Part91🖤🦋
-Чего тебе хочется сейчас больше всего?
—Задушить тебя, — я громко вздохнула. — Вцепиться в эту тоненькую шею и с хрустом сломать её перекрывая кислород твоему блядскому телу. И знаешь что меня останавливает?
—Рик? — он отрицательно помахал головой с больной улыбкой.
—Желание посмотреть на то, как сломает тебя жизнь. Поверь, это куда эффектней, чем простое удушье, — Паркер резко дернул моё одеяло на себя. — А сейчас, я могу сделать и кое-что другое, — всё внутри рухнуло. Сейчас ничего не помешает ему избить меня или того хуже изнасиловать.
Он схватил меня за волосы и отвесил пощечину, после чего не сбавляя силы развернул к себе спиной, и, хватая за руки, уткнул моё мокрое лицо от слёз в подушку.
—Дэйв нет, пожалуйста, — я засунула свою гордость куда подальше и стала умолять его прекратить. Сейчас им руководит злость и сломанное эго: девчонка смогла прострелить ему руку, как унизительно. — Я очень жалею об этом, — он разорвал мои трусики, будто они были сделаны из бумаги и заставил чувствовать себя ещё более униженной.
—Думаю, огнестрельная рана этого стоит. Твоя киска просто превосходна. Ну же, умоляй меня остановиться.
—Прошу, — я рыдала в подушку и тряслась от страха. — Не трогай меня, умоляю, — парень отпустил меня и, судя по скрипу кровати, поднялся с неё.
—Знай своё место и помни, что выше головы не прыгнешь.
***
—Добрый вечер, мисс Мартинс, — меня встречает водитель Скотта, хоть и ехать приходится всего десять минут. — Прошу, — он открывает мне заднюю дверь и я прячусь внутри автомобиля.
Признаться честно, я не люблю вычурность и всеобщую демонстрацию богатства, но, почему-то, сейчас не имею ничего против этого. Приятно осознавать, что не нужно тратить силы даже на вождение машины. Проезжая мимо других домов, спрятанных за высокими заборами, я понимаю цену богатства.
Пришедшая семейная пара на благотворительный ужин, куда жена надела своё лучшее платье и колье, а муж - швейцарские часы и запонки ценой более ста тысяч, будет казаться всем эталоном и примером, целый вечер ворковать и рассказывать об умопомрачительном отдыхе на Сейшелах. Но как только они придут домой, она снимет своё колье, полученное в подарок, чтобы загладить измену мужчины, смоет косметику, скрывающую красный след от удара на щеке и он начнет говорить ей, как отвратно женщина себя вела. Закрытая дверь - вот барьер между показушной и реальной жизнью.
Подъезжая к нужному дому, водитель сразу же указывает мне на охранника и называет его имя, после чего мы прячемся за такими же как и у всех высокими темными воротами. На глаза сразу попадает прекрасный сад - думаю, именно таким он будет летом, когда на деревьях разных размеров и видов появятся листья - раскинувшийся вдоль дороги из брусчатки. Вода в фонтане, даже несмотря на холод, продолжает вытекать из кувшина, который держит мраморная статуя женщины. Остановившись возле ступенек, дверь мне открывает сам хозяин дома.
—Рад тебя видеть, — он кладет руку мне на талию и разворачивается к водителю. — Спасибо Карлос. На сегодня ты мне не нужен, я сам отвезу Элизабет домой.
—Всего доброго, сэр.
—Говорят, мужчины компенсируют размером дома или автомобиля свой размер в штанах, — подначиваю его, осматривая снаружи коттедж, хотя скорее всего это вилла. Очень огромная вилла.
—Значит врут, — мужчина лучезарно мне улыбается и приглашает внутрь.
Стиль интерьера напоминает классицизм, но возможно я ошибаюсь, нужно будет потом узнать. Мне нравится, что всего в меру и не слишком броско. Немного декора и преобладание холодных оттенков. Я поворачиваю голову и замечаю кукольный домик под лестницей, это немножко настораживает, но не хочу ничего сейчас спрашивать. Потом и так всё станет известно. Надеюсь
Моё пальто забирает женщина лет пятидесяти и я дарю ей легкую благодарную улыбку. Ощутив руку Скотта на талии, вновь начинаю двигаться и мы оказываемся в просторной гостиной, где стоит засервированный стол. И ребенок. Но мой взгляд прикован к парню, который мне очень хорошо знаком. Даже слишком.
— Знакомься, это мой племянник, Доминик и племянница, Дебора, но можешь называть её Дэбби, — Скотт подталкивает меня к столу. — Дети, это ваша будущая мачеха, Элизабет.
—Я не против, если вы будете обращаться ко мне просто Эли, — просто не обращай на него внимания, не обращай внимания.
—Хорошо, просто Эли, как ты относишься к тому, что твой пасынок на три года старше тебя самой? — ну конечно, как же без подколов, вероятно, обиженного мальчика?
—Ник, — тон мужчины сразу же заткнул парня, но наглую ухмылку с лица не стёр. — Думаю, стоит кое-что прояснить: Доминик — первый ребёнок моей сестры, кто его отец мы не знаем, но Лия, клялась мне, что он итальянец. Ему 20 и он учится в колледже Колумбуса, но на выходных чаще всего возвращается домой. Сейчас же у него свободная неделя из-за Дня благодарения, поэтому этот засранец ещё недолго пробудет здесь, — я лишь кивнула и потянулась за бокалом с водой. — Дебора - её второй ребёнок, но уже с французскими корнями, — Стюарт немного напрягся и я сразу же поняла, что он не рад тому, что сестра связалась с Корсиканцами[3]. — Через два месяца ей четыре. Их мать умерла сразу после её рождения, поэтому я взял опеку над ними. Ник знает об этом, из-за чего и обращается ко мне по имени, Дэбби, же называет «папой», — мне понадобилось время, чтобы обдумать всё это. Вот чей домик я видела.
—Твоя сестра... Лия. Разве можно чтобы женщины Наряда рожали детей не будучи замужними?
—Хоть мы и находимся под юрисдикцией Чикаго, далеки от их законов и традиции, — я взглянула на него из-под ресниц. — Ну ты, особый случай.
Нам подали первое блюдо: курицу каччиаторе, чиабатту и салат. Также, бокалы мужчин наполнили виски, а мне предложили вино, но я вежливо отказалась, вспомнив, сколько таблеток впихнула в себя за два дня.
—Расскажи чем ты занимаешься? Может у тебя есть какие-либо хобби? Танцы, рисование, охмурение мужиков за тридцать?
—Знаешь, есть такие. Я люблю рисовать и смотреть, как обиженные мальчики строят из себя не понятно что, — с язвительной улыбкой, я захватила вилкой кусочек помидора.
—Доминик, это мое последнее предупреждение, — Скотт, по-видимому, не слишком терпелив и уж слишком суров к племяннику.
—Прошу прощения, дядя.
—Папочка, — подала голос темноволосая девочка, сидящая на детском стуле. Это напомнило мне Хэйли, в детстве она часто обращалась так к папе. — Я тоже хочу горосек (прим. в детской речи ошибки допущены специально), — Дэбора указала своим маленьким пальчиком на небольшую зелёную кучу в моей тарелке.
—Хорошо, сейчас, — он вновь кинул предостерегающий взгляд на Доминика и вышел из комнаты.
—У неё проблемы с выговариванием звуком ш и р, — я понимающе кивнула.
—Для трехлетнего ребёнка она вполне хорошо говорит, — между нами повисла тишина. —Не знаю, насколько много тебе известно, но все это сделано лишь из тактических целей. Я и Стюарт, оба получим выгоду из этого.
Мне пофиг, — парень лишь хмыкнул в ответ и допил свой виски.
—Пофиг, — услышала я детский лепет со стороны. Дэбби радостно хлопала в ладоши.
—Нет, куколка, это очень плохое слово и лучше тебе о нем забыть, — он наклонился и вытер её лицо, которое было измазано пюре.
—Надеюсь между нами не будет возникать неловкости из-за прошлой встречи. Я пробуду здесь всего год, с тобой мы будем видеться ещё реже. Давай просто переживём это не создавая друг другу проблем.
— Звучит как тост, — он схватил стакан дяди и чокнулся им о мой. — Твои условия приняты. Своих у меня нет, поэтому, считай, контракт заключён.
Я вновь перевела взгляд на девочку. Она очень красива уже в юные годы, но зная Скотта, её красота в подростковом возрасте будет убийственной. Он ведь будет опекать её и, возможно, даже охранников приставит, лишь бы никто ненароком не взглянул на неё лишний раз.
—Она хочет к тебе на руки, — я вновь взглянула на него, не поняв, с чего он это взял, но по тому, как Дэбби тянулась ручками ко мне и сжимала кулачки, все стало ясно. — Сними ее слюнявчик перед этим.
—Это немного неожиданно. Не думала, что она так сразу меня привыкнет.
—Моя сестра доверчива и слишком хрупкая. После рождения она провела около месяца в больнице. У неё проблемы с сердцем, но сейчас, к счастью, всё в порядке, — от этих слов мне стало не по себе и я прижала её поближе. — Ты ей нравишься, правда, крошка?
—Да, мне нлавится тетя, — ее ручка дотронулась до моего жемчужного ожерелья. Мне все труднее было сдерживать слёзы: я скучала за мамой и сестрой. Время и расстояние меня убивало.
—Почему ты так долго? — похоже пришёл Скотт.
—Нужно было ответить на звонок, — парень закатил глаза.
— Я поел, мне можно идти?
—Посиди час-другой с Дэборой, я поеду с Эли к своему адвокату. Нам нужно составить контракт, — Ник с огромным недовольством все же согласился.
Эта идея мне всё больше не нравится.
***
—Давно не виделись, Элизабет. Как идут дела? — мужчина оторвался от полива цветка в горшке и сел на стул.
—Насколько конфиденциально всё это? — он поднял на меня глаза, прекращая нажимать на клавиши клавиатуры.
—Вы же знаете, что всё сказанное остается в пределах кабинета. Не зря же это лучшая клиника в городе. Никакая информация никогда не утечет куда-либо.
—Даже если на вас наставят пистолет? Даже тогда вы не расскажете о всём, что рассказывала вам Элизабет Брукс? — доктор заметно сглотнул и, потянувшись за платком, промокнул пот на лбу.
—Да, — я кивнула.
—Я больше не могу так жить, — от волнения я начала пощипывать кожу, чтобы хоть немного унять дрожь. — Совсем недавно она взяла контроль над моим телом, я даже не поняла как это произошло и ... и мы сделали кое-что плохое, — убедившись, что он меня слышит, с моих губ сорвался шепот. — Ранили кое-кого, с ним всё хорошо, пуля попала в руку. Но клянусь, я не делала этого. Просто этот мир сводит меня с ума вместе с ней и теперь мне очень страшно.
—Каким ты видишь мир? — неожиданно и предельно спросил Диккенс.
—Это... гладиаторская арена. Здесь выживает самый сильный, жестокий и лицемерный, льется кровь, умирают молодые и красивые, хрустят кости, а остальные - зрители, лишь хлопают в ладоши и орут:"Ещё", вместо того, чтобы остановить всё это. Здесь человеческая жизни ничего не стоит. Бах и тебя нет. Ты лежишь в земле и во тру у тебя земля, и в глазах. А потом будут и черви. Всех ждет эта участь, ведь здесь, в нашем мире, смеются над мягкосердечными и прославляют алчных, можно купить всё, лишь предложив бóльшую цену. Здесь люди мечтающие о любви остаются искалеченными и изуродованными...
—Когда-то ты говорила, что хочешь спокойствия и мира. Что-то изменилось?
—Я поняла, что мир - это чертова иллюзия, за ней бегают идиоты, идеалисты или же дети, которые еще не поняли, что нужно бежать и выживать. Теперь я хочу, чтобы никто и никогда не смел ставить меня на колени, не обращался со мной как с вещью и, — мне вспомнились слова Пакера, — знал своё место. Я больше не хочу быть пешкой, я буду королевой, свергнувшей короля, — я объявила Мартинсу войну и скоро брошу перчатку в его лицо, приглашая на дуэль. — Хочу, чтобы мои враги сотни раз подумали перед тем, как сделать свой ход в этой игре. Ведь в конце уж точно останутся мертвы. Но больше всего хочу, чтобы мой отчим заплатил за всё, что сделал со мной.
—Ты действительно хочешь этого? — доктор сделал какую-то пометку у себя на листе.
—Больше всего на свете.