Токийские мстители яндере

Добрый вечер, мои почитательницы прекрасного, на связи автор-сан. Поскольку предыдущая история с братьями Хайтани не была завершена, мне захотелось создать для вас альтернативную версию, в которой героиню снова похитили, но только уже с 18+. Поэтому те, кто решится её прочитать, должен обязательно ознакомиться с предупреждающими тегами. Я вложила в эту главу весь свой авторский прогресс, который я накопила за четыре года, и поэтому прошу Вас поделиться мнением — оно для меня очень важно, как и для другого любого автора. Заранее предупрежу, что история длинная: вам понадобится около пятнадцати-двадцати минут, чтобы её прочитать. Ну что ж, смело окунайтесь в их безумие, но только не забудьте после вынырнуть из него. Пока-пока.

Предупреждение: изнасилование, похищение, засосы, минет, секс напротив зеркала, подавление воли, отчасти одержимость, нездоровый интерес к героине, наручники, ремень, повязка, афродизиак.
|
|
|

В офисном лифте слишком тесно. Он едва вмещает несколько человек, а вас здесь уже трое, причём двое из которых — это высокие, широкоплечие мужчины с опьяняющим, элитным ароматом парфюма с нотками ветивера. Они прислоняются спинами к кабине лифта, а ты стоишь у двери, как на иголках, прижимая к груди красную папку с документами и взволнованно считая этаж за этажом. Поездка тянется невыносимо долго, и даже мысли о предстоящем докладе в конференц-зале не унимают неистовую тревогу. Их липкий, как капли клея, взгляд оценивающе цепляется за привлекательные изгибы твоей фигуры, пробуждая целую ораву мурашек распластаться по твоей гусиной коже.

Звучит громкий звуковой сигнал, который информирует вас о прибытии на двенадцатый этаж. Ты реагируешь на него мгновенно, выбегая на лестничную площадку и направляясь в дамскую комнату, в то время как братья переглядываются и как-то по-хитрому ухмыляются друг другу, вальяжной походкой заходя в кабинет твоего босса, чтобы уладить несколько финансовых вопросов. Щелчок. Рабочий кабинет заперт. Сегодня Хайтани пришли сюда не по твою душу, а чтобы вытрясти долг из неплательщика и сделать ему одно, но очень заманчивое предложение, от которого он не откажется с вероятностью девяносто девять процентов.

— Накамура-сан, все сроки истекли, мы не можем больше ждать, пока ваш бизнес пойдёт в гору, — с каждым словом Рана лоб должника покрывается ещё одной каплей пота.

— Я обязательно верну Бонтену все деньги до последней иены, дайте мне, пожалуйста, ещё немного времени. Умоляю, я заплачу со всеми процентами. — Глава страховой компании канючит так истерично, что в уголках его узких глаз появляются капельки слëз. Старший Хайтани равнодушно посматривает на своего собеседника, в то время как младший надавливает ладонями на плечи твоего начальника, не давая ему подняться со стула.

— Мы с радостью предоставим вам отсрочку по кредиту и даже уменьшим сумму долга на один ноль, если вы пойдёте нам навстречу и отдадите нам одну вашу сотрудницу.

— И кого же? — Жизнь других, даже самых близких людей, становится незначительной, когда в опасности твоя собственная шкура.

— Вашу племянницу. Вы её единственный родственник, так что если она внезапно куда-то исчезнет, искать её будете только вы. — Мерзкая улыбка свойственна всем негодяям, и твой дядя не является исключением. Он больше не нервничает, его руки не трясутся, а кадык не двигается судорожно вверх-вниз, когда он сглатывает обильное количество слюны, образовавшейся у него во рту из-за стресса.

— Если она вам так сильно приглянулась, то, конечно, забирайте. Я сообщу её коллегам и друзьям, что она улетела за границу и оборвала с ними все связи. — Накамура ослабляет галстук и поудобнее откидывается на спинку стула, шурудя ногой по полу под столом.

— Если кто-то узнает о нашем сегодняшнем разговоре, мне придётся сломать вам много костей, — Риндо наклоняется к уху должника, предупреждая его о последствиях и загибая его средний палец к запястью, при этом игнорируя надрывные стенания жертвы.

Свидетелями их взаимовыгодной сделки были только стены лофтового кабинета.

— Ну что ж, у вас есть ровно месяц, чтобы расплатиться по счетам.

Домой в тот суботний вечер ты так и не вернулась...

Настоящее время

У родных братьев совпадают не только генетические маркеры, но и вкусы в отношении девушек. Им обоим нравятся строптивые, упрямые студентки с импульсным характером. Ведь чем больше жертва защищается, притворяется неприступной и стрессоустойчивой, тем сильнее растёт их желание овладеть ею. Ими движет похоть и неудовлетворённый каприз. Для них женское тело — это незаменимый дофамин, крики и стоны любовницы — необходимая эвфония. Хайтани намерены выяснить, какие звуки издаёт в постели стажёрка компании после того, как она трижды отказала им в свидании даже за деньги. Тех, кого нельзя купить, они привыкли брать силой. Для закоренелых преступников закон не писан.

Металл полицейских наручников больно царапает кожу твоих запястий, оставляя на ней небольшие ранки, похожие на царапины от острых миндалевидных ногтей. На твои глаза наложена тканевая повязка, через которую не видно ни очертания мужских силуэтов, ни даже света светодиодных ламп. Абсолютная временная темнота. Неизвестность и неопределённость никогда ещё не пугали тебя так сильно, как сейчас. И хотя твой рот пуст, ты всё равно молчишь, боясь разозлить похитителей и подтолкнуть их к следующему шагу.

— Рин, как ты думаешь, как давно наша красавица в последний раз занималась сексом? — Как только ты слышишь до боли знакомый голос с язвительной интонацией, всё сразу же становится на круги своя. Под тяжестью их тел ортопедический матрас, на котором ты сейчас лежишь, провисает по обе стороны от тебя. Теперь между тобой и ими меньше полуметра.

— Ну не знаю, — Риндо хрипло протягивает свой ответ, в то время как его пальцы хватаются за перламутровую пуговицу твоей блузки, отрывая её. Он рассматривает её на своей ладони, словно дорогой трофей, желая поскорее избавиться от каждой из них и наконец-то увидеть тебя в неглиже. — В любом случае, препарат скоро подействует, и она будет нуждаться в нас так же сильно, как и мы в ней.

— Детка, надеюсь ты уже чувствуешь, как нестерпимый жар охватывает каждую частичку твоего тела, пытаясь возбудить тебя изнутри, — старший Хайтани умащивает руку на твоём колене и трётся ею о подол твоей плиссированной офисной юбки. Ты с трудом проглатываешь крик негодования, потому что не хочешь доставлять этим садистам удовольствие своим ропотом. — А ты весьма крепкий орешек, Т/И. Все девушки, побывавшие здесь до тебя, уже к этому моменту голосили во всё горло и умоляли отпустить их, но ты ещё не произнесла ни звука. Как так-то?

Мозолоистая ладонь старшего нагло скользит по твоему мясистому бедру то вверх, то вниз, но не достигая заветной цели — кромки твоего нижнего белья. Поскольку тебя заблаговременно опоили двойной дозой афродизиака, ты оказалась в невыгодном положении: зажатой между двумя голодными в сексуальном плане якудза. Оторванные пуговицы бликуют от яркого комнатного освещения. Блузка больше не прикрывает твой атласный бюстгальтер, а их прикосновения становятся всё более настойчивыми и приятными. Ты привыкаешь к мягкости рук Риндо и жёстким пальцам Рана, и это вызывает у тебя отвращение к себе.

— Не нужно стесняться, здесь все свои, — ласковый шёпот младшего обволакивает твои уши. Его сбитое дыхание и горячие выдохи достигают наружного края твоей ушной раковины, усиливая твою внутреннюю тревогу, — сдайся и подчинись нам, принцесса! Дай нам немного поиграться с тобой, ладно?

Твой возмущённый возглас растворяется во внезапном требовательном поцелуе, инициатором которого является Риндо. Твои расслабленные губы раскрываются под неудержимым напором его языка. Руководитель Бонтена вопреки твоей воли шалит в твоём рту, не придавая важности твоим бесполезным попыткам вырваться и прервать жаркое слияние ваших уст.

— Сволочь. Я ненавижу вас обоих! — Хайтани снова целует тебя, но в этот раз более развязно и глубже, как будто намеренно провоцируя тебя выдать новую порцию ругательств. Доминирование и подавление чужой воли — это форма их одержимости. Их помешательство начинается там, где нет взаимности, которую необходимо добиться любой ценой.

— Рин, ну что, тебе понравилось? Как она целуется? — Ран не очень доволен тем, что его брат первым завладел твоим вниманием. Видимо, сейчас самое время начать соперничать за девушку, которая им обоим пришлась по вкусу.

— Я ожидал лучшего, однако у неё ещё будет время поднатореть в этом деле.

Ты сцепливаешь зубы крепче, пытаясь унять ярость, воспламенившуюся в тебе вместе с возбуждением. Дорогой препарат усиливает твоё половое влечение пропорционально тому, как пальцы старшего неустанно и грубо надавливают на твои бёдра, пока на них не появятся заметные вмятины. Он не будет сдерживаться или касаться тебя аккуратнее только потому, что тебе неприятно. Хайтани постарается заставить тебя привыкнуть к такой пикантной, но терпимой боли и научит тебя требовать её самостоятельно.

Ты слышишь, как цепь, ранее прикреплённая к твоим наручникам, отсоединяется, и чувствуешь, как Риндо обхватывает пятернëй твои кисти поверх металлической конструкции. Прохладный ветер, прошмыгнувший в спальню через приоткрытое окно, бесцеремонно блуждает по оголённым участкам твоего тела. Внезапно обух охотничьего ножа упирается тебе в живот, чуть выше пупка, вынуждая тебя вздрогнуть и на долю секунды забыть, как дышать. Страх и волнение нарастают в разы из-за образовавшейся паузы, которая длится дольше, чем тянется пластинка жевательной резинки.

Лезвие холодного оружия вспыхивает в свете потолочных светильников, отражая хищную, дикую ухмылку мужчины. Кончик ножа вжимается в ложбинку твоих грудей, но не протыкает кожу. Он медленно движется вниз по бесшовному бюсгальтеру без косточки, разрывая полоску ткани где-то посередине. Одной рукой Риндо прижимает твои руки к подушкам, лишая тебя возможности хоть как-то прикрыться, а другой закрывает тебе рот, превращая весь твой лай и зойки в неразборчивый шум. В порыве злости ты кусаешь ладонь похитителя, но он даже глазом не моргнул, продолжая разглядывать и оценивать твои формы. Его брат делает то же самое.

— Поскольку ты часто носишь бесформенную одежду, я думал, что твои сиськи намного меньше, — младший не может удержаться от язвительных замечаний и ущипнения тебя за сосок. Второго постигает идентичная участь, но только его сдавливают юркие пальцы Рана. Они мучают их разными способами, каждый со своей силой сжатия. — Погляди-ка, как они раскраснелись и набухли.

— Похоже, наша пленница кайфует и наслаждается этими играми так же, как и мы, не так ли, Т/И-чан?

Внутри тебя всё кипит и бурлит от желания дать леща этим насильникам. По сравнению с ними ты уязвима и беспомощна, и они это отлично понимают, и поэтому пользуются твоей слабостью. В их глазах ты больше не кажешься неприступной крепостью, а скорее мотыльком, попавшим и запутавшимся в паутине.

— Чëрт, не могу поверить, что мои фантазии вот-вот станут реальностью, — Риндо проговаривает это с придыханием и полушёпотом, пока его брат возится с заевшей молнией твоей юбки.

Хайтани освобождает ткань, застрявшую в замке, а затем неспешно тянет змейку вниз, одновременно опуская края плиссе ниже, по направлению к твоим икрам. Твои бёдра, пропорциональные и гармонично сочетающиеся с грушевидной фигурой, плавно переходят в изящную талию. Обычно тебе бы было стыдно, что твои трусики и лифчик из разного комплекта, но не сегодня. Каждая секунда их бездействия проходит для тебя в мучительном напряжении, ведь, как тебе кажется, в такие моменты они особо похотливо пожирают тебя своим взглядом, лаская глазами. И если следы их прикосновений можно смыть, то их вожделëнный взгляд, въевшийся в твою кожу, как чернила для татуировок, практически невозможно.

Ты не будешь подыгрывать им и кричать, чтобы они остановились, потому что они все равно проигнорируют твою просьбу и сделают то, что запланировали ещё до похищения. Когда мафоизи начинают жмякать твои ляжки четырьмя руками, попеременно поглаживая небольшие складки на твоём животе, ты впиваешься ногтями в потные ладони, насколько это позволяют оковы, безнадёжно надеясь, что боль в них абстрагирует тебя от ужасного кошмара, который происходит наяву, а не во сне. Но каждый раз, когда ты пытаешься спрятаться от них в своих мыслях, их искусные ласки возвращают тебя к жестокой реальности. Эти мужчины как будто негласно соревнуются друг с другом, пытаясь выяснять, на чей петтинг ты отреагируешь более ярко и бурно.

Чей-то язык неторопливо скользит по твоим рёбрам, вызывая щекочущие ощущения, избежать которых невозможно, как бы ты ни старалась. Риндо меняет позу, слегка смещаясь в сторону и почти обхватывая твою голову своими ногами. Его колени согнуты, но бёдра и голени не соприкасаются. Он прижимает твои пальцы к паху, давая тебе почувствовать твёрдость и готовность своей плоти сквозь плотно облегающую ткань брифов, которые превосходно смотрятся на его атлетической фигуре.

Тем временем Ран прочерчивает языком очередную дорожку от изгибов твоей талии к бёдрам, прижимаясь влажным языком к одному из них, но лишь на пару секунд. Далее он грубо кусает тебя за его внутреннюю часть, любуясь бордовым пятном, расцветающим на твоей коже. Ты невольно вздрагиваешь и кричишь от каждой отметины, которая появляется на твоём теле. Число таких пятен увеличивается с каждой секундой. Ты больше не притворяешься, что не боишься их и того, что может произойти с минуты на минуту.

Из-за афродизиака и нестерпимого жара ты вся покрыта испариной. Мелкие, чуть заметные капли пота стекают по твоей груди, которая тяжело поднимается и опускается; по выступающим ключицам и животу, вглубь пупка. Появившийся на щеках пунцовый румянец окрашивает твои скулы. Обоснованная жажда ласки и внимания затуманивает твоё сознание. Сейчас любое их прикосновение к тебе, будь оно мягкое и трепетное или лишённое всякой нежности, вызывает чувство эйфории, которое уходит вниз живота и отдаётся теплом в промежности.

Каждый раз, когда вы трое соприкасаетесь друг с другом, ты, как и они, чувствуете, насколько осязаемо и ощутимо сексуальное напряжение между вами. Рука старшего Хайтани лезет в ранее снятые брюки, чтобы вытащить из кармана начатую упаковку презервативов. Шорох резко сменяется громкими, явно недовольными возгласами и ругательствами похитителя.

— Блять, остался только один! И что будем делать?

— Давай сыграем в джянкен. Проигравший трахнет её в рот.

Пока они увлечённо играют в традиционную японскую игру, и первый раунд заканчивается вничью, ты изо всех сил, что остались, пытаешься отползти от них к изголовью кровати и стянуть с глаз повязку. Второй раунд также не выявил победителя, но третий заставил Рана приподнять уголки губы в знак триумфа и притянуть тебя к себе за лодыжку.

— Разве кто-нибудь дал тебе разрешение на побег, м, Т/И? — Старший цепляет губами мочку твоего уха, посасывая её со всей присущей ему страстью, а в промежутках, отрываясь от неё, удовлетворённо урчит и крепко сжимает тебя в своих объятиях.

— Отпусти меня, ублюдок, я не твоя игрушка и никогда ею не буду! — Просторная спальня наполняется гулким, переливчатым смехом якудза. И пока Ран прижимается к тебе сзади своим рельефным торсом, другой мучитель отпечатком пальца открывает наручники, но только для того, чтобы его брат мог связать тебе за спиной запястья широким брючным ремнём. — Сволочи! Вам что баб в округе мало?! Свистните, и они тут же прибегут табунами ублажать вас.

— Ну чего ты разоралась, сладкая. Уж поверь, проводить ночь с проститутками не так весело, как с тобой.

Ты досадливо шипишь, поскольку твои кисти снова скованы, но в этот раз прочной кожей. Старший подхватывает тебя на руки и несёт в сторону широкого мягкого кресла с высокой спинкой. Он вальяжно разваливается на нём, как раз напротив большого напольного зеркала, разводя ноги врозь и усаживая тебя между своими бёдрами. Риндо подходит следом и встаёт прямо перед тобой так, что твоё лицо находится на уровне его паха. Его татуированная рука быстро зарывается в твои взъерошенные волосы, собирая их в своеобразный конский хвост, чтобы ему было легче контролировать процесс.

Ты знаешь, что последует дальше, и поэтому плотно стискиваешь челюсти и в то же время чувствуешь, как Ран приспускает с твоих плеч блузку, примыкая губами к твоей ключице, над которой мнгновенно расплывается ярко-красный след размером в монету. Давление ладони на затылок не оставляет тебе ни единого шанса вертеть головой. И хотя ты рьяно сопротивляешься и вырываешься, в этом нет смысла: ты только зря тратишь силы и надрываешь горло напрасными воплями. Крупные слëзы скатываются по твоим щекам, но ты даже не пытаешься их остановить. Твоя броня треснула, и ты неосознанно показала слабость хищникам.

— Ну же, принцесса, перестань хныкать, мы обязательно позаботимся и о твоём удовольствии тоже, не правда ли, Ран?

— Конечно. Вдруг тебе понравится даже больше, чем нам.

Младший заставляет тебя приподняться на полусогнутых ногах, давая время своему брату распаковать презерватив и надеть его на твёрдую плоть. Они словно кукловоды, дёргающие за ниточки и управляющие тобой. Ты и вправду ощущаешь себя их безвольной куколкой. Жилистые руки мафиози обхватывают тебя под коленями, поудобнее усаживая тебя на подкаченные мужские бёдра. Как только головка члена утыкается в твоё бельё, пропитанное смазкой, ты вздрагиваешь и слегка приоткрываешь рот, чем Риндо весьма успешно пользуется. Твой писк подавляют его шесть дюймов.

Каждый из мужчин врывается в тебя на разной скорости: Ран толкается вглубь твоего влагалища почти беспрепятственно, а Рин заполняет твой рот не торопясь, сантиметр за сантиметром. Младший сжимает твои пряди так сильно, что у тебя болят волосяные фолликулы, но ты, увы, не можешь донести до него свой дискомфорт неразборчивыми мычаниями. К счастью, боль облегчают проворные пальцы другого похитителя: они вырисовывают на твоём клиторе абстрактные линии, изредка интенсивно трясь о него подушечками.

— Осторожнее с зубками, принцесса, — высокомерно слетает с уст Хайтани прежде, чем головка члена соприкасается с задней стенкой твоего горла. Риндо блаженно и шумно выдыхает, прекращая двигаться и наслаждаясь приятными вибрациями, которые клубками посылаются по всей его длине. — Умничка. Было бы неплохо, если бы ты поигралась с ним своим шальным язычком.

Руководитель Бонтена аккуратно выходит из твоего горла, любезно предоставляя тебе пару минут на отдых. Пока ты делала минет, шёлковая повязка немного сползла вниз, и ты смогла смутно увидеть, где ты. Сладостные звуки и гортанные рыки не затихают возле твоего уха ни на секунду. Темп, в котором вколачивается в тебя Ран, сложно назвать быстрым, он, скорее, безумный и неистовый. Выделяемая тобой смазка в больших количествах, облегчает ему скольжение. Тебя передёргивает от того, что твоё тело, находясь в их полном распоряжении, откликается на их грубые ласки.

— Ты великолепна, Т/И, настолько, что я не могу насытиться тобой, — старший беспорядочно оставляет на твоей щеке несколько жарких поцелуев и одновременно заполняет тебя до упора, наконец вырывая из твоей груди что-то похожее на удовлетворённый стон.

Ты изгибаешься в его руках, дрожа в предвкушении оргазма. Ран победоносно ухмыляется и резко стягивает повязку вниз, чтобы воочию увидеть стыд, смущение и досаду в твоих мокрых, заплаканных глазах именно в тот момент, когда ты достигнишь пика, сидя на его члене. Следующий резкий и в меру глубокий толчок посылает сладостную истому в каждую клеточку твоего тела вместе с лёгким покалыванием. Хайтани чрезвычайно довольны твоим выражением лица, которое выражает истинное наслаждение и усталость.

Риндо немного смещается вбок, чтобы больше не загораживать тебе обзор на зеркало, а Ран, не надавливая слишком сильно на твои скулы, заставляет тебя взглянуть на твоё измученное отражение. Ты устало смотришь на себя из-под полуприкрытых век, замечая появление множества бордовых засосов на своей коже, испачканные предэякулятом припухшие губы и чёткие следы от их пальцев на груди, животе и ляжках. Их было так много, что с первого раза подсчитать их точное количество не получится.

Ты сломана морально и отчасти физически. Их естественный запах слишком навязчив, он настолько впитался в тебя, что перебивает твой собственный терпкий, сочный аромат персика. Настежь открытые форточки не справляются с духотой в спальне. Кондиционер работает на полную мощность, но даже он не охлаждает вашу разгорячëнную плоть.

Риндо въедчиво следит за тем, как Ран возвращается к прежнему темпу, продолжая энергично и яро трахать тебя. Он даже представить себе не мог, что наблюдение за чужим половым актом возбуждает его не меньше, чем само участие в нём. Его масляный взгляд задерживается то на твоей покачивающейся груди, то на твоих пышных бёдрах. Теперь очередь Рана стать зрителем. Младший разглядывает тебя с восхищением и упоением, тайно мечтая поменяться с братом местами. Он снова пристраивается перед тобой и, запинаясь, велит высунуть язык, на который струшивает солоноватые капли спермы.

— Не смей это выплёвывать. Проглоти, и будешь умницей, — ты без единой эмоции на лице выполняешь его указания, содрогаясь от нарастающей пульсации внутри тебя.

Ран на грани, и ты тоже, хотя это уже второй раз, когда мышцы твоего влагалища судорожно сжимаются вокруг его чрезвычайно крепкого члена, оставляя ему мало пространства для фрикций.

— Детка, блять, как же в тебе тесно и охуительно одновременно. Я скоро кончу, так что продержись ещё чуть-чуть, ладно? — У тебя нет иного выбора, кроме как непрерывно сжиматься вокруг его габаритов, пока он не изольëтся в презерватив.

Риндо приседает на корточки, бережно обхватывает двумя пальцами твой подбородок, позволяя себе проявить властность и побыть немного собственником. Он, словно на охоту вышедший волк, пылко обвивает твои пухлые губы своими, припечатывая тебя своим напором к мускулистому торсу брата. Трение его суперчувствительных сосков о льняную ткань твоей блузки, заставляет его издавать такие протяжные стоны, которые постепенно из-за их частотности переходят в пронзительный дикий крик.

Рука Рана, крепко стиснувшая твою шею, в несколько раз усиливает интенсивность твоих ощущений. Чувство сдавленности, непрекращающаяся череда властных и требовательных поцелуев, борьба за воздух — всё это в купе вторгает тебя в экстаз. Твой разум пуст, а влагалище заполнено до упора. Надрывное дыхание старшего обжигает твоё ухо. Из-за невыносимого жара, исходящего от обоих твоих похитителей, ты чувствуешь себя так, будто заперта в сауне. Ты запрокидываешь голову назад, упираешься макушкой на левое плечо старшего и обмякаешь, как тряпичная кукла, из которой высосали всю энергию. Ран ещё какое-то время подрагивает всем телом, прежде чем оно немеет в эйфорическом состоянии.

Наконец-то вспышка удовольствия настигла всех троих.

После того, как бархатные стенки перестают согревать опавший член, ты сползаешь на пушистый ковёр, мягкий ворс которого щекочет твою взмокрелую кожу. Ты обессиленно лежишь между ними, смыкая веки и мысленно молясь, чтобы они оставили тебя в покое. Мафиози, отдышавшись, утирает тыльной стороной ладони пот со своего лба. Следом он стягивает презерватив, завязывая один из его концов в узел. Он, как это делают профессиональные баскетболисты, прицеливается, а затем бросает использованную защиту в круглое мусорное ведро, точно попадая в цель.

Риндо же освобождает твои руки от ремня, не упуская возможности начертить иероглифы своего имени на твоих поясничных ямках. Он даже подумывает сделать тебе татуировку на этом месте в знак того, что ты принадлежишь ему. За те часы, что ты провела в плену, ты поняла одну очень важную вещь: спастись от их жгучих поглаживаний невозможно. Твои мышцы рефлекторно напрягаются в ответ на его прикосновения. Ты, в свою очередь, собираешь остатки терпения и не издаёшь ни единого звука, который можно было бы принять за недовольство или раздражение.

"Что же будет дальше? Меня убьют? Вряд ли они оставят меня в живых только потому, что им понравился наш секс. А я так хотела съездить на море в этом году..."

На твоё свернувшееся калачиком тело ложится клетчатый флисовый плед. Ты машинально закутываешься в него, принимая сидячую позу, и глядишь на своих насильников снизу вверх. Их взгляд снова блуждает по тебе, но только в этот раз не игриво и похотливо, как раньше, а мягко и с неким теплом.

— Мы тут посовещались и в конечном итоге решили оставить тебя себе, Т/И. Ты нас обоих полностью устраиваешь. — Приговор Рана настолько ошеломляет тебя, что ты не можешь вымолвить ни слова.

— Поэтому за тебя, принцесса, и за то, что ты теперь с нами, — они чокаются снифтерами, наполовину наполненными ирландским виски с кубиками льда, и выпивают свои высокоградусные напитки одним глотком.

— Выпьешь с нами? — Оба Хайтани одновременно предлагают тебе пропустить по маленькой, подавая тебе чистый бокал, взятый с медного подноса. — И чей же ты выберешь?

— Я не пью алкоголь.

— Ничего, у нас есть апельсиновый сок, ты же его любишь?