твой яд мне по вкусу [P.M]

— Что за история? — невинно спросила Мелисса, бегая глазами между мной и Брайсом.

Теперь уже он взял руку Мелиссы и принялся наглаживать своими пальцами тыльную сторону ее ладони. У меня внутри все кипело и бурлило. Я еле сдерживался, чтобы одним ударом не заставить его замолчать навсегда.

— Дело в том, Мелисса, что какое-то время назад мы с Мурмаером были добрыми товарищами…

— Заткнись, Холл… — лимит моего терпения стремительно исчерпывался.
— …Ровно до того момента, пока он не засунул свой член в мою молодую жену на моей же собственной свадьбе!

Ну вот и все. Исчерпался.

Я подскочил к Брайсу, оттащил от Мелиссы и схватил его за шею одной рукой, поднимая над полом. Он даже не сопротивлялся, а только самодовольно ухмылялся. Больной придурок.

— Ты ублюдок, мать твою! — прорычал я.

Мне хотелось убить его. Это было совершенно первобытное чувство — дикая, животная ярость. Ухмылка сползла с лица Холла, и он начал задыхаться от моей хватки, расширив глаза.

— Пэйтон, отпусти его! Пожалуйста! — закричала Мелисса.

Я со злостью отшвырнул Брайса подальше от себя. Он рухнул на пол и сразу же начал откашливаться, схватившись за свое горло.

Посмотрев на Мелиссу, я увидел в ее глазах ужас, смешанный с глубоким разочарованием.

— Это… правда? — спросила она, дрожа губами.

— Мелисса… Давай я попробую объяснить… — сказал я и сделал шаг к ней навстречу. Она чуть ли не отпрыгнула от меня с брезгливым видом.

— Давай, Мурмаер! Попробуй объяснить этой милой девушке, как можно быть таким аморальным дерьмом! — прошипел Холл, поднимаясь на ноги.

Я не знал, что мне делать. Мне нужно было, чтобы Брайс заткнулся. И нужно было объясниться с Мелиссой…

— Мелисса, все не совсем так, как ты можешь думать… — начал я оправдываться.

Она дрожала и смотрела невидящим взглядом сквозь меня. Мне просто хотелось обнять ее и успокоить. Но она бы не подпустила меня к себе — нечего было и пытаться…

— Ты не можешь удержать свой член в штанах и пихаешь его в каждую симпатичную дырку, Мурмаер, — поднажал Брайс.

Я повернулся к нему всем своим неимоверно напряженным телом и прищурил на него глаза. Мои сомкнутые кулаки рвались к встрече с его мордой. Недюжинным старанием я совладал с этим порывом. Не во благо Холла, а только ради Мелиссы — чтобы не делать ее свидетельницей моего преступления. Вместо этого я выплюнул из своего рта целую речь в адрес Брайса:

— Тебе, безмозглому идиоту, говорили, все говорили, что твоя НЕВЕСТА одержимая нимфоманка, трахающаяся направо и налево! Тебе говорили, тебя предупреждали! Но ты никого не слушал! Ты сидел за свадебным столом и, довольный, слушал поздравления от мужиков, почти каждый из которых «имел» ее! Я знаю, мать твою, что нет ни одного достойного оправдания моему поступку! Но и ты признай, что сделал неправильный выбор женщины для такого дела, как брак и семья!
Закончив свой крайне эмоциональный рассказ, я выдохнул.

На какое-то время в кабинете повисла гробовая тишина. А потом Мелисса, со всхлипом выбежала за дверь.

— Ты рад, что отомстил? — рыкнул я на Брайса, — Это то, чего ты хотел?

Он больше не ухмылялся. Брайс был сосредоточен и, казалось, до сих пор переваривал вновь полученную информацию. Наконец, он посмотрел мне прямо в глаза и сказал без тени каких-либо эмоций:

— Я мог бы послать тебя нахрен с твоим банкетом, Мурмаер. Но я выйду на него. Не для тебя, и даже не для Мелиссы. А потому что твой отец позвонил мне и вежливо об этом попросил. Я уважаю твоего старика и не могу ему отказать в услуге. А теперь проваливай из моего ресторана.

Мелисса

У меня случилась гипервентиляция. Я жадно хватала ртом воздух, но не могла насытиться. Меня трясло как в горячке. Слезы неистовым потоком проливались из моих глаз.

Я прислонилась к кирпичной стене здания, в котором находился ресторан Брайс — мне нужна была какая-то опора, потому что меня шатало от головокружения.

Глаза были открыты — мои рыдания не прекращались.

Мне было так больно, так обидно. Я сама не понимала, что меня могло задеть в этой истории, ведь, по большому счету, это было вообще не мое дело. Но факт оставался фактом: меня словно разорвало на куски, когда я стала свидетелем всей этой грязной сцены между Мурмаером и Холла…

— Мелисса…

Я резко отвернулась от Пэйтона и начала спешно вытирать лицо от слез. Но это было бесполезно, потому что они снова и снова обрушивались.

— Мелисса… Не плачь… Пожалуйста… — Пэйтон тихо положил ладонь на мое плечо, но я отбросила ее.

— Не трогай.
Я так и продолжала стоять спиной к нему, сотрясаясь в слезливой истерике. Прохожие с любопытством поглядывали на нас, но мне было все равно.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты шла со мной? Я предполагал, что все может обернуться драмой… — голос Пэйтона был каким-то глухим и безжизненным.

Я повернулась к нему лицом и посмотрела ему в глаза. Он выглядел раздавленным и поверженным. Возможно, это должно было вызвать у меня сочувствие и сострадание, но на деле я испытывала нечто противоположное — разочарование, отвращение, неприязнь…

— Ты животное, Пэйтон… Ты просто похотливое животное… В тебе нет ничего человечного, ничего гуманного… Как ты можешь так жить? Я просто не понимаю… — сказала я, сдерживая новый приступ рыданий.

ставьте звёздочки🍸