Пролог
Мертвая девочка лежала на тротуаре лицом вниз, раскинув руки, словно пыталась последним движением обнять улицу, по которой недавно ходила. Тело равнодушно очерчивала желтая лента. Хмурый полицейский, вырванный из теплой постели в предрассветный час, стоял, уставившись в одну точку, и медленно пил кофе.
- Всех свидетелей прошу поднять руки, - хмуро сказал он, уставившись на столпившуюся рядом толпу зевак.
Люди начали беспокойно переглядываться, в ожидании смельчаков, и перешептываться. Пара женщин уже хотели были поднять дрожащие руки вверх как их мужья, дергали их обратно, смеривая брезгливым взглядом и шепча, чтобы те не маялись дурью. Полицейский еще раз осмотрел толпу пытливым взглядом и уже хотел было отвернуться как вдалеке прозвучало четкое:
- Я могу все описать.
Он удивленно обернулся.
В самом конце толпы там, где уже практически заканчивались людские головы, была поднята аккуратная девичья кисть, а чуть ниже виднелись темные волосы, собранные в высокий хвост. Мужчина удивленно прокашлялся и произнес:
- Подойди ко мне, малышка.
Через минуту, упорно пробираясь сквозь толпу, на свет вышла маленькая девочка, по-взрослому закатившая глаза, когда какой-то старик громко упрекнул ее в бескультурности и наглости. Она снова сцепила зубы, отвернувшись в сторону и уперевшись взглядом в стену огромного здания, с которого только пару минут назад прыгала девушка.
- Как тебя зовут, ребенок? - уже спросил другой голос.
Но девочка полностью проигнорировала вопрос, отстранено продолжила рассматривать стену высокого небоскреба - серую и гладкую. Гладкая серость — это именно то, что должно успокаивать своей монументальностью. Правильностью. Как памятники в парках. Она вздохнула, осознавая, что именно такого же цвета будет надгробие у девушки, лежащей в паре метров от неё.
Женщина в сером мешковатом костюме стала аккуратным почерком заполнять дело погибшей. Ее длинные ногти были покрыты толстым слоем красного лака, что выглядело вульгарно и дёшево. Типичная чиновница низшего звена.
- Меня зовут Камериса Ольцгер, - девочка нагнулась вперед, наблюдая исподлобья за ублюдком в строгом пиджаке. - И я знаю, что тут произошло, а все вы нет.