Железная Рука
Персонажи: Усталость, грусть, крысы, белые пакеты, железная рука, демоны, черти
Я наконец смогу отдохнуть, иссякнуть писательски это самое ужасное, что может быть, когда ты не занимаешься чем-то, то ты киснешь, но и отдыхать надо, кто-то перебарщивает с отдыхом, и мозг просто становиться квасом, который приятно пьют жужжащие телевизоры с новостями, говорящие про белые пакеты, разорванные снаряды. А пока идут эти новости я обычно сижу на диване, словно царь и Бог в этом небольшом мире, состоящим из меня и телевизора и десятка миллионов бактерий, которые счастливо кружат свои танцы делений, которые воюют за выживание. Ну а я, Бог этого мира довольно пью сок, читаю книгу и поглощаю бутерброд. Но мне хочется другого отдыха, убежать от железной руки, сжавшую меня, давящую, разрывающую. Недавно я встретил крыс, небольших, но очень противных, после этого была лишь усталость.
Я привык к белым пакетам, они появились лет пять назад, это было тяжелым временем, когда я слышал это во мне замерзала кровь и я впадал в ступор, но теперь я попиваю сок и ем бутерброд, читая книгу, возможно это я просто умер, просто душевно разложился на какой-то хлеб и мёд. А может оно и к лучшему? Хотя это и не важно, не все же новости о белых пакетах, глупо думать об это, хотя в последние дни интересного нет ничего, как и всегда. Важнее был вопрос с крысами, хотя зачем они, особенно когда тебя жмёт рука города, передавливает горло, уничтожает тебя, запихивает тебя в коробки, ну а творчество распирает тебя, но это двоеборствие в любом случае выигрывается железной рукой. Я вышел из дома. Гул машин, гул страшных звуков этой холодной руки, Хрущёвки, бетонные монстры, которые именуются «функциональными», хотя на деле взывают лишь к чувству тошноты. Такой веселый мой родной город, одна сплошная мусорка, и тем кидающим мерзким демонами, чертям, надо вырвать руки, смачно переломать их и задавить, тут в своих бетонных гнёздах рождаются черти и демоны, а особенно крысы, на которых желается плюнуть, а хуже всего если ты дружишь с крысой, отвернись, а оно уже засадит нож в спину, пирожное отравит. Поговорит с другой крысой о тебе своим ки-ки-ки, а потом харкнет на тебя, выплюнет и съест твою душу, а ты будешь всё ещё сзади, а хуже будет если две крысы подружаться, тогда в твою спину полетит два ножа, тебе отравят два пирожка, харкнут два раза, обговорят с еще большим количеством людей, и будут выедать ложкой всё твоё нажитое душей.
Я продолжаю идти по разбитым улицам, когда-то Малыш Цахес, мэр города обещал починить их, но как-то и не задалось, наш Цахес же такой красивый, поэтому выбираем, а потом он станет депутатом и как хорошо заживём, затанцуем вокруг него и поцелуем его в пупок за хороший голос. Чем дальше я отходил от бетонных монстров тем лучше было мне, усталость исчезла и я чувствовал себя человеком, давно не видел Музу, да и наверно не скоро, но писать, когда тебя отпустила эта рука, разжала в предсмертной хватке, пропахшей дымом, так хорошо, как сладко и прекрасно, но я только ослабил хватку этой железной, невидимой руки, давящая меня и душащая моё яство, пожирающая всё и вся. Простой отдых позволяет восполнить силу, которую пожирают. Но страшнее всего это консервная банка, в которой жмутся десятки чертей и демонов, и слышен их гул, и трох-трох-трох, трох-трох-трох и тыр-тыр-тыр ля-ля, ужасный, воистину достоен этих адских отродий, достоен их статусу. Я передал ценные фантики Харону, везущему меня на временный покой. Гул душил меня и железная рука впилась в полную, своими стальными ногтями она сжала моё плечо, а тем временем Бал Люцифера продолжался:
- Ой гречка по пятнайцать за кило - и говор-говор
- А вот наши времена - и говор-говор, а демоническая музыка, смесь песен современных крысодемонов и крика молодой души, не совращённой. Я сделал главную ошибку, это была льготная консервная банка. И вот я приехал, а эти демоны, эта консервная банка отпустила меня, я отправился в свой Ханаан-Купянский.