Зависимость

Артур

Тревога ударила болезненно по сознанию. Мысль о состоянии отца, о матери и Злате, которые убегают от ненормального психа, вселяла гнев и злость. Демьян слышал разговор, поэтому мы молча расселись по автомобилям и едва заведя мотор, рванулись с места. Подсознательно ощущал нарастающее давление, а время казалось, играло против нас, словно песком пробегая сквозь пальцы.

Спустя долгое время, дом показался на горизонте, а если быть точнее, то его остатки. Железные ворота выбиты, всюду обломки дерева и стекла, охрана полумёртвая валяется черти знает где, сукин сын не скупился на патронах. Останавливаю машину около входа и бегу на поиски отца. В доме настоящий хаос и суматоха. Местные наши врачи бегают для оказания медицинской помощи выжившим. Я оглядываюсь и замечаю лежащего отца на диване в кабинете, который тяжело дышит и придерживает рукой рану на боку.

— Отец! — подбегаю к нему. Убираю руку от пореза, чтобы посмотреть насколько серьезное ранение. Он поморщился от боли, но не сопротивлялся моим действиям. Под его рукой багровело пятно, расползавшееся по рубашке, и я заметил, что кровь течет обильно. В дверях появился Демьян.

— Срочно приведи любого врача, — он молча кивнул и скрылся.

— Не стоит, я потерплю, пусть лучше остальным окажут помощь, — тихо прошептал, едва виляя языком.

— Ты не вовремя решил в благого деятеля поиграть. Твоя жизнь мне куда важнее. Мама и Злата на какой машине уехали?

— На моей.

— Лежи и не двигайся, я разберусь во всем.

Как только вижу на пороге врача, отхожу и выхожу из кабинета, чтобы не мешать им. За дверью кабинета я прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. В голове триумфально гремела мысль о том, что отец жив. Его состояние ужасно, но он жив и врач уже с ним. Я стиснул зубы, не время для расслабления. Глазами ищу Демьяна и вывожу его на задний двор.

— Отследить местоположение машины сможешь?

— Да, скинь данные и через две минуты мы поедем за ними.

Пока Демьян разговаривал с одним из своих сотрудников по телефону, я бегло осматривал вокруг местность. Выглядело всё так, как место битвы. В доме продолжалась неразбериха: стоны раненых смешивались с командами врачей и охранников.

— Поехали прикончим ублюдка.

Демьян перекинул мне сообщение с местоположением, и мы рванули с места.

* * *

Мы приехали к одну из складов Сильвестра, отведенного для нелегального бизнеса. Как мне давно известно, склад распродали около трёх месяцев назад, поэтому он должен пустовать.

— Прятаться нет смысла, Сильвестр нас ждёт.

— Не будем, — я сделал два шага в сторону склада, как рука Демьяна остановила, — помни, ты нужен своей семье живым. Маргарита мне никогда не простит твою смерть, а я не хочу быть вдали от своей семьи.

— Смерть сегодня ждёт не нас.

Мы открываем двери и заходим внутрь, освещая мелкими лучами солнца начало помещения. Прохладный воздух заброшенного склада встретил нас неприятным запахом сырости и старости. Демьян шагал немного позади, его глаза внимательно изучали каждую деталь вокруг. Склад оказался пуст, как я и ожидал, но напряжение в воздухе говорило о том, что не всё так просто. Мы приближались к задней части склада, где по моим догадкам должна была происходить встреча.

Свечение от небольших окон в крыше бросало причудливые тени, и в одной из таких теней мелькнула фигура. Это был Сильвестр. Его невозмутимое лицо и уверенность в двух телохранителях, стоящих позади него, говорили о том, что он готов к любому повороту. Вдоль стен стояло несколько машин, а позади них солдаты Князева, держа в руках оружие. Я сделал ещё шаг вперед, стараясь сохранять спокойствие и уверенность. Позади них сидели на стульях мама и Злата, крепко перевязанные веревками. Злата увидела сына и слезы полились ручьем.

— Демьян, — тихим шепотом произнесла она его имя.

Демьян рад был видеть мать, но хранил на лице маску выдержки и равнодушия. Моя мать тоже пустила слёзы, когда глазами нашла меня.

— Я ждал вас, мальчики! — разразился хохотом Сильвестр. Мы с Демьяном напряглись, готовые к любым последствиям. Нас двое, а у него куча охраны, положение плачевней некуда.

— Прячешься за юбками женщин? – с усмешкой поинтересовался Демьян, пытаясь вывести Сильвестра один на один. Он мало его знает так, как я. Отбитый мужлан ни за что в жизни не будет сражаться в одиночку, он будет использовать каждый выгодный шанс в свою пользу, даже если они разнятся каким—то ценностям. Для него ничего не имеет значения, кроме собственной шкуры. Уверен, он с удовольствием рискнёт жизнью Златы.

— Любимая, посмотри—ка кто к нам пожаловал, — Сильвестр подходит к женщине и цепляется в волосы на затылке, оттягивая вниз, — твой безобразный сынишка. Как же он похож на Руслана, правда, любовь моя?

— Отпусти её! – крикнул Демьян и без промедления навёл пистолет на него. Сильвестр встал позади Златы, доставая из внутреннего кармана пиджака складной нож.

Он нарочно медленно проводит им по голове, шее, ключицам, разрезая по середине блузку на Злате. Она дергается и плачет, нервы не выдерживают. Он специально возвращает нож к горлу и водит им по кругу, царапая, но не нанося серьезного пореза.

Злата зажмуривается, её дыхание сбивчиво, но она пытается собраться с мыслями, её разум отказывается принимать текущую реальность. Демьян, видя это, чувствует, как внутри него закипает ярость. Это его мать, его единственная семья, и сейчас ей угрожают прямо у него на глазах.

— Мы здесь, чтобы закончить с тобой раз и навсегда! – сказал я, привлекая внимание Сильвестра, — мы не позволим использовать наших матерей в твоих играх!

Сильвестр лишь усмехнулся, наслаждаясь ситуацией. Его глаза выдали хищническую уверенность.

— Да, да, да, — ублюдок подходит к моей матери и сжимает горло, — драгоценный зять пожаловал! Ты правда щенок думал, что я не додумаюсь, кто за всей грязью стоит и сливает меня?!

— Убери от неё руки, сволочь.

— А зачем мне это делать? – наиграно спокойно спросил он и сильнее начал сжимать горло матери, отчего ей невозможно стало дышать. Еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на него или не выстрелить. Если сейчас оступлюсь, мы оба покойники.

— Я убью твою дочь, если ты сейчас же не отпустишь!

Сильвестр рассмеялся и отшвырнул от себя мать так, что она упала лицом вниз на бетонный пол, громко прокашливаясь. Стиснул зубы, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Сердце колотилось как бешеное, но в голове мелькнула мысль: я не вправе терять самообладание. Не сейчас.

— Боже правый, ты смешон. Всё, что мне нужно в этой жизни, это только она одна.

Сильвестр возвращает внимание к Злате, подходит и целует сопротивлявшуюся женщину в губы. Глаза Демьяна черны ночи от гнева.

— Я так зависим от неё, я так хочу её, так люблю, что не могу отпустить. Возможно, эта больная любовь, ну и пусть. Главное — она будет рядом со мной всегда, даже тогда, когда исполню свой последний вздох. Мы с тобой едины, на земле и на небесах. Я не оставлю тебя в покое! Умру я, умрёшь и ты!

Сильвестр замахивается и наносит два удара ножом по плечу Златы, по помещению разносится женский крик. Сжав кулаки, Демьян делает шаг вперёд, готовый броситься в последний бой за мать, за право на жизнь и свободу.

— Я убью их у вас на глазах! — кричит на всё помещение Сильвестр и поднимает мою мать за волосы, замахиваясь для удара.

Впереди нас раздаётся рев мотора, дверь выбивается от скорости машин, которые заносят в здание. Четыре машины останавливаются вокруг нас, образуя круг, а другие вдоль стен и начинается перестрелка.

Звуки выстрелов эхом разлетелись по залу, и стеклянные осколки летели от разбитых окон. По машинам я понял, что прибыл Макар и Влад с нашими солдатами. Мы с Демьяном бросились как вихри на защиту матерей. Силы противника, до этого момента уверенные в своей победе, начали уступать под натиском пулеметного грохота и вырывающихся искр. Летящие пули находили свои цели, и ряды Сильвестра редели. Сам Сильвестр, держа Злату, пытался вырваться из окружения, его глаза горели безумием.

Я кинулся к матери, разрезая веревки и пряча своим телом от пуль. Демьян, увидев очередной выпад Сильвестра, сорвался с места быстрее молнии, но остановился, когда заметил, что Сильвестр запихал дуло пистолета в рот женщине. Он отходил с ней к выбитым дверям, зная, что ему ничего не сделают, пока в его руках Злата. Как только он подошёл к проему, женская рука навела дуло пистолета и выстрела точно в висок Сильвестру.

— Гори в аду, ублюдок! – Маргариты вышла из укрытия, держа в одной ладони пистолет.

Блондинка и Демьян бросились к Злате. В это время наши бойцы методично добивали оставшуюся группу противника. Зал наполнился хаотичным движением и невнятным шумом переговоров. Все понимали, что самый страшный момент позади, но напряжение оставалось, как эхо от недавней перестрелки. Я, наконец—то почувствовав, что мать в безопасности, с облегчением осмотрел помещение и обнял её крепко, чувствуя, как сердце начинает успокаиваться.

* * *

— Артур, что за хрень? –Алису занёс Макар на плече и бросил небрежно в кресло. Он скрестил руки и встал позади девушки.

— Я тоже задался этим вопросам, когда узнал, что ты заказала наёмников для Маргариты.

Алиса бледнела на глазах и немного вжалась в спинку кресла, будто это её спасёт. Мой тон обращения был максимально спокойный, от этого не менее угрожающий.

— Я ничего не делала!

— Не строй из себя невинную овечку, не дотягиваешь.

— Я ничего не делала! – повторяет, крича во всё горло.

— От того, что ты громче кричишь, я не поверю. Поздно оправдываться, я всё знаю.

Указательным пальцем прокручиваю в воздухе пистолет. Алиса не сводит с меня глаз, губы и руки дрожат как от сильнейшего мороза. Она смотрит на меня, едва дыша, как раненый зверёк, загнанный в угол.

— Она не хотела тебя отпускать, она помешала бы нашей свадьбе! Я ненавижу её, ненавижу!

Наконец—то я услышал то, что хотел.

— Надеюсь ты понимаешь, что я такой поступок тебе точно не прощу.

Алиса хочет вырваться вперед на меня, но жесткая рука Макара останавливает её порыв.

— А что ты сделаешь мне? Разведешься, оставишь ни с чем?

— Какая же ты глупая дура! Наш брак изначально был фиктивным, а оставить тебя ни с чем слишком просто что ли. Ты знала, чем занимался твой папаша?

Она молчит, выстроив тонкую линию из плотно прижатых губ.

— По глазам вижу, что знаешь. Я не убью тебя Алиса, а отправлю туда же, куда отправлял твой отец невинных женщин и детей. Надеюсь тебе очень понравится в арабских странах, они любят исправлять таких стервозных и крикливых сучек, как ты.

— Что? В сексуальное рабство? Артур, ты не посмеешь!

Пока Макар уводит плачущую и кричащую Алису, я ей с ухмылкой машу рукой. Признаюсь, сначала хотел её просто убить, но идеальная мысль пришла в моменте. Пусть откупает свои грехи и отца. Ничто и никто не посмеет быть угрозой для моей семьи. Вздохнув с облегчением, я откинул пистолет в сторону, слушая, как его металлический лязг отражается от стен. Не могу сказать, что получаю удовольствие от таких дел, но иногда выбор делают за нас. Рука сама потянулась к телефону – настало время доложить о завершенной задаче.

— Товар у Макара. Больше проблем с её стороны не будет, отправляйте перевод и может закрывать этот вопрос.

Через пару минут на пороге моего кабинета появляется моя обожаемая блондинка, проходя в центр комнаты. Я подрываюсь с места, прижимаю её к холодной стенке лицом и бью несколько раз по аппетитной заднице.

— Ты меня до могилы доведёшь, сладкая! Какого черта ты забыла в этой перестрелке? Какого черта убежала из больницы? Ты опять рисковать собой вздумала? А ты вообще думаешь о наших детях, когда такой фокус проворачиваешь?

— О детях? – с шокированными глазами переспрашивает она и поворачивается ко мне, когда отпускаю её, — так ты знаешь.

— Конечно знаю, — сажусь в свое кресло, а блондинка присаживается ко мне на колени, прижимаясь всем телом. Такая ароматная, мягкая и женственная, а главное – моя. Вдыхаю полной грудью девичий аромат, чтобы успокоиться.

— Тебе Демьян рассказал? – осторожно задаёт вопрос она.

— Да. Мы повздорили, я вдарил ему пару раз в морду, а после он добил меня сильнее правдой.

— Прости, мне жаль, что так вышло. Я много раз хотела к тебе сорваться, признаться, но мой порыв всё время останавливал Демьян и его нравоучения о том, что я должна думать прежде всего про безопасность детей.

— И он был прав, как бы это прискорбно не звучало. Я его уважаю, он старался сохранить нашу семью и у него получилось. Но меня всё равно бесит...

Не договариваю, блондинка прижимается своими губами к моим и страстно уносит меня в водоворот ощущений. Я чувствовал, как напряжение последних дней медленно растворяется в её нежности. Казалось, мы перешли на другой уровень взаимопонимания, где слова были излишни. Лёгкое покалывание на губах напомнило мне о реальности, и я мягко отстранился, глядя в её светящиеся глаза.

— Нам нужно быть осторожнее, — тихо сказал, обводя пальцем её мягкую щеку. — Мы не можем позволить себе такие риски больше. Теперь у нас есть семья, и я не смогу жить, если с вами что—то случится.

Её взгляд смягчился, глаза утратили прежнюю настороженность. Она кивнула, словно соглашаясь с тем, о чём не решалась говорить вслух.

— Обещаю, больше ничто нас не разлучит и не встанет на пути. Я доверяю тебе, мы в твоей безопасности.

В комнате повисло молчание, мы просто сидели вместе, ощущая тепло и поддержку друг друга.