Часть 1: Стихотворение 39: Пламя войны. Мирный договор.
В зале, где свет и тьма смешались в борьбе,
Сидел Орктобус, глава восточной земли,
Его взгляд устремлён в будущее, дремлющий в дыму,
Скулы его двигались под кожей, как будто жгут вину.
Сероватая кожа, словно окаменела,
Каждая морщина — это история, что смело
Давила в грудной клетке, напоминала о боли,
О тех деньгах, что заплатили на полях с головой.
А по ту сторону стола — мирный договор,
На нём печать векового гнева, новый мир — за порог.
Здесь собрались дипломаты, как птицы в клетку,
Каждый из них знает, что заключённая сделка —
Это лишь временный щит от разъярённой тучи,
Завтра грозы ворвутся, и пустят всё по сути.
Неистовство войны, что гремела в ушах,
Приносила лишь страдания, крики в потемках лишах.
Орктобус, властитель, терзался в ожидании,
Мир, что он стремился, нёс в сердце — пламя несказанного страдания.
"Что ж", — думал он, — "мир будет лишь на бумаге,
Пока в сердцах людей живёт ненависти клятва,
Сколько искра пробегут сквозь новые страхи,
Сколько жизней сломанных от жестоких атак?"
Он вспомнил поля, где мечи сверкали,
Где кровь текла ручьями, мечты разбивались,
Где мрак и свет боролись за каждый миг,
Сквозь стены падали строки и рушился крик.
Мирный договор, словно хрупкое стекло,
С утра было тихо, но в сердце гремело.
Он стал ювелиром, подбирая слова,
Но даже безмолвие — горькая роскошь слезам.
Взгляд Орктобуса пронзил собравшихся,
Сгустки ненависти сливались с миролюбивыми массами.
"Как изменить вековые узы страха?" —
Сказал он видом твердящим, как воля к славе.
Звук пера, что скользнул по тихой бумаге,
Запечатал договор под тяжёлым бременем краги.
Но стук сердца, что помнит о пробежках тех,
Кто храбро боролся, кто поднял меч в стихийный бег.
Мир мог бы настать — но, увы, в шаге,
Тень надалека с угрюмым лицом на небе.
И как небо хмурится, предостерегая,
Так и люди в зале шепчут о старом, где лишь бубенец звучит страхом.
"Пламя войны не затушить лишь словом,
В сердце живёт, как символ надломленного покоя.
Пусть мир заключён, но тени старых битв
Здесь в каждом мрачном углу, в грезающих листв."
Задумчиво взгляд Орктобус перевёл,
На лица, что жаждут мира, но знают, чем он плод.
Они собрались здесь, чтобы постигнуть лотерею,
Мир или войну — выбираем одно в мгновении мятежа.
Так незримо чувствовалось нарастающее пламя,
Каждое слово — словно искра, что ждёт своего часа.
В этом зале, полном тени и страха,
Подписание договора — как пролог к новой сказке.
И когда они подняли перья, чтобы подписать,
В каждом сердце звучал тот же невольный стон:
"На сколько лет мы мир променяем на тьму,
Забыв о том, что сплели мы через нашу боль и неволю?"
Пламя войны, как вихрь на просторе,
Грянет вновь, под готовостью торжества,
Орктобус ждал, старая ненависть гнала,
Но, может быть, в этой тьме свет нового мира зажжён.