Первая любовь 18+

– Су Ен, привет! Знаешь, я должна извиниться перед тобой, но, увы, сегодня придется отменить нашу встречу. Я что-то неважно себя чувствую. Извини, дорогая.

– Тогда я приеду к тебе домой. Это слишком важно, поэтому не терпит отлагательств!

– Но я вообще-то…

– Мия, это вопрос жизни и смерти, черт возьми! – решительно проговорила невеста Чонгука, и я поняла, что отвертеться от встречи всё-таки не получится.

– Ну, хорошо. Буду через два часа, как мы и договаривались.

Я отключилась, прерывисто выдохнув. Да уж. Как же я отвыкла от всех этих вопросов жизни и смерти. Последние пять месяцев прошли в состоянии гармонии и умиротворения. Ну, почти. Если не считать тех двух недель, когда меня экстренно госпитализировали и положили на сохранение. Существовала угроза выкидыша, и тогда я поняла – жизнь моего малыша превыше всего, поэтому отключила телефон и вообще перестала выходить на связь с внешним миром. Всё остальное теперь казалось пустым и незначительным.

Конечно, через несколько недель меня всё-таки разыскал Чимин, но после того, что я узнала о нём, а главное – о его отношении к своей маленькой больной дочке, так и не смогла найти в себе сил рассказать, что беременна. Я просто прервала наше общение, и через некоторое время он перестал напоминать о себе.

Жизнь пошла своим чередом. После того, как агенство разорвали со мной контракт, буквально сразу посыпались заманчивые предложения из других агентств. Правда, не таких раскрученных, но с весьма выгодными условиями работы. Я выбрала самый интересный вариант, на этот раз внимательно изучив договор с юристом, и подписала контракт, заранее сообщив директору о своём положении, но даже это не смутило новых работодателей.

Кстати, о моделях. На кухне фоном работал телевизор, прибавив звук, я сфокусировала взгляд на заставке блока звездных новостей. Уже третьи сутки все СМИ обсуждали грандиозный скандал, в который угодила та самая змеюка Хейли. Несколько дней назад кто-то слил в интернет переписку модели с крупным бизнесменом – девушка была согласна оказывать интим услуги, и её волновал лишь вопрос цены. Эта ситуация бросила тень на всё агентство Агнес, ведь после моего ухода Хейли стала их главной примой. Корреспондентка также заявила, что большинство заказчиков начали процедуру по расторжению контрактов с ней, ведь женщина, торгующая своим телом, никак не может быть лицом крупных мировых брендов.

Не скрою, я ощутила удовлетворение. Отчего-то в мозгу вспыхнула любимая фраза Джуна: «Если долго сидеть на берегу и смотреть на воду, можно увидеть, как по реке проплывает труп твоего врага».

Совершенно некстати вспомнила и о своём бывшем женихе, который оказался страшным человеком, не оставив сомнений, что я совершенно не умею разбираться в людях. Неделю назад мне позвонила Су Ен и попросила включить новости. На этот раз на центральном канале был целый сюжет, посвященный аресту Ким Намджуна. Моего бывшего с поличным поймали на взятке, а после крупной проверки его компании вскрылись махинации на несколько миллионов долларов.

Су Ен посетовала, что Чонгук с друзьями бухают уже вторые сутки, и она не знает, как теперь их остановить. Даже позвала меня на подмогу, но я рассудила, что в нынешнем положении точно не стоит связываться с пьяными неуравновешенными парнями. В любом случае испытывала радость, что все злодеи получили по заслугам, и теперь просто считала дни до главной встречи моей жизни.

– Ну что, нам всё равно придется тащиться к Су Ен, – прошептала своему животу, словно разговаривала с невидимым другом.

Недели две назад я окончательно округлилась и стала напоминать себе огромную бесформенную бочку. Нужно было надеть что-то широкое и неброское и прийти на встречу пораньше и встретить Су Ен сидя, чтобы она ничего не заподозрила. Я не говорила ей о беременности, так как боялась, что это информация сразу же дойдет до Чимина, а новых выяснений отношений и ругательств с ним я бы просто не выдержала.

Бросила взгляд на часы, нехотя поднимаясь с кресла. Пора выдвигаться. Часы на стене показывали без четверти восемь, хотя за окном всё ещё светило жаркое июньское солнце. Кофейня находилась в соседнем доме, и я, натянув длинное платье широкого кроя, а сверху него легкую шёлковую тунику, походкой улитки потопала из дома. Благо, удалось прийти немного раньше, и я даже успела освежиться апельсиновым соком.

– Мия, приветик, – услышала звонкий голос откуда-то сверху. Губы машинально сложились в теплую улыбку. Задрала голову, чтобы поприветствовать подругу, но чуть не подавилась глотком сока, потому что Су Ен заявилась не одна, а в компании двух бравых ребят – Чонгука и Тэхена!

– Привет, Мия! – одновременно поздоровались парни, хмурясь и нервно поглядывая на часы.

– И вам привет, – растерянно пожала плечами, пытаясь понять, что происходит.

– Прости, что не предупредила, – расстроено выдавила из себя Су Ен, – но тогда бы ты точно не пришла.

– Чего вы от меня хотите? – спросила, скользя недовольным взглядом по лицам друзей Чимина, силясь подавить тяжелый вздох.

– Наш друг в беде, и только ты в состоянии спасти его, – тихо изрёк Чонгук, упершись взглядом в свою коленку.

Хотела уже была подняться и молча удалиться из кафе, но во время вспомнила о том, что они не в курсе моей беременности, а раскрывать сейчас все карты точно казалось не лучшей идеей.

– Послушайте, мы не общались уже четыре месяца. Мы друг другу никто! И вы все прекрасно об этом знаете!

– Да, черт возьми! Но то, что он собирается сделать уже через… – Тэхен запнулся, нервно взъерошив волосы, одновременно с тем, бросив беглый взгляд на часы, – уже через пятьдесят минут – и это НАСТОЯЩЕЕ САМОУБИЙСТВО!

– Сегодня мы можем похоронить нашего друга, – срывающимся голосом подтвердил Чонгук.

Кровь отхлынула от лица, а ладони покрылись холодным потом.

– Господи, да что за ужасы вы говорите? Я не понимаю! – развела руками в надежде, что хоть кто-нибудь из этой троицы мне всё объяснит.

– Мия, несколько дней назад мы случайно узнали, что Чимин снова начал заниматься боксом.

– Что? Но ведь врач строго настрого запретил ему. И…

– Погоди! Дай закончить! – перебил меня блондин. – И не просто возобновил тренировки, а сцепился с каким-то отморозком и сгоряча вызвал его на бой, который начнется уже вот-вот.

– Боже… – мои внутренности словно сжали стальными тисками, а в ушах что-то отчаянно запульсировало. – Но ведь он ещё даже не восстановился. Так мало времени прошло с аварии. Он ведь гипс-то недавно снял. Я просто не понимаю. Зачем? – вздрогнула, ощутив удар маленькой пяткой в солнечное сплетение, как будто малыш слышал всё, испугавшись за жизнь своего отца.

– Потому что он камикадзе! – прохрипел Чон, долбанув ладонью по столу. – Чуть не угодил на тот свет полгода назад, и всё никак не угомонится! Знала бы ты, что он творит после вашего разлада! Окончательно крыша поехала. Радовался бы, что мы упекли этого урода в тюрягу! Но нет, всё ему не имеется.

Я сжалась всем телом, на секунду представив, что будет, если Чимин пропустит хотя бы один удар по голове.

– Он ещё еле ходит… хромает! *лять. Это чистое самоубийство! – подытожил всё выше сказанное Тэхен.

Щёки залил румянец, когда я вдруг ощутила, как три пары глаз прожигают моё лицо немигающим взглядом.

– Но что я могу сделать?.. – спросила, чувствуя, что пинки малыша усиливаются.

– Только ты можешь его остановить, – тихо проговорил Чонгук, бросая на меня умоляющий взгляд. – Он не может пережить ваше расставание. Не знаю уж, что у вас стряслось тогда, но жизнь и здоровье нашего друга целиком и полностью зависят от тебя!

– Бой начнется уже через полчаса! Мы должны его остановить! Поехали.

– Ребята, но я…

– Мия, делайте что хотите, мы не лезем в ваши отношения! Но этот придурок реально собрался идти помирать от неразделенной любви! Просто не дай ему этого сделать. А потом мы отвезем тебя, куда захочешь, – они все одновременно поднялись из-за стола, продолжая смотреть на меня враждебно, как будто именно я была причиной страданий их любимого друга.

Душу заполнило негодование, а ладони как-то сами собой сложились в кулаки. Последовав их примеру, также начала выпрямляться, а когда, наконец, полностью вылезла из-за стола, медленно распахнула полы своей длинной туники, сложив ладони на животе.

– Вот причина, по которой мы расстались, если вам всем от этого станет легче, – проговорила безжизненным голосом. – И да, пожалуй, мне есть, что сказать этому неуравновешенному придурку! Поехали! – под изумленные взгляды Су Ен, Чонгука и Тэхена я уверенной походкой направилась к выходу из кафе.

Pov.Чимин

«Величайшее несчастье – быть счастливым в прошлом!» – сказал какой-то умник, и у меня на языке постоянно вертелась эта фраза. Бросил усталый взгляд на часы на обшарпанной стене раздевалки и судорожно вздохнул.

Пять минут до выхода на ринг. Меня позовут. Скорее бы. Несколько дней назад я проснулся и понял, что больше не могу так жить – влачить это никому не нужное пустое существование. Пить, гулять, выкуривать по две пачки в день, стараясь хоть ненадолго заглушить обуревающие душу эмоции. Отчаянно искал способ забыться, но ни черта не выходило.

Без неё все потеряло смысл.

Странно, но мы были счастливы всего несколько дней. Казалось бы, ничего особенно не происходило – просто вместе, вдвоем, в одной квартире, но эти дни наполнили меня ни с чем несравнимым теплом. Рассказал ей свою тайну, вывернув душу наизнанку, вот только она не смогла понять. Потерялась куда-то на две недели, а потом, когда мы снова увиделись, вела себя холодно и отстраненно. И я не мог винить Мию. Наоборот – ещё сильнее стал уважать за внутренне благородство души. Раз она не смогла понять и принять моего отвратительного поступка, перестал её преследовать. Да, я уважал её решение расстаться, правда, самому хотелось сдохнуть от неразделенной любви. Даже не знал, что могу любить с такой лютой силой, а самое главное – что любовь способна сжигать изнутри, заставляя душу чернеть от пепла. Сердце разрывалось от тоски. Её ангельский образ преследовал меня изо дня в день. Иногда я шёл по улице, и, видя девушку со светлыми волосами, старался подойти ближе, рассмотреть, а вдруг это моя Мия?! Но всякий раз меня постигало разочарование. Набирал ей стабильно раз в неделю, так и не сумев выбросить из памяти пресловутый номер телефона, но она намеренно игнорировала мои звонки, так ни разу не перезвонив за четыре адовых месяцев. Букеты белых лилий, которые регулярно оставлял курьер у неё под дверью также не возымели никакого действия.

Несколько дней назад я пообещал себе, что обязательно всё исправлю, если она только ответит на мой звонок. Набрал трясущимися как у героинового наркомана пальцами номер телефона и стал ждать. Молился про себя, вслушиваясь в один, второй, третий гудок. Но ответа так и не последовало. На этот раз мы не играли. Мия порвала со мной, вычеркнув из жизни навсегда. Тогда я принял решение участвовать в этом бое. Пусть хоть эта встряска заткнёт мое вечно ноющее безвольное сердце. Пусть всё это дерьмо уже, наконец, прекратится. Иначе я всё равно рано или поздно сдохну – от одиночества, тоски и безысходности…

– Пора, – прошептал пустым голосом, поднимаясь и немного прихрамывая, поковылял к двери.

Но не успел сделать и пары шагов, как дверь стремительно распахнулась.

– Ты придурок! Какой же ты придурок! Зачем? Кому это надо? Зачем вот так тупо идти и гробить себя?

Я стоял посреди маленькой комнатушки и бессмысленно хлопал глазами, когда в раздевалку ввалилась Мия и буквально набросилась на меня с кулаками. Мы не виделись четыре месяца, и я болезненно впивался взглядом в её силуэт. Что-то в ней изменилось, но не могу уловить что. Вместо эротичного платья по фигуре, в котором я привык ее лицезреть, широкий балахон и удобная обувь без каблука. На лице ни грамма косметики, но всё равно мои легкие словно сжимало под давлением пресса. Нет возможности сделать вдох. Я не мог отвести от неё взгляда, не мог пошевелиться, пока она колотила меня по груди маленькими ладошками.

– Получай, придурок! Вот! Я прямо сейчас выбью из тебя весь дух! Ты этого хотел? Ну, так получай!.. – Мия выглядела разъяренной. Казалось, айсберги были теплее её взгляда.

– Моя жизнь – это какое-то бесконечное дерьмо, – прохрипел еле слышно. – Я просто ненавижу её. Ты презираешь меня, считаешь конченым уродом, поэтому мне плевать. Пусть будет как будет. Пусть я уже перестану соображать и сходить с ума от отчаяния. Пусть я, наконец, подохну. Не переживай. Это мой выбор. МОЙ! Лучший исход для такого отброса. С детства никому не нужен. Вот и сейчас зачем жить?

– В детстве ты был нужен мне. А сейчас ты нужен нам!

Она распахнула полы туники, указывая дрожащим пальцем на округлившийся живот. Изумленно отступил на шаг назад, пытаясь что-то сказать. Слова путались на языке, а по телу разливался озноб, словно предвестник скорой лихорадки.

– Не может быть… – тихо шептал, приложив ладонь ко рту.

– Чимин, пора выходить! Народ собрался! – доносится откуда-то из коридора. Глаза Мии вспыхнули огнем. Она кричала, что есть мочи:

– Он никуда не пойдет! Отменяйте бой!

Я словно в прострации. Мотал головой, чувствуя в груди вихри самых разных эмоций, и ни черта не понимал.

– Я должен идти, маленькая. Мы не можем отменить бой, – прошептал еле слышно.

– НЕТ! – шагнула ко мне, смыкая пальцы на моей шее. – Не пущу тебя! Мы против. Ты нужен нам живой и невредимый. И еще, мне нельзя нервничать! Слышишь? – её губы замерли в сантиметре от моих губ.

Жмурился, с силой раздувая ноздри, вдыхая еле уловимый аромат какого-то цветочного геля для душа. Мия столкнула нас лбами, неистово хватая ртом воздух. Её ладони нежно гуляли по моему лицу.

– Маленькая, – произнес хрипло, чувствуя, как с каждой секундой её нахождения рядом со мной демоны отступают.

– Маленький, – поправила взволнованным голосом и бережно положила мою ладонь себе на живот. – Он твой, если ты вдруг сомневаешься. Судя по всему, зачатие пришлось на выходные в Мексике. Пару раз мы рисковали, и вот…

– Мия… – я пытался подобрать какие-то слова, но ни черта не выходило.

– Помолчи. Я считаю, что этого малыша послал нам Господь. Не признаешь, буду воспитывать в одиночку. Я уже люблю его всем сердцем, поэтому хорошенько подумай, прежде чем что-то говорить.

– Чимин! Ну, ты где? Все ждут только тебя, мужик!

Наши взгляды столкнулись, утопая друг в друге.

– Так поэтому ты тогда ушла?.. – сгреб блондинку в охапку, утыкаясь губами в дрожащую венку на теплой шее.

– Да, поэтому. Ты не хочешь иметь детей, а я всегда об этом мечтала. О большой семье. Своей семье, – шептала сбивчиво. – А сразу после нашего разговора я попала в больницу. Теперь здоровье малыша для меня превыше всего! Но я не могу допустить, чтобы его отца сегодня прибили… Пожалуйста, отмени бой, и мы тебя больше никогда не побеспокоим… – её большие зеленые глаза наполнились слезами.

Отвела взгляд в сторону, продолжая удерживать ладони на моей шее. Я и сам не мог разомкнуть наши объятия. Не мог насмотреться в её усталые прищуренные глаза, не мог надышаться ароматом нежности, который источают манящие губы, не мог подобрать правильных слов, чтобы в очередной раз не дать ей уйти.

– ЧИМИН! МЫ ОШТРАФУЕМ ТЕБЯ! ЧТО ТАМ УСНУЛ? – из коридора доносятся недовольные голоса. Нарастает неразбериха.

Мия жалась ко мне, и я отчетливо понимал, что теперь уже не смогу оставить её одну посреди всеобщего ора и хаоса. Я должен вывести отсюда любимую женщину. Защитить её и обезопасить. Подпольные бои без правил – не лучшее место для беременной.

– Идём-идём.

– Но ты?..

– Тише. Не волнуйся. Я тебя не оставлю. Никогда, – прошептал, неловко касаясь ладонью её живота.

Мне понравилось дотрагиваться до него. Даже не верилось, что там и правда живет наш ребенок. Может, в этом есть какой-то смысл? Может быть, это и есть знак, ради чего мне стоит продолжать жить дальше?! Любимая женщина и ребенок в утробе.

Мой ребенок.

Даже если и не мой, я никогда не поделюсь с ней своими мыслями на этот счет. Всё равно не отдам её никому. Ведь мои родители смогли полюбить не родного мальчишку всем сердцем. И приму её хоть с целым табором детей, потому что мы предначертаны друг другу судьбой.

Вышли из раздевалки, держась за руки, и чуть не закричали от шока: Чон, Тэ, организатор боя и мой несостоявшийся соперник колошматят друг друга прямо на полу в тесном коридоре подпольного клуба, а Су Ен смотрит на всё это, зажав рот ладонью. Тут же инстинктивно сделал движение корпусом вперед, чтобы помочь своим друзьям, но Мия впивается ногтями в мою руку и истошно орёт.

– НЕТ!

Вдруг все оборачиваются на нас, и потасовка моментально затихает.

– Так ты идешь? – смотрел исподлобья организатор боя, в то время как противник скалил зубы, потирая подбитый глаз.

Чону самому можно смело участвовать в боях!

– Иду! Я иду домой, мужики. Всем счастливо оставаться.

– Чим, но ты не можешь! Придется заплатить неустойку или даже…

Но я уже не слышал. Вложил в свою ладонь её маленькую ручку и повел любимую за собой.

* * *

Мы лежали в постели и просто обнимались. Её нежность и беззащитность выбили остатки почвы из-под ног. Мия играла пальцами с моими волосами и тихо шептала.

– Никто не виноват в том, что с тобой случилось в детстве. Этот мужчина был болен, ты ведь сам рассказывал про его заключение из психиатрической больницы. И на твоем месте мог оказаться любой другой ребенок. Это просто стечение обстоятельств! Когда же ты уже прекратишь корить судьбу и сходить с ума?!

– Это трудно понять, – тяжело вздохнул, болезненно жмуря глаза.

– Чимин, как ты не понимаешь, жизнь даёт тебе шанс на искупление! У тебя есть маленькая дочь, которая нуждается в тебе! И скоро появится ещё один малыш. Или хочешь, чтобы твои дети так никогда и не познакомились с тобой? Ты этого хочешь? – её голос подрагивал. Слышно, с каким трудом она подбирает слова.

– Я знаю, что хочу только тебя.

– Так не может больше продолжаться! Если ты хочешь быть со мной и нашим ребенком, то должен пройти курс полной психологической реабилитации! Должен признать свою проблему и раз и навсегда с ней покончить! Только при таком условии мы сможем быть вместе! Слышишь меня? – блондинка с вызовом заглядывала мне в глаза.

– Мия, я уже обращался к психологам, и ничего не помогло.

– Потому что ты сам не хотел жить иначе! Был ослеплен местью. Но теперь всё изменилось, и только от тебя зависит наше счастье. Понимаешь? Мы еще можем наперекор этой поганой судьбе быть счастливыми, теперь у нас есть, ради кого жить.

– Пожалуй, – медленно сглотнул, ощущая жар во всем теле.

– Ты не одинок Чими! Твои друзья – да они обожают тебя! Готовы на всё, только бы ты был счастлив! А твои родители чуть с ума не сошли, когда ты попал в аварию. Да если бы твоя мама узнала, то ты собрался участвовать в бое?! Господи, что бы с ней было? Просто подумай!.. И да, я тоже люблю тебя, хотя, откровенно говоря, ты совершенно этого не заслуживаешь!

– Мия, – с шумом выдохнул, собираясь с мыслями. – Я больше не могу жить так, как раньше. Ты права. Чуть не захлебнулся от собственной ненависти. Мне нужна помощь, и я готов её принять. А ещё я хочу попробовать всё изменить. Увы, я не знал своих настоящих родителей, но мои дети не должны узнать, какого это жить, понимая, что ты никому не нужен.

8 часов спустя

Я проснулся от характерного щелчка, который недвусмысленно дал понять, что входная дверь открылась и закрылась. Мия всё-таки ушла. Даже несмотря на то, что мы провели всю ночь в бурных спорах и обсуждениях и вроде даже в конечном итоге пришли к консенсусу, она покинула меня. Но теперь я знал правду, и не готов был отступать. Повернул голову, окинув рассеянным взором измятые простыни, и обнаружил на прикроватной тумбочке небольшой белый лист. Она написала письмо.

Черт, ну, что там ещё?

С тяжелым сердцем потянулся к записке, ощутив давление в области груди.

«Я не прощаюсь, Чими. Я ни в коем случае не прощаюсь! Просто хочу взять небольшую паузу. Дать нашим страстям остыть. Дать тебе время свыкнуться с мыслью, что во мне живёт твой ребенок. УЗИ показало, что это мальчик. Знаешь, он так нокаутирует меня своими крохотными кулачками, что сомнений в том, что растет второй боксер не остаётся. Шутки шутками, но я сделаю всё, чтобы мой сын никогда не узнал, насколько это кровавый спорт. Я буду воспитывать его добрым и миролюбивым. А ты решай сам, что нужно твоему сердцу. Я возвращаюсь в Сеул. Хочется заново открыть для себя этот город. Мы будем ждать тебя там. Будем ждать и верить, что ты отыщешь нас и заберешь. Но только при условии, что в Корее ты завершишь одно неоконченное, но безумно важное дело. Твоя Мия»