«Подстава» 29 часть
Меня дёрнуло изнутри. Не мысль — инстинкт. Тот самый, который срабатывает раньше головы.
Я резко поднял взгляд от экрана. Что-то было не так. Слишком тихо внутри меня стало — перед бурей. Я почувствовал это физически: напряжение в шее, холод вдоль позвоночника, пальцы сами сжались.
— Продолжай, — сказал я жёстко, перебивая говорящего. — Всё. Без воды. Сейчас.
— Дилан, это не всё, — начал один из них осторожно. — Мы не уверены—
— Мне плевать, уверены вы или нет, — рявкнул я, делая шаг вперёд. — Говори. Сейчас.
Они переглянулись. Этот взгляд я знал. Плохие новости.
— Есть информация, что сегодня планировался контакт, — наконец сказал второй. — Через посредника. Женщина. Жена одного из магнатов. Она работает на Кая не напрямую.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Какого магната? — медленно спросил я, уже зная ответ.
Пауза затянулась на долю секунды.
— Мейсон.
Мир сузился до одной точки. Виолет. Перед глазами вспыхнула картинка — она в зале, среди этих людей, напряжённая, старающаяся держаться. И эта «милая женщина». Улыбка. Бокал.
— Что за контакт? — голос у меня стал опасно спокойным. — Что именно она должна была сделать?
— Подсадить. Ослабить. Не сразу. Чтобы не заметили, — тихо ответили мне. — Дальше её должны были забрать.
Я уже не слушал до конца.
— Сколько времени? — спросил я резко, разворачиваясь к двери.
— Мы не зна—
Я ударил ладонью по столу так, что стакан подпрыгнул.
— СКОЛЬКО. ВРЕМЕНИ.
— Минуты. Если уже был контакт — считанные минуты.
Я вылетел из комнаты.
Коридор, двери, повороты — всё смешалось. Я шёл слишком быстро, почти бежал, не обращая внимания на взгляды. В голове билась одна мысль, одна:
Только бы не поздно.
Я влетел в зал и сразу начал искать её глазами.
Столы. Люди. Свет.
— Чёрт... — вырвалось сквозь зубы.
Я увидел её.
Виолет стояла у бара. Слишком неподвижно. Плечи напряжены, пальцы сжимают край стойки, взгляд расфокусирован. И рядом — она.
Женщина держала бокал и что-то говорила, мягко, успокаивающе. Слишком близко.
Я почувствовал, как внутри поднимается ярость. Холодная. Контролируемая. Смертельно опасная.
— Убери от неё руки, — сказал я, подходя вплотную.
Мой голос разрезал воздух.
Женщина обернулась, на секунду растерялась — и этого было достаточно.
Я уже был рядом с Виолет. Одной рукой обхватил её за талию, второй — резко оттолкнул бокал от женщины, так что жидкость расплескалась.
— Виолет, смотри на меня, — сказал я тихо, но жёстко, наклоняясь к ней. — Слышишь меня?
Её глаза нашли мои с трудом.
— Дилан... — выдохнула она, и от этого у меня внутри всё сжалось.
— Всё хорошо. Я здесь. Дыши.
Я поднял на женщину взгляд. В нём не было ни крика, ни эмоций. Только обещание.
— Ты ошиблась дверью, — сказал я ледяным тоном. — И если через минуту тебя здесь не будет — я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще сегодня проснулась.
Она побледнела. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Я больше на неё не смотрел. Я смотрел только на Виолет — и понимал одно: Кай сделал ход. И теперь это уже не игра. Я почти дотащил её до поворота коридора.
Виолет тяжело дышала, её шаги сбивались, пальцы сжимали мой пиджак так, будто я был последним, за что она держалась в этом вечере. Я уже видел дверь — служебную, тихую комнату, где можно было закрыться, привести её в чувство, выиграть время.
Ещё несколько шагов.
И тогда воздух сломался.
— Стой.
Голос был низкий, спокойный. Слишком спокойный.
Я не успел даже полностью развернуться, как холод коснулся моей шеи. Лезвие. Чётко, профессионально — туда, где бьют насмерть с первого движения.
Одновременно щёлкнули предохранители.
Два. Нет — три пистолета.
Чёрные зрачки стволов смотрели прямо мне в грудь.
Коридор сузился.
Виолет дёрнулась, её пальцы дрогнули.
— Дилан... — выдохнула она, почти беззвучно.
Я медленно поднял руки, не отпуская её до последнего.
— Отпусти девушку, — сказал кто-то за спиной. — Сейчас.
Я стиснул зубы.
Каждая мышца во мне кричала. Каждая мысль — убить. Но я знал: один резкий шаг — и она упадёт первой.
— Не трогайте её, — сказал я глухо. — Она не в игре.
Смех.
Тихий. Насмешливый.
— Всегда была, — раздался знакомый голос.
Я узнал его до того, как увидел.
Шаги. Неторопливые. Уверенные.
Кай вышел из тени коридора так, будто это был его дом. Его территория. Его вечер.
Он посмотрел на меня — и улыбнулся.
— Ну что, Дилан... — протянул он. — Всегда хотел посмотреть, как ты выглядишь, когда тебе связывают руки.
Виолет резко обернулась. Её лицо побелело.
— Нет... — прошептала она, колени подогнулись. — Нет, пожалуйста...
В ее глазах был страх, ужас, будто она идет насмерть... и я был в шоке. Виолет.. та Виолет сильная, короторая готова была рвать на части все и меня в том числе, сейчас... была как маленький ребенок без матери.. будто сейчас всьо..
Она начала оседать — тело просто перестало слушаться. Я рванулся к ней, но нож у горла прижался сильнее.
— Одно движение — и ты труп, — спокойно предупредили.
Кай оказался рядом быстрее, чем я успел вдохнуть.
Он поймал Виолет за секунду до того, как она окончательно потеряла сознание. Подхватил аккуратно, почти бережно — как будто это был не захват, а забота.
— Тише, тише... — прошептал он ей в волосы. — Я же говорил, что заберу тебя.
Я смотрел, как её голова бессильно падает ему на плечо. Внутри у меня что-то рвалось.
— Убери от неё руки, — процедил я. — Кай, это между нами.
Он повернул голову, посмотрел на меня сверху вниз.
— Нет, — ответил спокойно. — Это всегда было между мной и ею.
Он кивнул своим людям.
— Забираем.
Её оторвали от меня.Физически. Жёстко. Её пальцы на мгновение скользнули по моей ладони — слабые, холодные — и исчезли.
— Виолет! — сорвалось у меня.
Она не ответила. Кай уже уходил, не оборачиваясь, её тело было у него на руках, как трофей. Перед тем как скрыться за дверью, он бросил через плечо:
— Ты опоздал, Дилан.
И это будет стоить тебе дороже, чем ты думаешь.
Дверь закрылась. Лезвие у горла убрали. Пистолеты исчезли так же быстро, как появились. Я остался стоять в коридоре. Пустой. Беспомощный. И чертовски злой. И я знал одно: эта война только что стала личной. Я вылетел из заведения, как из-под огня.
Двери распахнулись с грохотом, холодный ночной воздух ударил в лицо, но он не остудил — наоборот, только разжёг то, что уже полыхало внутри. Злость была такой плотной, что казалось, её можно потрогать руками.
Парковка. Машины. Свет фар.
— Эй! — окликнул меня водитель, едва я подлетел к машине.
Я открыл дверь рывком.
— Вышел. Сейчас, — сказал я глухо.
Он попытался что-то возразить — и тут же передумал, увидев мой взгляд. Дверь хлопнула. Он отступил.
Я сел за руль.
Перед тем как завести двигатель, быстро и автоматически проверил то, что всегда было со мной:
нож — под пиджаком,
второй — на щиколотке,
пистолет — в пояс,
ещё один — в кобуре под плечом.
Металл холодил кожу, но это было единственное, что сейчас хоть как-то держало меня в реальности.
Руки дрожали.
Не от страха.
От ярости.
— Чёрт... — прошипел я, ударив ладонью по рулю.
План ломался. Всё шло не так. Слишком рано. Слишком нагло.
Кай сыграл грязно — и выиграл ход.Но больше всего меня рвало изнутри не из-за него.Из-за Виолет. Я не успел.Не защитил.Отпустил её руку. Двигатель взревел. Машина рванула с места. Я набирал номер за номером, не отрывая глаз от дороги.
— Поднимай всех, — сказал я в трубку, не тратя времени на приветствия. — Срочно. Девушку увели. Имя ты знаешь.
— Где? — спросили на том конце.
— Не знаю. Узнай.
Следующий звонок.
— Мне нужна геолокация. Камеры. Машины. Всё.
— Дилан, это займ—
— У тебя есть пять минут, — оборвал я. — Потом я приеду лично.
Ещё звонок.
— Кай вышел из ресторана. С кем? Куда?
Пауза.
— Найди. Или не возвращайся.
Я бросил телефон на соседнее сиденье и вдавил педаль газа. Город проносился мимо — огни, перекрёстки, мокрый асфальт. В голове крутилось одно и то же: её лицо, её взгляд, как она оседала, как исчезала у меня из рук.
— Держись... — выдохнул я сквозь зубы, будто она могла услышать. — Чёрт возьми, держись.
Телефон снова завибрировал.Я схватил его мгновенно.
— Говори.
— Есть движение, — ответили быстро. — Чёрный внедорожник. Без номеров. Ушёл на юг.
— Адрес.
— Пробиваем.
Я резко свернул, шины визгнули.В груди стучало глухо и тяжело. Я знал: чем дальше они её увезут, тем хуже будет. И я также знал другое. Если я их догоню —никто из них не уйдёт так же, как пришёл. Я искал её. И я не собирался останавливаться. Я гнал.
Не ехал — гнал, выжимая из машины всё, что она могла дать. Красные, повороты, встречка — мне было плевать. Если сегодня кто-то должен был разбиться, то явно не я. И точно не она.
Телефон молчал.
Это бесило сильнее всего.
— Где ты... — прошептал я, глядя в тёмную дорогу, будто Виолет могла появиться прямо из асфальта.
Я менял маршруты, кружил по району, уходил в промзоны, к складам, к старым отелям, к местам, где Кай мог прятать то, что считал своим. Камеры, связи, контакты — всё работало, но информации было катастрофически мало. Как будто она просто исчезла.
И вот тогда...
пришло нечто хуже злости.
Тревога.
Настоящая. Тяжёлая. Та, что поднимается изнутри и давит на грудь.
Кай был больным.
Я знал это всегда.
Контроль, собственничество, навязчивая идея — он не умел отпускать. Он ломал людей не сразу, а медленно, методично, наслаждаясь процессом.
Но он любил Виолет.
По-своему. Извращённо, но любил.
— Он не тронет её... — сказал я вслух, будто уговаривал сам себя. — Не сразу. Не так.
Я в это верил.Мне нужно было в это верить.
Потому что иначе... иначе я бы уже не держал руль — я бы держал оружие. Машина резко остановилась у обочины. Я вышел, закурил, руки дрожали. Дым резал горло, но помогал собраться.
Перед глазами снова всплыло её лицо в коридоре. Страх. Паника. Как она держалась за меня.
— Чёрт... — выдохнул я, сжимая сигарету до фильтра.
Телефон завибрировал. Я дёрнулся, будто меня ударили током.
— Ну? — рявкнул я.
— Мы потеряли след, — сказали на том конце. — Машина ушла с камер. Будто растворилась.
Мир на секунду провалился.
— Ищите дальше, — сказал я холодно. — Копайте глубже. Поднимайте старые адреса. Его людей. Его страхи.
Пауза.
— Если с ней что-то случится... — я замолчал, подбирая слова. — Вы даже представить не хотите, что будет дальше.
Я сбросил вызов и сел обратно в машину.
В груди жгло. Я думал, что знаю Кая. Я думал, что понимаю его пределы. Что он остановится на угрозах. На игре. На демонстрации власти.Но правда была в том, что я не знал всего.Я не знал, насколько далеко он готов зайти. Не знал, что для него любовь — это не защита, а повод разрушить. И пока я мчался по ночному городу, цепляясь за мысль, что Виолет жива и с ней всё в порядке, где-то очень глубоко внутри уже шевелилось чувство, от которого хотелось выть: я опаздывал. Телефон зазвонил резко, оглушающе — так, что я едва не выронил его из руки.
Я сразу понял: это оно.
— Говори, — сказал я хрипло, даже не посмотрев на экран.
— Есть адрес, — ответили быстро, без лишних слов. — Старый склад. Промзона за городом.
Пауза.
— Заброшен. Давно. Там раньше хранили металл и химикаты.
Я закрыл глаза на секунду.
Склад.
Заброшенный.
За городом.
Кай всегда выбирал такие места — где никто не услышит, где можно делать всё, что угодно, и время перестаёт иметь значение.
— Координаты, — бросил я.
На экране вспыхнула точка. Я посмотрел на навигатор — и сердце ухнуло вниз.Чёрт. Это было далеко. Слишком далеко. Почти на другом конце города, за кольцевой, за промышленной зоной, туда, где ночью даже полиция появлялась редко.
— Сколько ехать? — спросил я.
— Если без пробок — минут сорок.
Пауза.
— Если ты поедешь так, как обычно... может, тридцать.
Я усмехнулся без радости.
— Я поеду быстрее.
Я бросил телефон на сиденье, вбил адрес и вдавил газ до упора. Двигатель зарычал, будто тоже понимал, что счёт идёт не на минуты — на секунды.
— Держись, Виолет... — сказал я сквозь зубы, выруливая на трассу. — Я еду.
Огни города начали редеть. Асфальт стал тёмным, почти чёрным. Вокруг — пустота, редкие фонари, ветер бил в лобовое стекло. С каждым километром тревога только усиливалась.
Склад означал одно:
Кай не просто хотел поговорить.
Он хотел сломать.
Запугать.
Показать власть. Я сжал руль так, что побелели костяшки.
— Только тронь её... — прошептал я. — Только попробуй.
Машина летела в ночь. А склад всё ещё был слишком далеко. Я очнулась не сразу.
Сначала было ощущение, а не мысль. Тяжесть. Холод. Боль, разлитая по телу так, будто меня долго били изнутри. Голова гудела, во рту — горечь, язык не слушался. Я попыталась вдохнуть глубже и сразу пожалела: грудь сжало, в висках прострелило.
Сколько времени прошло?
Минуты? Часы? Я не знала. Время будто стерли.
Я боялась открыть глаза.Потому что знала — если я их открою, увижу именно то, о чём старалась не думать. Я всё-таки моргнула.... Потолок был высокий, грязный, с облупившейся краской. Лампы — холодные, редкие, давали мёртвый свет. Воздух пах ржавчиной, пылью и чем-то химическим, щекочущим горло. Я дёрнулась — и зазвенел металл. Только тогда до меня дошло. Мои руки были подняты вверх. Запястья — в холодных кайданках, прикреплённых к цепям. Ноги едва касались пола. Всё тело тянуло вниз, плечи горели от боли.
— Нет... — выдохнула я, почти беззвучно.
Паника накрыла резко, волной. Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Я снова закрыла глаза, будто это могло отменить реальность.
— Всё-таки проснулась.
Этот голос. Низкий. Спокойный. Слишком знакомый. Я медленно открыла глаза снова. Он сидел напротив. Кай. Расслабленно, будто это не заброшенный склад, а его личная гостиная. Локти на коленях, пальцы сцеплены, голова чуть наклонена вбок. Он смотрел на меня внимательно, почти с интересом. Не с яростью. Не с ненавистью. Хуже. С удовлетворением. Как на вещь, которую долго искал — и наконец нашёл.
— Ты выглядишь... — он сделал паузу, будто подбирал слово, — именно так, как я и хотел.
Меня затрясло. Я попыталась дёрнуться ещё раз, но цепи лишь болезненно натянулись, отдаваясь в плечах и спине. Боль прострелила тело, из глаз выступили слёзы — не от слабости, от ярости и ужаса.
— Где... — голос сорвался. Я сглотнула. — Где Дилан?
Кай усмехнулся. Медленно. Наслаждаясь каждым мгновением.
— Ты всё ещё думаешь о нём, — сказал он мягко, почти ласково. — Даже сейчас.
Он встал. Подошёл ближе. Каждый его шаг отдавался у меня внутри, как удар. Я инстинктивно напряглась, хотя бежать было некуда.
— А ты всё такая же, Виолет, — продолжил он, остановившись прямо передо мной. — Упрямая. Красивая.
Он поднял взгляд, осматривая меня снизу вверх.
— И всё ещё моя.
— Я не твоя, — прошипела я, собирая остатки сил.
Он рассмеялся тихо. Почти добродушно.
— Ты всегда говорила это.
Пауза.
— Но каждый раз возвращалась ко мне. Даже если не по своей воле.
Холод пробежал по позвоночнику. Я висела в цепях, слабая, дезориентированная, с болью в каждом движении — и вдруг поняла самое страшное: я была одна. И он это знал. Я заставила себя поднять голову выше, несмотря на боль в плечах и дрожь в теле. Страх жёг изнутри, но злость была сильнее.
— Ты слышишь меня, Кай?! — закричала я, голос сорвался, но я не остановилась. — Я не твоя. Никогда не была и никогда не буду!
Он замер на секунду, а потом медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой внутри всё холодело.
— Всё ещё дерзкая, — сказал он спокойно. — Даже сейчас.
— Я ненавижу тебя! — выплюнула я слова, почти задыхаясь. — Ты мне отвратителен. Ты больной. Я никогда тебя не любила. Ни тогда. Ни сейчас. Ни на секунду.
Это было правдой. Каждое слово — как нож.
Я видела, как у него дёрнулась челюсть.
Он подошёл ближе. Слишком близко. Его рука коснулась моего плеча — не нежно, не бережно, а так, будто он проверял, на месте ли его вещь.
Меня затошнило.
— Убери от меня руки, — прошипела я. — Не смей меня трогать.
Он не убрал.
Тогда я не думала. Я просто плюнула ему в лицо. Прямо. Со всей злостью, что копилась во мне годами. Мир будто замер. На долю секунды он просто смотрел на меня, медленно вытирая щёку. В его глазах что-то потемнело, исчезла вся эта показная спокойная уверенность.
— Ты пожалеешь, — сказал он тихо.
Удар пришёлся внезапно. Резкий, сильный ляпас по щеке. Голова дёрнулась в сторону, в глазах вспыхнули искры. Во рту появился металлический привкус, ухо зазвенело. Я вскрикнула, тело качнулось в цепях, боль разлилась по лицу и шее. Но я не заплакала. Я подняла взгляд обратно — дрожащий, но живой.
— Вот и всё, на что ты способен, — хрипло сказала я. — Бить тех, кто не боится сказать тебе правду.
Он смотрел на меня тяжело, зло, но где-то глубоко в его взгляде я увидела то, что он ненавидел больше всего. Я не сломалась. Он хотел видеть ту Виолет которая может и любила эго. Но он уничтожил ее..
— Ты прекрасно знаеш что я больше не люблю тебя и никогда не любила, я врала, я думал что люблю, а это была не любовь, это была каторга которая из каждым днем становилась ужасней для меня и даже для тебя, от мучал меня, обижал, бил, насиловал, а теперь ты хочеш чтобы я любила тебя!? Скажи мне как!? КАК МАТЬ ТВОЮ? КАААККК! — кричала я так что горло белело, руки тряслись, но я говорила то что хотела сказать всегда
— я тебя любил и люблю... как ты не понимаешь что я лучший вариант для тебя, никто тебя не полюбит, никто, только я, ты больна, тебя никто не любил, только я, твои родители не любили и умерли, твой так называемый отец... а кстати.. где он? Давно ему дзвонила? — сказал он поставив свою руку мне на щеку
— нет...— по мне прошелся ток... — что ты заделал?
— ничего, сейчас не знаю что с ним, я просто поговорил с ним, кстати крепкий орешек.. ничего говорить не хотел — сказал он отошедши от меня и улыбнувшись — но всьоже я узнал что мог... узнал где ты..
— он не мог сказать тебе... не мог! Ты что-то заделал с ним! — говорила я а в моем горле собирался ком
— да, втб вал из него дурость несколько дней — заделал паузу— хахахаха а потом выкинул мудака в море... кстате там где ми первый раз поцеловались... помнил милая? — сказал он снова подошолши ко мне...
— помню... — сказала тихо я а на моих глазах начали собираться сльози
— посмотри на меня... — сказал тихо он приподнявши мое лицо — милая не плач.. всьо хорошо... — говорил он а потом поцеловал
И боже как мне было противно. Он целовав меня снова: через силу, через мою боль, через мое сопротивление, он это делал. Он снова ломал меня. Я не могла.. я больше так не могла. Эго левая рука взялась за мои волосы и потянула голову назад, а потом... Потом он начал целовать мою шею, а эго вторая рука начало снова трогать меня.
Плечи, руки, грудь, живот, ниже... и ниже... и ниже.
— Нет прошу не надо... — прошептала я
Добре. Я продовжу в межах безпеки: без сексуалізованого насильства, але з сильним психологічним тиском, страхом, агресією й допитом. Сцена буде важка емоційно, але коректна.
Он резко выпрямился и бросил взгляд в сторону темноты.
— Выйти, — холодно приказал Кай. — Все. Сейчас.
Я услышала шаги. Тяжёлые, неохотные. Дверь скрипнула, потом глухо захлопнулась.
Мы остались одни.
Это было страшнее всего.
Тишина навалилась, как давление на грудь. Я чувствовала, как она сжимает меня сильнее, чем цепи. Кай медленно подошёл ближе, его шаги были нарочито спокойными — он наслаждался моментом.
— Ну что, — тихо сказал он, — теперь без зрителей.
Я подняла голову, насколько позволяли руки, и посмотрела ему прямо в глаза. Сердце колотилось, но я не собиралась молчать.
— Даже сейчас ты ничего не получишь, — процедила я.
Он усмехнулся и резко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть только на него.
— Что у тебя с Диланом?
Голос стал жёстче. Опаснее.
— Ты с ним? Ты спишь с ним?
Я дёрнулась, пытаясь вырваться.
— Это не твоё дело!
Удар пришёлся рядом, по металлу, так близко, что я вздрогнула всем телом.
— Моё, — прошипел он. — Всё, что связано с тобой — моё.
Он начал ходить вокруг меня, как хищник, задавая вопросы один за другим, не давая перевести дыхание.
— Ты его любишь?
— Он тебе важен?
— Он тебя защищает? Или ты просто используешь его?
— Я ничего тебе не скажу, — голос дрожал, но я держалась. — Ты мне никто. Никогда им не был.
Он резко остановился передо мной.
— Врёшь, — сказал он спокойно, и от этого спокойствия стало по-настоящему страшно. — Я вижу, как ты реагируешь, когда слышишь его имя.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от злости и боли.
— Даже если бы и так, — выплюнула я, — это точно не ты.
Он наклонился ближе, его лицо оказалось слишком близко.
— Ты думаешь, он спасёт тебя?
Пауза.
— Думаешь, он вообще успеет?
Я закрыла глаза на секунду, собирая остатки сил.
— Он сильнее тебя, — прошептала я. — И ты это знаешь.
Это задело.
Я почувствовала это сразу — по тому, как его дыхание сбилось, как пальцы сжались в кулак.
— Ты всё ещё пытаешься меня злить, — сказал он медленно. — Даже сейчас.
— Потому что я тебя не боюсь, — солгала я. Но сказала это вслух. И это было важно.
Он отступил на шаг, смотрел на меня долго, изучающе, будто решая, что делать дальше.
— Посмотрим, — тихо произнёс он. — Сколько ты ещё продержишься.
Кай опять подошел ко мне. Взял мои цепи и перетягнул менятко столу.
Я боялась думать об этом. Но я знала что он хочет.. опять..
— я умоляю тебя, не надо, прошу, не надо... — сльози начали ити из моих глаз, дрож прошлась по всему телу, а он трогал
Кай начал снова целовать меня. Мою шею. Зажимать ее, зажимать мои волосы и в конце концов мое тело.
Сначала он трогал грудь... а потом пошел ниже... секунда и мое платье начали рвать.. а потом.. руки... эго руки начали трогать меня там... и о боже.. я хотела умереть но только не чуствовать эго..