31
Даня
Даже непонятно, чего я так парился — вечер проходил идеально. Засиделись мы далеко за полночь, малышка в наряде принцессы уснула на диване и только тогда родители спохватились.
— Выпил, — виновато развёл руками Андрей. — Сейчас такси вызову.
— Что вы, — возмутилась Юля. — Будете мучить беременную жену и спящего ребёнка. У нас тут хватает комнат, оставайтесь.
Я скрипнул зубами, но пришлось тоже улыбнуться и кивнуть. Юлька быстро, словно всю жизнь тут прожила распорядилась насчёт комнаты, вскоре мимо проплыла горничная со стопкой одеял — все утряслось.
Мы же оставили женщин и ещё час просидели на веранде с бокалами. В этом доме с момента покупки я бывал лишь несколько раз, и сейчас пришлось приложить усилие, чтобы не запутаться, кому какую комнату выделили.
— Тебе сюда, — усмехнулся Андрей, когда мы шли по ночному полутемному коридору. — Твоя Юлия ушла туда.
— Точно, — согласился я.
Было незаперто. Темно. Я сбросил одежду, путаясь в штанинах. Пьян не был, но слегка мутило от алкоголя и усталости. Наощупь нашёл кровать и упал. Бессонница измотала и сейчас я предчувствовал очередную долгую ночь в ожидании рассвета.
И я всеми фибрами ощущал присутствие в темноте спящей Юльки. Вытянул руку — коснулся её. Она же почувствовав сквозь сон моё прикосновение перекатилась ближе, завозилась, устраиваясь поудобнее, прислонилась ко мне попой. Попа была круглой и прохладной, почему-то.
— Шикарно, — простонал я. — Мало того, что меня ждёт бессонная ночь, так ещё и со стояком.
Успел подумать, что мне ничего не стоит просто сдвинуть её трусики в сторону и войти в неё, и…вырубился. Проснулся, когда уже совсем светло было.
— Шашлык! — кричал детский голос. — В деревне надо жарить шашлык!
Я застонав приоткрыл глаза и поднял голову. Дверь распахнулась и в комнату залетел ребёнок, я едва успел прикрыться одеялом.
— Доброе утро, — сообщило дитя. — Уже девять утра! И мама встала, и папа встал!
Кто-то из взрослых шикнул и дитя увели.
— Никогда не заведу ребёнка, — простонал я.
Юлька засмеялась.
— Ты что тут делаешь?
— Отвожу подозрения. Не бойся, твоя честь не тронута.
— От моей чести ничего не осталось, — серьёзно ответила она. — Вставай, нужно развлекать гостей. Жених…
Она умылась, затем надела платье в цветочек. Шло оно ей невероятно, правда мои мысли склонялись больше к тому, что задранным наверх и в позе раком оно шло бы ещё лучше.
До тех пор пока я принимал душ и приводил себя в порядок Юля успела организовать завтрак. Яна выкрикивала какие лозунги по поводу деревни и мяса, женщины болтали, пахло едой. У меня заурчало в животе.
— Мы с Таней пройдёмся по магазинам, — сообщила мне Юля. — А вы тут намутите шашлыков, их ребёнок требует.
— Хорошо, — развёл руками я.
И они и правда уехали, оставив на нас монстрика. Я даже немного растерялся от такой ответственности, хотя папаша ребёнка был рядом. Вместе с ребёнком мы ездили за мясом, попутно зачем-то взяв ящик пива.
Пока мясо мариновалось катались в лодке на озере. Открыли пиво. Ещё одно пиво. Затем бдительный папа от греха вызвонил няню.
Няню почему-то привёз Максим. А ещё — виски. А ещё — предложение топить баню.
Баня имелась, но не было дров. Правда в кладовой у бани висели на стене пила и топор. К тому моменту мы все трое были нетрезвы, взяли пилу и топор, отправились в лес.
— Это заповедная зона, — хихикал я. — Нас посадят.
— Не посадят, — успокаивал Макс. — Мы только сухостой притащим.
Мы нашли сухую сосну. Длинную. Чтобы притащить хотя бы часть сосны домой, нам пришлось потрудиться. Слава богу и руки, и ноги остались на месте. Я занозил пальцы, Макс натер мозоль об пилу, а Андрея прямо в глаз укусил слепень. Глаз раздуло, и теперь на моего будущего партнёра невозможно было смотреть без смеха.
Женщины стояли у ворот и смотрели, как мы тащим бревно по улице. Бревно было тяжёлым, мы пьяными, но упорными.
— А меня в лес не взяли! — обиженно воскликнула Яна.
— Они бы тебя там потеряли, — покачала головой Татьяна. — Я вообще удивлена, что они вернулись тем же составом, как и ушли.
Баню мы затопили с пятой попытки — наша сосна отказывалась гореть. Зато горели шашлыки, первую партию мы сожгли. Женщины сидели на шезлонгах у бассейна, мелкая постоянно мешала нам и крутилась под ногами, но у её отца была бездна терпения.
Зато все было весело и вкусно. И мясо горелое, и пиво холодное, даже занозы и те не болели, хотя вытаскивать их рано или поздно придётся. Чумазая Янка дула то на мозоль Максима, то на опухший глаз Андрея.
К ночи меня совсем развезло, виски было лишним.
— Ты пьян, — констатировала Юля. — Прямо по настоящему.
— А ты прямо настоящая женушка, — усмехнулся Максим и сунул ей бутылку пива.
Она подумала и сделала глоток, до этого она вообще не пила с Татьяной за компанию. А я был влюблен и в этот вечер, и в этих людей, даже Макс не бесил, а Яна вызывала приступы отеческой гордости.
— Тоже заводите ребёнка, — сказал одноглазый Андрей.
— Непременно, — решил я. — Как только, так сразу.
А потом — проснулся. На диванчике в бане, заботливо укрытый одеялом. Пусто, тихо, нет больше никого. Пошатываясь вышел — ночь. Хорошо погуляли. Настолько, что ноги едва ведут, а голова раскалывается от боли.
Юля
Мужчинам было весело. Мы с Татьяной тоже неплохо провели день. Даже странно было, что мне настолько с ней комфортно — из подруг у меня была только Анька. А с Таней можно было болтать о чем угодно и с ней легко было смеяться.
А ещё в этой беременной женщине было огромное множество сил — за полдня мы обошли три торговых центра. Гору пакетов водитель увёз в отель и только тогда мы вернулись.
— И смех, и грех, — сказала она глядя на мужчин. — Давно своего таким не видела.
— А я никогда, — призналась я.
— То ли ещё будет, — улыбнулась Татьяна.
Они с малышкой уснули вскоре после девяти вечера, снова оставшись у нас. Чумазое, пахнущее горелыми шашлыками дитя пришлось буквально отлавливать. Она капризничала, засыпая на ходу, и при этом отказываясь идти спать. Не выпускала мою руку, поэтому я сама её искупала. Признаюсь, это было даже мило.
Я тоже устала, но спать ещё не хотела. Мужчины пили где-то в бане, я устроилась на веранде накрыв ноги пледом и налив чаю. Алкоголя не хотелось, та бутылка пива стала единственной. Мне было хорошо и уютно, если не думать о том, что завтра все закончится.
— Отдыхаешь? — спросил мужской голос.
Из дома вышел Максим. Я и так его побаивалась, а теперь он едва стоял на ногах, покачивался, словно вот-вот упадёт. У меня не было опыта обращения с пьяными людьми и меня затопила паника. Вдруг он сделает мне что-то плохое? А то, что он может сделать это я понимала.
— Да, — максимально спокойно ответила я. — День был напряжённым.
Соседнее кресло стояло далеко, но Максим его пододвинул, чтобы сесть ближе. Плюхнулся в него, меня обдало запахом алкоголя. Я велела себе успокоиться — до бани метров двести, он не посмеет распускать руки. Данил услышит, если я закричу.
— Ты очень предприимчивая шлюшка, да? — вдруг спросил Макс.
Я опешила.
— Что? — переспросила я.
На агрессию отвечать я тоже не умела, как и многое другое в этой жизни.
— Хорошо устроилась, говорю. Тепло, сытно. Уже женой себя воображаешь? Да только не будет этого. Не будет.
— Я учту ваше мнение, — сухо ответила я.
Я могла бы встать и пойти в дом, но там только спящая Таня с дочерью и горничная. Страшно. Останусь здесь, если что Данил услышит. Максим же запрокинул голову и захохотал.
— Можешь позвонить мне, — продолжил он. — Когда Даня даст тебе пинка под зад. Я согрею твою постельку. Только без девственности уже никаких миллионов, на порченый товар делают скидки. Закон рынка.
Встал и покачиваясь пошёл к бане. А я давилась слезами и обидой — он все знает. Вообще все. Даже личное. Даня все ему рассказал. Обидно было чертовски.
Я выждала, когда он уйдёт подальше и побежала в дом. Закрылась в своей комнате, потолкала дверь, проверяя, крепко ли. И долго не могла уснуть, прислушиваясь к звукам дома и округи. А проснулась от стука.
Максим, сразу решила я. Бросилась к дверям на ходу доставая телефон. Позвоню Милохину. Если нужно будет, позвоню в полицию.
— Кто там? — дрожащий голосом спросила я.
— Жених, — ответил Данил. — Жених, мать твою.
Я открыла дверь и жених буквально ввалился в комнату. Я отступила, давая ему дорогу.
— Как ты?
— Херово, — лаконично ответил он. Покачиваясь прошёл в ванную. — Воду сделай прохладнее и завари кофе. Без сахара.
Воду я сделала. Кофе заварила. Он сидел в ванной и давился горьким кофе. Глаза красные, движения замедлены. Вот такой же пьяный, как Максим, а рядом с ним мне не страшно, с удивлением подумала я.
— Ужасно болит голова, — признался он. — Невыносимо.
Я сбегала за таблетками в машину. Сбегала за водой. Удивительно, но мне нравилось заботиться о нем, таким зависимым от меня, прежде сильный Данил, не был. Затем я мыла ему голову и ополаскивала тело душем. Завернула в полотенце, помогла дойти до кровати.
В постель он буквально рухнул.
— Ничего не помогает, — пробубнил он куда-то в подушку. — Она болит. Ужасно болит.
— Потерпи немного, — развела руками я. — Лекарство ещё не успело подействовать. Поспи, утром будет легче.
— Не могу уснуть. Погладь мне волосы, пожалуйста.
Я легла рядом, он уткнулся лицом в мою грудь, а я гладила его влажные ещё волосы. От него пахло кофе и алкоголем, но мне нравилось все. Я знала — эта ночь последняя. Больше их не будет.
Он затих, я решила, что он уснул. Футболка на мне промокла от его волос, я поерзала, чтобы высвободиться из захвата — одну руку и ногу он по хозяйски закинул на меня.
— Куда? — спросил он.
Его рука прокралась под футболку, накрыла мои ягодицы, затем и вовсе задрала ткань наверх. Я замерла — вот это уж точно не запланировано.
— Мы не делаем этого, — напомнила я.
— Я хочу… мне станет легче.
Я со стоном сдалась. Буду его лекарством от похмелья, если так нужно. Он нашёл сосок через ткань футболки, прикусил, затем избавил меня от одежды.
Перевернул на живот. Это будет быстрый секс, поняла я. Без излишних ласок. Но все равно низ живота свело предчувствием — я с ним становилась шлюхой зависимой от секса.
Он вошёл в меня рывком, я застонала. Была уверена, что не кончу, слишком много нервов, слишком мало предварительных ласк, но оргазм накатил внезапно, обезоруживая и лишая сил. Я забилась, слыша его стоны, мы кончили одновременно.
Даня лежал на мне несколько минут ещё, затем скатился. Я повернулась к нему — он уже спал и черты его лица наконец немного разгладились.
— Спи, — шёпотом сказала я. — Спи, мой фиктивный, самый лучший на свете жених.
И тихонько погладила его по лицу. Он был голым совсем, поэтому от греха я встала и заперла дверь — Яна слыхом не слыхивала о понятии личного пространства.
Проснулась я первой. Я уже оделась, была и в футболке, и в белье. Данил проснулся со стоном.
— Как ты? — спросила я.
— Уже лучше…прости за ночь.
— Всё в порядке.
Сегодня я проснулась раньше Яны, поэтому успела неспеша принять душ. Отчасти надеялась, что Данил войдёт в кабинку, обнимет со спины, но нет. Он держал дистанцию. Я приготовила завтрак, даже блинов напекла.
— Мы ещё город посмотрим, — улыбнулась Таня, глядя на мужа. — А вечером уедем.
Глаз у того уже начал приоткрываться, но выглядел он паршиво, и явно не горел желанием осматривать достопримечательности города.
— Приезжайте ещё, — улыбнулась я.
А когда провожала их до ворот, Таня вдруг обняла меня и зашептала на ухо.
— У меня почти нет подруг, — сказала она. — Конечно, из-за богатства мужа вокруг меня вьются люди, много, но ни одного друга. Я голову сломала, кого сделать крестной сына. Ты согласишься, Юль?
— Я? — растерялась я. — Хорошо, конечно…
Она забудет. Ну, или узнает, что мы с Даней расстались. Одно дело крестная будущая жена компаньона, а другое — никому неизвестная нищенка. Они уехали, сразу так тихо стало. Горничная убрала столы и сложила белье. Я собрала вещи. Внизу меня ждал Даня.
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
Вот и закончилась сказка.
— К Ане… а завтра я уже смотрю три квартиры.
Он кивнул и за всю дорогу не проронил ни слова.
______________________________________
Звездочки)
Люблю❤️