Тень страсти | Роман 18+

Хардин

Прошёл месяц.
Иногда мне казалось, что я живу сразу в двух реальностях.
В одной — холодной, расчётливой, привычной — я продолжал делать то, ради чего вообще появился здесь.
А в другой... была Виолет. Я стоял у панорамного окна своего кабинета, медленно вращая в пальцах стакан с виски. За стеклом вечерний город постепенно загорался огнями. Месяц. За этот месяц я узнал больше, чем рассчитывал. И гораздо меньше, чем хотел. Я тихо усмехнулся.

— Упрямый ублюдок... — пробормотал я, думая о Дилане.

Этот человек раздражал меня всё сильнее.
Я искал. Копал.
Проверял старые сделки, связи, людей из его окружения.
Иногда находил что-то интересное.
Иногда даже что-то потенциально опасное для него.
Но каждый раз происходило одно и то же. Стоило мне сделать шаг... как он каким-то образом усиливался. Новые партнёры. Новые контракты. Новые люди вокруг него. Будто он чувствовал. Будто знал, что кто-то копает под него. Я сделал глоток виски и медленно выдохнул. Это злило. Сильно. Я привык, что люди ломаются быстрее. Но Дилан... Он не ломался. Он только становился жёстче. Мой взгляд потемнел. И это задевало мою гордость.Очень.Но настоящая проблема была даже не в этом. Я поставил стакан на стол и провёл рукой по лицу.

Виолет.

Я тихо усмехнулся.

За этот месяц я был в её доме больше раз, чем в некоторых своих офисах.
Кофе по утрам. Рабочие обсуждения. Документы. Проекты. Она открывалась постепенно. Не полностью. Но достаточно. Иногда она смеялась. Иногда спорила.
Иногда смотрела на меня так внимательно, будто пыталась понять, кто я на самом деле.
И каждый раз я улыбался той самой спокойной, мягкой улыбкой, к которой она уже привыкла.
Лицемерие? Безусловно. Но я никогда не считал это слабостью.

Это инструмент.

И Виолет... была очень ценным инструментом.

Ключом. К центру. К деньгам. К власти.

Я опёрся ладонями о стол.
Но иногда... всё становилось немного сложнее.
Я вспомнил, как вчера вечером она стояла на кухне в своём доме, с распущенными волосами, держа в руках чашку чая и рассказывая мне какую-то совершенно неважную историю. Она улыбалась. Легко. Спокойно. Без той жёсткости, которую показывала на заседаниях. И в тот момент я поймал себя на странной мысли. Мне было... приятно. Я тихо хмыкнул.

— Чёрт...

Это не входило в план. Она красивая. Очень. И да... её уверенность, её взгляд, её манера говорить — всё это действительно притягивало. Но я слишком хорошо знал себя. Моя главная привязанность всегда была к одному. Власти. Деньгам. Контролю. И ради этого я был готов терпеть многое. Даже Дилана. Моё лицо снова стало холодным.

— Долго ты не продержишься, — тихо сказал я, думая о нём.

Он был сильным противником. Но у каждого есть слабость. И чем больше я наблюдал... тем больше понимал одну вещь.

Виолет.

Я медленно улыбнулся. Он смотрел на неё слишком внимательно. Слишком собственнически. Слишком... напряжённо. И если это правда его слабость... значит, рано или поздно он ошибётся. А когда это случится... я буду рядом. Я снова взял стакан с виски и посмотрел на ночной город.

— А пока... — тихо пробормотал я.

Пока игра продолжается. И, честно говоря... мне даже нравится наблюдать, как всё постепенно становится опаснее.
Я понимал зачем я здесь и почему. Она мне нужна в первую очередь для выгоды чтобы подобраться к Дилану, но черт: всё же я понимал что она красивая, умная, безумно сексуальная, я понимал что я смотрю на нее не только как на выгоду, а как и на девушку.

Дилан

Вода тихо расходилась кругами.

Я сделал ещё один мощный гребок и перевернулся на спину, позволяя себе на секунду просто лежать на воде. Тёплый вечерний воздух скользнул по коже. Огни вокруг бассейна мягко отражались на поверхности.
Мой дом был тихим... насколько это вообще возможно, когда у бассейна сидят друзья. Я медленно подплыл к краю и закинул руки на бортик.

— Ты стал скучным, — раздался знакомый голос.

Я лениво повернул голову.

Рой сидел на шезлонге, развалившись так, будто это его дом. В руках у него был стакан с виски. Он смотрел на меня с тем самым выражением, которое бывает у людей, когда они собираются читать тебе лекцию.

Я тихо усмехнулся.

— Осторожнее со словами.

— Нет, я серьёзно, — он сделал глоток и кивнул в сторону дома. — Ты вообще помнишь, когда в последний раз был в клубе?

Я вылез из бассейна, вода медленно стекала по плечам и спине. Я взял полотенце со стула и не спеша провёл им по волосам.

— Работа.

Рой закатил глаза.

— Да-да. Работа.

Он указал куда-то в сторону. На другом конце бассейна на мягком диване сидел Макс со своей новой девушкой. Она практически лежала у него на коленях. Они тихо смеялись, потом он наклонился и поцеловал её. Я лишь мельком посмотрел в их сторону. Ничего нового. Артём снова заговорил:

— Ты понимаешь, что девочки в «Noir» уже думают, что ты умер?

Я фыркнул.

— Очень трогательно.

— Я серьёзно, — он наклонился вперёд. — Ты пропал. Ни клубов, ни вечеринок. Даже на прошлой неделе не появился.

Я спокойно сел на край шезлонга и взял свой стакан.

— У меня дела.

— У тебя всегда были дела, — сказал он. — Но раньше это не мешало тебе уезжать из клуба в четыре утра с двумя блондинками.

Я сделал глоток виски. Вслух я сказал спокойно:

— Сейчас не до этого.

Но в голове проскользнула совсем другая мысль.
Не до этого... Я тихо усмехнулся себе под нос. На самом деле дело было не в работе. Совсем нет. Я просто... не хотел. Ни клубов. Ни этих одинаковых разговоров. Ни чужих духов на своей рубашке. И самое смешное, что я прекрасно знал, когда всё это началось.

Виолет.

Я провёл рукой по мокрым волосам и посмотрел на воду в бассейне. Я держал её в секрете. Никто из них не знал. И не должен был знать. Она была... отдельно. От моей жизни. От моего окружения. От всех этих людей. Рой продолжал смотреть на меня подозрительно.

— Ты точно в порядке?

— Более чем.

— Тогда объясни мне одну вещь.

Я поднял на него взгляд.

— Какую?

Он прищурился.

— Почему ты перестал гулять?

Я спокойно пожал плечами.

— Надоело.

Он громко рассмеялся.

— Тебе? Надоело?

Я лишь слегка улыбнулся. Если бы он знал. В голове вдруг всплыла её улыбка. Тот упрямый взгляд. То, как она иногда раздражённо сжимает губы, когда я её дразню. Я тихо хмыкнул. Чёртова девчонка. Я прекрасно понимал одну вещь. Это не любовь. Совсем нет. Я слишком хорошо знал, что такое любовь, чтобы путать её с этим.

Но...

Она притягивала. Сильно. Своим характером. Своей упрямостью. Тем, как она злилась на меня. Тем, как смотрела. И тем, что совсем не пыталась мне понравиться. Я снова сделал глоток виски. Рой всё ещё изучал меня.

— У тебя кто-то появился? — вдруг спросил он.

Я поднял на него взгляд. И усмехнулся той самой наглой улыбкой.

— Не говори глупостей.

Он пожал плечами.

— Просто ты стал... другим.

Я лениво откинулся на спинку шезлонга.

— Я стал занятым.

Но внутри я подумал совсем другое.

Другим?

Нет.

Я всё тот же.

Просто теперь... в моей голове слишком часто появляется один упрямый взгляд и тихий голос. Я посмотрел на воду бассейна. И едва заметно усмехнулся

— Интересно... — мелькнула мысль.

Сейчас она снова сидит дома? Работает?
Или снова проводит время с этим... Хардином. Улыбка медленно исчезла. Я сделал ещё один глоток виски. И в груди появилось знакомое раздражение. Очень знакомое. Очень неприятное.

— Чёртов Хардин... — тихо пробормотал я.

— Поехали в «Noir», — снова крикнул Артём со своего шезлонга. — Серьёзно, Дилан. Ты уже месяц как монах.

Я поднялся с кресла и лениво посмотрел на него.

— Монах?

— Ну почти, — усмехнулся он. — Девочки уже скучают.

Я лишь хмыкнул.

— Передай им соболезнования.

— Да ну тебя, — он махнул рукой. — Сегодня пятница. Поехали. Макс тоже собирается.

Я уже хотел что-то ответить, но в этот момент в голове всплыла мысль.
Заседание. Центральные центры. Я тихо выругался себе под нос
— Чёрт.

Рой прищурился.

— Что?

— Встреча.

— Сейчас?

— Через час.

Он громко застонал.

— Ты издеваешься?

Но я уже разворачивался в сторону дома.

— Работа, — бросил я через плечо.

— Ты скучный! — донеслось сзади.

Я только усмехнулся. Дом встретил меня прохладой и тишиной. Я поднялся в спальню и быстро открыл шкаф. Собираться долго я никогда не любил.

Чёрная майка.

Плотная ткань сразу легла по телу, обтягивая плечи и грудь.
Я мельком посмотрел в зеркало.
Подкачанное тело, широкие плечи, тёмные волосы слегка растрёпаны после бассейна.
Я натянул чёрные брюки, застегнул ремень и надел часы. Часы стоили несколько миллионов. Но я даже не подумал об этом. Я вообще редко думал о деньгах как о чём-то особенном. Они просто были. Как и власть. Я взял флакон духов и небрежно брызнул на шею. Внизу меня ждали костюмы. Дорогие. Идеально сшитые. Серьёзные. Уважаемые. Но меня это никогда не волновало. Я спокойно вышел из комнаты. Чёрная майка. Чёрные брюки. Ничего лишнего. Я знал одну простую вещь. Я здесь главный. И мне не нужно это доказывать. Все это знали. Все это чувствовали.
Это моя территория.
Мой центр.
Мои правила.
Я могу приходить хоть босиком.
И никто ничего не скажет.
Я спустился вниз и вышел во двор. Чёрная массивная машина стояла у ворот, как обычно.
Я сел за руль, завёл двигатель.
Мотор тихо зарычал. Я выехал на дорогу. Ночной город медленно проплывал мимо. И, как обычно в последнее время... в голове появилась она. Виолет. Я невольно усмехнулся.

— Чёртова девчонка...

Я не видел её нормально уже довольно давно.
Да, иногда мы пересекались. На заседаниях. В коридорах. Пару раз в центре. Но она была вся в работе. Всегда. Быстро говорила. Быстро уходила. Даже в её кафе и ресторанах её не было. Я пару раз заезжал. Просто... так. Но она там не появлялась. Я постучал пальцами по рулю.

Интересно...

Как она вообще?
Нормально?
Не устала?
Не перегружена?

Я нахмурился.

— Твою мать...

Я резко выдохнул и слегка усмехнулся.

Почему меня это вообще волнует?

Я покачал головой. Иногда я вспоминал её и усмехался. Иногда — злился. Иногда хотелось просто... встряхнуть её.

Иногда хотелось сказать:

«Я тебя ненавижу.»

И в ту же секунду... поймать её взгляд.

Я сжал руль.

Чёрт.

Я хотел с ней поговорить. Просто поговорить.

Спросить:

— Как ты?

И всё. Ничего больше. Но почему мне этого хотелось... я сам не понимал. Я тихо усмехнулся. И тут же нахмурился.

Хардин.

Имя всплыло в голове само. И сразу стало неприятно. Этот человек раздражал меня всё сильнее. Слишком спокойный. Слишком правильный. Слишком часто рядом с Виолет. Я слегка надавил на газ. Машина ускорилась.

— Только попробуй... — тихо пробормотал я.

Я даже не договорил фразу. Но мысль была простой. Если этот парень думает, что может крутиться рядом с ней... он очень сильно ошибается. Я снова усмехнулся.

— Посмотрим... Хардин.

Очень скоро посмотрим.

Виолет

Я стояла у длинного панорамного окна в зале заседаний и смотрела вниз на вечерний город.

Огни уже зажигались один за другим, машины двигались медленно, почти бесшумно. Всё выглядело спокойно... но внутри здания всегда ощущалось другое напряжение. Сегодня снова собирались главы. Все основные центры.

А это означало только одно — разговоры будут серьёзные.

Я медленно провела пальцами по папке с документами, лежащей на столе. Внутри было всё, что я готовила последние недели: отчёты, новые проекты, финансовые расчёты.

Я мысленно прокручивала свою речь.

Сначала показатели центра...
Потом новые партнёрства...
Затем расширение...

Я слегка нахмурилась. Нужно говорить чётко. Коротко. Без лишних эмоций. Они уважали силу и уверенность. Я уже привыкла к этому миру. Миру, где каждый внимательно слушает... но одновременно ищет слабость. Я сделала медленный вдох. Главное — не дать им повода сомневаться.
Мои пальцы слегка постукивали по столу, пока я продолжала прокручивать мысли. Работа. Центр. Контракты. Планы.

Это помогало держать голову холодной. Почти помогало. Я подошла ближе к окну. Внизу подъезжали машины.
Дорогие.
Тяжёлые.
Чёрные.

И вдруг... Звук. Тихий, но очень знакомый. Мотор.

Глубокий, уверенный, почти хищный.
Моё сердце на секунду сбилось. Я даже не сразу поняла, что произошло. Но тело уже знало раньше головы. Я медленно выдохнула. Он. Я не видела машину напрямую, но всё равно знала.

Дилан.

Я слегка прикусила внутреннюю сторону щеки.
Странно... Я ведь думала о нём.

Сегодня.

Вчера.

И, если быть честной... довольно часто в последнее время.
И я не понимала, почему. Мы почти не виделись. Иногда пересекались на заседаниях. Иногда обменивались короткими фразами. Иногда просто ловили взгляды. Но этого почему-то хватало, чтобы он всё равно оставался в моей голове. Я слегка нахмурилась. Это глупо. Я выпрямилась и снова стала серьёзной. Холодной. Как обычно. Я прекрасно знала, каким он может быть. Наглым. Самоуверенным. Провоцирующим. Раздражающим. И именно поэтому я старалась держать дистанцию.

Но...

Я снова посмотрела на двери зала.

И неожиданно поймала себя на мысли.

Я всё-таки хотела его увидеть.
Совсем немного. Просто убедиться, что он здесь. Я тихо усмехнулась себе под нос. Вот ещё. Я резко отвела взгляд. Нет. Это плохая идея.

С Диланом всё всегда становилось сложнее.

Гораздо сложнее. Я прекрасно помнила его взгляд. Его голос. Ту наглую, самоуверенную улыбку. Иногда мне хотелось просто... ударить его. А иногда... Я тихо выдохнула. Иногда он мне нравился. Я провела рукой по волосам и снова посмотрела на документы. Работа. Нужно думать о работе. Но внутри всё равно появилась странная, тихая мысль.

Интересно...

Он тоже думал обо мне? Я почти сразу же нахмурилась.

Глупости.

Но в глубине души я всё равно чувствовала... что меня к нему тянет. Может быть. Совсем немного. И именно это раздражало больше всего.

Я всё ещё стояла у стола, перебирая в голове свои слова для выступления, когда услышала, как тихо открылась дверь зала. Лёгкие шаги. Я повернулась.

— Хардин.

Улыбка появилась сама.

Я даже не успела подумать — просто подошла и обняла его. За последний месяц мы действительно сильно сблизились, и рядом с ним всегда было... спокойно. Он мягко обнял меня в ответ.

— Привет, Виолет, — тихо сказал он.

Его голос всегда был таким — спокойным, ровным, почти мягким. Он никогда не повышал тон и не говорил резко. Иногда это даже успокаивало. Я отстранилась, но всё равно улыбалась.

— Я думала, ты уже не успеешь.

— Я бы не пропустил это, — спокойно ответил он.

Я слегка рассмеялась и тут же начала говорить — быстро, живо, почти взволнованно.

— Я пересмотрела план выступления... думаю сначала говорить про новые проекты центра, а потом уже про расширение. Потому что если начать с цифр, они начнут спорить раньше времени.

Хардин слушал внимательно. Он слегка наклонил голову, и свет из окна упал на его волосы. Белые. Почти серебристые.

Его кожа была светлой, почти фарфоровой, а тело — худощавым, немного угловатым. Иногда он казался почти хрупким, но в этом была своя странная привлекательность.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он слушает.
Спокойно. Терпеливо. Не перебивает.

— Думаю, это хорошая идея, — тихо сказал он. — Тогда у них будет меньше времени для давления.

Я улыбнулась.

— Вот именно.

Мы ещё немного обсуждали детали. Я говорила о цифрах, о проектах, о том, что хочу предложить на заседании.
Он иногда кивал, иногда задавал короткие вопросы. И в какой-то момент я поймала себя на том, что мне нравится этот разговор.
Нравится его спокойствие. Рядом с ним всё казалось более... упорядоченным. Но именно в этот момент дверь зала снова открылась.
И я даже не повернулась сразу. Потому что звук шагов был слишком знакомым. Неспешные. Уверенные. Я всё-таки подняла взгляд.

Дилан.

Он вошёл так, будто это место принадлежало ему.
Чёрная майка обтягивала его широкие плечи, тёмные волосы были слегка растрёпаны, а на лице уже играла та самая наглая, уверенная улыбка. Он остановился в нескольких метрах от нас и медленно осмотрел зал. Потом перевёл взгляд на нас. Сначала на Хардина. Потом на меня. И усмехнулся.

— Какая трогательная сцена.

Я сразу почувствовала, как внутри что-то напряглось. Хардин спокойно повернулся к нему.

— Добрый вечер.

Дилан тихо хмыкнул.

— О, он ещё и вежливый.

Он подошёл ближе, лениво засунув руки в карманы брюк. Его взгляд снова скользнул по Хардину.

— Я смотрю, ты сегодня серьёзно подготовился.

Он слегка кивнул на его костюм.

— Почти как настоящий глава.

Слова звучали как шутка. Но в них была та самая тонкая насмешка, которая легко могла задеть.
Я сразу поняла, что он делает. Провоцирует. Хардин ответил спокойно:

— Спасибо.

Дилан усмехнулся.

— Не за что.

Потом он перевёл взгляд на меня. И его улыбка стала чуть шире.

— Виолет.

В его голосе снова появилась эта лёгкая насмешка.

— Ты сегодня серьёзная.

Я скрестила руки на груди.

— У меня работа.

— У тебя всегда работа, — лениво сказал он.

Я нахмурилась. Он чуть склонил голову и снова посмотрел на Хардина.

— Хотя, вижу, ты нашла время и на... консультации.

Я почувствовала лёгкое раздражение.

— Дилан.

Он поднял руки в притворной невинности.

— Я ничего не сказал.

Но по его глазам было видно — он наслаждается этим.

Каждым словом. Каждой реакцией.

Иногда он слегка задевал Хардина. Иногда бросал короткие фразы, которые могли подорвать его статус. Но делал это почти играючи. Будто просто развлекается. А иногда его взгляд возвращался ко мне. И в этот момент в нём появлялась та самая наглая искра. Ему нравилось это.Провоцировать.Раздражать. Играть.юЯ же только чувствовала, как внутри нарастает раздражение.

— Ты когда-нибудь можешь вести себя нормально? — тихо сказала я.

Он посмотрел прямо на меня. И улыбнулся ещё шире.

— А зачем?

Будто всё это было для него просто игрой. И, кажется... он действительно получал от неё удовольствие.

Дилан

Заседание началось почти сразу, как в зал начали заходить остальные главы.
Тяжёлые двери закрылись. В комнате стало тихо, только звук бумаг, тихие голоса и приглушённый гул города за стеклом. Я занял своё место за длинным столом и откинулся на спинку кресла.

Все были здесь.

Главы востока, запада, юга... старые игроки, которые держали свои территории годами.
Я провёл взглядом по столу. И остановился на ней..

Виолет сидела немного дальше, рядом с Хардином. Она была сосредоточенной. Собранной.

Перед ней лежали документы, ручка, планшет. Она иногда что-то записывала, иногда внимательно слушала выступающих. Я невольно усмехнулся. Маленькая, упрямая... и при этом умудрилась занять место среди всех этих людей. Иногда я забывал, насколько она... живая. Один из глав начал говорить о финансах. Кто-то спорил. Кто-то задавал вопросы.
Я слушал вполуха. Иногда вставлял короткие комментарии. Иногда бросал пару фраз, от которых разговор сразу менял направление.
Это всегда работало.
Потому что здесь все знали — последнее слово чаще всего остаётся за мной.
Но иногда я отвлекался. На неё. Она говорила уверенно.

Задавала вопросы. Спорила. Её голос иногда становился чуть жёстче, когда кто-то пытался давить. Я скользнул взглядом по её лицу. Потом ниже. Она сегодня была в строгом костюме, но даже это не скрывало её фигуру. Я лениво постучал пальцами по столу. Чёртова девчонка... Когда один из глав замолчал, я слегка наклонился вперёд.

— Интересно, — лениво сказал я. — А Хардин что думает по этому поводу?

Несколько человек перевели на него взгляд. Он спокойно поднял глаза.

— Думаю, что решение должно учитывать...

Я слушал его пару секунд. А потом перебил:

— Учитывать что? Теорию из университетского учебника?

Пару человек тихо усмехнулись. Хардин на секунду замолчал, но быстро продолжил. Спокойно. Как всегда. Я хмыкнул.

— Упрямый.

Виолет бросила на меня короткий раздражённый взгляд.
Я поймал её глаза.
И медленно моргнул.
Почти насмешливо.
Она сразу отвела взгляд.
Я усмехнулся.
Иногда я нарочно бросал какие-то фразы, которые задевали Хардина.
Иногда — её.

— Виолет, — вдруг сказал я чуть позже. — Ты сегодня слишком серьёзная.

Она подняла на меня взгляд.

— Это заседание.

— Жаль, — сказал я. — Я надеялся хотя бы на одну твою грозную речь.

Кто-то тихо рассмеялся. Она явно сдержалась, чтобы не ответить резко. Я лишь улыбнулся.Но когда пришло время её выступления, я замолчал. Она встала. И зал сразу притих. Она говорила уверенно. Чётко. Без лишних слов. Рассказывала о своём проекте, о расширении, о новых партнёрствах. Я слушал внимательно. И, чёрт возьми... она действительно хорошо справлялась. Когда она закончила, в зале повисла короткая пауза. А потом один из глав сказал:

— Проект принят.

И через секунду раздались аплодисменты. Все начали хлопать. Кроме меня. Я просто сидел и смотрел на неё. Спокойно. Потому что я уже знал результат. Я помог ей.Несколько разговоров.бПара решений.

И её проект прошёл без лишних вопросов. Но она об этом никогда не узнает. И я не собирался ей говорить. Я лишь слегка усмехнулся. Пусть хоть немного порадуется.Она улыбалась. Немного. Сдержанно. Но я всё равно видел эту радость в её глазах. И почему-то... мне этого было достаточно. Заседание продолжалось ещё какое-то время. Но мысли у меня уже были в другом месте. Я хотел поговорить с ней. Просто поговорить. Без этих столов. Без всех этих людей. Когда всё закончилось, главы начали вставать и расходиться.
Виолет и Хардин вышли первыми. Я это заметил. Но меня остановил глава западной части.

— Дилан, — сказал он. — Нам нужно обсудить поставки.

Я кивнул. Мы обменялись парой коротких фраз. Быстро. По делу. Но мысли мои уже были в коридоре. Через пару минут я наконец вышел из зала. И почти сразу ускорил шаг. Я сам усмехнулся своей реакции. Спокойнее. Но всё равно пошёл быстрее. Я хотел её найти. Хотел увидеть. Сказать что-то... даже сам не знал что. Я свернул за угол коридора. И остановился. Резко. В нескольких метрах впереди стояли они. Виолет. И Хардин. Я не сразу понял, что происходит.

А потом... Он наклонился. И поцеловал её. И она ответила.

Время будто остановилось.

Я просто стоял.

Смотрел.

И не мог поверить в то, что вижу. Что-то внутри меня резко сжалось. Сильно.
Настолько, что на секунду стало трудно дышать. Я даже не сделал шаг. Не сказал ни слова. Просто смотрел. И впервые за долгое время... у меня не было ни одной шутки.