глава четвертая
Глава 4. Паутина
Утро началось с холода - не внешнего, а внутреннего. Миша улетал в Лондон. Вроде бы на несколько дней, по работе, по настоянию отца. Но Катя чувствовала: за этим стояло что-то большее.
- Ты не боишься, что я исчезну? - спросил он, целуя её запястье перед вылетом.
- Я боюсь, что ты вернёшься другим, - честно ответила она.
Он ничего не сказал. Просто поцеловал её в лоб и уехал. Оставив после себя пустоту, запах парфюма и тревожную тишину в голове.
Работа в «Лаврентьев Групп» не прощала слабости. Особенно - девушке, которая влюбилась в наследника и вдруг начала двигаться вверх.
Лиза не собиралась терпеть это молча.
- Ты думаешь, что его чувства тебя спасут? - прошипела она, подсовывая Кате кипу документов. - Миша улетит, а тебя сольют. Как всех до тебя. Я видела, как он "влюбляется".
Катя молча взяла папки. Внутри кипело, но она не позволила эмоциям вырваться наружу.
В тот же вечер она задержалась допоздна - исправляла ошибки в отчёте, который та же Лиза подкинула нарочно. Было за полночь, когда пришло сообщение:
> «Номер 918. Сейчас. - ЛА.»
Катя перечитала трижды. ЛА. Лаврентий Аркадьевич.
Она стояла перед лифтом, прижав телефон к груди. Глупо. Опасно. Безумно. Но ноги не слушались.
Номер был роскошным. Виски на столе, сигары, открытые окна с видом на огни ночной Москвы.
- Садись, - сказал он. Его голос был медленный, выверенный, как будто он режиссёр, а она - актриса на кастинге.
- Что-то случилось? - спросила Катя, стараясь держаться уверенно.
- Я наблюдаю за тобой. С первых дней. - Он налил ей бокал, подошёл ближе. - Ты не просто "увлечение" моего сына. Ты - угроза.
- Угроза чему? Вашим планам?
- Моей власти.
Он встал за её спиной, почти не касаясь, но её кожа уже горела.
- Ты уверена, что знаешь, с кем играешь? - прошептал он, его дыхание касалось её шеи.
Катя развернулась.
- Слишком уверена, чтобы испугаться.
Он рассмеялся. Тихо. Опасно.
- Тогда будь осторожна, девочка. Здесь проигрывают даже сильнейшие.
После этой встречи она пришла домой и расплакалась. Не от страха. От бессилия. Её бросили одну - в мир, где любовь - слабость, а власть - единственный язык, который понимают.
Через три дня Миша вернулся. Позвонил в два часа ночи.
- Я у твоей двери.
- Уходи.
- Что случилось?
- Ты должен знать, раз в твоей семье такие «открытые» отношения.
Он вошёл в квартиру как ураган. Взгляд тёмный, злой.
- Что он сделал?
Катя молчала. Он подошёл, прижал к стене.
- Он тронул тебя?
- Он предупредил. Сказал, что я - угроза.
- Он видит во мне слабость. Ты - моя слабость. Но я не отдам тебя.
Он взял её грубо. Злость и страсть смешались в одном ритме. Он рвал с неё одежду, целовал до синяков. Она отвечала так же - с укусами, стонами, рывками. Это была не просто близость - это была клятва на телах, на грани боли.
Он кончил внутри неё, сжав её в руках, как будто боялся потерять.
- Мы теперь в войне, Катя.
- Я с тобой, - прошептала она, положив ладонь на его сердце.
- Тогда будь готова ко всему. Он не проигрывает. Никогда.