Глава 3. Умер наш друг, и мы возможно скоро последуем за ним
– Как думаешь, ему что-то от меня нужно? – Взгляд того парня всё никак не выходит из головы.
– Без понятия, подруга! Да не накручивай себя так, а то от напряжения взорвешься раньше сверхновой звезды! – Может она и права, но мысли, что то и дело всплывают в сознании…не дают мне покоя.
– Чем планируешь заняться? Я слышала, что в блоке питания сегодня кухня Лакомира! – Я решила разбавить атмосферу всем известным способом – разговорами о еде.
– Ммм…Лакомир! Обожаю их газовые шарики! Особенно фиолетовые – они лучше всех взрываются во рту! – Мэл довольно зажмурилась и облизнулась. – Бежим скорее, а то все разберут!
***
Пищевой блок не пустует никогда – даже во время отбоя там всё гремит, тарахтит, кипит, варится, жарится… И ещё оттуда постоянно доносятся всякие звуки неизвестного происхождения.
Но в дни Лакомирских вкусностей народу особенно много. А те самые газовые шарики, что бесконечно любит Мэл, и вовсе разлетаются быстрее чем внешние слои сверхновой после взрыва.
Чуть не раздавив по пути несколько существ микроскопических размеров, мы смогли протолкнуться к заветным капсулам с цветным газом внутри. Даже успели урвать себе немного.
После неудачной попытки уместить руки в набитые едой карманы, Мэл побежала к летающим креслам, поддерживая выпадающие шарики. Я подошла следом и села напротив.
– Это вселенски вкусно! – Промычала подруга с набитым ртом, а затем закинула ещё горсть. – Искренне не понимаю, почему Трис их не любит!
– Ты так ему и не сказала, верно? – Тристан – наш давний друг, в котором несколько месяцев назад Мэл разглядела симпатичного парня.
– Да, не сказала, и что? Как я должна была ему сказать? Оу, приём Трис, у тебя такая красивая чешуя, а змеи на голове…ах, они сводят меня с ума! И вообще я уже столько времени по тебе сохну, а ты всё никак не заметишь! – От переизбытка драмы, я случайно выплюнула один из шариков, пока смеялась. После маленького, но громкого взрыва на полу растеклось ядовито розовое пятно.
– Именно так ему и скажи! – Летящий в меня астероид, почему же смех не прекращается?
– Прекрати издеваться! Хорошо тебе – твое сердце бьётся быстрее только после подъёма по аварийной лестнице! – Мэл в гневе раскусила шарик раньше времени, и тот взорвался ей на лицо. Теперь на меня зло смотрит, слезящимися от жижи глазами, синяя и немного покрасневшая подруга.
– А вот и он кстати! – Я показала на вошедшего Тристана – Это знак, что пора ему признаться! – Если бы взглядом можно было убить – я бы умерла страшнейшей из смертей.
– В таком виде? У тебя абсолютно отсутствует эмпатия, да?
– Я просто тебя подкалывать люблю. А так ты в любом виде красотка и точно покоришь сердце Триса, если оно у него конечно имеется… Если не ошибаюсь, у их расы нет кровеносной системы…
– Да хватит уже, ради галактики! И без твоих комментариев плохо! – Судя по всему, Мэл уже собиралась принять обиженную позу, как вдруг что-то заставило её глаза расшириться до размеров красного гипергиганта.
– Что-то случилось?
– Обернись. – одними губами сказала подруга.
Это Тристан! С нашим другом творится что-то странное – его тело скручивается в неестественные позы, слышен хруст ломающихся костей, а чешуйки пластами падают на пол. Его пасть раскрывается в безмолвном крике, но что-то будто не даёт голосу вырваться наружу.
Я спрятала в карманы трясущиеся руки, пока никто не заметил. И без того облегающий костюм, прилип к вспотевшей спине, кожа покрылась мурашками, словно по ней проползли маленькие назойливые существа с планеты Инсекторум*. Оставайся безразличной! Что бы сейчас не произошло оставайся безразличной!
Окружающие существа в ступоре смотрят на происходящее. Они боятся. Это логично, с учётом того, что Тристан один из сильнейших учеников академии. Но убежать никто не может – за проявление страха последует наказание. А после наказаний Снежных никто не остаётся прежним…
Спустя несколько мгновений друг все же заговорил. Вернее закричал. Каким-то странным, будто не своим голосом.
– Вы все тут умрёте! Выхода нет! Это не академия – это, поглоти меня тёмная материя, наша могила! Вы правда думаете, что родители могли отправить нас сюда? Конечно же…
Договорить он не успел – Снежный убил его. Быстро. Твердо. Беззвучно. В помещении будто стало темнее. Первобытный ужас, исходящий от каждого из присутствующих, холодной слизью ощущается на коже.
Подобное происходит не так уже и редко, так что я думала, что уже привыкла, но…
К такому сложно привыкнуть. Сложно осознавать, что в любой момент на этом месте можешь оказаться ты сам. Сложно осознавать, что здесь мы лишь куски плоти, и всем плевать – выживем мы или нет.
– Вот поэтому я и тренируюсь, Мэл. Чтобы не оказаться там. – Но подруга меня не услышала. Слёзы побежали по её щекам, отчего синее пятно начало растекаться, пачкая костюм. Она свернулась калачиком и вжалась в спинку кресла, словно стремясь спрятаться, исчезнуть из этого ужаса. Я закрыла девушку собой, чтобы никто не увидел её состояние – здесь подобное считают слабостью, а слабости не поощрают.
– Внимание, ученики блока С! Из-за непредвиденных обстоятельств экзамены переносятся на следующий день Туманности. Повторяю, экзамены переносятся на следующий день Туманности! – Объявили динамики.
Следующий день Туманности? Но это же меньше, чем через неделю!
Ноги стали ватными. Я бы упала, но если бы могла себе это позволить. Внутренности словно разом упали вниз, оставив внутри поглощающую всё остальное, чёрную дыру моих страхов.
Сноски:
Инсекторум – планета, полностью населенная насекомыми.