Глава 15.
Из дома я взял лишь сотовый и ключи. Когда я шёл, мне в голову приходили разные идеи не совсем позитивного характера. Точнее, совсем не позитивного. Порывистый ветер растрепал мои чёрные волосы. Да оно и к лучшему. Окружающие не видели моего озлобленного взгляда. Сунув руки в карманы, я стремительно шёл к тому кафе.
"Надо было хотя бы жилетку накинуть. Прохладно..." - пронеслось у меня в голове, когда очередной порыв ветра проник под толстовку и обжёг своим холодом мой живот.
Я почти сразу нашёл столик, за которым, дожидаясь меня, сидел Ганс. В кафе было гораздо теплее, только, увы, это никак не смогло повлиять на мерзлоту, поселившуюся в моей душе. Мне было холодно изнутри. И ни тёплая жилетка, ни зимняя куртка меня бы не спасли...
- О, Йостен, ты всё же пришёл! - радостно воскликнул Ганс, увидев меня. - Я уж думал, что ты не появишься.
- И тебе добрый день, - прохрипев, сказал я, усевшись напротив него. - Так о чём ты хотел поговорить?
- Ну, слушай, кажется, причина очевидна. Тебе, кстати, что-нибудь заказать?
"Яду себе закажи, а мне чаю", - чуть не вырвалось у меня. Но я сдержался, натянув при этом улыбочку.
- Зелёного чая, если можно. С жасмином, - взяв бумажную салфетку из стойки и начав её теребить. Не мог я сидеть спокойно. Никогда. Особенно сейчас.
- А сладкого чего-нибудь не хочешь? Тортик, там, какой?
- Возьми тот же, что будешь брать себе, - мне и кусок в горло не лез. Но надо же было хотя бы немного разорить Ганса. Да и он бы не отвязался от меня, если бы я ничего не заказал. - Можно ближе к делу?
- Сейчас, я только закажу, - к нашему столику как раз подошла молоденькая девушка-официантка. Парень сделал заказ и повернулся ко мне. - Слушай, Йостен, выходи уже из своей депрессии. Я понимаю, то, что случилось с Михаэлем - это просто ужасно... Я и сам не сразу пришёл в себя. Такой шок, конечно...
- И ты в курсе, что ему всю эту дрянь Реа поставляла, да? - прервал я его.
- Да. Узнал, когда выпытывал у неё, почему ты не ходишь в школу.
"Боюсь даже представить, как именно ты у неё это... "Выпытывал". Лицемер чёртов", - думал я.
- Вот как. Сегодня, кстати, почему-то тебя в школе не было. А Реа ушла сразу после диспансеризации, прошедшей у девочек. Я пришёл к третьему уроку.
- Да? Ты сегодня в школе даже был? То есть ты возвращаешься? - в глазах у Ганса, кажется, появилась надежда.
- Посмотрим. А ты, к слову, случайно не знаешь, почему это Реа толкала Михаэлю наркоту?
- Нет, не знаю, - кратко ответил Ганс, отведя взгляд, будто бы посмотрев на что-то интересное.
- Понятно. Я думал, ты и это у неё... выпытал, - я еле-еле сдержался, чтобы не высказать ему всё в лицо.
- Она, кстати, очень переживает за тебя. Ждёт, когда ты вернёшься, звонит тебе. Ты ей очень нужен, Йостен, возвращайся. Она же настоящий подарок у тебя, несмотря даже на то, что носила наркоту Михаэлю. Но, пойми, в любом случае, он бы нашёл, где её взять, если бы очень захотел...
- Но толкала-то её ему Реа.
- Неважно.
- Вот как. Она же убила его, в буквальном смысле слова.
- Не стоит так о ней говорить. На самом деле, он угрожал ей.
- Чем же? - хмыкнул я. - И, да, ты же не выпытал у неё ничего, откуда тебе знать.
- Просто она просила не говорить. Понимаешь, тут такое дело... Слушай, я отойду в уборную. А то уже не могу терпеть, - сказал парень и поспешно удалился.
"Вот, значит, как... Настоящий подарок... Нужен я ей... Он ей угрожал... Чёрт, да я же сейчас заржу тут, как конь. Это же безумно смешно! Ганс, тебе только в комики и идти! Или в актёры", - иронично улыбнувшись, я нервно убрал спавшие на лицо волосы назад.
Внезапно экран телефона моего бывшего лучшего друга засветился. Он оставил его здесь, а сам ушёл? Впрочем, зачем ему в туалете сотовый телефон.
Я, не сумев сдержать любопытства, взял его в руку и увидел, что, оказывается, Гансу пришло сообщение. Угадайте, от кого. Девушка была записана у него столь тёплым именем "Реа". Раньше так её называл только я... Но да не о том. Вновь же проявив себя не в лучшем свете (мне как-то плевать, правда, но да ладно), я нажал на кнопку "открыть" и решил посмотреть содержание.
"Ганс, случилось нечто просто ужасное! Сегодня на диспансеризации выяснилось, что я, кажется, залетела. И это сто процентов от тебя. Ты же помнишь ту ночь... Мать обо всём узнала. Сейчас едем куда-то, в какую-то клинику... Что делать?"
Не знаю, почему, но я засмеялся. Громко, истошно, переполошив половину кафе.
"Браво! Браво, Случай, я аплодирую тебе стоя!" - мелькнуло у меня в голове.
- Официант! - развязно позвал я к себе ту самую девушку.
- Да? Чем могу помочь?
- Можно, я одолжу у вас её? - и я взял у неё из кармашка шариковую ручку. - Можете быть свободны. Я оставлю её на столе. Заберёте потом.
- Х... Хорошо, - не поняв меня до конца, сказала официантка и ушла куда-то, оборачиваясь на меня.
"Этот "подарок" теперь с бонусом. Удачи".
Эту фразу я написал на салфетке, которую к тому времени уже успел сложить в "самолётик". Оставив на столе её, открытое сообщение на телефоне Ганса и ручку, позаимствованную у официантки, я встал с места и вышел вон из этого кафе.
Я был тогда не совсем в адекватном состоянии. Мне хотелось непрерывно смеяться во всё горло и в то же время просто харкать кровью от странной пронизывающей боли. Я, кажется, сходил с ума... Мне было то ли хорошо, то ли плохо. То ли жарко, то ли холодно. И нельзя словами описать, что я чувствовал, что тогда творилось в моей голове.
Не помню, что конкретно я делал, но дома я оказался лишь ближе к восьми часам вечера, получив за столь поздний приход хорошенькую пощёчину от Каспера. Но в тот вечер я не почувствовал его удара и не услышал его слов.
Приторный запах горькой справедливости дурманил меня и затуманивал мой рассудок.