✾ Часть ❻ ~ Сила в единстве
Атмосфера внутри школьного автобуса, попавшего в туманную ловушку, накалилась до предела. Волнение и паника достигли своего пика, отражаясь на организме учащенным ритмом биения сердца. Пассажиры теряли всякую надежду на то, что их найдут и спасут.
Ребята, которые более менее разбирались в современных технологиях, пытались отправить SOS сигнал из кабины водителя. Однако их попытки с треском обламывались, ведь все электронные приборы не работали, также как и телефоны. Никому из подростков не удалось хотя бы включить свой мобильник, не говоря уже о том, чтобы кому-то позвонить.
Шоферская кабина оказалась абсолютно бесполезной, ведь в ней не работала ни одна кнопка. Самым банальным решением было бы открыть дверь или окно автобуса, чтобы выйти наружу, но они отворялись только по определенному сигналу. Заветного молоточка под стеклом тоже нигде не оказалось, а окна были пуленепробиваемыми. Ближе к вечеру одному из старшеклассников удалось найти хилый источник связи, едва различимо отображающийся на панели управления. Он тут же отправил сообщение о том, что они в опасности и нуждаются в помощи. Дошло оно или нет, оставалось только гадать.
Спустя такое долгое время о себе дал знать еще один не самый лучший союзник в данной ситуации — голод. Школьники ничего не ели с раннего утра, словно по эффекту домино у всех начинали урчать желудки. Пугающее большинство имеющихся съестных припасов было съедено в считанные минуты, остались лишь жалкие крупицы.
— Не хочу я эти чипсы, я так свою диету собью, — ныла Дакота Миллер, отказываясь есть все, что ей предлагал ее бойфренд. — Найди мне что-то более полезное.
Рассел Брукс тяжело вздохнул, терпя все капризы своей ненаглядной подружки. Яблоко, припасенное у него со вчерашней тренировки, девушка уже съела, оставив ему лишь обгрызенную сердцевину. У темнокожего парня был целый рюкзак с протеиновыми батончиками, но для Дакоты они оказались слишком жирными. Она ведь не хотела поправиться, необходимо было придерживаться диеты. Сейчас стоило беспокоиться о сохранности собственной жизни, нежели о лишних килограммах. Но что поделаешь, девушки есть девушки.
— Эй, сопляки! — крикнул Рассел, грозно глядя в сторону детишек в передних рядах. — Гоните сюда свои ланч боксы.
— Еще чего, — фыркнул Айзек Рид, чья рыжая макушка выделялась на фоне других ярким апельсиновым пятном. — Мы тоже голодные.
— Плевать я хотел на ваш голод, — хмыкнул Брукс, искривляя полные губы в кривой усмешке. — Не хотите по-хорошему, сделаю по-плохому.
Баскетболист встал со своего места, подошел к ученикам начальной школы и возвысился над ними всем своим двухметровым ростом. Темные глаза полыхали гневом, что было дурным знаком. Выхватив из рук Айзека бумажный пакет с ланчем, Рассел принялся рассматривать содержимое.
— Та-а-ак, что тут у нас, — протянул он с задумчивой миной. — Мюсли и шоколадки можешь оставить себе, а это я у тебя одолжу.
Достав из пакета овощной салат, парень передал его Дакоте, которая принялась с довольной ухмылкой пожирать авокадо. Карие глаза Айзека начали увлажняться, но он изо всех сил сдерживал слезы. Мальчик уже привык к травле от старших ребят, в особенности от туповатых качков вроде Брукса. Печально вздохнув, он продолжил делить еду между своими друзьями. Внезапно в автобусе раздался чей-то низкий, но бархатистый голос.
— Эй, недоумок! — чуть громче обычного воскликнул худощавый парень с кудрявыми волосами. — Тебе сколько, десять?
Джулиан Фэрроу никогда не ввязывался в конфликты, но делал он это не из трусости, а из-за нежелания попусту тратить свое время. Однако на этот раз юноша не выдержал этой неравной перепалки между огромным баскетболистом и маленьким мальчиком. Когда-то этим беспомощным парнишкой был и он сам, в начальной школе над ним издевались все кому не лень. Его всегда травили за то, что он был непохож на других, носил странную одежду и любил одиночество.
— Тебе жить надоело, Фэрроу? — рыкнул Рассел, сжимая мощную челюсть. — Или хочешь сдохнуть прямо сейчас в этом сраном автобусе?
— Даже у ученика началки больше мозгов, чем у тебя, — проигнориров его угрозу, продолжил Джулиан. — Верни ему ланч, если считаешь себя хоть на капельку мужиком.
Брукс напряг все свои огромные мышцы, готовясь хорошенько врезать этому наглецу, посмевшему ему дерзить. Но в последний момент спортсмена что-то остановило, и он расслабил кулаки. Темные глаза Рассела смотрели прямо в лазурно-голубую глубину глаз Джулиана, которые спокойно взирали на него из-под длинных ресниц. Их зрительный контакт длился довольно долго, после чего Брукс его прервал.
— Забирай свой жалкий ланч, рыжик, — выплюнул баскетболист, грубо швыряя пакет в худые руки Айзека. — Смотри не подавись.
После его слов напряженная тишина в автобусе, царившая во время этой перепалки, нарушилась гомоном учеников. Джулиан вновь перевел взгляд на свою книгу, которая, как оказалось, служила лишь прикрытием для его размышлений. Напечатанные на старых страницах строчки были до боли знакомыми, но он смотрел мимо них, все глубже погружаясь в собственные мысли.
— Спасибо, — тихо шепнула Эйприл, с благодарностью глядя на шатена. — Кроме меня за Айзека никто никогда не вступался.
— Не за что, — с легкой улыбкой ответил Фэрроу, накручивая на длинный палец серебристую цепь у себя на шее. — Сейчас он еще не может дать им отпор, но когда вырастет, сам надерет зад этим придуркам.
Девушка кивнула в знак согласия и о чем-то задумалась, кусая малиново-розовые губы. Эйприл решила наконец озвучить то, что мучило ее все это время, буквально пожирало изнутри.
— Мне так страшно... — еле слышно произнесла она, изо всех сил сдерживая слезы, подступившие к изумрудно-зеленым глазам. — Мы сидим здесь уже полдня, надеясь, что нас спасут. SOS сигнал мог не дойти, а другого способа сообщить о нашей беде нет.
Сказав это вслух, девушка немного облегчила тяжесть камня, лежащего у нее на душе. Однако ощущение того, что они попали в ловушку, до сих пор ее не покидало. Все двери автобуса были заблокированы, окна и люки тоже не открывались, следовательно, выхода не было. Они оказались заложниками этой чертовой железяки на колесах, не имея ни малейшего шанса сбежать.
— Страх это нормально, важно уметь его преодолеть, — цитируя любимую книгу, проговорил Джулиан.
Его кожаный ботинок случайно задел пыльный чехол с гитарой, стоящий рядом. Внезапно голубые глаза парня блеснули озорным огоньком, после чего он достал оттуда свой музыкальный инструмент, который был ему верным другом с самого раннего детства. Гитаре парня было почти шесть лет, деревянная поверхность насыщенно-кофейного оттенка значительно потрепалась временем и покрылась множеством царапин. Каждая вмятина несла за собой определенную историю и целый океан приятных воспоминаний.
Взяв гитару в руки, Фэрроу начал тихо бренчать на струнах, быстро перебирая изящными пальцами. Когда отдельные ноты стали складываться в цельную мелодию, к музыке добавились и слова. У парня был очень глубокий и бархатистый голос, который лился словно медовая река.
— Не знала, что ты поешь, — с удивлением произнесла Эйприл, восхищенно глядя на юношу.
— Ты многого обо мне не знаешь, — усмехнулся Джулиан, не прекращая свою прекрасную музыку.
На его лице сияла широкая улыбка, которая освещала все вокруг. Пение этого кудрявого парня с цветочным венком в волосах создало приятную атмосферу в автобусе и немного развеяло мрачное настроение присутствующих. Незамысловатую, но милую песенку стали подхватывать и другие пассажиры. Сначала это был обычный свист, но потом они запомнили слова и стали смело ее напевать.
Спустя пару минут автобус наполнился голосами десятков людей, которые пели совсем нескладно. Создалась некая какофония звуков, кто-то стучал пальцами по сиденьям, имитируя барабанные палочки. Каждый пел о чем-то своем, но под мелодию Джулиана Фэрроу эта песня внушила всем чувство единства и такую необходимую сейчас надежду.