Глава 7 "Увечье"
Девочке было страшно как и за жизнь Эдика, так и за свою. Охватив себя руками, она с истерическими возгласами спускалась по стене вниз, не зная что будет дальше, и как выбираться. Некая паническая атака только усиливалась.
Дмитрий вытер кровь из носа, закрыл второй выход на ключ. Взяв Алёнку за ручку, он потащил её в коридор, попутно захватив пару железных штучек. В коридоре у стенки сидел Иван, о чем-то переживая. С их приходом он изумленно, даже немного испуганно, посмотрел на них.
— О, вот и ты, я как раз искал тебя. Там лежит Петухов, принеси его ко мне и руки завяжи. Только побыстрей, чтоб он не очнулся, — после этих слов Дмитрий завернул в кабину, а Иван пошёл за Эдиком.
— Ах, вот мы и тут. Что будем делать с тобой, псина? — он сделал Алёнке подножку, отчего та больно упала. Не очухалась она от падения как мужская нога наступила на плоскую грудь, так и вдавливая в землю. Бабай показал ей тупую ржавую пилу, которую притащил с собой.
— Смотри какая прекрасная, да? Может быть отрежем этой вещицей тебе все конечности, чтоб ты не смогла больше убегать? Без рук и ног ты будешь прямо как кусок мяса... Кричащий кусок мяса!! Только представь это, как ты беспомощно кричишь, пока твое уродливое тело будут ебать стадо мужиков. Ты будешь как червяк изворачиваться и вопить, разве это не здорово?! — страшным ором он рассказывал эти ужасы Алёнке, со всей силы растаптывая её тушку. С пугающей улыбчивостью он добавил: — Или может просто к чертям расхуячить этой пилой твою мерзкую морду?! Выбирай, ты же такая самостоятельная, раз уж решила сбежать от меня!
Малолетка буквально сказать ничего не могла, её дыхание было таким частым и глубоким, её довели не очень до хорошего состояния. Даже не поймёшь, девчушка сможет умереть от увечий, или от того, что её маленькое сердечко вдруг остановиться.
Иван спешил связать руки Петухова, мужчина нахмурено глядел на его окровавленное лицо. С одной стороны пробивался жаль, а с другой, Тихонов считал что этот тупой громила сам виноват, будто не знает что с Бабаем лучше так не играть. Ваня с усилием затянул огромное тело друга на строительную тачку, которой они обычно вывозят объёмных трупов, и поволок к самому Дмитрию и девчонке.
Он чувствовал себя не совсем совестно, выполняя этот приказ Дмитрия Борисовича, тем более глядя на очередного ребёнка, которого он сейчас мучил.
Когда он прикатил Эдика, Бабай на секунду прервался от избиения. Дмитрий, пнув девочку напоследок, наконец оставил её в покое.
— Скинь его сюда и можешь идти, — дед взял в руки длинноватый острый штык. Ваня сделал, как он сказал, и по скорее ушёл, не желая ничего видеть и слышать.
Эдуард по-потихоньку приходил в себя. Хоть и не осознавая происходящее вокруг, он попытался по привычке встать.
— Ты куда собрался? — с замаху мужчина воткнул штык в его ногу, грубыми движениями все дальше проталкивая сквозь плоть. Эдик издавал жуткие громкие стоны, дергаясь из стороны в сторону. Он стал подниматься активнее, за что получил ногой по лицу. И так, его нога была приделана к земле, истекая кровью, а сам Эдуард перестал противиться и мычал от мучений. Глядя на образовавшуюся под ним кровь, Дмитрий вдруг оскалился.
— Ты не хочешь пить? — спросил он у Алёнки, подняв её за шиворот. Поднеся девку ближе к той луже, дед набрал в ладонь теплую кровь и стал пихать ее в рот Алёны. — Ну-ка, скажи "а"!
Девочка всячески изворачивалась, не желая брать эту гадость в рот, сопротивление против Дмитрия ясное дело было бесполезным, однако пожалуй от крови Эдика она откажется.
Мужчина рассердился за непослушание, насильно заливая красную жидкость в уста и даже ноздри.
— Тебе понравилось, да? Хочешь ещё? Сейчас будет, — раздраженно ухмылялся он. Присев перед Эдиком, дед усадил Алёну к себе на колено, и взяв пилу, прижал её острыми зубцами к пока не тронутой ноге Эдуарда.
— Что ж мы с тобой будем делать, Петухов? Долго ты собрался мешаться мне? Вот смотри, остальные слушаются и не отсвечивают, а ты... Ха, что бы такого сделать, чтоб ты не своенравничал? Может...
Лезвие пилы начало постепенно издирать под собой ткань, впиваясь в бледную кожу. Уже появились покраснения от долгого натирания металлом, покудаво не вонзился в слух мерзкий треск рваной плоти. Последовал усталый вой Эдуарда, который преобразился в морозящий кровь чудовищный крик от наскозь прорезывающего ногу пилу. С каждым движением Дмитрия пилой, из мясной прорези вытекала кровь, сгустками попадая на онемевшую от зрелища Алёнку.
Вдруг отпиливание прекратилось, но лезвие все ещё находилось в ноге. Дмитрий пощелкал пальцами, привлекая взор Эдика. Тот лицом повернулся к Бабаю.
– Эй-эй, посмотри-ка сюда, – он одной рукой сжал щёчки Алёны, – Видишь это дитё? Хочешь, чтобы её убили?
Эдик ничего не отвечал, ответ был очевидным. Дмитрий тискал Алёнину моську.
– Знаешь, мы бы могли договориться об одной вещи. Мне хотелось ещё кое-где использовать эту девчонку, но я могу её отпустить, – мужчина заметил, как он переживал за этого ребёнка. Обычно в похожих случаях Эдуард не так сильно горюет за детей и просто смиряется с их смертью. – Отпущу, если только ты будешь ПОЛНОСТЬЮ подчиняться мне. Ну, и не пытаться сбежать. Однако... Ослушаешься хоть раз, девочке придётся умереть.
Дмитрий не знал как до конца повиновать себе Петухова. Остальные дурачки боялись Бабая и осознавали опасность непокорности. Эдик же был тупым и порой не понимал серьёзности риска, даже если есть все шансы сдохнуть. Он может разрушить деяния Бабая, да и убить его Эдик в силах, хоть никогда до этого не додумывался. А раз уж сей мужчина так печётся об этой малышке, то почему бы не использовать это.
– Ммм, что скажешь?
Эдик поразмышлял над сказанным и закивал.
– Д-да... Только отпустите её, – слабо проговорил он и тут же заорал, так как ногу ему резать продолжили.
– Конечно~ Отпущу, когда вы оба намучаетесь.
Кроваво-мясное веселье продолжалось бы, если не глупая пила что не может пропилить кость.
– Черт, – Дмитрию не хотелось бросать дело незаконченным, поэтому он громко крикнул в коридор, явно зная что там есть Иван, – принеси болгарку!
Услышав новый указ, Ваня не теряя минуты пошёл за данным инструментом. Как он его отнес, послышалось рычание пилы и продолжились устрашающие крики.
– Эу, поясни, что за херня? – к Ивану подбежал взволнованный Гриша, указывая на дверь, – Это что, Петух там орет? С чего вдруг?
– Ага, он опять пытался девку выташить отсюда и опять получил за это, – печальненько ответил Ваня.
– Серьезно? Ему не хватило прошлого раза, когда Бабай ему... Тьфу, вспоминать противно, – побрезговал тот, – Надеюсь он не помрет.
– Надейся, но лучше готовь бензин и спички, – Иван явно намекал на плохой исход.
– Да иди ты, – ударил кулаком ему по плечу Гриша.
– Ну как оно, Петухов, будешь ещё поясничать? – уже с концами Дмитрий отделил ногу от Эдика. В его руках растекался кровавый кусок мяса, из которого торчала разрезанная кость.
– Ногу в руки и вперёд, да? Хаха!
Ему было весело, а Эдику уж совсем наоборот, даже никак. Он просто отключился. Понимая, что больше не сможет наслаждаться пытками, Бабай решил удалиться.
– Ладно уж, отдохните немного, – вздохнул дед, кинув в лапки Алёнку отрубленную ногу. – А это тебе, можешь поиграть ~
Как и задумывалось, Бабай ушёл.
Нет, она не хотела на это смотреть, слышать крики, перебывать в кошмаре наяву. Девчонка спрятала взгляд в подогнутые под себя колени, а уши плотно закрывала ладошками. Хоть Алёнка и якобы изолировала себя, однако к сожалению понимала всё происходящее, то что Эдику скорее всего отрезали конечность. Мелкая не знала, умер он, или ещё живой, звуков не издавал, а это уже выглядит трагично. Верить не хотелось, не желалось думать, Алёна хотела просто проснуться, что бы это оказался сон, и она не сидела по среди помещения с возможно трупом своего лучшего друга.