☾32
Так и прошёл целый месяц. За всё это время отец Феликса ни разу не написал сыну и не спросил как дела. Парень не очень-то и расстроился. Он работал, учился, завёл хороших друзей и не унывал. Ли прокачал свои навыки в кулинарном искусстве и теперь он может с лёгкостью приготовить любое сложное блюдо не сделав ни единой ошибки.
Уже совсем скоро фестиваль. Последняя вещь которая связывает Феликса и Хёнджина, ведь из-за него они встречаются почти каждые два дня на репетициях в актовом зале университета. Блондин за это время стал прохладнее относиться к Хёнджину, а тот наоборот лип к нему чем очень раздражал.
— Что делаешь?
— Смойся, я учу — хмуро говорил Феликс.
— Ну нет, хер из два я съебусь. Герцогиня, ты обещала чаи со мной гонять и что я вижу?
— Скоро зачёт, иди тоже что-нибудь умное почитай
— Злой ты
— Заплачь ещё
Хван отобрал у младшего книгу и спрятал за спиной. Блондин обречённо вздохнул и зло посмотрел на Хёнджина.
— Ты в край охирел?
— А чё, не видно?
— Видно, охиреть как видно. Пошёл вообще вон отсюда. У тебя своя кровать есть и живёшь ты не здесь
— Ну нет. Ты обещал
— Обещал, значит сделаю или ты меня за пиздобола держишь? — Ли сел на край кровати и устало вздохнул.
— Ты чего? Какой-то ты вялый в последнее время. Ты случайно не заболел?
— Я от тебя устал, понимаешь, нет? Ты слишком назойливый. Достал меня уже. Отвяжись, я тебя умоляю. Хотя бы на денёк — почти плача говорил Феликс.
Парни не понимали, что происходит. А уж тем-более что Хёнджин и Феликс делают в одной комнате на одной кровати.
— Вот так, да?
— Да
— Значит попрощайся с книжкой — Хёнджин прицелился в открытое окно и хотел выкинуть в него учебник.
— Новый купишь — холодно ответил младший.
— Да что с тобой? Почему не орёшь чтобы я перестал? — удивлённо спросил парень.
— Я же сказал, ты до такой степени меня достал, что я уже отрицаю само твоё существование и внушаю себе, что ты плод моей ебанутой фантазии и что мне точно нужно лечиться — Ли младший сел подальше на кровать.
— Я всё равно не уйду пока не пойдёшь со мной чаи гонять
— Я тебе сейчас ёбну
— А давай — Хёнджин лёг на кровать Феликса и положил голову ему на колени. Старший вернул учебник хозяину и стал спокойно лежать на его ногах.
— Хотя бы пару часиков спокойно посиди. Хуже маленького ребёнка. Детвора в садике и то послушнее была. Хотя им на минуточку по 5 лет, а тебе 20
— Ты знаешь, что надо делать чтобы я угомонился — хитро улыбнулся Хван.
— Я тебе ёбну
— А тя тя тя, в таком случае я ни на минуту не перестану доёбывать тебя
— Да блять. Спасите
— Ага нахуй. Отсосите. Сиди спокойно, всю башку мне уже стрёс нахер
— Вы чё? — удивлённо спросил Сынмин.
— Бродяга, спаси, убери его
— Нет, не надо — развалившись ответил Хван.
— Принц, ты ж его терпеть не можешь, почему пристаёшь? — спросил шокированный Джисон.
— Поэтому и пристаю
— Уйди нахер, ты тяжёлый
— Ага, я толстый, да? Ну хорошо
— Я не об этом, ты меня вообще видел? Доска доской. Тяжело
Хёнджин уткнулся носом в тёплый живот младшего, а тот погладил его по голове. Сидящие на противоположной кровати парни совсем дар речи потеряли.
— Это ещё чё такое?! — завопил Минхо влезая в окно.
— Муфаса, двери закрывай, холодно же
— Я-те уебу, убрался с него
— Ты ахуел что ли? Чё приебался? — зло сказал Хван уже стоя перед Ли старшим.
— Какого хуя ты на нём разлёгся?
— Себе забрал
— Чё пизданул?.. — Минхо оскалился и хотел напасть.
— Я и выгляжу лучше и доход адекватный, мы уже как родственные души
— Ты же сам орал на каждом углу, что ненавидишь его!
— Передумал
— Так, так, так, так. Вы чё? Разошлись фастом по разным углам — вмешался Феликс и уже встал между парнями.
— Ты охренел? — вскипая говорил Хван.
— Я нет, а вот ты совсем страх потерял — нахмурившись ответил Феликс.
— Что?!
Хёнджин и Минхо разошлись, оба кипели от гнева и уже были готовы разорвать друг друга.
— Ну-ка Финик, скажи-ка кто тебе из них больше нравится? — ухмыльнувшись спросил Чанбин.
— Чё, упал? Никто из них мне не нравится. Муфаса мой друг, а вот это приставучее нечто коллега по несчастью
— Понял? Ты ему не нужен — насмешливо выдал Минхо.
— Я этого не говорил — вмешался Феликс.
— Герцогиня, ты... — эти слова Минхо почему-то задели Хёнджина, да не просто, а за живое. Брюнету стало по-настоящему обидно и он сел на кровать Чана залипнув в телефон.
— Ты серьёзно? Как ребёнок — фыркнул Феликс. — И что это за игнор? Алё?
— Ты сам сказал посидеть пару часиков спокойно, что не устраивает?
***
— Герцогиня, пошли чай пить? Я такой офигенный вчера прикупил... — недоговорил Хёнджин как в него прилетела тетрадь.
— Отстань
— Почему? Ты уже третий день меня вот так посылаешь. Что-то случилось?
— Я сказал отстань
— Над солнышком туча повисла. Не дуйся, лопнешь. На что хоть обиделся?
— Я думаю. Что же я такого сделал, что на меня свалилось такое проклятие?
— Это ты о чём?
— О тебе. Ты уже в корень меня достал
— Кто ж тебе виноват, что ты Мася
— Я ещё не забыл как ты ненавидел меня. Поэтому нормального отношения не жди
— А я и не пытался. Люблю доставать тебя до кошкиной белки
— Тебе занятие найти? Вали на кухню и помой посуду. До блеска, потом приду проверю. А-то совсем охирели, и готовь, и убирай, и мой, а благодарности никакой нет
— Ну и ладно — Хёнджин хлопнул дверью и на полном серьёзе направился на кухню мыть посуду.
— Финик, ты колдун? Признавайся — начал Чанбин.
— Чё?
— Он же никогда раньше на кухне не убирался
— Ага, а ты сказал и он как миленький пошёл — так же удивлённо ответил Сынмин.
***
— И как это называется?
— Что не так?
На лице Феликса были такие субтитры, что и без слов было понятно. Хван стал смеяться во всё горло.
— Ты нахера кастрюлю поцарапал?! Ты в курсе, что в ней теперь готовить нельзя?! Сплош голое железо. Дубина
— Ебать, а как я её отмыл бы?
— Сука, в кипятке надо было замочить и подождать, не помер бы за полчаса. Ты говорил, что я беспомощный и делать нихера не умею, а сам даже на шаг от меня не отошёл! — вопил Феликс ходя по кухне и убирая беспорядок за Хёнджином.
— Кто ж знал, что это так тяжело
— Уйди нахер с глаз моих
***
Хёнджин и Феликс всё больше ссорились каждый день. Вот назрела очередная ссора и учинил её Хёнджин.
— Как же ты меня достал, как же достал, достал, достал, достал — не сильно, но ощутимо больно бился лбом об стену младший.
— Что я опять не так сделал?!
— Ноты ты слишком высокие берёшь. Ты меня вообще не слышишь?! Завра этот ебучий фестиваль, а у нас ещё нихера не готово
— Не преувеличивай, одна песня
— Ты её уже целый месяц спеть нормально не можешь. ТАК ТЯЖЕЛО ЧТО ЛИ СЛОВА ВЫУЧИТЬ?! — не выдержав заорал Феликс. Его крик отразился эхом в актовом зале.
— ТЯЖЕЛО, ОСОБЕННО КОГДА ТЫ БУБНИШЬ ПОД УХО
— НЕ НАПОМНИШЬ ИЗ-ЗА КОГО МЫ ВООБЩЕ ВЫНУЖДЕНЫ ЭТОЙ ХЕРНЁЙ СТАРАДАТЬ?!
— ПОМНИШЬ. Я уже извинялся — перестав орать говорил старший.
— А мне наплевать. Учи сиди, не дай Бог провалишься
— Скажи, я тебе вот прям совсем не нравлюсь?
— Упал что ли? Ты никогда мне не нравился
— Замечательно — Хёнджину было обидно, но он понимал, что сам виноват и не подал вида.
— Раствори меня, как таблетку от головы
Я витамин, всё удали
Запей меня, оглуши, здесь нет ни души — начал Хёнджин, а Феликс уже хотел заорать, но Хван вовремя исправил ошибки.
— Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками
Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками — пели они вместе. Хван улыбнулся, а Феликс нахмурился.
— А за окном магазин, дома, такси
Туда-сюда, во мне несколько новых дней
Но в принципе пустота
Ноги топ-топ-топ куда-то меня ведут
В голове хип-хоп и все о любви поют — пропел Феликс и тоже чуть заметно, но улыбнулся.
— Доверься на сто, в ладони лайм, соль
В глазах твоих огонь и я с ума с тобой сошел
И в ритме стробоскопа под действием сиропа
Под звуки баса мы поломаем ноги — Хёнджин грациозно обошёл Феликса.
— Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками
Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками — пропели они снова вместе.
— Я в тебе как глубокая рана
Твоя вечная нирвана
И без алкоголя я пьяна
Как-то странно, что мне скажет мама — Феликс ярче улыбнулся. Пение всегда заставляло его сиять от счастья.
— Мы до талого, нам не до сна
Опоздали на последний трамвай
Поменяем в паспортах имена и goodbye — продолжил Хван и видя улыбку младшего почти потерял дар речи.
— Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками
Мы так любим танцпол и таблетками
Мотыльками на свет фиолетовый
Не забудем с тобой это лето мы
За глаза назовут малолетками
Когда песня закончилась, Феликс стал громко кричать. Это был крик счастья. Он наконец-то услышал тот самый результат которого хотел.
— Теперь я буду жить?
— Я подумаю — хмуро ответил Ли.
— Да что опять не так?! Я сделал так как ты сказал
— Мало просто повторять! Надо чувствовать. Но тебе простительно, ты ведь как холодная котлета. Просто повторяешь слова без единой эмоции, из-за этого песня кажется хмурой. Я бы отказался с тобой выступать если бы у меня был выбор
— А ты не думал, что мне тяжело например?
— Мне тоже тяжело, но я не ною. Ты ведь не учился в музыкальной школе. Тебя не ебали уроками вокала, упражнениями на пианино и скрипке. Ты вообще... — Феликс снова начал вскипать от гнева. — Пошёл ты
Парни вернулись в общежитие и разошлись по комнатам. Феликс принял душ и лёг спать, а Хёнджин после душа сел рядом с окном и завис смотря на ночное небо.
Хван проклинал себя за то, что в первый день их с Феликсом знакомства он нагрубил младшему, а потом вообще пытался убить. Теперь Ли даже смотреть на него не хочет.
_______________________________________
Продолжение следует...