«Все ради тебя»
— Просто скажи, что я не твоя девушка. Что я... ну, просто кто-то на одну ночь, — шепчешь ты, глядя в окно, не решаясь встретиться с ним взглядом.
Гриша хмурится.
— Ты издеваешься?
— Скажи, что я очередная, и всё. Я не хочу, чтобы они копались в моей жизни, — голос срывается, ты чувствуешь, как сжимается горло. Ты не можешь, не хочешь быть на виду. Особенно сейчас, когда всё так зыбко.
Он долго молчит. Потом всё же делает, как ты просишь. В одной из сторис, на вопрос журналистов, кто была та девушка в машине, он лениво отвечает:
— Да какая-то... просто покатались.
Ты слышишь эти слова, лёжа в ванне. И, как ни странно, внутри становится легче. Это мерзко, это неприятно, но безопасно.
У тебя всего одна фотка в инсте, закрытый профиль, никому ты особо не интересна. Ты так и хочешь — чтобы никто не знал.
Мама Гриши узнала про сцену в машине. Она ничего не сказала лично тебе — только сухо улыбнулась за столом, но потом устроила Грише настоящий скандал. Ты слышала, как она повышала голос, говорила, что «так нельзя», что он позорит семью, что она уверена — ты такая же, как и все до тебя.
Ты уже собрала сумку, готовая уехать — опять. Но он сам вышел с чемоданом, хлопнул дверью машины, сел рядом и бросил:
— Поехали. Я заебался от всех.
Вы молчали всю дорогу. Но когда въехали в город, ты впервые за долгое время выдохнула.
— Всё закончилось, — шепчешь ты себе.
Но сама не веришь.
Вы с Гришей возвращаетесь домой. Поначалу кажется, что всё начинает стабилизироваться — тихие ужины, редкие прогулки, короткие объятия. Но вскоре снова начинаются ссоры. Он настаивает на том, чтобы ты начала вести соцсети, выкладывала фотографии, «прокачивала личный бренд». А тебе это всё не нужно — у тебя есть стабильный доход, любимое дело, и ты не хочешь выставлять свою жизнь напоказ.
— «Для чего мне это, Гриш? Чтобы меня обсуждали в телеграм-каналах и вбросах?»
— «Да никто тебя обсуждать не будет. Ты же со мной, чё бояться?»
— «Вот именно, что я с тобой», — парируешь ты, уставившись в окно.
Тишина. Он снова заводит разговор о детях. Ты мягко, но твёрдо отказываешься. Не время. Не в таком состоянии, не при такой нестабильности.
Вскоре вы переезжаете в другую квартиру — больше пространства, панорамные окна, тишина. Но ты замечаешь: он снова становится замкнутым. Поздние возвращения, раздражённость, тревожные зрачки. И однажды ты находишь у него в кармане то, что боялась найти.
Ты не кричишь. Просто сидишь молча в углу кухни. Он заходит, смотрит на тебя, будто понимает всё сразу.
— «Мне снова в рехаб, да?»
Ты киваешь. Он отводит глаза. И через день ложится.
Ты проходишь этот путь рядом. Ходишь к нему на встречи, поддерживаешь. Когда он выходит — у вас будто бы новое дыхание. Вы берёте кошку из приюта. Он назвал её Мира, а ты — Кошей, и теперь вы спорите, как её правильно звать.
Гриша начинает мириться с друзьями. Ты тоже открываешься миру — появляется Кая, с её добрым сердцем, Аня — немного резкая, но верная, Настя — с которой можно и поржать, и поплакать. Ты учишься снова быть собой. Не тенью.
Но глубоко внутри ты знаешь — между вами ещё не всё проработано. И ты не уверена, что этот покой — навсегда