Сладкий запах мимозы. Спустя полгода
...Я вырисовывал подушечками пальцев на левом плече рисунок с ее красивых родинок, словно боясь, что не сделав это, одна исчезнет, вдруг нарушив гармонию ее красивых плеч; в них мягкая оливковая кожа, слегка выпирающие ключицы, отметины солнца и пятнышки создавали шедевр, который только могла сотворить природа. Положение ее красивых слегка выпуклых родинок создавало созвездие Райской Птицы только не на небе, а чем-то еще более божественном и прекрасном: на ее хрупком теле.
Спустя время я знал все ее повадки, все привычки и вкусы. Я знал, что она любит кофе по вечерам, а по утрам черный чай, знал, что в 7 вечера пойдет домой, а в 8 уже напишет, что все в порядке и спросит, как у меня дела. И если я скажу, что все паршиво, она обязательно попробует разузнать, что случилось и как это можно исправить.
Я знал ее друзей и имена ее двух серых толстых котов, которые так и любили сесть мне на колени, оставив комки шерсти на джинсах. Я знал ее любимые книги и то, насколько сентиментально она относилась к романтичным моментам в фильмах. Кажется, я знал о ней все.
Она была так доверчиво откровенна, а вместе с тем сумашедше влюбленная, что я понимал, что приручил ее. Она была на крючке. И это перестало быть интересным. Здесь уже не было той интриги, хотя она все так же цепляла страстью, я все же понял, что ее было слишком много.
- Мне нужно идти, - сказал я однажды и больше не написал ей ни строки, не сказал ни слова, не увидел ни разу.
Да, она еще долго мне звонила, присылала голосовые, сокрушаясь, она плакала, а еще не могла понять, что произошло, а мне просто... Просто хотелось свободы.