этого голоса внутри я вздрогнула. Слишком давно не слышала её. Мне нужен Диккенс и как можно скорее. Но, несмотря на это всё, затягиваюсь едким дымом и передаю траву дальше, наблюдая, как мой пластиковый стаканчик наполняется каким-то дешевым пойлом из картонной коробки.

—Что это? — указываю в сторону неизвестной жидкости.

"Пей"

—Портвейн. Он сначала может показаться противным, но потом ты войдешь во вкус. Если что, у нас есть «кола», чтобы запить, — этот черноволосый загорелый парень с банданой улыбается мне, на удивление, идеальной белоснежной улыбкой, которая отбивает свет уличного фонаря.

—Думаю, нужно выдвигаться дальше, иначе отморожу себе яйца, — мужской хриплый смех заполняет мои уши.

Я хочу домой. Хочу к Райану.

"Ты бросила его, дура. Он по-любому трахает сейчас какую-то куколку или даже двух"

—Нет, он не поступит так со мной, — не замечаю, как говорю это не в уме...

—Ух, ты, детка, может тебе уже не наливать? — Алекс, как я поняла, смеется и касается моих волос. — Мы идем к Гонзо.  [прим.автора — Gonzo(англ. - сумасшедший, чокнутый)]. 

"Этого парня действительно зовут Гонзо? Его родители, что были под героином, когда назвали его так?"

—Это твоё имя или...

—Нет. Я - Торо, «Гонзо» - это так, творческий псевдоним, — и опять все смеются.

—Раньше у меня тоже был псевдоним. «Снежная принцесса», — ну и зачем ты это сказала? А если они узнают кто я?

—Где-то я слышал такое, — Торо нахмурился и, кажется, ушел в себя, вспоминая. Надеюсь к тому времени - когда он наконец поймет - меня здесь не будет.

—Может ещё выпьем? — риск. Но нужно сбить всех с толку и заставить забыться. — И буду признательна, если скажете, где мы сейчас.

—Район Ливернойс авеню, —я напряглась и моя рука, держащая портвейн, дернулась. Это самый криминальный район в самом криминальном городе штатов. Почему я ещё не мертва? 

— Не беспокойся, сегодня здесь на удивление спокойно, да и если ты с нами, значит тебя никто не тронет... Ну кроме нас, конечно.

"Беги"

—Что?—Шутка. Не факт, что тебя никто не грохнет здесь до нас, — его белоснежная улыбка уже не кажется идеальной. Она сумасшедшая. Теперь ясно почему он Гонзо. Парень реально чокнутый.

"Беги"

—Я хочу в туалет, может кто-то подскажет мне местечко, — резко подымаюсь, делая вид, что мне уж очень не в терпеж. К счастью, вызывается Алекс. Он не кажется таким же мускулистым как другие, и, почему-то,  не таким опасным.

—Тут много кустов, поэтому можешь выбирать тот, который смотрит на тебя, — он хватает меня за руку. 

— Могу подержать сумочку.

—Эмм, нет, знаешь, она нужна мне. Ну там в курсе всякие женские штучки, — нервно посмеиваюсь, надеясь, что тот купиться.

—Ладно, — парень морщится, будто я при нем начала это делать.

Прячась за, как мне кажется, самым дальним и большим кустом, я достаю телефон, сразу же убирая яркость, включаю геолокацию и захожу в контакты, нажимая «1». Ещё месяца два назад Рик установил свой номер на «Быстрый вызов». —Брукс? Сейчас почти четыре утра, на кой черт...

—Рericolo (прим. (итал.) - опасность), — когда я ещё не знала, в насколько опасную игру ввязалась, смеялась с того, сколько мер безопасности вводит Мартинс. Это слово-сигнал о чрезвычайной ситуации.

 —Что?

—Рericolo, — повторяю шепотом в надежде, что меня не услышат.

—Геопозиция включена? — всё еще по-итальянски шепчу тихое «Sì».

 — Сколько их? 

—Dieci (10).

—Протяни ещё пятнадцать минут, я уже в пути. По возможности посмотри насколько они вооружены, — он отключается.

—Эй, ну что там? — кричит Алекс и я слышу хруст веток. Он идет.

—Уже всё. Тот портвейн действительно хорошая вещь, — как-бы случайно хватаюсь за него и ощупываю ладонью его спину в поисках кобуры с пистолетом или ножом. — Люблю подкачанных парней, — отпускаю его и чуть-ли не в припрыжку иду к остальным.

—Мы уже заждались. Пора идти, — все парни как по команде поднялись и развернулись ко мне задом. Это плохо, ведь мой телефон почти разряжен и долго не протянет, а если пропадет сигнал - пропаду и я.

—Ну же, Торо. Давай ещё немножко посидим здесь. Тут круто, — подхожу к нему и я закидываю руки ему за шею, приближая наши лица. — Ну же, не отказывай даме, —это именно тот шепот, который безоговорочно действовал на Адамса, когда я что-то выпрашивала.

—Ладно, крошка, на четверть часа, думаю, задержаться мы можем, — Гонзо кивает остальным и все шумно присаживаются обратно. Парень тоже садится, но не дает мне убрать руки и поэтому я сажусь ему на колени. Хорошо, что я в пальто, это создает хоть какой-то нормальный барьер. — Видишь, я исполнил твой каприз, поэтому жду от тебя того же, — я закусываю губу, включая глупышку и словно не понимая о чем он. 

— И чего же ты хочешь? — он закусывает губу. Дьявол, он мог бы быть моделью «Кэлвин Кляйн», а не главарем какой-то дурацкой банды. По крайней мере если уж нам и придется поцеловаться, будет не так противно.

—Тебя. Голую. В своей постели, — я киваю, будто поняла его намек и ерзаю на коленях парня, делая вид, что усаживаюсь поудобнее. Я чувствую его пистолет в кармане. И нет, это точно не член, ведь его я тоже чувствую, но уже бедром, а не задницей. 

Я с пистолетом против десяти вооруженных ребят. Шансы малы, но они вырастут если подмога придет вовремя.

—Зачем же ждать, Торо? Тебе когда-нибудь отсасывала белая богатая девчонка? — парень довольно рычит и тянет меня за волосы вниз. — Эй полегче, сладкий, поумерь свой пыл и будь хорошим мальчиком, — он ослабляет хватку, позволяя мне самой спуститься на колени. — Нет, я не могу, когда они все смотрят, — хнычу как маленький ребенок, но все ещё держу руки на его ремне, контролируя ситуацию.

—Съебались отсюда, — Торо действительно прирожденный лидер, это слышно даже в его голосе.

—Гонзо, но...

—Нахуй, — слышится недовольное бурчание и шаги. Чтобы достать пистолет, нужно расстегнуть его ширинку. 

Я так и делаю. И какое же испытываю удивление, когда он сам его достает. Это заставляет меня вздрогнуть.

—Я вспомнил, — к моему лбу парень резко приставляет дуло, но я даже не дергаюсь, ведь привыкла к тому, что Рик вечно так делал. Чёрт, Мартинс, ну где же ты? — «Снежная принцесса» - девка, которая толкала наркоту. Значит ты одна из сучек Чикагской мафии, — Гонзо жутко рассмеялся, всё больше придавливая меня к металу. — Ох, детка, знала бы ты к кому в руки попала. Мексиканский картель Лос Сетас будет рад поиметь тебя. Вы, гребаные придурки, мешающие поставке наркотиков. Какого хуя вы вообще творите, несмотря на соглашение? 

—Я не понимаю о чем ты говоришь. Да, когда-то я торговала той наркотой, которую мне давали. Но мне неизвестно откуда она и кто именно отвечает за это. Ты же знаешь, как это устроено: у меня ещё сотни боссов, помимо главного. 

 —Ну да, никто бы не дал раскрыть рот девке, но что насчёт этого ублюдка Мартинса. Он твой папочка? — чувствую как его ладонь, подобно змеи, обвивает мою шею. — Ты представить себе не можешь, как мне хочется трахнуть тебя у него на глазах.

—Не получится, у меня эти дни, — с Алексом это сработало. Что скажет он?

—Думаешь, кровь когда-либо меня пугала? — он действительно больной.

"Вы два сапога пара"

—Заткнись, – что со мной сегодня? — То есть, мы могли бы не говорить о Рике? Может расскажешь о том, где вы встретили меня, всё таки, я могу узнать об этом перед смертью.

— Ох, я не собираюсь тебя убивать. Живой ты стоишь больше, чем мёртвой. Но всё же, мне нравится когда ты что-то говоришь, — парень наклонился ко мне. — Твои губы так сексуально двигаются. Надеюсь, ты знаешь, какие картины я представляю у себя в голове.

—Клянусь, я ненавижу Мартинса больше, чем ты всю чёртову мафию Чикаго. Вчера я рассталась с парнем из-за него и моя жизнь пошла по наклонной.

—Ух ты, значит наша маленькая мисс драгдилерша осталась с разбитым сердечком? Не удивляйся, если потом останешься из-за папочки с дыркой в голове, — в это же мгновение его взгляд замирает, а глаза стекленеют. 

Я смотрю ему за спину и вижу Рика с пистолетом в руке. Он выстрелил в него бесшумно, наверное, чтобы не привлекать внимание остальных мексиканцев из банды. Еще раз взглянув на Торо, я увидела темную струйку вытекающую из его рта: легкое пробито. Глубоко вздохнув, я перевожу взгляд на свою грудь, к счастью, пуля не сквозная и поэтому меня не задело. Парень судорожно хватает меня за трясущуюся руку и что-то бормочет. Только после того, как он падает на землю, я понимаю его слова: "Ты следующая, сука".

—Ты как? — я быстро встала и оттряхнув колени. — Что он сделал с тобой? — моя способность говорить будто испарилась и мне пришлось махать головой, чтобы ответить.

—Как ты здесь вообще оказалась? — незаметно к нам подошёл Паркер. — Эли, блядь, ты знаешь вообще кто они? Наши пули с гравировкой Наряда и будет очень обидно, если война с картелем обостриться из-за маленькой тупой сучки. 

Мгновение меня одолевает тупая головная боль, заставляя сильно заплющить глаза, но после, я просто набрасываюсь на парня и, пользуясь его шоковым состоянием, выхватываю пистолет и стреляю ему в предплечье. Громкий крик раздался вокруг, а я все также возвышалась над ним, наслаждаясь зрелищем: синий джемпер пропитывался кровью.

"Это сделала не я"

Знаю, милая, это было я. Пора поставить их на место и выпороть как следует. Эти придурки лишили тебя счастья. А мы лишим их жизни.

Примерное время: восемь утра

Место: дом

Вибрация внедрилась в мой разум и сон, поэтому я не сразу поняла, что это мой мобильник, который ещё чуть-чуть и упадёт на пол. Резко откинув руку я чудом поймала его и прислонила к уху. Вот же дура, нужно было сначала посмотреть, кто звонил.

—Эли, ох, Иисусе, дай трубку Адамсу или разбуди его и скажи, что я с радостью надеру ему задницу, если он сейчас же не окажется возле школы, — раздался лепет Ника по ту сторону.

—Он не со мной, — в ответ на это я получила долгое молчание.

—У нас полуфинал межшкольного чемпионата по волейболу, а мы не можем дозвониться до нашего капитана. Может ты знаешь где он или попытаешься хоть...

—Нет.

—Что? — я услышала крик на заднем фоне. — Эл, где Райан?

—Мы расстались. Вчера. Где он, я не знаю.

—Этот мудак изменил тебе? — вот какого мнения о нем друзья.

—Это я стала инициатором и, прости, но я мало чем тебе помогу. Пока.

Конечно же, сон больше не желал оставаться со мной, поэтому мне пришлось открыть глаза и встать. Но как только я это сделала, крикнула от страха. В дверях стоял Дэйв с перебинтованной рукой. Виной этому была я. Его взгляд налит кровью, а сам он больше смахивает на раненого волка, нежели человека. Кажется, будто он сейчас накинется на меня и разорвет на куски.

—Как спалось? — он заговорил первым, что очень меня удивило.

—Неплохо, — я сглотнула и натянула одеяло по шею. — Правда, совершенно не помню как уснула. 

—Ты потеряла сознание. Ещё там, в том гнилом райончике, — повисло молчание. — Спроси у меня, чего мне хочется сейчас больше всего? — парень начал подходить к кровати, медленно, будто боялся спугнуть.

—Чего тебе хочется сейчас больше всего?

—Задушить тебя, — я громко вздохнула. — Вцепиться в эту тоненькую шею и с хрустом сломать её перекрывая кислород твоему блядскому телу. И знаешь что меня останавливает?

—Рик? — он отрицательно помахал головой с больной улыбкой.

—Желание посмотреть на то, как сломает тебя жизнь. Поверь, это куда эффектней, чем простое удушье, — Паркер резко дернул моё одеяло на себя. — А сейчас, я могу сделать и кое-что другое, — всё внутри рухнуло. Сейчас ничего не помешает ему избить меня или того хуже изнасиловать.

Он схватил меня за волосы и отвесил пощечину, после чего не сбавляя силы развернул к себе спиной, и, хватая за руки, уткнул моё мокрое лицо от слёз в подушку.

—Дэйв нет, пожалуйста, — я засунула свою гордость куда подальше и стала умолять его прекратить. Сейчас им руководит злость и сломанное эго: девчонка смогла прострелить ему руку, как унизительно. — Я очень жалею об этом, — он разорвал мои трусики, будто они были сделаны из бумаги и заставил чувствовать себя ещё более униженной. 

—Думаю, огнестрельная рана этого стоит. Твоя киска просто превосходна. Ну же, умоляй меня остановиться.

—Прошу, — я рыдала в подушку и тряслась от страха. — Не трогай меня, умоляю, — парень отпустил меня и, судя по скрипу кровати, поднялся с неё.

—Знай своё место и помни, что выше головы не прыгнешь.

~~~

—Добрый вечер, мисс Мартинс, — меня встречает водитель Скотта, хоть и ехать приходится всего десять минут. — Прошу, — он открывает мне заднюю дверь и я прячусь внутри автомобиля.

Признаться честно, я не люблю вычурность и всеобщую демонстрацию богатства, но, почему-то, сейчас не имею ничего против этого. Приятно осознавать, что не нужно тратить силы даже на вождение машины. Проезжая мимо других домов, спрятанных за высокими заборами, я понимаю цену богатства. 

Пришедшая семейная пара на благотворительный ужин, куда жена надела своё лучшее платье и колье, а муж - швейцарские часы и запонки ценой более ста тысяч, будет казаться всем эталоном и примером, целый вечер ворковать и рассказывать об умопомрачительном отдыхе на Сейшелах. Но как только они придут домой, она снимет своё колье, полученное в подарок, чтобы загладить измену мужчины, смоет косметику, скрывающую красный след от удара на щеке и он начнет говорить ей, как отвратно женщина себя вела. Закрытая дверь - вот барьер между показушной и реальной жизнью.

Подъезжая к нужному дому, водитель сразу же указывает мне на охранника и называет его имя, после чего мы прячемся за такими же как и у всех высокими темными воротами. На глаза сразу попадает прекрасный сад - думаю, именно таким он будет летом, когда на деревьях разных размеров и видов появятся листья - раскинувшийся вдоль дороги из брусчатки. Вода в фонтане, даже несмотря на холод, продолжает вытекать из кувшина, который держит мраморная статуя женщины. Остановившись возле ступенек, дверь мне открывает сам хозяин дома.

—Рад тебя видеть, — он кладет руку мне на талию и разворачивается к водителю. 

— Спасибо Карлос. На сегодня ты мне не нужен, я сам отвезу Элизабет домой.

—Всего доброго, сэр.

—Говорят, мужчины компенсируют размером дома или автомобиля свой размер в штанах, — подначиваю его, осматривая снаружи коттедж, хотя скорее всего это вилла. Очень огромная вилла.

—Значит врут, — мужчина лучезарно мне улыбается и приглашает внутрь. 

Стиль интерьера напоминает классицизм, но возможно я ошибаюсь, нужно будет потом узнать. Мне нравится, что всего в меру и не слишком броско. Немного декора и преобладание холодных оттенков. Я поворачиваю голову и замечаю кукольный домик под лестницей, это немножко настораживает, но не хочу ничего сейчас спрашивать. Потом и так всё станет известно. Надеюсь

Моё пальто забирает женщина лет пятидесяти и я дарю ей легкую благодарную улыбку. Ощутив руку Скотта на талии, вновь начинаю двигаться и мы оказываемся в просторной гостиной, где стоит засервированный стол. И ребенок. Но мой взгляд прикован к парню, который мне очень хорошо знаком. Даже слишком.

— Знакомься, это мой племянник, Доминик и племянница, Дебора, но можешь называть её Дэбби, — Скотт подталкивает меня к столу. 

— Дети, это ваша будущая мачеха, Элизабет.

—Я не против, если вы будете обращаться ко мне просто Эли, — просто не обращай на него внимания, не обращай внимания.

—Хорошо, просто Эли, как ты относишься к тому, что твой пасынок на три года старше тебя самой? — ну конечно, как же без подколов, вероятно, обиженного мальчика?

—Ник, — тон мужчины сразу же заткнул парня, но наглую ухмылку с лица не стёр. — Думаю, стоит кое-что прояснить: Доминик — первый ребёнок моей сестры, кто его отец мы не знаем, но Лия, клялась мне, что он итальянец. Ему 20 и он учится в колледже Колумбуса, но на выходных чаще всего возвращается домой. Сейчас же у него свободная неделя из-за Дня благодарения, поэтому этот засранец ещё недолго пробудет здесь, — я лишь кивнула и потянулась за бокалом с водой. — Дебора - её второй ребёнок, но уже с французскими корнями, — Стюарт немного напрягся и я сразу же поняла, что он не рад тому, что сестра связалась с Корсиканцами. — Через два месяца ей четыре. Их мать умерла сразу после её рождения, поэтому я взял опеку над ними. Ник знает об этом, из-за чего и обращается ко мне по имени, Дэбби, же называет «папой», — мне понадобилось время, чтобы обдумать всё это. Вот чей домик я видела.

—Твоя сестра... Лия. Разве можно чтобы женщины Наряда рожали детей не будучи замужними?

—Хоть мы и находимся под юрисдикцией Чикаго, далеки от их законов и традиции, — я взглянула на него из-под ресниц. 

— Ну ты, особый случай.

Нам подали первое блюдо: курицу каччиаторе, чиабатту и салат. Также, бокалы мужчин наполнили виски, а мне предложили вино, но я вежливо отказалась, вспомнив, сколько таблеток впихнула в себя за два дня.

—Расскажи чем ты занимаешься? Может у тебя есть какие-либо хобби? Танцы, рисование, охмурение мужиков за тридцать? 

—Знаешь, есть такие. Я люблю рисовать и смотреть, как обиженные мальчики строят из себя не понятно что, — с язвительной улыбкой, я захватила вилкой кусочек помидора.

—Доминик, это мое последнее предупреждение, — Скотт, по-видимому, не слишком терпелив и уж слишком суров к племяннику.

—Прошу прощения, дядя.—Папочка, — подала голос темноволосая девочка, сидящая на детском стуле. Это напомнило мне Хэйли, в детстве она часто обращалась так к папе. — Я тоже хочу горосек (прим. в детской речи ошибки допущены специально), — Дэбора указала своим маленьким пальчиком на небольшую зелёную кучу в моей тарелке.

—Хорошо, сейчас, — он вновь кинул предостерегающий взгляд на Доминика и вышел из комнаты.

—У неё проблемы с выговариванием звуком ш и р, — я понимающе кивнула.

—Для трехлетнего ребёнка она вполне хорошо говорит, — между нами повисла тишина. —Не знаю, насколько много тебе известно, но все это сделано лишь из тактических целей. Я и Стюарт, оба получим выгоду из этого.

—Мне пофиг, — парень лишь хмыкнул в ответ и допил свой виски.

—Пофиг, — услышала я детский лепет со стороны. Дэбби радостно хлопала в ладоши.

—Нет, куколка, это очень плохое слово и лучше тебе о нем забыть, — он наклонился и вытер её лицо, которое было измазано пюре.

—Надеюсь между нами не будет возникать неловкости из-за прошлой встречи. Я пробуду здесь всего год, с тобой мы будем видеться ещё реже. Давай просто переживём это не создавая друг другу проблем.

— Звучит как тост, — он схватил стакан дяди и чокнулся им о мой. — Твои условия приняты. Своих у меня нет, поэтому, считай, контракт заключён.

Я вновь перевела взгляд на девочку. Она очень красива уже в юные годы, но зная Скотта, её красота в подростковом возрасте будет убийственной. Он ведь будет опекать её и, возможно, даже охранников приставит, лишь бы никто ненароком не взглянул на неё лишний раз.

—Она хочет к тебе на руки, — я вновь взглянула на него, не поняв, с чего он это взял, но по тому, как Дэбби тянулась ручками ко мне и сжимала кулачки, все стало ясно. — Сними ее слюнявчик перед этим.

—Это немного неожиданно. Не думала, что она так сразу меня привыкнет.

—Моя сестра доверчива и слишком хрупкая. После рождения она провела около месяца в больнице. У неё проблемы с сердцем, но сейчас, к счастью, всё в порядке, — от этих слов мне стало не по себе и я прижала её поближе. 

— Ты ей нравишься, правда, крошка? 

—Да, мне нлавится тетя, — ее ручка дотронулась до моего жемчужного ожерелья. Мне все труднее было сдерживать слёзы: я скучала за мамой и сестрой. Время и расстояние меня убивало. 

—Почему ты так долго? — похоже пришёл Скотт. 

—Нужно было ответить на звонок, — парень закатил глаза.

— Я поел, мне можно идти?—Посиди час-другой с Дэборой, я поеду с Эли к своему адвокату. Нам нужно составить контракт, — Ник с огромным недовольством все же согласился.<tab>Эта идея мне всё больше не нравится.

~~~

—Давно не виделись, Элизабет. Как идут дела? — мужчина оторвался от полива цветка в горшке и сел на стул.

—Насколько конфиденциально всё это? — он поднял на меня глаза, прекращая нажимать на клавиши клавиатуры.

—Вы же знаете, что всё сказанное остается в пределах кабинета. Не зря же это лучшая клиника в городе. Никакая информация никогда не утечет куда-либо.

—Даже если на вас наставят пистолет? Даже тогда вы не расскажете о всём, что рассказывала вам Элизабет Брукс? — доктор заметно сглотнул и, потянувшись за платком, промокнул пот на лбу.

—Да, — я кивнула.

—Я больше не могу так жить, — от волнения я начала пощипывать кожу, чтобы хоть немного унять дрожь. — Совсем недавно она взяла контроль над моим телом, я даже не поняла как это произошло и ... и мы сделали кое-что плохое, — убедившись, что он меня слышит, с моих губ сорвался шепот. — Ранили кое-кого, с ним всё хорошо, пуля попала в руку. Но клянусь, я не делала этого. Просто этот мир сводит меня с ума вместе с ней и теперь мне очень страшно. 

—Каким ты видишь мир? — неожиданно и предельно спросил Диккенс.

—Это... гладиаторская арена. Здесь выживает самый сильный, жестокий и лицемерный, льется кровь, умирают молодые и красивые, хрустят кости, а остальные - зрители, лишь хлопают в ладоши и орут:"Ещё", вместо того, чтобы остановить всё это. Здесь человеческая жизни ничего не стоит. Бах и тебя нет. Ты лежишь в земле и во тру у тебя земля, и в глазах. А потом будут и черви. Всех ждет эта участь, ведь здесь, в нашем мире, смеются над мягкосердечными и прославляют алчных, можно купить всё, лишь предложив бóльшую цену. Здесь люди мечтающие о любви остаются искалеченными и изуродованными...

—Когда-то ты говорила, что хочешь спокойствия и мира. Что-то изменилось?

—Я поняла, что мир - это чертова иллюзия, за ней бегают идиоты, идеалисты или же дети, которые еще не поняли, что нужно бежать и выживать. Теперь я хочу, чтобы никто и никогда не смел ставить меня на колени, не обращался со мной как с вещью и, — мне вспомнились слова Пакера, — знал своё место. Я больше не хочу быть пешкой, я буду королевой, свергнувшей короля, — я объявила Мартинсу войну и скоро брошу перчатку в его лицо, приглашая на дуэль. 

— Хочу, чтобы мои враги сотни раз подумали перед тем, как сделать свой ход в этой игре. Ведь в конце уж точно останутся мертвы. Но больше всего хочу, чтобы мой отчим заплатил за всё, что сделал со мной.

—Ты действительно хочешь этого? — доктор сделал какую-то пометку у себя на листе.

—Больше всего на свете.