Ромео и Джульетта или мать-сын

- Вася?! - в один голос воскликнули Сергей и Алёна, их лица выражали такое изумление, словно они стали свидетелями того, как рыбы плавают по воздуху, а не по воде.

Алёна рефлексивно ударила Василия по щеке, а Сергей спустя мгновение не удержался и кулаком ударил брата по носу.

- Тихо, тихо! - сказала Мария, став стеной между Сергеем и Василием. - Ещё не хватало, чтобы поубивали друг друга!

- Да таких выродков, как он... растрелять бы! - проворчал Сергей.

- Серёжа, хватит! - прорычала Мария. - Ну-ка, давайте-ка в дом.

Сергей хотел выразить своё недовольство во всей красе, но грозный взгляд матери, который он боялся с самого детства, заставил его подчиниться. Все уселись за стол, мирно распивая чай в тишине. Алёна горела желанием поцарапать Василия, но как вежливая снаха держала дистанцию. Сергей тоже старался не встречаться взглядом с братом, хотя в голове у него уже вырисовывался план мести с элементами жестокости.

- Ну что ж, дети мои, - начала Мария, намеренно привлекая внимание всех присутствующих, - я знаю, что у вас с Васей отношения, как говорится, не фантан. Но родню не выбирают. Так что, как говорил классик, давайте жить дружно.

Сергей, испытывая брезгливость к брату, смотрел на него так, будто перед ним острорежущие помои.

- А этот классик не хочет нам рассказать, где он все эти два десятка шлялся? - прокомментировал он с едкой насмешкой.

Василий, слегка побивая друг о друга пальцы, словно пытаясь выплеснуть стресс, сказал:

- Серый... - он не мог смотреть в глаза брату, стыд сковывал его, тело раскалялось, а щеки горели, как от домашней печи. - Я понимаю, что ты с Алёнкой...

- Зубы выбью, если ещё раз осмелишься обращаться к моей жене не по-братски! - Сергей резко вскочил со стола, на лице его появилась устрашающая гримаса, кулак замахнулся на брата.

- Се-рё-жа! - Мария ударила ладошкой по лбу, и одного звучания хватило, чтобы донести материнский выговор.

Сергей, слегка испуганный, ничего не ответил, лишь отразил стыд на лице. Дождавшись паузы, Василий продолжил:

- Ну так вот... - он говорил с ещё большим страхом. Мария взяла его за руку, нежно поглаживая, а злоба и ярость Сергея немного утихли, когда руку брата взяла Алёна. - Когда я был моложе, испугался отцовства и сбежал. Мне было стыдно, и я уехал к другу в Омск. Там мы сначала жили как братья, а потом стали ближе, чем просто друзья. Не побоюсь этого слова - геи.

- Кха... - иронично усмехнулся Сергей. - Гомосек несчастный.

- Сергей! - Мария снова сделала ему замечание, ударив кулаком по столу.

- Если честно, я тогда не понимал, что это была чистая дружба. Гомики чем отличаются от нас? - продолжал Василий, обращаясь к каждому. - Они берут всё то же самое из однополой дружбы и секса по дружбе, но делают из этого пару или супружеские отношения. Навешивают обязанности, как муж и жена. А секс для них... знаете... это центр отношений.

- Сам догадался или кто помог? - с глубокой иронией и болью выплеснул Сергей.

- Не-не-не, - резко остановил его Василий, когда Мария снова собиралась сделать замечание. - Он имеет право. Мой отец рассказал мне, что тебе пришлось пережить, Серёж. И про тебя, Алёна, мне мама тоже рассказала.

Алёна, не меньше Сергея злая на Василия, произнесла спокойно, но с наслаждением, будто вымещая адреналин на боксерской груше:

- А тебе говорили, что из-за тебя я чуть не прожила жизнь как лесбиянка, сволочь?

Василий замер - услышанное парализовало его сильнее всех выходок Сергея.

Пока старшие обсуждали личные отношения - прошлое и настоящее - Алексей вместе с девушками отправился к городскому фонтану. Каждый сидел не рядом с тем, с кем хотел, все кроме Асели и Алексея. Лёжа на её коленях, он ощущал вкус женско-интимной романтики в духовном соотношении: пускай Асель и трансгендер, её интимная природа придавала Алексею настоящий вкус женщины. Асель нежно гладила его голову и волосы, будто сама получала от этого удовольствие.

- Знаете, девки, - Екатерина привлекла к себе внимание, - меня бесят люди, которые считают, что если ты целуешься или занимаешься сексом с другом своего пола, то ты сразу лесбиянка или гей.

- Согласна, - поддержала Асель. - Я, помню, пробовала быть бисексуалкой.

- А это ещё кто такие? - удивилась Фатима, будто пародируя мультипликационных героев.

- Ну как тебе сказать... - Асель задумалась, на время прекратив гладить волосы Алексея.

- Говори прямо, - отмахнулась Фатима, не терпелось узнать суть.

- Короче... - Асель сосредоточилась. - Бисексуалы - это люди, которые встречаются и с мужчинами, и с женщинами. Между ними может быть секс.

- Так у нас с Фатей тоже секс был целый год, нас тогда девки и пацаны называли лесбухами, хотя мы делали это, думая, что укрепляем дружбу, - вспомнила Екатерина.

- И сейчас он у нас есть, - добавила Фатима, её интонация звучала неуверенно.

- Так тогда мы как настоящие лесбухи целовались и вели себя как животные, - сказала Екатерина.

- Девки, это совсем не то, что я имела в виду, - прервала их Асель. - Вот вы, помните, как встречались с пацанами?

- Не записывай нас в старики, нам до них как от Караганды до Москвы, - пошутила Сима.

- Мне запомнился Петька Скворцов. Он хоть и был ботаником, но списывать давал, - поделилась Алина.

- А мне Борька Смирнов. Он хоть девок по заднице лупасил, зато любого мог защитить. Романтиков среди пацанов мало: думают, два словечка - и баба твоя, кха, - усмехнулась Фатима. - Но был один парень, романтик, и огурец у него, ого-го.

- Ещё расскажи, как вы там огород пололи, - Александра, впервые за долгое время, произнесла спокойно, стараясь не обидеть подруг.

- Короче, девки, - культурно вмешалась Асель, - бисексуалы строят отношения и с мужчинами, и с женщинами.

- И на хрена они это делают? - с брезгливостью спросила Алина.

- Причины у всех разные. Лично я встречала парня, который делал это для наблюдения и написал книгу, - сказала Асель. - А я сама была бисексуалкой, чтобы понять, кто я есть. С женщинами ощущение было, словно бы заново перезагружалась, а секс - как массаж, понимаете?

Пока Асель увлечённо делилась опытом первого безобязательного контакта с собственным полом, мимо проходила пожилая женщина восьмого десятка, опираясь на железную трость. Между ней и Аселью с подругами было четырнадцать метров, но благодаря слуху, как у орла, она услышала разговор и не смогла удержаться от негативного отзыва:

- Тьфу ты, бл#ть, ёб#нная Европа, уже и к нам перебралась.

- Не обращай внимания, это баба Валя, первая сплетница в нашем дворе, - утешила Асель Александру.

- Кстати, девки, а кто будет с Лёшкой? Ну, как парой или, если повезёт, девушкой? - спросила Фатима, глядя на спящего Алексея.

- Мы с Симовной, замужние, мужиков хватает, - сказала Алина.

- А я бы могла попробовать, тем более Лёшка нуждается в женском воспитании, - заметила Фатима.

- Но у него же мать есть, - напомнила Алина.

Алексей рассказал девушкам о случившемся так, как мог вспомнить, ведь его мозг находился в состоянии аффекта. Думать сейчас было всё равно что для неподготовленного человека пробежать дистанцию, превышающую его норму, начиная с полукилометра и выше.

- М-да, Лёх... - шутливо протянула Александра. Ситуация, конечно, не располагала к юмору, но, глядя на состояние Алексея, это казалось единственным выходом из положения. - Приснится же такое...

- Это знаете, как в «Россия-23», когда этот лысый с другом за грибами пошли, а его брат через нейросеть сделал так, будто он сальтуху в стиле Мортухи смело крутит, - Сима не умела смешить людей и не имела никаких навыков в комедии. Но, чтобы показать свою полезность, она попыталась пояснить тот странный момент, когда Светлана внезапно сменила тему без логической связи. Поняли её далеко не все.

- И что ты хочешь нам этим сказать, мать? - резко перевела взгляд на Симу Асель, которая до этого молча наблюдала за состоянием Алексея.

- Ну, то есть случай похожий... - растерянно ответила Сима. Со стороны её слова звучали так, будто она придумывала их на ходу.

- Ладно, девки, - спокойно, но твёрдо сказала Александра. - Лёшке сейчас лучше подремать. Вызовите кто-нибудь такси.

- Не надо, - мягче, но не менее твёрдо возразила Асель. - У меня квартира рядом, пусть он у меня отдохнёт, а потом я его домой провожу.

- Ладно, - согласилась Александра, доставая телефон. Хоть она и плохо знала Асель, что-то подсказывало, что ей можно доверить своего, пусть и духовного, брата. - Тогда я сейчас тёть Вике позвоню и скажу, что мы у тебя в гостях.

Пока молодёжь проводила время в парке, взрослые - Виктория и её давняя подруга Ольга - обсуждали прошлое. Всё это время Виктория считала, что, сожительствуя в юности с Алёной, была лесбиянкой. Но по словам Ольги, это были лишь ложные ярлыки, навязанные стереотипами общества. Будь Виктория действительно лесбиянкой, они с Алёной давно бы построили семью, полностью отвергнув мужчин. Это называлось бы гомосексуализмом, но никак не ЛГБТ в том понимании, как его трактовали вокруг.

На самом деле, тогда обеим девушкам требовалось время, чтобы залечить раны, причинённые мужчинами.

- Выходит, я называла себя лесбиянкой с Алёной только из-за тупых стереотипов? - каждое слово Виктории звучало так, будто земля раскалывается на куски.

- Полагаю, что да, - спокойно ответила Ольга, словно это было для неё чем-то привычным.

- Вот дура... - Виктория прикрыла лицо ладонями. Стыд сжал её горло с такой силой, что стало трудно дышать.

- Кстати, а как там Катя с Леной? Вы с ними не поддерживаете связь? - спросила Ольга, сплетя руки и подперев подбородок.

Виктории едва хватало сил говорить. Две её подруги, одна из которых теперь жила в Лондоне, когда-то помогли ей понять разницу между дружеским интимом и интимом по любви. Но настоящая глубина этого различия открылась ей лишь сегодня.

Екатерина была трансгендерной женщиной. С ней Виктория чувствовала, что это просто секс по дружбе с женщиной, которая приняла на себя мужскую природу, но оставалась в женском облике. Разница была лишь в том, что её тело оставалось органичным.

- А ведь тогда, когда у меня был с Леной секс по дружбе, я понимала, что всё, что говорили про меня - «жила с бабами, значит лесбиянка» - не так. Значит, с Алёной, несмотря на близость, мы вовсе не были лесбиянками? - Виктория, преодолевая потрясение, всё же нашла силы поставить точку в своём вопросе.

- Именно, - подтвердила Ольга. - Вам тогда нужно было женское внимание, чтобы заглушить боль. А ЛГБТ и гомосексуалы осознанно выбирают свой пол как замену противоположного. Вы же искали фундамент - корни, источник тепла. Но помни: древо не станет плодовитым, если останется лишь на корнях. Так же и люди: семья строится на соединении мужчины и женщины, а не только на духовных связях с тем же полом.

И только теперь Виктория поняла: в тот день Алёна вовсе не была стервой или лесбиянкой, как ей казалось. Она сама пыталась исцелиться, а секс с женщинами был лишь особым видом дружеской близости. Даже её предложение «руки и сердца» не было серьёзным - скорее проверкой, не потеряла ли Виктория свою женственность и куда собирается идти дальше.

Когда Виктории было восемнадцать, она жила с подругой Леной на окраине города, в маленькой двухкомнатной квартире. У девушек были связи и с парнями, и друг с другом. Но их близость скорее относилась к дружеской: каждая оставалась при своей природе, у каждой была своя комната.

Долго Виктория не могла понять, кто она на самом деле, пока не встретила Ольгу и не получила от неё первый поцелуй. В двадцать лет, после знакомства с Ольгой, Виктория повстречала Екатерину - художницу, которая видела мир через собственные картины.

Интим с Екатериной был дружеским. Именно благодаря ей Виктория окончательно утвердилась в своей женской природе и в выборе пути - быть семьей и парой, несмотря на то, что дала ей природа. Екатерина убедила её: кем бы женщина ни была и что бы у неё ни было «промеж ног», она всё равно создана для мужчины.

- Мать - это друг, женщина, родитель, но не жена и не возлюбленная. И если честно, я бы сама попробовала, - сказала Асель.

- Погодите, девки, Лёшка - наш друг, можно сказать как брат. А мы его делим, как пираты сокровища, - аргументировала Александра.

- Логично, - согласилась Екатерина.

Пока девушки обсуждали личные отношения, касающиеся ориентации и связей с кем-либо, Алексей продолжал наслаждаться прикосновением руки Асели к своей голове. Он погрузился в сон быстрее, чем длинная стрелка часов успела бы пройти полный круг. Парень любил женские прикосновения - они напоминали ему о маме, человеке, которого он любил больше всего.

Во сне Алексей переживал тот самый визит к Светлане, после первой встречи с Аселей. Она встретила его с теплом и женской заботой, но это скорее напоминало дружескую женско-мужскую любовь, чем ту, к которой мы привыкли. Почти сразу Алексей сел за стол, где они пили чёрный чай с молоком. Некоторое время они провели в молчании - порой для наслаждения обществом другого человека необходимо просто побыть в тишине.

- Ну... - дружелюбно начала Светлана, с оттенком современной интонации нынешнего поколения. - Рассказывай, что нового?

- С мамой съездили в деревню, где раньше жили бабушка и дедушка с маминой стороны.

Светлана, хоть и была близким человеком, с которым Алексею было комфортно, почувствовала, как в нём поднимается лёгкое волнение - ощущение, будто день и ночь поменялись местами.

- А что за деревня? - поинтересовалась она, отхлебнув глоток.

- Кокпекты, бывшая Свердлова, - коротко ответил Алексей.

- Ааа... - внезапно нахлынула ностальгия. - Я же тоже там жила. Знаешь бывшее училище?

Алексей кивнул.

- Ну вот, я там рядом с ним жила, щас слышала, там брусчатку делают.

- Угу, - Алексей лишь имитировал интерес к деталям. На самом деле его мало волновали подробности села, где жила его мама.

- Кстати, тёть Свет...

- У? - Светлана сделала глоток и бросила на него заинтересованный взгляд.

- Почему философы выступают против однополых браков и любовных отношений, если они не мешают никому, как разнополые? - Алексей заговорил серьёзно, без лишних эмоций, словно решительно шёл к ответу на свой вопрос.

Светлана улыбнулась, когда услышала слово «любовных», проглотив чай, она ответила мягко, но уверенно:

- Лёш... Дело не в людях и том, что они делают, а в том, что против лома нет приёма. Но тут вступает природа. Не подумай, что я против людей, у каждого есть своё право, личное пространство - это важно. Но нельзя использовать это как прикрытие. Например, наши пятнадцатилетние щеглы пьют и курят, а некоторые родителям их говорят, мол: «Это их право и личное».

- Та это, тёть Свет, П...ц полный, - не удержался Алексей, внутри него кипели недовольство и противоречия, словно он был гранатой во время взрыва.

- Вот и я про что! - торжественно подтвердила Светлана. - А насчёт ЛГБТ и гомосексуалов - это, Лёш, красивое рабство.

- Чего?! - ошеломлённо выдохнул Алексей.

- Да, - спокойно сказала Светлана. - Это не любовь. Настоящая дружба может быть любовью, но она не навешивает на тебя ярлыки.

- Тёть Свет, а что такое ярлыки? С компьютерами связано? - резко перебил Алексей.

- Ну... - Светлана задумалась. - Ярлык - это метка или стереотип, который навешивают на человека. Например, ЛГБТ или гомосексуалы навешивают ярлыки друг на друга, путают роли: муж-муж, жена-жена. Осознанно. Секс у них не часть дружбы, а центр отношений, как у обычных пар или супругов.

- Вот это как? - глаза Алексея увеличились от удивления.

- Понимаешь, секс по дружбе даёт расслабление, помогает лучше понять своё тело и сблизиться. Главное - это часть дружбы, без любви и романтики. А у ЛГБТ и гомосексуалов секс - это притяжение, закрепление отношений: «ты мой, я твой».

- Значит... - начал Алексей, приходя в себя. - ЛГБТ и гомосексуалы используют свой пол ради личных выгод, подавая это как любовь и лучшую жизнь?

- Именно, - подтвердила Светлана.

В тот момент разговор закончился. Но Светлана добавила новость, ошеломившую Алексея до глубины души:

- Кстати, Лёш... У нас с твоей мамой будет ребёнок, у тебя появится брат и вторая мама.

- Тёть Свет... - Алексей растерялся, наполовину потеряв голос.

- Мало что я там сказала, - сухо продолжила Светлана. - Я сама оплодотворила твою маму. Вчера встретились, сегодня ждём ребёнка, а потом я женюсь на ней.

- Нет! - прокричал Алексей, лицо побледнело, пот стекал по лбу до скул.

Слово «нет» повторялось всё громче, пока картина не сменилась - и он проснулся в холодном поту, лёжа на лавочке, охваченный панической атакой.

Девушки собрались вокруг, успокаивая его, но состояние Алексея едва не свело их с ума.

Если для Сергея мысль о прощении брата была попросту невозможна, то Алёна смотрела на ситуацию иначе. Она понимала, какой ад прошёл Василий и какую тяжёлую ношу нёс все эти годы. Сама Алёна не знала: правильно ли она поступала, входя в положение бывшего мужа, или же это была хитрость его психики, стремящейся снова взять верх и ослабить её бдительность. Она размышляла над этим, но с другой стороны - а вдруг он изменился? Ведь и Сергей, которого она когда-то считала безжизненным тираном, в её глазах оказался жертвой воспитания собственной матери.

Сергей же ненавидел брата сильнее, чем всех врагов вместе взятых, даже того друга, что однажды допустил с его дочерью недопустимую близость. В голове у него мелькали образы прошлых времён - видеоигровых драк в фантастических сеттингах, где кровь, расчленёнка и жестокость казались естественными, словно обсуждать с подростками, что такое айфон и чем он «крут». В своём воображении Сергей видел себя ниндзя в чёрно-жёлтой одежде, избивающим брата без секунды передышки - руками и ногами, пока тело того не разлетится на куски, словно граната, а кости не рассыплются, как пазлы, по мрачным коридорам его вымышленного метро.

Мария же, напротив, не становилась ни на чью сторону. Она верила лишь в одно: что семья сможет примириться, и после стольких лет все наконец заживут по-человечески.

Василий смотрел на близких с чувством стыда и опаски. Больше всего он боялся брата. Хоть внешне Сергей казался спокойным, что-то внутри подсказывало Василию: стоит ему оступиться - и голова окажется кормом для птиц на дубовом колу. Собравшись с мыслями, Василий решил заговорить философски, надеясь вызвать положительный отклик.

- Когда я жил в Омске, одна женщина рассказала мне сказку. Очень жизненную. Хотите, расскажу?

Сергей даже не взглянул на брата, лишь равнодушно фыркнул.

- Сергей! - строгим тоном, в котором слышались и замечание, и выговор, сказала Мария. - Рассказывай, сыночка, мы тебя внимательно слушаем. Да, Алёна? - ласково обратилась она к девушке.

- Да, тёть Маш, - согласилась Алёна, хотя в этот момент чувствовала себя так же, как рядом с последним мужем.

- Да, Серёженька? - с лёгким нажимом повторила Мария, слегка толкнув сына локтем в бок.

- Да, мам, - с натянутой улыбкой ответил Сергей, больше похожий на человека с парализованными лицевыми мышцами.

Василий прокашлялся, достал из кармана помятый листок в клетку и начал читать написанное от руки.

- Итак... - он сосредоточенно взглянул в строчки. - Сказка называется «Знай своё место». Автор - Алексей Ментюков.

Однажды в мировом океане плавали две тигровые акулы-подруги, Александра и Алёна. Были они как сестры и всегда понимали друг друга без слов.

Однажды Алёна посмотрела на птиц, парящих над водой, и сказала:
- А что если бы мы тоже могли летать?

Александра немного удивилась:
- Зачем нам это?

- Ну как же? - спокойно отрезала Алёна. - Мы тоже живые существа, нам тоже хочется попробовать что-то новое. Почему птицам можно летать, а нам нет? Что плохого, если рыбы поднимутся в небо?

Александра кивнула. Для неё объяснения Алёны звучали так же очевидно, как простое решение задачи: 2×2.

В тот же момент перед ними появилась старая тигровая акула Ольга. Она, как всегда, знала желания и мотивы девушек. Без лишних слов сказала:
- Глупые... Нельзя идти против природы. Рождённый плавать не может летать и не должен. Закон природы не про «можно» или «нельзя», а про то, кем создано быть каждое существо.

Но, видя их желание, Ольга всё же исполнила его. Уже на следующий день акулы летали в воздухе так же, как плавали в воде. Сначала это казалось чудом, даже эволюционным скачком. Другие рыбы подхватили их пример, и всё выглядело безобидно.

Но скоро последствия стали очевидны: вода уходила быстрее, реки превращались в гигантские ямы, а летающие рыбы, лишённые привычной среды, доставляли хлопот людям и птицам.

Алёна грустно сказала Александре:
- Летать, конечно, здорово... Но лучше, когда всё стоит на своих местах, там, где ему место. Я бы хотела снова жить в воде, как раньше.

- Я тоже, - тихо согласилась Александра.

Перед ними снова появилась Ольга, и голос её был строг, но мягок:
- Теперь вы поняли, что происходит, когда дают чужое предназначение тому, кому оно не принадлежит?

Подруги кивнули и дали клятву, которую опасно нарушить. Через мгновение они снова оказались в воде, забыв свои воздушные мечты.

Так Александра и Алёна вновь жили по законам природы: плавали, заводили самцов, воспитывали детей, а молодые акулы учились у них тому, чему однажды научила их сама жизнь.

Закончив, Василий посмотрел на слушателей. В комнате воцарилась тишина, наполненная не только смыслом сказки, но и вопросом: смогут ли сами они - люди, семья - когда-нибудь занять своё место и примириться с тем, кем являются на самом деле.

- Хорошая сказка, - оценила Алёна материнским теплом. Казалось, она уже не злилась на Василия и почти простила его.

- Мне она тоже понравилась, - так же мягко, но ещё более нежно, сказала Мария. - Серёж, а ты чего молчишь?

Сергей, скрестив руки, то и дело делал вид, что слушает, хотя все мысли были погружены в планы мести брату. Вдруг он подал о себе знать:

- Ну а чё... - начал равнодушно. - Сказка как сказка. Я, если хотите знать, когда щеглом был, много сказок перечитал...

Он говорил спокойно, пытаясь держать средний тон, но внутреннее «я» рвалось наружу.

- Ну-ка, пойдём выйдем, - нежно сказала Мария, взяв его за руку, почти без строгости, но с малой щепоткой авторитета.

- Куда?! - Сергей снова спросил спокойно, но на этот раз его осенял старый страх перед матерью.

Мать ничего не ответила, лишь дойдя до приватного места, слегка ударила его по плечу. Не больно, но достаточно, чтобы ощутить удар.

- За что, ма?! - Сергей потёр плечо и слегка съёжился от обиды.

- Ты чего, скотина, перед братом своим позоришь?! - говорила Мария тихо, без агрессии, но каждое слово давило, словно она демонстрировала силу не кулаком, а словом.

- Ма, да чё ты начинаешь сразу?! Эта гнида конченная! Алёнку с Сашкой на произвол судьбы оставил! - Сергей вспомнил тот момент с обжигающей болью, которой словами не передать.

- Серёж, тебе человек русским языком объяснил, как его бог наказал! - Мария всё так же усиливала давление словами, но её терпение уже трещало по швам.

- И чё теперь, мне его пожалеть что ли? Пусть скажет спасибо, что на зоне не был, там бы ему нары никто не грел, - Сергей потерял контроль, и его мысли вырвались наружу.

Мария не ответила, вместо этого ударила сына по щеке так, что Сергей едва не коснулся виска пола. К счастью, в комнате не было предметов, о которые он мог бы удариться.

Мария ужаснулась, и мгновенно покраснела. Она хотела коснуться Сергея плечом, но мужчина, с зрачками, заполнившими глаза, и обнажёнными зубами, издал звериный рык на собственную мать.

Мария отступила, рот приоткрыт, сердце билось быстрее обычного. В это время подоспели Алёна и Василий. Состояние Сергея поразило их не меньше, чем Марию.

- Мам, что здесь за дебош был? - спросил Василий, не отводя взгляда от брата.

- Это я во всём виновата, - призналась Мария. - Позвала Серёжу поговорить наедине, он сказал всё, что наболело, а я... дура, ударила его по щеке.

- С этим потом разберёмся. Сейчас главное - привести Сергея в себя, - мягко сказала Алёна. Она не винила Марию, но её метод воздействия на Сергея признала явно непрофессиональным.

Пара - это союз между мужчиной и женщиной, похожий на супружество, но без официальных отношений. Он не о любви, а о готовности строить семью в будущем. Супружество формально закрепляет союз, где мужчина и женщина несут общий крест, как когда-то первые люди на земле.

- Серёженька, милый, успокойся. Давай уладим это без лишних проблем, - говорила Алёна спокойно. Но Сергей почти не контролировал себя.

Он ответил ей предупредительным рыком, и она сделала шаг назад.

- Сыночка, милый... это я во всём виновата, мне не стоило тебя бить. Если хочешь, укуси меня, - протянула руку Мария, выражая глубокое раскаяние.

- Мам, не надо, - решительно сказал Василий, убрав её руку.

Сергей издал злой рык.

- Братан... ты был прав. Я трус, скотина и предатель. Мне стыдно за то, что тебе доставалось от мамы, но я реально изменился. Вот, тебе даже крест божий. - Василий перекрестил воздух перед Сергеем. - В общем, Серый, если тебе станет легче - дерзай.

Сергей пришёл в себя и с презрением ответил брату:

- Руки не хочу морать!

- Серёж, ты куда? - спросила Алёна, в душе которой шла настоящая война между спокойствием и бурей эмоций.

- Курить, - мягко и доброжелательно ответил Сергей, словно окончательно пришёл в себя.

В это время Алексей спал в гостиной Асели. Эта квартира формально не принадлежала ей. На самом деле девушка сожительствовала с Иланой и её матерью, антропоморфным опоссумом Викторией. Женщины жили дружно, а Асель была для них как член семьи. С Иланой у неё выстроились тёплые сестринские отношения, не переходящие границы человеческой природы.

Виктория видела в Асели вторую дочь. Она не была её матерью и не пыталась заменить живую родную, но помогла девушке лучше понять себя. Виктория, как и Асель, принадлежала к категории трансгендерных женщин. Именно благодаря ей Асель постигла мотивы настоящих женщин и мужчин, вне зависимости от строения тела.

Девушки сидели за столом, распивая чай, а Алексей сладко спал под присмотром Александры. Разговор за столом касался личной жизни каждого.

- Слушайте, а чё это с Лёшкой на улице было? - спросила Фатима, внутри которой бурлило любопытство, но она сохраняла дистанцию.

- Да хрен его знает, мать, может, сон кошмарный приснился? - предположила Сима, не вдаваясь в детали.

- Вероятнее всего, он не может выпустить наружу то, что гложет его изнутри. Мужики ведь они как: терпят до последнего, - высказала своё мнение Асель. Её теория не была официальной, но личный опыт в значительной мере описывал истинную природу мужчин.

- Вот я тоже не понимаю... - Алина сделала паузу. - Что за прикол у мужиков? Болит - терпят. У них это не как у нас, не в смысле ногти красить или косметику на лицо наносить, а в том, что если душа болит, прям пиздец как болит. То пойди проплачься, выговорись, как Шрек говорил: не держи всё в себе.

- Кстати, а мультик-то хороший. Я помню, когда жила в Миньковьке, ныне Байкадаме, постоянно его пересматривала на видике. А щас интернет - смотри что душе угодно, - немного оторвавшись, Асель вспомнила момент из детства, который согревал её душу.

- Согласна, хороший мультик. Жаль, что ремейк так и не сняли, как с «Лило и Стич», «Русалочкой», «Аладином», - сказала Екатерина, её охватила ностальгия.

- А ремйек это что такое? - спросила Асель, с трудом произнося слово. Девушки поняли, что она впервые сталкивается с этим понятием.

- Ремейк, - поправила Екатерина, мягко объясняя.

- Ну да, что это? - быстро махнула рукой Асель.

- Скажем так... - Екатерина достала телефон и положила его на стол. - Один человек придумал телефон под названием Samsung, сделал максимум удобств. Спустя годы он понял, что чего-то не хватает, и решил добавить или усовершенствовать функции.

- Короче, старое в новой обложке, - кратко и внятно пояснила Екатерина.

- Девки, мы отвлеклись от главного. Как Лёху будем лечить? Пацан бедный уже совсем никакущий, - вернула тему беседы Асель, почти полностью проигнорировав слова Екатерины.

- Ну а чо... Как говорил мой батя: «чихушка, рюмки и пошла
родимая», - с харизматичной ноткой юмора проговорила Сима.

- Ты с какого забора еб#нулась, мать? - шутливо, но строго спросила Фатима.

- А что? - Сима изобразила недоумение.

- Лёшке нельзя водку, у него ж эпилепсия, - объяснила Алина.

- Ааааа, - Сима ударила ладошкой по лбу, не больно, но громко.

- Короче, девки, у меня есть идея. Нам надо помочь Лёшке выговориться и научить его выпускать наружу всё, что накопилось, не бояться плакать. Мужики - это не те, кто пантами разбрасываются, мол, «я мужик», а те, кто бабу в беде не бросит и не оставит, - сказала Асель.

- Идея хорошая, но донести её до Лёшки надо максимально аккуратно и доступно, чтобы психику не покалечить, - предостерегла Асель Екатерина.

- Ну, пока он спит, у нас есть время подготовиться, - в этот момент в комнату вошла Александра. Она слышала лишь часть разговора, но и этого хватило, чтобы дать девушкам совет.

Если у кого-то и были рядом люди, которые могли помочь восстановиться психологически, то Сергей, скуривший несколько сигарет, пытался выплеснуть негатив на боксёрской груше. Успехи, впрочем, оставляли желать лучшего.

Неожиданно на его телефоне зазвучала успокаивающая мелодия, напоминавшая мотивы песни о крепкой дружбе. Немного отдышавшись, Сергей ответил:

- Да, аллё? - спросил он, всеми силами сдерживая дыхание, которое рвалось наружу с каждым «тик-так» маятника старинных часов.

- Аллё, Серёж, привет, - поздоровалась Виктория. Её голос звучал так, словно его воспроизводила нейросеть с ограниченными возможностями живого звучания.

- Привет, Вик... - Сергей сразу заподозрил неладное, но постарался держаться естественно. - Чего звонила?

- Серёж... У меня тут на даче кран потёк. Поможешь? - в голосе Виктории на каждом слове проскальзывали странные помехи, будто связь ловила чужую частоту.

- Хорошо... - отозвался Сергей и тут же уточнил: - А что у тебя с голосом, Вик?

В тот же миг связь оборвалась. Не вдаваясь в подробности ни Алёне, ни Марии, ни тем более брату Василию, Сергей поспешно покинул дом под предлогом «срочная помощь Вике на даче». Поездка оказалась неожиданно быстрой. Но едва он добрался до места, как ощутил непривычный холод: мёрзло не тело, а душа.

Виктория встретила его прямо на пороге. Её лицо было бледным, лишённым эмоций.

- Привет, Серёж, - голос прозвучал на удивление естественно, но выражение лица оставалось застывшим.

- Привет, Вик, - Сергей, в отличие от неё, сохранял живые эмоции. Всё - начиная с телефонного звонка - настораживало его сильнее, чем недавние конфликты дома, но он постарался не показывать напряжения. - Ты же говорила, кран у тебя сломался?

- А, да. Проходи на кухню, - вежливо пригласила Виктория.

Чем дальше он проходил вглубь дома, тем сильнее холод сжимал его изнутри. Всё казалось ненастоящим, будто иллюзией. За столом он заметил силуэт женщины. Та с удивлением поднялась и составила ему компанию.

- Здрасьте, - вежливо поздоровался Сергей, поставив на пол оранжевый ящик с инструментами.

- Здрасьте. Вы, наверное, Сергей? Друг Вики? - с интересом спросила незнакомка.

- Можно сказать и так. А вы кто?

- Я Оля, давняя подруга Вики, - ответила она. Виктория и Ольга обменялись рукопожатием. - Вика рассказывала мне про вашу семью. И не подумайте ничего лишнего, но ваша жена не была лесбиянкой. Просто у некоторых в голове поселяется странный грибок, который внушает: с друзьями своего пола будто безопаснее, даже если отношения с противоположным полом не прекращаются.

Сергей продолжал чинить кран и слушать её вполуха:

- Я слушаю, слушаю.

- Так вот, - продолжила Ольга. - Я сама пробовала строить семью с женщинами. Думала, что так безопаснее. Но это не было лесбиянством. Это было... дружеское супружество.

- Чего?! - Сергей ударился головой о раковину и вылез, ошарашенно глядя на собеседницу.

- Это не про ЗАГС, не про брак. Это когда двое живут вместе, помогают друг другу, делают всё сообща. Секс, если и есть, то исключительно «по дружбе». Всё остальное - свободно и независимо, - торопливо пояснила Ольга.

- Оль, в следующий раз говорите проще, а то у нас народ каждое слово за угрозу принимает. Кстати, а где Вика?

- Она пошла корову доить. Я, кстати, скоро домой поеду.

- Подождите, у неё же нет коровы? - нахмурился Сергей.

- Так они с Лёшкой недавно
завели, - коротко отрезала Ольга.

- А-а-а... Ну, если что, я на машине, могу подвезти, - дружелюбно предложил он.

- Не надо, спасибо. Я ещё задержусь.

- Ну ладно. Тогда передайте Вике, что я тут всё починил. Работать будет как новенький.

Ольга кивнула.

Сергей уже садился в машину, когда зазвонил телефон. На экране - Алёна.

- Сергей, ну ты где? - спросила она строгим тоном.

- В Караганде. Я ж тебе русским языком сказал: к Вике на дачу с краном помочь.

- Серёж... - голос Алёны дрогнул. - Ты ничего не перепутал? Вика у нас в гостях.

- Чего?.. Ни хрена себе... - Сергей онемел от изумления.

- Аллё, Серёж?.. Аллё!.. - в трубке звучал всё более тревожный голос Алёны.

Но Сергей уже не слышал её. Всё это время он находился не в селе Свердлова (ныне Кокпекты), а в заброшенной местности, давно покинутой людьми.

Сергей не верил в случившееся. Он не находил ни одного объяснения, даже отдалённо похожего на правду. Если это были не настоящие Виктория и Ольга, то кто же тогда стоял перед ним на самом деле?