6
- Соиль…
До боли знакомый голос доносился из пустоты, в которой, как в
невесомости, парила Скай.
- Соиль! – позвал голос настойчивее.
Скай пыталась понять, где находится источник звука, но сколько бы она не вертелась, так и не могла сконцентрироваться. Перед глазами был полный мрак.
- Соиль! – донесся голос уже достаточно близко.
Скай обернулась и увидела приближающийся светящийся силуэт. Она знала, что это он. Ее точная копия, ее двойняшка, ее брат…
- Как ты могла, Соиль? – укоризненно буркнул мальчик, буравя
Скай взглядом.
- Что? Что я сделала? – стала защищаться девочка.
- А то ты не знаешь? – ехидно усмехнулся он. Это я – Скай! Я,
а не ты!
Лицо мальчика, исказил гнев, смешанный с разочарованием.
- Из-за тебя я не смог родиться! Из-за тебя мама и папа несчастны
и в трауре! Это ты меня убила! Ты виновата! – наседал он
- Нет, нет, нет, - Скай свернулась в клубок и закрыла голову
руками.
- Да-да! – продолжал мальчик. Из-за тебя я не увидел свет.
Из-за тебя мама и папа не смогли любить меня. Ты монстр! Ты заняла МОЕ место! МОЕ!
- Я не хотела…, - всхлипнула Скай.
- Хотела! – заорал мальчик на нее
- Прости меня,– заплакала девочка. Прости меня, я не хотела. Я не хотела. Я не хотела.
Скай подняла голову и взглянула на брата, который навис над
ней, и протянула ему руки, но он отшатнулся от нее.
- Ты чудовище! – прошипел он
- Братик, прости меня! - зарыдала Скай, бросившись к мальчику
в надежде поймать его в свои объятия, но внезапно пустота рассеялась, и она оказалась сидящей в своей постели. Поджав колени к лицу и обхватив голову
руками, она разрыдалась, раскачиваясь взад-вперед.
- Прости меня, прости меня, прости меня…
Давясь слезами и завывая Скай не заметила, как оказалась в объятиях няни, которая услышала крик Госпожи и стремглав кинулась к ней. Увидев рыдающую Скай, та бросилась ее успокаивать. Женщина обнимала и гладила девочку по волосам, а та продолжала:
- Я не хотела, я не хотела, прости меня, пожалуйста, я не
хотела…
- У кого вы просите прощения, Госпожа? – тихонько спросила няня
Скай всхлипнула и, не поднимая головы от колен, тихо
пробормотала:
- Братик… Он снова мне снился.
Женщина нахмурилась, прижимая девочку к себе. Разумеется, все в поместье Суарнов знали, что Госпожа Ханна была беременна двойней. А потом всем объявили о том, что ребенок будет один, и это будет мальчик. Все готовились к рождению мальчика – Господина Скай. Почему-то Господа были уверенны
в сыне. Настолько уверенны, что распорядились подготовить детскую и на каждом предмете одежды и каждой игрушке выгравировать инициалы «СС» - Скай Суарн. Но родилась девочка. И этой девочке еще до рождения принадлежало и имя, и положение наследницы, ведь она первенец и это уже ничего не изменит.
Няня Скай, женщина в возрасте, повидавшая немало других семей
аристократов, как и ее коллеги – слуги маленькой Госпожи, искренне не понимала, почему Господа Суарны так ненавидят собственную дочь. Не понимала, почему при
любом удобном случае уже на протяжении десяти лет, словно кнутом, били ее в лоб упреками о том, что она самозванка и претендует на место, которое ей никогда не
принадлежало. Не понимала, зачем они внушали еще совсем малютке чувство вины зато, что у нее нет брата. Разве ребенок может нести ответственность за такое?
Совсем недавно Скай исполнилось 10 лет. Она стала регулярно посещать
светские мероприятия с родителями, на которых они преображались в отношении нее, что не могло ее не озадачивать. В обществе других аристократов они были
самыми заботливыми, любящими и участливыми родителями, каких еще поискать, но стоило только захлопнуться двери аэрозепа, который вез их домой, как наваждение спадало и на Скай с новой силой обрушивалась лавина негатива. Несмотря на то,что она много училась сверх программы и очень старалась быть самой лучшей дочерью на свете, в ответ она не получала от отца и матери ни доброго взгляда, ни ласкового словечка. Постоянно – упреки, укоры, обвинения и стыд.
Стыд… Он пропитывал все ее естество. И вина…
Стыд и вина перед братом шли рука об руку и, словно самый
медленный яд, ежедневно отравляли не только дни Скай,но и ее сны.
Брат снился ей почти каждую ночь. И каждый раз попытки объясниться и примириться с ним не имели никакого успеха. Родители обвиняли ее наяву, а брат во сне. Даже бегство из дома в Центр с мистером Гином и Кливом не до конца могли ее отвлечь, потому что, изучая что-то новое, она так или иначе ловила себя на мысли, что она могла бы познавать неизведанное вместе с братом.
Но его нет. И это ее вина, ведь она не позволила ему родиться
и расти вместе с ней. И эти мысли сжирали ее изнутри.