твой яд мне по вкусу [P.M]

Кио таинственно улыбнулся нам обоим.

— О, милая Мелисса… У меня нет потребности в средствах к существованию. Я достаточно обеспечен благами. Но музыка… Это то, чем надо делиться, если она переполняет твое сердце. А мое сердце до краев насыщено музыкой! Около года назад, когда я вернулся из гастрольного тура по всей Америки, у меня наметился небольшой перерыв. Обычно в такие периоды я музицировал дома, но за время моего отсутствия у меня сменились соседи. И они оказались совершенно не терпимы к моему творчеству… Но руки-то у меня тянулись к инструменту как в наркотической ломке. Поэтому я просто взял саксофон и пришел в парк — бездумно, по наитию. И начал играть. Несколько раз меня выпроваживали оттуда, но я приходил снова и снова. И в конце концов, администрация парка просто сдалась, предоставив мне возможность играть в свое удовольствие. Вот так я и стал уличным музыкантом на полставки.

Закончив свой многословный ответ, Кио снова ярко улыбнулся.

— Это прозвучало так… поэтично… про музыку в сердце, — завороженно проговорила Мелисса.

— Да уж, Кио всегда был горазд на высокопарный слог, — заметил я и подмигнул другу.

Нам, наконец, принесли наши напитки, и мы дружно отпили, каждый из своей чашки.

— Так в чем состоит ваша просьба, друзья? — Кио напомнил нам о цели нашей встречи с ним.

Я прокашлялся и сказал:

— Мы с Мелисса организовываем небольшое камерное мероприятие для одного любителя саксофонной музыки в следующую пятницу. Не мог бы ты, Кио, выступить там? За достойную плату, разумеется.

Лицо моего друга моментально помрачнело, и у меня скрутило живот от мысли, что он может отказаться. И что делать в таком случае, я не представлял.

— Пэйтон, я надеюсь, ты не намеренно меня обидел сейчас… — сказал Кио, хмурясь.

Я опустился в своем ротанговом кресле. Краем глаза я заметил, что Мелисса обескураженно хлопала ресницами.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнил я.

За несколько секунд напряжение между нами достигло апогея. Мне кажется, что я даже не дышал. Но вдруг Кио улыбнулся так широко, что, не ошибусь, если скажу, что увидел его зубы мудрости.

— Я сделаю это совершенно безвозмездно, друзья. Ни о какой плате не должно быть и речи!

Люди за соседним столиком повернули головы в нашу сторону, услышав, как мы с Мелиссой синхронно громко выдохнули с облегчением.

— А еще Кио всегда был склонен к драматизму… — добавил я, и мы все дружно посмеялись.

Потом наша маленькая компания просидела в кафе еще около часа, обсуждая детали мероприятия. Все это время я не выпускал руку Мелисса из своей под столом, то аккуратно сжимая ее, то нежно поглаживая. Она, в свою очередь, бросала на меня игривые взгляды, вынуждая мое сердце трепетать в груди.

Когда мы покидали заведение, Мелисса отвлеклась на телефонный звонок. Кио, воспользовавшись моментом, отвел меня в сторону и обратился ко мне так, чтобы это слышал только я:

— Друг, кажется, судьба подарила тебе второй шанс… — он кивнул в сторону Мелисса.

Я улыбнулся ему и выразительно моргнул.

Мелисса

Мы сделали это! Мы выполнили все самые сложные задачи, связанные с организацией мероприятия! Оставались еще некоторые текущие мелочи, но это уже не было столь значительно.

У меня как будто камень с души упал, когда мы договорились с Кио.

Его душевная дружба с Пэйтоном, конечно, сыграла решающую роль.

Но я была просто счастлива, что мы справились с этим. Вместе. Держась за руки. В прямом смысле.

Как и сейчас. Мы шли в направлении моего дома, сплетя наши пальцы.

— На каком музыкальном инструменте ты играл? — спросила я.

— На треугольнике, блин, — ответил Пэйтон без намека на шутливость в тоне.

— Серьезно?! — прыснула от смеха я.

Он вздохнул.

— Ну нет, конечно. Это было банальное фортепиано.

Я пихнула Пэйтона своим плечом. Он в отместку легонько ущипнул меня за талию. Мы оба захихикали.

— Как тебя вообще занесло в эту сферу? Ты просто перепутал двери детских секций? — поддразнила я.

Пэйтон состроил мне смешную гримасу и сказал:

— Просто моя мама хотела, чтобы у меня был музыкальный слух и чувство ритма. Но мои пальцы рвались не плясать по клавишам, а сжиматься в кулаки…

— Я бы хотела послушать, как ты играешь… — заметила я и взглянула на Пэйтона.

— О, это было бы разоблачение века! — он закатил глаза.

— Почему?

— Только узкий круг людей знает о том, что я занимался музыкой в детстве. В том обществе, в котором я крутился во время своей спортивной эпохи, это считалось чем-то стремным, не брутальным, что ли…

— Это значит, что я вошла в какой-то закрытый клуб знатоков?

Пэйтон посмотрел на меня, и я имела удовольствие наблюдать небольшой румянец, коснувшийся его щек.

— Похоже на то, Веснушка… — ответил он, отводя взгляд.

***

Когда мы подошли к моему дому и остановились у входа, Пэйтон окинул оценивающим взглядом на мой дом  и на территорию.

— Вот, значит, как в наше время выглядит башня принцессы…

Я повернулась к нему и ухмыльнулась. Пэйтон смотрел на меня сверху вниз так, как будто с его языка должны были сорваться какие-то важные слова.

— Мелисса…

ставим звёздочки🌷