Part86🖤🦋
-Тебе никто не поверит, девчонка, — его нервы уже были натянуты как струны. Это слишком ощутимо. — Я не собираюсь повторять ещё раз. Собирай свои манатки, Брукс!
— Да пошёл ты, — и я ударила его. Ударила, зная о последствиях. Ударила, чувствуя себя запредельно счастливой и сильной. Ударила потому, что считала себя не его союзницей, а — врагом.
Конечно, после этого последовали его удары: первый что, кажется, не нанёс большого ущерба моему лицу; ещё один, посильнее. Он заставил меня упасть на колени.
— Запомни своё ёбаное место. Ты стала частью семьи и должна слушать того, кому принадлежишь. Сначала это буду я, а потом твой муж. Ты должна быть послушной, Эли, иначе тебе несдобровать. Я не прошу тебя быть безвольной куклой сейчас, но хотя бы прояви уважение.
— За что мне тебя уважать? За то, что убил моего отца? Или может за то, что отослал куда подальше мою мать, лишь бы она не мешала твоему плану? Ты лишил меня семьи и теперь лишаешь права выбора. Я молю Бога о том, чтобы ты поскорее сдох, Рик. Желаю тебе поскорее сгнить в земле, — говоря это, я не смотрела ему в глаза. Он не заслуживает этого.
— Твой отец был ещё той занозой в заднице, — мужчина, кажется, даже рассмеялся. — У тебя точно его гены. Я застрелил его потому, что он попросту мешал. И не только мне. Поверь, все желали его смерти, ведь были по-своему слабы и боялись федералов. Мы не Нью-Йоркская семья, которая держит за яйца Сенат и ФБР. Но сейчас, я понимаю, что в этом в принципе не было нужды. Он был слишком слаб и безволен. Им было бы легко управлять. Но, что сделано, то сделано, — его прервал стук в дверь. — Так и знал, что ждёшь кого-то.
Я понимаю, что втягиваю в наши разборки невиновного. От этого на душе становится ещё ужаснее и мои попытки услышать хотя бы кусочек их разговора проваливаются. Мне нужно подняться и пройти совсем немного, чтобы увидеть его, но собственные мысли безжалостно поедают меня изнутри и я чувствую себя слишком жалкой, чтобы показаться ему на глаза.
— Что ты здесь забыл? — наконец-то донёсся их разговор.
— Вообще-то пришел навестить дочь, но теперь мне интересно твоё нахождение здесь.
— Где она? Мартинс, если я узнаю...
— То что? Она под моей властью и я воспитываю её так, как считаю нужным. Не смей лезть или защищать её. У тебя нет ни единого права, — он зол, чертовски зол. И я не знаю, что ещё со мной сделал бы, если бы Джейден не пришел.
Я подошла к ним и увидела, как меняется выражение лица парня. Он увидел мою разбитую губу.
— Ты на хрена это сделал? — Джейден указал на меня. — Это твои метод воспитания?
— Тебя это совершено не должно ебать, Хосслер. И я до сих пор не услышал, почему ты здесь?
— Мы с Эли встречаемся, — я ахнула, сама того не ожидая. Мы же договорились держать это в секрете от Рика.
— Повтори-ка, — мужчина развернулся так, что мог видеть нас вдвоем. Мне было сложно прочитать его эмоции, ведь он хорошо их скрывал когда нужно.
— Я — парень твоей дочери. Теперь услышал? — Джейден протянул руку и сжав мою талию, притянул к себе. — И что ты мне сделаешь? — он любит играть с огнем, но иногда сильно обжигается.
— Вот же дрянь! Не говори мне, что ты ещё и трахаешь её, — в воздухе повисла тишине, которая сильно напрягала. — Какого черта ты молчишь?
Джей лишь улыбнулся и с вызовом взглянул на него.
— Ты ведь просил не говорить тебе об этом, — кулак Мартинса коснулся его лица.
Я даже не успела вскрикнуть потому, что слышала как дверь с грохотом закрылась. Он ушел? Это не очень похоже на моего отчима: обычно он стоит до последнего. Я думала, что и сейчас он не оставит на нас живого места.
— Что ты творишь? — я встала на цыпочки и взглянула на лицо Хосслера: пострадал только его нос. — Было проще промолчать.
— Нет уж. Этот придурок ударил тебя! Как я мог молчать?
— И поэтому ты решил, что будет лучше, если и ты получишь, да? — схватив его за руку, я повела нас в ванную, где лежала аптечка.
Мне хотелось наорать на него за то, что он такой дурак, и лезет вечно куда не нужно. Но с другой стороны, я благодарна Джейдену за то, что спас меня от Рика, ведь когда тот зол, совсем себя не контролирует. Взглянув в глаза парню, у меня появилось удушающее чувство. Вчера я поцеловалась с другим. Я даже не оправдываю себя тем, что была под наркотой или тем, что он сам полез ко мне. Моя вина здесь тоже есть, ведь я сама притащила свою задницу на вечеринку и это дерьмо гложет меня. Почему я такая дура?
Моё сознание вернулось, когда я почувствовала неприятное покалывание. Джей бережно обрабатывал мою рану. Чёрт, чёрт, чёрт! Я не смогу ему рассказать. Не хочу обманывать его, но почему-то вижу это единственным выходом.
— Эй, детка, ты чего? — он уставился на меня и вытер большими пальцами слёзы.
Очень страшно потерять и его. Но я знаю, что и так его потеряю. У нас есть две недели. Я бы могла попытаться что-то изменить, но знаю, что не смогу. В нашем мире я — бессильна и слишком слаба. Женщина. А это значит, что я никогда не буду свободной и всегда буду нуждаться в чей-то защите. Даже те слова Мартинса о том, что одной из привилегий быть его дочерью является поступление в Гарвард — очередная ложь. Я бы никогда не сбежала от Оливера, который в то время будет моим мужем, в другой город. И тем более не смогла бы получить какую-либо специальность, ведь здесь распространено понятие «трофейная жена». Быть всегда красивой и элегантной леди на публике. Так называемым украшением своего мужа. И согревать его постель дома: ублажать его, раздвигая ноги и открывая рот, когда нужно. Вот и всё.
Я могу выбрать женитьбу с Гамбино и побыть с Джейденом ещё полгода до того, как он уедет в университет или же побыть в «плену» всего лишь год с возможностью вернуться к нем. Правда если он правда захочет.
— Не обращай внимания. Я хочу прилечь, — он понимающе кивнул и выкинул окровавленную вату в мусорное ведро.
— Мне нравится как здесь пахнет, — я нахмуриваюсь и пытаюсь принюхаться.
— Чем же?
— Лавандой, — это правда. Я обожаю её и стараюсь, чтобы в комнате были живые цветы. — Ты так пахнешь. Люблю этот запах, — он обнимает меня, притягивая поближе, но я уворачиваюсь и ложусь лицом к нему.
Я проскальзываю рукой в его боксеры и нахожу свидетельство того, что этот парень хочет меня буквально всегда: горячее, массивное, твердое. Когда он со стоном выгибается на кровати, я сразу перевожу взгляд на него и вижу то, что Джейден заинтересован в моих действиях.
— Всё хорошо?
— Даже не думай останавливаться, — он громко вздыхает.
— Тебе больше не больно? — я закусываю губу и вынимаю руку.
— О, чёрт, мне очень больно. Болит всё тело, особенно здесь, — он похлопывает по своим штанам в районе паха. — Помоги мне, — почему-то мне становится неловко. А вдруг у меня ничего не выйдет?