Бордовый Шелк

Мы с Николей скромно отметили успешное завершение моей мести — бутылкой дорогого шампанского — и я легла спать. Предвкушение завтрашнего «шоу» согревало изнутри, как добрый коньяк.

Где-то в восемь утра меня разбудил настойчивый звонок видеочата. Это была Адель. Я быстро позвала Колю — он тут же прибежал, заспанный, в одних спортивных штанах, и плюхнулся рядом на кровать. Я приняла вызов.

На экране было самое интересное: несколько крупных ребят в форме с надписью «ОМОН» скручивали Марка, который что-то безуспешно пытался им доказать, его лицо было перекошено от злобы и страха. Кабинет был перевернут верх дном: бумаги летали по воздуху, ящики вывернуты, компьютер уже упаковали в специальный пакет. Адель, спрятавшаяся где-то за углом, тихо давилась смехом, комментируя происходящее шепотом:

— Смотри, смотри, как его повели! Как мешок с картошкой! Охренеть!

Я поблагодарила Адель за прямой репортаж и бросилась читать новости. Все ленты пестрили заголовками: « Финансовый директор крупного агентства задержан за мошенничество», «Финансовая пирамида Островского рухнула», «Следствие устанавливает всех причастных». Сердце пело от злорадства.

Тут же позвонила моя подруга-журналистка, Катя.
— Алис, привет! Ну что, готовься, сейчас самое время для того слезливого видео! Записывай и скидывай мне, я вылью на все издания!

Я ответила короткое «Да» и отложила телефон. Но вот беда — слез не было. Ни капли. Только холодное, удовлетворенное спокойствие.

— Не получается, — призналась я Коле. — Я не могу заплакать. Я слишком счастлива.

— Подожди, — он хитро улыбнулся и убежал на кухню, вернувшись с целой связкой лука и разделочной доской. — Старый дедовский способ. Давай, работай.

Я начала резать лук. После первой же головки глаза защекотало. После пятой по моим щекам уже текли настоящие, едкие, жгучие слезы. Колян тут же начал меня снимать на телефон. Я, всхлипывая и вытирая глаза, начала свой спектакль:

— Сегодня утром я проснулась от звонка близкой подруги... Моего жениха задерживают... — голос дрожал идеально, благодаря луку. — Потом я узнала еще более шокирующие новости... Он... он мне изменял! Со многими! — я сделала паузу, давая зрителю проникнуться. — Через две недели мы должны были пойти в ЗАГС... Но он сам все разрушил. Я не могу... Больше комментариев я давать не буду... Нет смысла...

Я закончила, и Коля остановил запись. Мы переглянулись и разразились диким, истерическим хохотом, валяясь на кровати.

— Оскар тебе, а не жених! — сквозь смех выдохнул он.

Тут в дверь постучали. Оказалось, Коля, не говоря мне, позвал Адель отпраздновать это дело. Втроем мы накрыли на кухне импровизированный пир: достали все, что было в холодильнике, включили музыку на полную громкость и танцевали, как сумасшедшие. Мне давно не было так легко и хорошо. Казалось, камень наконец упал с души.

В разгар веселья Адель вдруг побледнела и прижала руку ко рту. Я отвела ее в ванную. Она опустилась на колени перед унитазом, а потом, уже придя в себя, облокотилась на раковину и посмотрела на меня серьезным, немного затуманенным взглядом.

— Бля, Алис... Держись за этого мужика, — она ткнула пальцем в сторону кухни, откуда доносились звуки музыки и довольное похрюкивание Коли, жарившего стейки. — Он ради тебя горы свернет. Он и меня позвал отмечать, и помог с делами по Марку, и... и согласился вернуться в эту свою мафию, похоже, только ради того, чтобы у тебя была защита. Надеюсь, ты его любишь. По-настоящему.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале — счастливое, раскрасневшееся, с сияющими глазами — и улыбнулась. Впервые за долгое время я сказала абсолютную правду:

— Знаешь, а я его люблю. Очень. Я готова за него держаться до конца. Пускай в этих наших «мафиозных» делах произойдет что угодно, пусть будет угроза его жизни — я сделаю все, чтобы с ним все было хорошо. Я буду его щитом. Как он сейчас — мой.

***От лица Николая***

Девчонок не было давно, и я решил проверить, не свалились ли они где-нибудь. Подходя к ванной, я услышал обрывок разговора. Прислушался.

— ...Надеюсь, ты его любишь.
— Знаешь, а я его люблю. Очень. Я готова за него держаться до конца. Пускай в этих наших «мафиозных» делах произойдет что угодно, пусть будет угроза его жизни — я сделаю все, чтобы с ним все было хорошо. Я буду его щитом. Как он сейчас — мой.

Я отшатнулся от двери, словно от удара током. В груди что-то ёкнуло, застучало, расправилось горячими крыльями. Я чуть не запрыгал от радости, как маленький мальчик, получивший самый лучший в мире подарок. Мне захотелось вломиться в ванную и закричать эти чувства на весь дом. Но нет. Слишком много всего произошло . Слишком больны и свежи ее раны. Придется отложить признание. Но ненадолго.

Я тихо ретировался на кухню, делая вид, что только что вышел из своей комнаты.

Во время нашего пира мир сходил с ума. Мне звонил Руслан — он был в диком восторге от всего этого цирка с Марком.
— Палач, передай своей лисе — актриса она хоть куда! Видео слезное — просто шедевр! Все ведутся! — он хохотал в трубку.

Звонили и мои знакомые из СК — старые приятели, с которыми мы когда-то пересекались по делам.
— Николай, ну ты даешь! — восхищенно говорили они. — Такого хладнокровного подлеца давно у нас не было. Дело — пуля! Классно работу провел.

Через десять минут я снова зашел проверить девчонок. Они обе,счастливы , уснули прямо на полу в ванной, обнявшись, как сестры. Я улыбнулся. Сначала на руках отнес Алису в ее комнату, укрыл одеялом, поцеловал в лоб. Потом вернулся и перетащил Адель на диван в гостиной, подложив под голову подушку.

А сам сел на кухне с бокалом дорогого армянского коньяка, который припас для особых случаев, и начал думать. О мафии. О возвращении.

На днях я тайком ездил на нашу тренировочную базу — старый заброшенный склад на окраине. Нужно было понять, где у меня пробелы после лет относительно спокойной жизни. Я дрался с молодыми, голодными пацанами, стрелял по мишеням, проверял реакцию. И спустя пять часов изнурительных тестов все были в шоке. Мои результаты были даже лучше, чем в двадцать пять лет. Не зря я каждый день, даже будучи «белым воротничком», уделял два часа спорту и стрельбе. Форма не подвела.

Я возвращаюсь в этот темный, гнусный, но свой мир. Мир, где правят сила, деньги и закон круговой поруки. Но на этот раз со мной будет мой лучик света — Алиса. Моя умная, бесстрашная, прошедшая через ад и не сломавшаяся лисица.

Уже к вечеру по всем «мафиозным утюгам» неслось: «Палач вернулся!». Мне честно говоря казалось, что все уже забыли, кто я такой. Но судя по ажиотажу, дела моей бурной молодости, моя репутация холодного и расчетливого «решателя» дали мне такую власть и уважение, что никуда и не делись. Кто-то шептался, что я стал даже страшнее и мудрее. Возможно.

И знаете что? Жалеть я никого не собираюсь. Просрал свой шанл жить тихо — будешь кормить рыб в ближайшем озере. Таков закон нашего мира. И я снова готов его вершить. Но теперь — с другой целью. Не для наживы. А для защиты. Ее. И нашей новой, только начинающейся общей жизни.