1.
Что вы можете назвать любовью? Самый повседневный и банальный вопрос. Но, тем не менее, никто не отвечает на него достаточно развернуто. Это чувство бабочек в животе при виде определенного человека? Это невозможность дышать без него? Это нежные слова перед сном? Это чувство пустоты, когда он не может быть все время рядом? Нет. Это самое тяжелое испытание. Почему? Думаю, это и так понятно: за трепетным чувством приходит боль. Именно она преследует весь наш светлый путь, подстерегая, когда дела идут неважно. Она, как вирус, пробирается под кожу и попробуй ее потом выгнать - получишь еще сильнее. И из этого нет выхода. Мы не можем взять только что-то одно. Они идут в комплекте, неразлучные, как две сестры. Только нас никто, почему-то, не спрашивает, нужна ли нам эта любовь вообще. Нужна ли?
Гарри она была не нужна, пока он находился в окружении двадцати бизнесменов, летевших в одно и то же место назначения - Япония. Эта страна ему нравилась по нескольким причинам: во-первых, там была куча всякой электроники и инноваций, от которых его сердце просто делало кульбиты за кульбитами от восторга, во-вторых, эта страна славилась старинными традициями, что ему, как британцу, это безумно нравилось, и, в-третьих, люди там жили хорошие. Однако ехал он туда не за тем, чтобы лицезреть все то, чего нам не суждено пока иметь. Ему пришлось отправиться в командировку по делам компании отца.
Но не будем о грустном.
По приезде его сразу же увезли в отель со всеми остальными участниками грядущей конференции. И все бы ничего, если бы галстук не неприятно стягивал его горло, а брюки не жали. Он бы жил в отелях вечно, честное слово. Только если бы они могли избавить его от горничных, которые постоянно посягались запрыгнуть к нему в постель. Он уже хотел набить себе тату "Я - гей, дамы!" на лбу, но его остановили в последний момент.
- Мистер Стайлс, я буду вашим помощником на эти несколько дней, - ему улыбнулся довольно милый паренек, стоящий в проеме дверей его номера в строгом костюме и обладающий ужасным японским акцентом. Ладно, может быть, он и не был настолько ужасным. Просто это у Гарри вечно был пунктик по этому поводу.
- Отлично! - с напущенным энтузиазмом сказал он, стягивая галстук. Японец удивился, но никак это не прокомментировал. - Как тебя зовут?
- Изэнэджи Танигути, - представился он, традиционно поклонившись. Стайлс опешил на секунду, но после пожал протянутую ему руку, пытаясь прокрутить в голове его имя, которое, что называется, "в одно ухо влетело - из другого вылетело".
- Ладно, Изи. Могу я так тебя называть? А то твое имя вообще не легкое, - кудрявый посмеялся, чтобы, не дай бог, не оскорбить его. Но тот лишь кивнул головой, совершенно не препятствуя хамству начальника. Наверное, привык уже к этим иностранцам.
И только после его подробного отчета о завтрашнем дне Гарри смог пойти в свой номер и забыться, упав лицом вниз. Теперь-то он может поспать? Эти часовые пояса когда-нибудь точно его прикончат. Сначала он был в ЛА, чтобы довести до ума дела нового филиала, потом отправился в Нью-Йорк с проверкой, а теперь, вот, здесь. Так что какая любовь? У него на нее просто нет времени. Может, только к сестре, да к отцу. И то, он видит их раз в полгода. Разве это считается?
Парень разлепил глаза от того, что в пиджаке что-то гудело, не переставая. Недовольно поморщившись, он достал оттуда свой телефон и ответил на звонок, даже не посмотрев на имя того, кто решил прервать его благой сон в три часа ночи по японскому времени.
- Я слушаю, - голос звучал дерьмово, откровенно говоря, но он тут и не в игрушки игрался.
- Гарри, кажется, я совершил самую ужасную ошибку в моей жизни, - он услышал только хриплое бормотание отца, поэтому сел в кровати, игнорируя дискомфорт, который причинял костюм (так сложно было сначала раздеться?). Стайлс-старший вообще редко звонил, даже на дни рождения всем слал СМС, - издержки вечной работы в офисе, - поэтому услышать его в трубке было чем-то новым и пугающим одновременно.
- Что случилось? Кто-то пострадал? Ты в порядке?
- Сын, скажи, я когда-нибудь тебя подводил? - отчаянно спрашивает он вместо ответа.
- Нет, конечно, нет. К чему все это? - быстро бормочет парень, чувствуя, как паника подкрадывается к нему все ближе.
- Ты нужен мне здесь. Я поступил по-скотски. И, кажется, мне понадобится помощь Эндрю.
- Что? Это еще зачем? - Гарри начал серьезно беспокоиться, так как Энди был семейным адвокатом. И если дело доходило до него, то дела действительно обстояли плохо.
- Просто приезжай побыстрее, ладно? Я все тебе расскажу. Слишком личный разговор.
- Хорошо. Ждите меня через неделю. Постараюсь, конечно, побыстрее, но ничего не обещаю.
Ровно через неделю он уже стоял в Хитроу и выглядывал в этой огромной куче встречающих свою сестру, которая, по идее, должна была забрать его домой. На ленте появился его чемодан с большой белой ламой сбоку. Гарри тут же схватил его и потащил в сторону выхода, не желая тратить драгоценные минуты в толпе зевак. Когда постоянно переезжаешь из одного места в другое, начинаешь ценить время.
Поездка выдалась на удивление легкой и не такой затяжной, как он предполагал. Японцы с легкостью шли на уступки и предлагали свои идеи по улучшению условий договора. И Стайлс бы непременно быстро устал от всего этого, но помощник не давал ему поводов для беспокойства. Изи хоть и не имел легкого имени, зато был по своей природе достаточно простым и трудолюбивым - словом, настоящая находка. Если бы он только мог забрать его с собой в Британию...
Наконец он увидел знакомые очертания фигуры своей сестры в легком сарафане и кожаной куртке, накинутой на плечи, и помчался туда, ловко расталкивая людей на своём пути, чтобы, не дай бог, не упустить ее из виду.
- Братик! Ну, слава богу. У нас тут настоящая катастрофа без тебя произошла, - она заключает его в объятья и одновременно утягивает к выходу, где уже стоит машина ее мужа. Она тоже не была сторонницей траты времени попусту.
- Привет, Кевин, - из вежливости кивает Гарри, падая на заднее сидение. Он останавливает свой взгляд на кудрявом на секунду и кивает, слегка улыбнувшись. Отношения между ним и Кевином не были особенно близкими. Нет, дело было не в парнях. Просто Гарри видел его последний и единственный раз на их с Джеммой свадьбе.
- Как поездка? Иногда я хочу убить отца за то, как часто он отправляет тебя в командировки. Ты же почти не бываешь дома! - негодовала она всю дорогу, разглядывая проплывающие дома в окне. Этот момент был особенно комичен тем, как девушка смешно поджимала губы и взмахивала руками время от времени, продолжая свою тираду. Гарри уже давно привык к подобному и спокойно слушал музыку, которую крутили по радио, и слегка улыбался, ведь отвечать было не обязательно. Отчасти, именно из-за этого он так любил эти поездки.
Кевин вёз их в большой дом отца в самом богатом районе города, который находился не так далеко от аэропорта, поэтому уже через десять минут они заезжали в гараж, набитый под завязку Ferrari и BMW. Ворота им открыл специально нанятый человек, который и следил за их исправностью, ведь на жизни бизнесменов часто посягались, и им нужна была достойная защита. Но, честно говоря, Гарри не считал это такой уж особенной необходимостью. Просто его отец иногда любил покрасоваться, чего уж там говорить.
- Напомни мне, дорогая, почему я все еще общаюсь с твоим отцом? - в сотый раз спрашивает муж сестры, обнимая ее за плечи. Он не любил всей этой роскоши и вычурности, потому что сам вырос в бедной семье с пятью детьми. Сами понимаете, выбора особенно у него не было. Да и простому человеку сложно свыкнуться с такой чертой аристократов.
- Потому что это мой отец, - рассмеялась Джемс, закидывая руку на его талию.
"Они выглядят мило, когда не ссорятся." - думает Гарри, выбираясь из машины. Он вдруг вспомнил день свадьбы, когда перед самой регистрацией его сестра очень сильно разругалась с женихом и не хотела его видеть до самого выхода к алтарю. Гарри тогда все не мог понять, почему она вообще за него замуж собралась. Теперь же перед ним раскрылась вся картина.
Он вытащил из багажника свой чемодан, понимая, что никто ему помогать не собирается, и зашёл в дом, где все уже обнимались, будто это они были в поездке около года, а не Гарри. Но потом отец заметил и его. Он отошёл от счастливой парочки, сказав им проходить в столовую, и своей ровной походкой военного пошёл к сыну, расправляя руки в стороны.
- Мой сын вернулся! - громко сказал он, резко прижимая его к себе. Тот выдохнул оставшийся в легких воздух и улыбнулся, слегка хлопая отца по спине ладонями.
- Да уж. Вернулся, - неловко пробормотал кудрявый в ответ.
- Ну, что? Как там? Все в порядке? Может, нашёл кого? Ты же знаешь, пора уже жениться, - без лишней мысли начинал он свою шарманку, ведя сына в его же комнату. И почему у него нет своей квартиры здесь?
- Пап, я думал, мы обсуждали это, - недовольно тянет он, закатывая глаза.
В комнате все было точно так же, как когда он уезжал. Только постельное белье сменили на свежее к его приезду.Она была выдержана более в минималистическом стиле, потому что хозяин не часто там бывал, и поэтому вмещала в себя кровать, шкаф и две тумбы, стоящие по обе стороны кровати. Гарри, на самом деле, никогда надолго здесь останавливаться не собирался, но отцу очень нравилось, что у его сына тоже есть уголок в его доме.
- Знаю-знаю. Но геи же тоже женятся, а? - он весело ткнул его в бок, входя в комнату, отчего парень рассмеялся, ведь это выглядело жутко нелепо. Ну, представьте, сорокавосьмилетний мужчина ведёт себя, как восемнадцатилетний подросток, который хочет выведать информацию у друга о его первой девушке. Он не знал почему, но именно такая картина встает у Гарри перед глазами каждый раз, когда его отец решает разведать обстановку на его личном фронте.
- Они выходят замуж, пап, - наконец отвечает он, со скоростью света полностью переодевшись в более подходящую для ужина одежду: просторную чёрную футболку и любимые синие джинсы.
- Ах, ну, да, - мужчина немного стушевался, или задумался - точно было не понятно - и пошёл на выход, «развлекать гостей», как он часто это называет. На самом деле, он лишь наливал им чай и вручал пульт от телевизора.
Разложив некоторые вещи по полкам (через три недели назначалась ещё одна командировка), Гарри почти обрадовался, что его никто не побеспокоит, так как за все время к нему не зашло ни души. И, как только он с блаженной улыбкой упал на кровать, все его мечты были разрушены в миг - Джемс зашла.
- Знаешь, папа серьезно думает, что у тебя есть любовник, - задумчиво сказала она, рассмеявшись следом. Затем она обошла комнату по кругу, рассмотрела и подержала в руках каждую рамку с фотографиями, которые Гарри уже успел раскинуть по углам, и наконец увалилась рядом с братом, заметив, что он не спускает с неё глаз. Он подполз к ней ближе и обнял за плечи, она положила свою голову ему на грудь, руками выводя какие-то незамысловатые фигурки на его животе. Им было комфортно в таком положении.
- Ты как вообще? Он тебя не обижает? - в нем, по привычке, включился заботливый брат, который может за свою сестру убить. Она посмеялась, будто это было самой абсурдной вещью, о которой он только мог подумать.
- На самом деле, нет. Мы собираемся взять собаку, - ответила она тихим и спокойным голосом, которым говорят только в полной тишине, чтобы не разрушить атмосферу.
- Да? Вау! Почему ты не сказала этого раньше? Мы же созванивались каждый день! - воскликнул он слишком громко, слегка приподнимаясь, словно это большим делом. Но, на самом деле, это значило много. Почти так же, как завести ребенка.
- Ты сам виноват, что уехал на другой конец света, - она слегка ударила его в плечо маленькой подушкой и уложила обратно.
Так они могли бы лежать ещё огромную кучу времени, если бы ее муж не решил неожиданно их проверить. И Гарри правда ничего не имел против. Кевин действительно хороший малый, судя по счастливым сверкающим глазам Джеммы. Если она доверяла ему, он тоже доверял.
И этот вечер мог бы быть самым светлым в его жизни, если бы не то маленькое обстоятельство, из-за которого его отец сюда вообще вызвал. Он решился на разговор только в девятом часу ночи, когда сладкая парочка уехала, пожелав им спокойной ночи, что точно было каким-то издевательством над всей ситуацией. Отец зашёл в свой кабинет, закрыл дверь, будто их кто-то мог подслушать, и сел в своё огромное офисное кресло за стол. Его брови были сведены домиком, так бывало, когда он серьёзно над чём-то раздумывал, а взгляд бегал по комнате в попытке захватиться за что-либо. Затем он все же встал, налил себе виски в стакан, как делал каждый бизнесмен в его возрасте, и повернулся, наконец, к сыну.
- Ты знаешь, я полностью доверяю набору кадров своему ассистенту, - начал он, делая глоток из стакана. Гарри кивнул, совершенно не понимая, о чем он. Пить он не пил, но в этот раз почему-то особенно захотелось от одного тона отца. - Недавно у нас освободилась вакансия младшего сотрудника, на которой человек просто приходит, спрашивает, кто какой кофе будет, покупает его и уходит - то есть, неполный рабочий день и соответствующая зарплата. Сам понимаешь, кроме школьников и студентов никто на такую работу не подпишется. Я поручил Карлу -, мой новый ассистент, - нанять кого-нибудь. И он нанял, - тут Стайлс-старший выпил всю оставшуюся жидкость залпом и налил ещё. Гарри уже хотел отнять у него бутылку, как тот продолжил: - Я ничего плохого сказать о ней не могу: это трудолюбивая и честная девушка с невероятным потенциалом и закалкой. Правда, из бедной семьи, как позже выяснилось.
- Зачем такой подробный рассказ? Она украла у тебя что-то? Или вымогала деньги? - кудрявый выпрямился на стуле и сложил руки на стол перед собой. Отец покачал головой:
- Не совсем. Тут больше дел натворил я, - он опять остановился на мгновение, сдерживая паузу. - Сынок, я всегда учил тебя поступать правильно. Но в этот раз сам своё слово нарушил. В общем, так получилось, что мы с этой молодой леди... переспали.
- Что?! - Гарри выпучил глаза, совершенно не захотев верить в слова отца. Как такое могло произойти?
- Да. Но это даже ещё не самое главное..., - хотел договорить он, но сын прервал его:
- Она несовершеннолетняя и тебя посадят, потому что она подала в суд? - догадался Гарри. Он кивнул и сел обратно в кресло, склонив голову. Он первый раз видел его таким отчаявшимся и покаявшимся. Казалось, он вот-вот расплачется, как маленький мальчуган, который по своей же случайности упал на асфальт и разбил коленку. - Все образуется, - он положил свою ладонь поверх его руки, чтобы подбодрить. - Мы справимся. Вместе.