Глава 33. Выродок.
Приди ко мне... Согрей меня...
Я так устал — одни скитанья...
Я жду тепла... Как от огня...
От твоих рук... Как сон хрустальный... *
Марьяна сидела рядом с Сириусом, не спуская с него глаз, словно боялась, что он вдруг исчезнет, и согревала дыханием его холодные руки.
Разговор с Тонкс вселил в девушку надежду. Она не знала, что будет, когда Сириус очнется, но сейчас, в эти самые минуты, он принадлежал ей. И она не собиралась отказываться от этого неожиданно свалившегося на нее счастья. Ласково гладя его мягкие, вьющиеся волосы, Марьяна и не заметила, как уснула, положив голову на край дивана.
Проснулась девушка оттого, что кто-то нежно касался ее лица. Она улыбнулась и, открыв глаза, встретилась взглядом с Сириусом.
— Почему ты сидишь на полу? — ласково улыбнувшись, спросил он.
— Не хотела тебе мешать... — смутилась Марьяна и, слегка нахмурившись, спросила. — Почему ты не сказал мне, что ты анимаг?
— Не знал, как ты воспримешь... — ответил Сириус, — к тому же в облике собаки я мог быть рядом с тобой чаще...
— Я принесу тебе поесть... — Марьяна покраснела до ушей и, вскочив на ноги, направилась к Тонкс.
— Что с тобой? — удивилась Гермиона, глядя на багровую Марьяну.
— Ничего... — буркнула смущенная девушка, — Сириуса нужно накормить...
Гермиона перевела взгляд с подруги на сияющего Блэка и хитро улыбнулась.
— А, ясно... — закивала она, — тогда тебе к Тонкс, она у нас на раздаче.
Марьяна сходила к Тонкс, получила у нее пару бутербродов и кружку тыквенного сока и вернулась к Сириусу.
— Ешь... — пробормотала она, чувствуя, что опять краснеет, и протянула ему еду.
— Спасибо, — кивнул Сириус и, разломив бутерброд пополам, протянул ей половину, — составишь компанию?
Марьяна улыбнулась и взяла бутерброд. Жуя свою половину, Сириус рассказывал девушке, как он стал анимагом, то и дело бросая на нее жаркие и страшно смущающие ее взгляды. Когда с едой было покончено, Сириус взял ее за руку. Девушка робко посмотрела на него.
— Знаешь... — Сириус подвинулся к ней поближе и погладил ее по волосам, — у тебя такие необычные глаза... серые... редчайший оттенок...
— У тебя тоже, — улыбнулась Марьяна, глядя в его глаза.
— Твои другие, — возразил он и перевел взгляд на ее губы.
Положив руку ей на затылок, он осторожно потянулся к ее губам и Марьяна замерла, чувствуя, как слова застряли в горле. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя и... За спиной раздалось сердитое покашливание и девушка, покраснев, отпрянула и оглянулась.
— Это, конечно, очень мило... — криво усмехнулся возникший за спиной Снейп, — но спешу сообщить, что портал готов и сработает он через час.
— А ты все так же деликатен, Северус, — сердито сказал Сириус, сверля его взглядом.
— Да, я знаю, — кивнул зельевар и спросил, — как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше, спасибо, — подчеркнуто вежливо ответил Сириус.
— Заметно... — скривился Снейп и пошел прочь.
— Я пойду узнаю, не нужна ли помощь, — пробормотала Марьяна, пряча глаза, и поспешила вслед за зельеваром.
— Мне нужна... — грустно вздохнул Сириус, провожая девушку взглядом.
— Все в порядке? — спросила Марьяна, подходя к Гермионе.
— В полном, — кивнула подруга и невинно поинтересовалась, — а у вас?
— Ты о чем? — заалела щеками Марьяна.
— Да так... — пожала плечами Гермиона, — мысли вслух...
— Как быть с Люпином? — спросила девушка, подсаживаясь к подруге.
— Рассвет уже наступил, — ответила Гермиона, — профессор Снейп надеется, что он успеет добраться до хижины за час...
Она замолчала и Марьяна не стала спрашивать, что будет, если он не успеет. Оставить Люпина в лесу просто ужасно, но у них нет другого выхода. В любую секунду на них могут напасть.
Девушка огляделась по сторонам. Люциус уже пришел в себя и о чем-то вполголоса разговаривал со Снейпом. Близнецы, даже в такой ситуации не потерявшие расположения духа, потешались над Беллой, заплетая ей волосы в мелкие косички, и грозная Пожирательница медленно, но верно становилась похожа на африканку. Драко дремал в кресле, прижимая к себе Джонни. Тонкс от нечего делать продолжала эксперименты с бутербродами, превращая хижину в Макдоналдс.
— Как мальчик? — спросила Марьяна, кивнув в сторону Джонни.
— Лучше, — улыбнулась Гермиона, — он уже просыпался и поел. Хорошо, что с ним Драко...
— Гермиона... — неожиданно начала Марьяна, — что ты знаешь обо мне, чего не знаю я?
— О чем ты говоришь? — напряглась девушка, отводя глаза.
— Когда я рассказала вам о волках и оборотне, — объяснила подруга, — вы не выглядели удивленными... Словно ожидали этого... Близнецы же, наоборот, изобразили крайнее недоумение. Но именно изобразили...
— Какие глупости... — фальшиво засмеялась Гермиона.
— Ты забыла, что я адвокат, — спокойно возразила Марьяна, — и смею надеяться — неплохой... Я умею улавливать фальшь... И сейчас ты лжешь, только не понимаю, почему...
Гермиона удрученно молчала.
— Пожалуйста, — продолжала девушка, — скажи мне, что ты знаешь обо мне... Что Дамблдор скрыл от меня? Ты ведь знаешь...
— Профессор всегда поступает так, как считает правильным, — тихо сказала Гермиона.
— Это для вас он профессор, а для меня он никто! — рассердилась Марьяна. — Если ты не хочешь говорить, я спрошу у него сама! И пусть он не надеется, что ему удастся использовать меня вслепую... Или старый пень расскажет мне правду, или я уйду из Ордена...
— Дамблдор очень скрытный, — кивнула Гермиона, — здесь ты права... Но он заботится о пользе дела...
— Он попросил не сообщать мне, так? — спросила Марьяна и, заметив, что подруга кивнула, усмехнулась. — Я так и думала...
— Прости меня, — пробормотала девушка.
— Я не могу злиться на тебя лишь за то, что ты пообещала держать слово, — улыбнулась Марьяна, — и потом, я уверена, что он даже вам не сообщил всей правды...
Некоторое время девушки сидели молча. Из отпущенного Люпину часа половина времени уже истекла. Снейп поднялся и направился к Сириусу, чтобы еще раз обработать его раны.
— Что с ней будет? — спросила Марьяна, указывая на Беллу.
— Не знаю, — пожала плечами Гермиона, — может оправится, а может нет...
— Я не желаю, чтобы она оставалась такой, — твердо сказала Марьяна.
Краем глаза Гермиона заметила какое-то движение и, повернувшись к подруге, увидела синий дым, потянувшийся от ее тела прямо к Пожирательнице. Не успела девушка ахнуть, как тонкая мерцающая струйка обвила Беллатрису, а затем словно впиталась в нее.
— Нет... Марьяна... — в ужасе прошептала Гермиона, но было слишком поздно.
В пустых, затуманенных глазах Беллы засветился огонек разума, она затрясла головой и спрятала лицо в ладонях.
— Отойдите от нее!!! — закричала Гермиона, вскакивая на ноги, и выхватила палочку. — Инкарцеро!!!
Беллу вмиг опутали веревки, близнецов как ветром сдуло. Пожирательница подняла голову и открыла глаза, которые теперь светились злобой.
— Что за... А ну, отпустите меня, мерзкие твари! — она огляделась, подергалась, пытаясь освободиться, и, поняв, что это ей не удастся, опустила взгляд на себя. — Что с моими волосами, сволочи?!!
— А нам нравится! — хором заявили близнецы.
— Ах вы, ублюдки! Поганые грязнокровки! Вонючая плесень! ...! ...! — полился витиеватый поток ругательств, способный удивить даже вечно пьяного дворника дядю Петю, круглый год машущего метлой у подъезда московского дома Марьяны.
— А мне больше нравилось, когда она просила кушать, — заметил Драко, разбуженный гудками Беллатрисы.
— Силенцио! — буркнул Снейп, указав палочкой на беснующуюся Беллу.
— Жаль, — вздохнул Фред и повернулся к брату, — ты все успел записать?
— Почти, — уклончиво ответил Джордж, разглядывая свои записи, — только послед...
Ба-бах!!! Все подпрыгнули от страшного удара, сотрясшего дверь хижины. Стены хлипкой избы заходили ходуном.
— Откройте! — раздался с улицы голос Люпина. — Это я, Римус!
— Докажи! — потребовал Снейп, направляя на дверь палочку.
— За время пребывания в лесу я выпил четыре бутылки Ликантропного, — отозвался Люпин, — последний пузырек был из зеленого стекла.
Снейп быстрым шагом подошел к чемоданчику и, изучив его содержимое, кивнул Гермионе. Девушка быстро отперла дверь.
В хижину влетел бледный, осунувшийся Люпин. Тонкс бросилась его обнимать.
— Ты в порядке, Римус? — затарахтела она, оглядывая любимого.
— Все хорошо, — заверил ее Люпин и повернулся к зельевару, — как будем уходить?
— Порт-ключ готов, осталось пять минут... — пояснил Снейп.
Портал перенесли к Сириусу, так как он был еще совсем слаб. Увидев, что он начал синеть, все дружно ухватились за него и вскоре почувствовали знакомый рывок.
Марьяна грохнулась в траву, чувствуя, как от удара перехватило дыхание. Спустя минуту, она подняла голову и увидела летящую к ним на всех парах миссис Уизли.
— Нарцисса!!! Нарцисса! — завопила она, прижимая к себе кого-то из малышей. — Они вернулись!
Кое-как все встали на ноги. Миссис Уизли, рыдая, бросилась обнимать близнецов, Гермиону, Марьяну, а затем и всех остальных по очереди. Нарцисса, переваливаясь, как утка, сбежала с крыльца и кинулась в объятия Люциуса и Драко. Откуда-то вынырнул Гарри и принялся поздравлять их и пожимать всем руки. Снейп бросился к миссис Уизли, выхватил из ее рук рыдающую Пенелопу и прижал к груди.
— Гермиона!!! Гермиона!!! — Марьяна и представить не могла, что тихий и спокойный Рон Уизли способен издавать такие звуки.
Бледный, всклокоченный Рон подлетел к девушке и прижал ее к себе, на его глазах заблестели слезы. Растерянная Гермиона обняла парня, виновато взглянув на стиснувшего зубы Драко.
— Пойдемте в дом, — сказала миссис Уизли, когда радость немного поутихла, — Дамблдор ждет.
Все поползли в кухню. Драко отнес Джонни в свою комнату и положил на кровать. Люпин и Снейп отлевитировали Сириуса в его спальню. Тонкс и Люциус наотрез отказались ложиться.
— Ну, что ж, поздравляю вас, — улыбнулся Дамблдор, — у вас все прекрасно получилось... Сейчас вам нужен отдых, в ближайшую неделю никаких новых заданий не предвидится. Я зайду на днях, а сейчас — спокойной ночи...
— Профессор, постойте! — выкрикнула Марьяна, видя, что старик уже намылил лыжи, и, когда он обернулся, спросила. — Вы ничего не хотите мне рассказать?
— Нет... — растерялся Дамблдор, — а что случилось?
Марьяна как можно подробнее рассказала ему о волках и оборотне. Старик непонимающе смотрел на нее.
— Возможно, дело в вашей силе... — промямлил Дамблдор, — другого объяснения у меня нет...
Он развернулся и явно собрался уйти. Марьяна вскочила, чувствуя, как в жилах вскипает жгучая ярость.
— А ну, стой, старый фашист!!! — закричала она в бешенстве. — Если вы не расскажете мне правду, я завтра же вернусь в Москву! Сириус едва не погиб напрасно сегодня ночью, и лишь потому, что вы скрыли от меня какую-то важную деталь! Отвечайте, или я за себя не ручаюсь!
Перед ее глазами снова возник умирающий Сириус. В гневе она схватила со стены котелок, висящий на гвоздике, и метнула в Дамблдора. Очевидно, в Марьяне погибла великая баскетболистка. Посудина перевернулась в воздухе и наделась старику на голову, точно каска. Металлическая ручка, звякнув, упала на подбородок. В облике Дамблдора и впрямь проступило нечто фашистское...
Повисла тишина. Несколько минут Дамблдор молчал, грустно глядя на Марьяну, затем со вздохом снял с головы котелок и сел за стол.
— Хорошо... — кивнул он, — я расскажу тебе, если ты так хочешь...
Все расселись по стульям и уставились на Дамблдора. Тот глубоко вздохнул, откашлялся и начал.
— Примерно двадцать пять лет назад участились нападения оборотней и численность их резко возросла. Никто до сих пор не знает, почему это произошло. Но не все оборотни желали жить в мире крови. Были и такие, которым была противна сама мысль об убийстве. Именно для них в глухом лесу, где встреча с людьми была сведена к минимуму, Министерство выстроило несколько домиков, некое подобие поселка. Днем они могли охотиться на дичь, свободно передвигаться по лесу, а в полнолуние заковывали себя в кандалы, находящиеся в подвале.
Однажды вечером, один из молодых оборотней, гуляя по лесу, заметил молодую женщину, перевязывающую волку лапу. И с полу-монстром случилось то, что никак не должно было произойти...
— Любовь...? — неожиданно спросил Гарри.
— Да, верно, — заулыбался Дамблдор, — именно она. Парень познакомился с женщиной, представившись лесничим. Она рассказала, что работает неподалеку, в таежном городке Вереск... Ветеринаром...
У Марьяны перехватило дыхание, но она продолжала слушать старика.
— Оборотень и девушка начали встречаться. Он даже показал ей дорогу к своему поселку и познакомил с другими, такими же, как он, ведь днем они были обычными людьми.
Но однажды ночью случилась беда. В Вереске случился пожар, и Наталья отправилась через лес за помощью. На стук в дверь никто не отозвался, а затем девушка услышала странный шум из подвала и заглянула вниз через небольшое окошечко. То, что она увидела, испугало ее настолько, что она на следующий же день уехала в город и моментально уволилась с той работы. А через девять месяцев у нее родилась дочь.
— Это я... — одними губами прошептала Марьяна.
— Да, Марьяна, — кивнул старик, — мне очень жаль... Мы следили за тобой с самого рождения, как и за любыми полукровками. Всевидящее перо Министерства фиксирует не только рожденных волшебников, но и детей оборотней и вампиров.
— Я не одна? — удивилась Марьяна.
— На данный момент в мире живет около тридцати полу-ликанов, и большинство из них абсолютно нормальны, — ответил Дамблдор, — но бывают и исключения. Именно поэтому мы пристально следим за ними. Из тридцати детей оборотней, живущих ныне, пятеро — настоящие чудовища. Трое из них в тюрьме на пожизненном заключении за массовые убийства, остальные в психиатрической лечебнице.
— Откуда вы знаете, что я не такая? — прошептала Марьяна.
— Ген монстра проявляется в пятилетнем возрасте, — улыбнулся старик, — ты в полном порядке, Марьяна.
— А если нет... — настаивала девушка.
— Есть простая проверка, — он взмахнул палочкой и на столе появилась миска сырого мяса, — ешь...
Девушка отскочила, зажав рот рукой и едва сдержав рвотный позыв.
— Что и требовалось доказать, — кивнул старик, вторым взмахом палочки убирая миску, — ты нормальный человек, Марьяна.
— Да я и не человек вовсе, — пробормотала девушка, ошарашенная новостью, — я выродок... Но при чем здесь волки?
— Дело в том, — спокойно ответил Дамблдор, — что собаки, волки, и даже оборотни в какой-то мере, принадлежат к семейству псовых. А эти животные стайные и узнают своих по запаху, который создает влечение. Эти животные не нападают на своих, а в случае угрозы на выручку приходит вся стая...
— Влечение, — прошептала Марьяна, подумав о Сириусе, — влечение... Нет никакой любви...
Она уже была не рада, что заставила Дамблдора рассказать ей правду... Как ей жить дальше, зная, что Сириуса к ней тянуло лишь влечение, присущее всему волчьему Роду.
— Кто мой отец? — спросила она у Дамблдора.
— Увы, этого мы не знаем, — пожал плечами старик, — он сбежал из поселка, когда уехала твоя мать... Она лишь сказала, что его зовут Федор...
Не говоря ни слова, Марьяна повернулась к двери и наскочила на Сириуса.
— Ты давно здесь? — спросила она и тот кивнул в ответ. — Все слышал?
Новый кивок. Девушка протиснулась мимо него и пошла в свою комнату. Сириус нагнал ее на лестнице и повернул к себе.
— Марьяна, — зашептал он, глядя ей в глаза, — неужели ты думаешь, что я не отличу влечение от любви?
— Дело не в этом, — ответила девушка, освобождая руки, — а в том, отличу ли я...
Отвернувшись от Сириуса, она ушла в свою комнату и, упав на кровать, горько зарыдала.
* — слова из песни Стаса Михайлова.