Тот, кого люблю

«Иногда ты понимаешь слишком поздно - момент, когда всё уже пошло под откос, и единственное, что остаётся, смотреть, как тебя накрывает.»

Мы ехали в полном молчании уже десять минут. В салоне внедорожника было тепло, но внутри меня всё еще гулял горный сквозняк. Я смотрела в окно на мелькающие ели, чувствуя, как онемение после криков Кристиана постепенно сменяется тяжелой, свинцовой усталостью.

Себастьян вел машину безупречно. Его пальцы на руле были расслаблены, взгляд сосредоточен на серпантине, но я кожей чувствовала, как он выстраивает в голове конструкцию нашего разговора.

- Знаете, Саманта, - заговорил он наконец, и его голос прозвучал необычайно низко, с тем самым безупречным оксфордским акцентом, который делал каждое слово весомым. - У нас в Англии говорят: «To be led by the nose»,-он сделал паузу, будто проверяя, слушаю ли я,- Это значит - позволять водить себя за нос. Быть ведомым, как глупое животное, которое не видит очевидного.

Я сжала пальцы на коленях, не оборачиваясь.
- К чему вы это?

- К моей сестре, - отрезал он, и я кожей почувствовала, как в салоне похолодало. - Амелия может быть наивной. Она может верить в сказки о большой любви и идеальных союзах. Но я... я не позволю делать из неё дуру.

Он плавно притормозил перед крутым поворотом, и я услышала, как шуршит гравий под колесами.

- То, что произошло сейчас на площадке... - он мельком взглянул на меня, и в его светлых глазах блеснуло что-то жесткое, почти стальное. - Это не просто «недопонимание». Это публичное унижение моей семьи. Кристиан ведет себя так, будто правила приличия написаны не для него, а вы... вы подыгрываете ему в этой сомнительной постановке.

- Я ни в чем ему не подыгрываю, Себастьян,- я наконец повернулась к нему.

- Неужели? - он едва заметно приподнял бровь. - Тогда объясните мне, почему потенциальный будущий муж моей сестры смотрит на вас так, будто готов убить любого, кто подойдет ближе чем на метр?

Он снова посмотрел на дорогу, прибавляя скорость.

- Я очень не хотел бы, чтобы репутация моей сестры пострадала из-за чьих-то неразрешенных драм. Если между вами и Кристианом есть что-то, что заставляет его забывать о манерах - решите это. Но не за счет достоинства моей семьи.

Слова Себастьяна об «унижении семьи» резали без ножа.

- Я не просила его приезжать, - мой голос прозвучал глухо, почти безжизненно.

- Просили вы об этом или нет, Саманта, это уже не имеет значения, - отозвался он, не отрывая взгляда от серого полотна дороги. - Важно то, что Кристиан считает возможным демонстрировать свои... властные притязания на глазах у моей сестры.

Он на мгновение замолчал, и я увидела, как его пальцы чуть крепче сжали кожаную оплетку руля.

- В Британии мы очень ценим приватность. Но еще больше мы ценим ясность. Если между вами и Кристианом есть некая... «незавершенная история», - он выделил эти слова почти брезгливо, - решите её. Немедленно. Потому что я не позволю, чтобы из моей сестры делали laughing stock - посмешище для округи.

- Вы думаете, я получаю от этого удовольствие? - я наконец повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает ответная обида. - Думаете, мне нравится быть в центре этого безумия?

Себастьян мельком взглянул на меня. В его светлых глазах не было сочувствия, только холодное, аналитическое любопытство.

- Я думаю, Саманта, что вам нравится чувствовать эту опасность, - спокойно произнес он. - Кристиан - это огонь. Он обжигает, он разрушает, но он дает вам то, чего не может дать никто другой - ощущение, что вы принадлежите кому-то до последней клетки мозга. Но помните: огонь не умеет согревать, не превращая всё в пепел.

Он на секунду замолчал, а затем добавил, чуть тише:

- Вы выскальзываете у него из рук не для того, чтобы уйти... а чтобы проверить, как далеко он зайдёт. Вам хочется видеть, как он теряет рассудок из-за вас.

- Это неправда, - мой голос сорвался на шепот, но в этом герметичном пространстве машины он прозвучал жалко.

- Правда, - отрезал он.

- Вы привезли меня сюда, чтобы читать нотации? - выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он снова посмотрел вперед, и на его губах появилась та самая вежливая, едва заметная улыбка, которая теперь казалась мне маской.

- Я привез вас сюда, чтобы показать небо. Но, кажется, вы слишком привыкли смотреть в бездну. Постарайтесь, чтобы эта бездна не затянула в себя мою сестру. Это мой единственный и последний совет.

Мы въехали в густой туман, и мир за стеклом окончательно исчез, оставив нас в этом стерильном, пахнущем кожей и дорогим парфюмом пространстве.

- Амелия не виновата, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. - Я меньше всего хочу причинить ей боль.

- Если вы не скажете ей правду сами - это сделаю я. Но поверьте, мой вариант изложения событий вам не понравится.

Я замерла. Это был не просто совет. Это был открытый ультиматум. Себастьян только что обозначил границы: либо я сама прекращаю этот балаган, либо он...

- Это угроза? - прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

- Это предупреждение, - он снова перевел взгляд на дорогу и плавно тронулся с места. - Я не Кристиан. Я не буду кричать, не буду бить посуду. Я просто уничтожу то, что ему дорого, чтобы он почувствовал вкус того самого унижения, которое сейчас испытывает моя сестра.

- Вы говорите о достоинстве своей семьи, - произнесла я тихо, но в голосе больше не было дрожи. - Но почему-то забываете о достоинстве моего имени.

Себастьян на мгновение посмотрел на меня. Дольше, чем обычно.

- Я ничего не забываю, Саманта, - ответил он спокойно. - Я просто расставляю приоритеты.

Я коротко усмехнулась.

- Тогда позвольте мне тоже расставить приоритеты. Если вы хотите говорить о границах... - я чуть наклонила голову, не отводя взгляда, - начните с того, где заканчивается ваше право распоряжаться моей жизнью.

- Моё право заканчивается там, где заканчиваются последствия, - произнёс он наконец, и его голос в замкнутом пространстве машины прозвучал пугающе ровно. - Но пока вы стоите рядом с Кристианом... последствия не закончились. Они только набирают обороты.

Я едва заметно сжала челюсть, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость, смешанная с отчаянием.

- Вы говорите так, будто я - проблема.

- Нет, Саманта, - спокойно отозвался он, плавно выравнивая руль. - Вы - выбор. Который каждый из нас делает прямо сейчас.

Эта фраза повисла в воздухе, плотная, осязаемая и бесконечно неприятная. Она лишала меня статуса жертвы, возвращая ответственность, которую я была не готова нести. Я отвернулась к окну, глядя на то, как серый туман поглощает очертания деревьев, но его голос снова догнал меня, мягкий, как бархат, и острый, как скальпель:

- Я вижу, как на вас смотрит Кристиан. Это взгляд на человека, ради которого сжигают мосты. Вместе с теми, кто на этих мостах стоит.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел.

- Вы не имеете права делать такие выводы.

- И всё же я их делаю, - тихо сказал он, притормаживая перед развилкой. - Потому что вижу.

- А что вы предлагаете? - мой голос сорвался на шепот. - Чтобы я разрушила свою жизнь, только ради того, чтобы ваша сестра могла подольше пожить в своей иллюзии?

Он наконец посмотрел на меня. Прямо. Без маски галантности, без британской отстраненности. В этом взгляде была ледяная, обезоруживающая честность.

- Я предлагаю вам перестать врать хотя бы себе.

Пауза. Короткая, но такая тяжёлая, что, казалось, она способна раздавить металл кузова.

- Потому что если это продолжится, - добавил он, - врать уже будет поздно. Лавина уже сошла, Саманта. И сейчас мы лишь выбираем, кого она накроет первым.

Я ничего не ответила,его слова и не требовали ответа.Просто смотрела в окно, в горле стоял комок, но я заставила себя сглотнуть. Мы въехали в город. Знакомые улицы казались чужими, выцветшими под этим небом. Себастьян затормозил у моего дома.

- Ну вот мы на месте, Саманта, - произнес он, глуша мотор.

Он вышел, обошел машину и открыл мою дверь. Его рука, протянутая мне для опоры, была теплой, но я коснулась её с опаской, словно это была оголенная под напряжением проволока.

- Спасибо за поездку, Себастьян, - мой голос прозвучал на удивление твердо. - Облака действительно были потрясающими.

- Рад, что хоть что-то в это утро не разочаровало вас, - он едва заметно склонил голову, дождался, пока я ступлю на тротуар, и сел обратно в салон.

Черная машина скрылась в тумане так же бесшумно, как и появилась. Я медленно повернула ключ в замке. Щелчок прозвучал в тишине прихожей как выстрел. Я замерла на пороге, прислушиваясь, но дом молчал. Я стянула тяжелые ботинки, даже не расшнуровывая их. Ноги гудели, но эта физическая боль была ничем по сравнению с той свинцовой тяжестью, что осела в груди после слов Себастьяна.

Я прошла в гостиную, всё еще сжимая в руках рюкзак с чертовым термосом и сэндвичами. Запах вчерашних блинов всё еще витал в воздухе, смешиваясь с ароматом маминого цветочного освежителя.У меня не было сил подниматься наверх. Я рухнула на диван прямо в огромном худи, чувствуя себя выброшенной на берег после шторма.Тени от занавесок медленно ползли по белой штукатурке потолка. Десять утра. Горы закончились быстрее, чем успели начаться.

«Что бы было, если бы Крис не приехал?» - этот вопрос пульсировал в висках, как непрошеная мигрень.

Мы бы всё еще были там? Мы бы съели эти дурацкие сэндвичи до конца? О чем бы он рассказал мне дальше? Себастьян начал раскрываться, его маска аристократа давала трещину, обнажая кого-то живого и... настоящего. Мы могли бы просидеть там до самого заката, и эта поездка осталась бы в памяти приятным воспоминанием. Но приехал Кристиан. Он - как стихийное бедствие: просто обрушивается на твою жизнь и оставляет после себя погром. Я начала медленно листать галерею. Последние снимки. Те самые, ради которых я проснулась в пять утра и дрожала от холода на выступе, теперь  каждый кадр отзывался тупой болью где-то под ребрами. Я перевернулась на бок, подтягивая колени к груди.

Осознание того, что я разочаровала Себастьяна Уитмора, казалось почти физически невыносимым. Это было хуже, чем ярость Кристиана. Гнев Криса был привычным, он уже был частью нашей «больной» системы, к которой у меня давно выработался иммунитет. Но разочарование в глазах Себастьяна... это было что-то новое.

Я резко заблокировала экран. Темное стекло отразило мое бледное лицо и растрепанный хвост. Он ведь действительно хотел мне помочь. Он вытащил меня из этого ада в шесть утра, хотел показать мне «край света». А я... я притащила этот ад с собой.

«Ты разочаровала его, Сэм. Ты подтвердила все худшие стереотипы о себе. Для него ты теперь просто бывшая Кристина Ланкастера и помеха для счастья его сестры.»

Понедельник встретил меня гулом голосов и привычным шумом.Я толкнула тяжелую стеклянную дверь университета, и в лицо сразу ударил запах чистящего средства.

У входа, как обычно, возился  наш уборщик Стив.Он с методичным упорством натирал стеклянные вставки, и я невольно замерла: на этот раз он был без своей вечной засаленной кепки. Оказалось, под ней он прятал копну редких, почти белых волос. Кто бы мог подумать. Я кажется  за столько лет я ни разу не видела его без головного убора.

- Доброе утро, - не отрываясь от стекла, бросил он.

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

- Доброе утро, Стив... - ответила я, всё ещё глядя на него чуть внимательнее, чем обычно.

Он никогда не заговаривал со студентами, не отвечал на дежурные приветствия и, казалось, вообще существовал в каком-то своем беззвучном режиме. Мы для него были просто источниками грязи на подошвах, не более. А теперь он заговорил. И этот хриплый, проржавевший от долгого молчания голос прозвучал как предзнаменование.Как будто я впервые увидела человека, мимо которого проходила каждый день.

Я прошла мимо, осматривая свое отражение в наведенном им блеске. Идеально чистая поверхность сработала как зеркало, Черные джинсы на высокой посадке плотно облегали фигуру, заставляя держать спину прямее. Мягкая кашемировая водолазка теплого кораллового цвета - странный выбор для моего нынешнего внутреннего состояния.Волосы были распущены и завиты крупными волнами, обрамляя лицо, которое в отражении казалось непривычно бледным.Я поправила лямку рюкзака и шагнула прочь от стекла, позволяя шуму коридоров окончательно поглотить меня. Каблуки ботинок глухо отозвались по мраморному полу, отсчитывая метры до неизбежной встречи с девочками.

Я заметила девочек сразу. Миранда махнула рукой, прислонившись к широкому окну, через которое пробивался пыльный утренний свет. Джейн сидела на подоконнике, уткнувшись в телефон, и ее пальцы летали по экрану с бешеной скоростью. Саванна стояла напротив них, сжимая в руках бумажный стаканчик кофе, к которому она, кажется, почти не прикасалась.

- Ну наконец-то,явилась - Миранда  обняла меня быстро, но крепко. Слишком крепко. - Живая,нет?

-  Очень смешно, - буркнула я, пытаясь высвободиться из ее хватки.

- Не смешно, - отрезала Саванна, не отрывая от меня испытующего взгляда. - Ты реально пропала.

-  Я писала, что всё нормально, - я прислонилась спиной к колонне, чувствуя, как прохлада камня проникает сквозь коралловый кашемир. -Немного приболела.

- Немного приболела? - Саванна скептически приподняла бровь, явно не веря в версию с простудой, -Кстати, - она сделала шаг ко мне, понизив голос. - Тебя искал Брайн. Он сегодня с утра ходит чернее тучи, они с Кристианом о чем-то яростно спорили у парковки.

- Хорошо, я... я найду его. Позже, - ответила я, пытаясь придать голосу уверенности, которой не чувствовала из-за дурного предчувствия.

Если Брайан искал меня в таком состоянии, значит, дело дрянь.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и посмотрела на стаканчик с кофе, который Саванна сжимала в руках,я внезапно  вспомнила, как во рту снова разлилась та самая металлическая горечь.

- Я до сих пор чувствую привкус железа на языке, - честно призналась я, стараясь сменить тему и уходя от прямого взгляда. - Как вы? Как добрались?

Девочки переглянулись. Этот мимолетный обмен сигналами между ними резанул по нервам: они явно успели обсудить всё в деталях, пока меня не было. Саванна скрестила руки на груди, её лицо мгновенно стало серьезным.

- Мы в пятницу это обсуждали, пока тебя не было... Сэм, там было что-то не так. Я помню всё ровно до того момента, как попробовала твой коктейль. А потом - провал. Пустые куски в памяти, какой-то дикий, неестественный хохот. Это не был просто алкоголь.

- Ой, Сав, не начинай снова свою паранойю, - перебила её Джейн, наконец оторвавшись от телефона и закатывая глаза. - Билли сказал, что это просто какой-то местный крафтовый замес, очень крепкий. Ну перебрали, с кем не бывает? Зато, как весело было. Парни молодцы, они нас не бросили. Билли всю дорогу в такси меня за руку держал, переживал, чтобы мне не стало плохо.

- «Молодцы»? - Саванна скептически приподняла бровь, и в её голосе прозвучал металл. - Джейн, Коул чуть не прирос к Саманте, пока Хосе его не осадил.

Я слушала их, и внутри всё сжималось. Перед глазами всплыла рука Коула на моей шее - мозолистая и холодная. Я вспомнила голос Хосе, который приказал ему «отвалить» .

- А ты что скажешь, Миранда? - я повернулась к подруге, которая подозрительно молчала, не отрываясь от экрана.

Миранда вздрогнула и прижала телефон к груди, слегка покраснев.

- Я... ну, Питт написал мне в субботу. Спрашивал, как я себя чувствую. Мы разговорились. Он на самом деле довольно милый, если не смотреть на то, как он гоняет по трассе.

- Миранда, постой. А как же Эндрю? - я нахмурилась.

Миранда отвела взгляд, нервно накручивая локон на палец.

- С Эндрю всё... сложно, Сэм. Мы сейчас почти не ладим. Постоянные упреки, скука. А с Питтом всё как-то проще. Он не задает лишних вопросов, не читает нотации. Вчера мы проболтали два часа. С Эндрю мы столько не говорили уже месяца три.

- Но ты же понимаешь, кто такой Питт? - тихо спросила я. Они не просто гоняют, Миранда. Они... другие.

- Да ладно тебе, - Миранда отмахнулась, будто от назойливой мухи. - Он просто парень, которому нравятся быстрые машины. И ему нравлюсь я. Разве это преступление - хотеть, чтобы на тебя смотрели с восхищением, а не с вечным осуждением?

Я хотела что-то ответить,возразить но за спиной раздался знакомый противный голос, от которого у всей компании синхронно свело челюсти.

- О-о-о, какие люди! Наша «королевская свита» в полном составе, - пропел Бенни, вальяжно вклиниваясь в наш круг.

Он сиял, как начищенный грош, и активно тыкал пальцем в экран своего смартфона, едва не задевая мой нос.

- Саманта, дорогая, ну ты просто королева объектива! Круто тусите,ничего не скажешь.

Он бесцеремонно сунул телефон мне под нос. На кране был тот самый снимок с аэродрома: я, растрепанная и сияющая от адреналина, широко улыбаюсь в камеру, а Хосе, расслабленно откинувшись на сиденье, смотрит в объектив с видом победителя.

У меня на секунду перехватило дыхание.

- Ну? - Бенни наклонился ближе, щурясь. - Нравится, да? Я тоже себе сохранил. На память.

- Удали, - тихо сказала я.

- Поздно, - хмыкнул Бенни, убирая телефон. - Это уже везде.

Джейн виновато прикусила губу:- Сэм... я же просто сделала репост в сторис в ту ночь... я не думала, что этот идиот Стоун его разнесет по всем чатам.

- Эй, притормози, - Бенни вскинул руки, ухмыляясь. - Я ничего не «разносил». Я сам сегодня утром увидел. У вас там целая фотосессия, между прочим. Глянец отдыхает.

Он лениво провёл пальцем по экрану.

- И, кстати... - его взгляд резко переключился на Миранду. - Миранда, солнышко, а ты не хочешь ничего объяснить?

Она замерла.
- В каком смысле?

Бенни развернул телефон к ней.

- В прямом. У тебя там тоже есть фоточки. Ты мне снова изменяешь?

- Ты придурок, Бенни!

Миранда резко вырвала у него телефон, но Бенни тут же перехватил его обратно, легко, как будто играл.

- Эй-эй, аккуратнее, крошка. Это моя собственность.

- Ты достал, - сквозь зубы бросила она.

- Интересно, видел ли фотки Ланкастер? -?он картинно приложил палец к подбородку, притворяясь, что размышляет. - Хотя вряд ли он видел... Но в любом случае, - Стоун прищурился, - я бы очень  не хотел быть на месте того гонщика.

- Шел бы ты отсюда, Бенни, - отрезала я, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони.

Бенни только шире оскалился. Он наслаждался каждым мгновением. Для него это было не просто сплетней, это было шоу, в котором он наконец-то получил право первого ряда.

- Ухожу-ухожу, - он шутливо вскинул руки, пятясь назад, но не сводя с меня маслянистого взгляда.

- Зря я тогда закинула ту сториз, - прошептала Джейн, когда Бенни скрылся в толпе. Её голос надломился, превращаясь в жалкий всхлип. - Я не думала, что всё так обернется...

- Очень зря, - коротко отрезала Миранда. В её тоне не было сочувствия .

- Хватит, - мой голос прозвучал удивительно твердо, разрезая их спор. - Что сделано, то сделано.

Я посмотрела в сторону входа, и в этот момент тяжелая стеклянная дверь, которую Стив только что вычистил до блеска, с грохотом врезалась в ограничитель. Гул голосов в коридоре не просто затих, он оборвался, словно перерезали провод. В зал вошел Кристиан. Он не шел, он разрезал пространство. Черная кожаная куртка нараспашку, взгляд, сфокусированный в одной точке, и эта пугающая, мертвая бледность лица. Брайан почти бежал следом, его лицо было маской отчаяния. Он что-то быстро говорил, хватая Криса за локоть, но тот одним резким, коротким движением стряхнул его руку, даже не заметив сопротивления.

Мир вокруг меня сузился до размеров этого коридора. Лавина, о которой предупреждал Себастьян, достигла подножия. И я была единственным, что стояло на её пути.

P.s: Как думаете что же будет дальше? Что сделает Кристиан? И знает ли он про Хосе и фото?
Скорость выхода новых глав, будет напрямую зависить от вашей отдачи. 🔥
Ваш автор:Noora Moon 🌓