Глава 12. Начало конца.
— Так! Все подъём! - кричал вожатый, забегая во все домики подряд. - Вставайте живо! Экстренное собрание! Да хватит уже дрыхнуть!
В Богдана сразу же полетела подушка, от чего тот подскочил на кровати:
— Что вообще произошло? С чего вдруг собрание?
— Одевайся и беги к кинозалу, там и узнаешь!
«Ага, только прекрати уже на меня кричать...».
Парень нехотя встал, кое как натянул на себя шорты, майку и кеды, после чего медленным шагом направился к назначенному месту.
— Что у вас там? - поинтересовался он у Пашки, уже стоя у открытой двери в кинозал. - И чего ты такой напуганный?
— С...смотри...
Парень заглянул в дверной проём и увидел никогда не стареющий сюжет: молодая девушка в деловом костюме сидит за столом в новостной студии и о чём-то говорит, а на экране позади неё мелькают кадры с военными, танками и взрывами. Но осознание самого страшного пришло уже через несколько минут.
— Это... это моя улица...
Богдан с ужасом наблюдал за тем, как корреспондент на том конце камеры рассказывал о жертвах артиллерийского обстрела жилого района в центре Дедвиля. Позади него были видны медики, оказывающие первую помощь пострадавшим. Сам корреспондент находился внутри здания школы. Ободранные стены, подтёки на потолке, разбросанные парты, стулья и школьные доски, раненые люди, оставшиеся сиротами дети и плачущие по потерянным чадам родители сильно давили на чувства ребят.
«Как...как такое возможно?...это же...это же моя школа...».
У юноши не было слов. Он молча смотрел, как взрослый мужчина рассказывал о произошедшем. Он был одет в рваную одежду, а на плече была повязка, на которой красовалось красное пятно. Его лицо было грязное от пыли, а в заплаканных глазах были видны страх, ненависть и отчаяние. Он рассказывал, как прямо на его глазах под обстрелами погибла его 10-летняя дочь. По щеке непроизвольно покатилась слеза. Но самое страшное было ещё впереди. Буквально через несколько минут мужчина произнёс, что с ним находились знакомые: двое взрослых и парень лет 14. Когда мужчина показал ожерелье из дерева и драгоценных камней, в середине которого красовался причудливого вида красный кристалл, Богдан оторвал взгляд от телевизора и облокотился о стену зала, осев на землю и закрыв голову руками.
— Что такое? - заволновался Пашка
— Это... - подняв заплаканные глаза, произнёс парень. -...Это ожерелье моей матери...
— Чёрт!
— Это ожерелье моей матери! - истерически выкрикнул Богдан. - Понимаешь? Это её ожерелье!...не могу поверить...мама...папа...Артем...за что? - он поднял голову к небу. - Слышишь? За что мне это? Ответь!!!
Истерика переросла в протяжный рёв, который слышали бы все посетители лагеря, если бы не были заняты новостями. В голове пронеслись недавние воспоминания, связанные с семьёй. Вот Артём разбил любимую мамину вазу, а Богдан, пытаясь спасти брата, взял всю вину на себя, после чего ему очень сильно досталось. Вот папа учит его стрелять из ружья. Мать была против такого "обучения", но слово отца - закон. Сначала у парня не получалось, он то и дело мазал, но вот охота и костёр, на котором жарится только что подбитый юнцом кабан. Вот мама укладывает сыновей спать, читает им сказку на ночь, после чего целует их в лоб, желает спокойной ночи и уходит в свою комнату. Ах! как же сладко спалось после такого "ритуала"! А вот семья провожает паренька в детский лагерь, после которого должна была состояться поездка всей семьёй к бабушке в деревню. Долго ещё парень рыдал, сидя у стены кинозала. Но время несётся незаметно, и вот уже подолшо время обеда. Богдан встал с земли и медленным шагом направился к домику.
«За что?...за что мне это?...пожалуйста, дайте мне ответ, ну хоть кто-нибудь!».
Захлопнув за собой дверь, парень завалился на кровать и уткнулся лицом в подушку.
«Пожалуйста, пусть это окажется только плохим сном...».
Послышался стук в дверь.
— Кто там?
— Это я, - прозвучал за дверью голос Ады, - можно войти?
— Да, конечно...
Девушка медленным шагом вошла в комнату и села напротив Богдана:
— Я пришла поговорить с тобой. - робким голосом начала девушка.
— Говори.
Парню не хотелось сейчас ни о чём говорить, он до сих пор не успокоился после всего произошедшего.
— Я...я... - замешкалась Ада.
— Что?
— Я...мне кажется...я тебя люблю...я не могу не думать о тебе и минуты...
«И почему всё происходит так не вовремя? Только что, практически всю семью потерял, и тут мне в любви признаются! Задолбали! Почему они не могут просто оставить меня в покое?».
— Ага.
— Ты меня вообще слышал?
— Да.
— И что ты насчёт этого думаешь?
— А что я могу насчёт этого думать? У меня родители и брат умерли! Понимаешь? вся семья!
— Понимаю... - вздохнула девушка, - Но это уже случилось, ничего уже не изменить. Тебе даже повезло, что ты не был с ними тогда, иначе ты бы тоже погиб...
— И плевать! - у юноши снова началась истерика. - Лучше бы я тоже умер! Как я теперь жить буду? Они были единственными людьми, которые меня понимали и поддерживали! Кроме них у меня не было друзей! Я...я не знаю, что мне теперь делать...
— Закончить, что начал. - вставая с кровати, ответила Ада. - Убей демона, который повинен в этом, помоги остальным выбраться отсюда. У них ведь ещё остались родные, и они ждут сыновей и дочерей дома.
— Только вот у меня теперь дома нет. Смысла бороться я больше не вижу. Всё это время моей целью было вернуться домой, к семье, но и её теперь нет. - парень достал из тумбочки кухонный нож, которым его чуть не убила Варвара. - Выхода нет, мы все здесь умрём рано или поздно.
— Что ты собрался делать? - испугалась девушка.
— Я не хочу больше страдать из-за всего этого...
Не успел парень замахнуться, как почувствовал необъяснимое тепло, исходившее от губ Ады. Она что есть силы обняла парня и не выпускала. Как бы юноша не пытался вырваться, она сжимала его всё крепче. И снова тепло пронеслось по всему телу, снова волна адреналина и ступор. При этом парень видел те самые красные глаза, которые у него ассоциировались с бездной, из которой невозможно выбраться, но тем не менее, парня тянуло в эту бездну. Рука сама выпустила нож, и тот упал на землю. Наконец девушка отпрянула от ошарашенного Богдана:
— Я не дам тебе сделать это, слышишь? - шепотом произнесла Ада. - Я всегда буду с тобой, я тебя никогда не оставлю, понял?
— П...понял...
«Что...что это сейчас было?»
— Ну вот и хорошо - улыбнулась девушка и вновь поцеловала его. - не переживай насчёт того, что уже случилось, думай о будущем, живи настоящим, делай, что должен, а я всегда тебя поддержу, никогда не придам...
— Эм...
«Не понял...что я только что хотел сделать? и что произошло после этого? Ада меня поцеловала? и я не мог даже выйти из ступора...И что это могло бы значить?...тело парализовало...как так...неужели я действительно...».
— Богдан? - Ада вопросительно посмотрела на парня. - Что-то не так? Что случилось?
«Ты случилась, блин! и как меня угораздило в тебя влюбиться? второй раз за два месяца! Ну нифига ж себе!».
— Ничего особенного. - Неожиданно спокойным голосом ответил юноша. - Не обращай внимания.
В это же время в Дедвиле...
— Держать позиции! - Кричал солдатам немолодой уже офицер с АКМ наперевес. - Не пропускать врага в центр города!
Вокруг творилось что-то безумное: крики, пулемётные, автоматные и танковые выстрелы, взрывы, звуки издаваемые реактивным двигателем. Несколько десятков солдат-новичков, только что прибывших на место, отбивают атаки сотен солдат, десятков танков, самолётов и бронемашин. Вот где-то рядом с линией фронта только что подбили Т-90. Удар пришёлся точно в бак с топливом. Взрыв произошёл настолько быстро, что у экипажа не было времени на то, чтобы вылезти из горящего танка. Вот в паре метров от окопа разорвался артиллерийский снаряд. В воздух поднялся столб пыли. Двух солдат ранило, одного убило. Моральный дух здесь совсем отсутствовал, но деваться юным войнам некуда: с одной стороны враг и немедленная гибель, а с другой - трибунал и смертная казнь.
— Командир! - выкрикнул молодой парень лет 15 на вид. - Мы не сможем сдержать их! Врагов слишком много! Нужно отступать!
Ничего не отвечая, командир наставил на него ствол пистолета и выстрелил. Солдаты, что находились рядом, офигели от этого поступка.
— Ещё кто-то хочет обсудить приказ?
Тишина в ответ. Вместе с тем становилось ещё страшнее, ведь стало понятно, что либо они уничтожат врага, либо умрут сами, и других вариантов нет. Постепенно защитников зажали на одной из узких улиц. В живых остались лишь двое. Среди них был и командир.
— Всё...- вздохнул он. - Мы проиграли...грёбаные уроды всё же прорвались...нет! Я им не сдамся!
В руке появился старый трофейный револьвер.
— Одна пуля....всего одна пуля....
Послышался звук выстрела....