Into oblivion

Я во мраке, пустоте,
В чёрной, непроглядной тьме,
Скачу на окровавленном коне.
Стрелою лучника пораненом,
И безпощадно в раз тараненом,
Бедный, черный жеребец.
Погибает в поле жнец,
А я бегу в царский дворец.
Дверь открыта вратарём,
Под звук копыт, прозвонет звон,
Отдалённо слышным эхом, раздается в коридор,
Царский и великий двор, освещает фонарем,
Подписан адский приговор,
И моё тело под огнем,
Сгорает ярко черным тлом...