комната кривых зеркал

Комната кривых зеркал

Часть 2. Город любви и неудачных шуток

Феликс узнал ее сразу же, как заметил загадочную женскую фигуру из окна комнаты Адриана. И сейчас, рассмотрев девушку вблизи, был совершенно уверен, что сегодня уже видел ее. Большие кукольные глаза, торчащие в стороны хвостики и абсолютно детское наивное выражение лица. Фанатка его звездного братца. Очевидно, одна из тех поверхностных, глупых девиц, на каждом углу кричащих о своей любви к самой молодой и успешной модели Парижа. И это видео, на первый взгляд снятое для моральной поддержки друга в годовщину трагической пропажи его матери, - не более, чем жалкая попытка привлечь внимание к своей персоне и показать глубину своей «любви». Такие девушки, как она или Хлоя Буржуа, всегда вились вокруг его брата, в надежде найти собственный уголок в просторах известности Агрестов.

Появление Маринетт Дюпен-Чен на пороге особняка было неожиданно. Феликс рассчитывал, что Адриан столкнётся со своим «приветственным подарком» один на один, после выходных, когда он сам уже будет в Лондоне. Он, несомненно, с огромным удовольствием бы послушал нелепые оправдания Агреста про двоюродного брата-близнеца и видео, о котором он никогда не слышал, вживую. Он также не отказался бы своими глазами увидеть, как друзья, глубоко задетые подобным поведением, навсегда отталкивают Адриана. Однако это могло навлечь на парня множество лишних проблем, и Феликс предпочёл наслаждаться своей маленькой проделкой издалека.

Сейчас же ситуация значительно усложнилась, необходимо было срочно что-нибудь предпринять, чтобы вновь взять ситуацию под контроль. Истерика девушки с задетой гордостью не могла не привести к определённым нежелательным последствиям.

— Маринетт, познакомься, это мой брат, Феликс. Он приехал из Лондона на выходные, — сказал Адриан, озадаченно всматриваясь в испуганную одноклассницу.

— Это ты ... — прошептала Маринетт, и лицо ее озарилось догадкой.

— Да, это я. Феликс. Рад познакомиться, — парень слегка кивнул, сохраняя равнодушие. Он мужественно сдерживал проявляющуюся при виде растерянного лица девушки ухмылку.

— Это ты! Я так и знала, что Адриан тут не при чем! Адриан никогда, никогда бы так с нами не поступил, а ты так подло его подставил !...

Адриан почувствовал, что ему необходимо вмешаться. И это единственное, что он мог сделать, ведь и без того неожиданная встреча с одноклассницей с каждой минутой становилась все непредсказуемее.

— Эй-эй, Маринетт, постой. Что такое ты говоришь? — Адриан встал перед девушкой, закрывая собой брата. Маринетт выглядела так, словно могла в любой момент схватить с земли садовый шланг и задушить им Феликса. Щеки горели, глаза блестели непривычным для неё огнём, тяжело вздымалась грудь, а ладони были плотно сжаты в кулаки.

Брюнетка словно и не заметила прикосновения Адриана к своим плечам, взгляд ее был направлен на Феликса; и если одним взглядом можно было бы убить, то этого молодого человека были бы вынуждены выносить с закрытой крышкой гроба.

— Ты! Ты всем расскажешь, что это сделал ты! Ты признаешься, что подставил Адриана, иначе я …

На лице Феликса начала проявляться наглая ухмылка, и он уже готов был прокомментировать сложившуюся ситуация, но угроза девушки осталась недосказанной. Раздался громкий кашель. Увлечённые подростки резко обернулись на звук и увидели Габриэля Агреста со стальным непроницаемым взглядом, направленным прямо на компанию шумных ребят.

— Что здесь происходит?

Все присутствующие понимали, что этот вопрос не требует ответа, но даже если бы и требовал, никто из ребят не решился бы ответить месье Агресту, по крайней до тех пор, пока он выглядел так, словно был готов в этом сезоне ввести тренд на одежду из натуральной кожи непослушных детей.

— Натали, передай мадам Амели, что посетителей в дом пускает представитель охраны с моего исключительного позволения. Мадмуазель Дюпен-Чен, вынужден попросить вас уйти, у Адриана сейчас по расписанию урок фортепиано.

— Но отец, у меня же сегодня выходной! Я не могу оставить Феликса.

— Это не обсуждается. Уверен, Феликс найдёт, чем себя занять, — властным голосом Габриэль Агрест поставил точку в разговоре, взглядом подозвал телохранителя сына и направился обратно в здание.

Маринетт активно закивала, стоило Горилле молчаливо встать за ее спиной. Встреча с месье Агрестом остудила ее пыл, и осознание того, что Адриан не презирал ее, принесло ей долгожданное облегчение. Уже спокойная, но все еще запыхавшаяся из-за минутного гнева, она обратилась к своему однокласснику:

— Адриан, поговори со своим братом о видео, — с этими словами девушка робко улыбнулась и неуклюже помахала на прощание, не обращая больше внимание на второго юношу. В сопровождении телохранителя она направилась к воротам, оставляя за спиной сконфуженного Адриана, который совершенно не понял, что произошло в течении последних 15 минут.

Маринетт покинула особняк Агрестов со спокойным сердцем, счастливая, что раскрыла подлую провокацию, и совсем скоро ее друзья поймут, как здорово они ошиблись. А Адриан, узнав, что Маринетт единственная верила в его порядочность с самого начала, наконец-то поймёт, что они созданы друг для друга, предложит ей поесть мороженого после школы, потом они поженятся, заведут троих детей, хомяка ...

В любом случае, сейчас было важно убедиться в том, что Феликс раскроет всем свою ложь. Несомненно, эта ситуация оставила в душе Маринетт неприятный осадок. Ей, особенно как Ледибаг, часто приходилось сталкиваться с озлобленными людьми, совершающими ужасные поступки. Но многие из них были подвержены влиянию акум Бражника, который использовал людей в минуты их слабости: вспышки гнева и ревности, желание мести, испорченное настроение — все это становилось причиной появления злодеев. Феликс же действовал сам по себе, и причины подобного поведения были девушке неизвестны. У них с братом были сложные отношения? Адриан, в свою очередь, сделал Феликсу что-то плохое? Или Феликс просто жестокий человек? Одно Маринетт знала точно – если между братьями были какие-либо проблемы, они должны решить их самостоятельно.

***

Адриан лежал на кровати и думал о недавних событиях под звуки симфонии, льющиеся из динамика его телефона. Он испытывал непонятное чувство тревоги, будто целый кусок пазла, до того собранного, вдруг пропал, и парень не может понять, куда он делся. И есть один человек, способный восстановить целостность картины. Агрест считал минуты до конца внепланового урока музыки, чтобы наконец-то найти Феликса и узнать все ответы.

Адриан впервые видел милую, стеснительную Маринетт в гневе. Несмотря на то, что с момента их знакомства прошло не так много времени, он был уверен, что может ей доверять. И должно было произойти что-то достаточно серьезное, чтобы вывести на такие сильные эмоции человека, который всегда любыми способами избегал конфликтов и старался сгладить чужие.

Наступившая в комнате тишина стала командой «Марш!» для Адриана. Он подорвался с кровати и побежал к двери, но стоило к ней подойти, как она открылась сама, и за ней показался Феликс.

— Мне кажется, у тебя есть ко мне вопросы? — сказал Феликс, виновато опустив голову. Адриан ничего не ответил, лишь отошёл в сторону, пропуская брата. Феликс неуверенно поднял на него взгляд, потом снова опустил и спустя секунду всё-таки прошёл в комнату.

Адриан видел, что его брат не мог найти себе места: он стоял, сутулясь, нервно теребил кольцо на пальце правой руки, и пару раз открыл было рот, но так и не решился заговорить. Агрест молчал, позволяя брату собраться с мыслями.

— Послушай, мне правда жаль, я честно не хотел ничего плохого. Это была просто шутка, ладно? Я пошутил, вот и все. Я не думал, что это их расстроит, и вообще я не сказал ничего такого, даже ... — начал Феликс быстро, неразборчиво, а взгляд его метался от одного предмета к другому.

— Про какое видео говорила Маринетт, Феликс?

— Я не хотел никого обидеть, честно! Я бы никогда не сделал тебе ничего плохого, ты же знаешь. Это все недоразумение ...

— Феликс, — Адриан серьезным голосом прервал речь брата, привлекая внимание к своему вопросу. Грэм де Ванили наконец-то посмотрел на своего собеседника, окинул его оценивающим взглядом, и секундное замешательство отразилось на лице Феликса. Сейчас Адриан как никогда был похож на своего отца. Всегда солнечный мальчик с беззаботной улыбкой смотрел на него хмурым взглядом Габриэля Агреста глазами Эмили Грэм де Ванили; произносил слова стальным тоном Габриэля Агреста губами Эмили Грэм де Ванили. Феликс был удивлён, будто впервые за весь день осознал, что не он один вырос за эти годы — Адриана жизнь тоже заставила рано повзрослеть. И несмотря на то, что Агрест до сих пор хранил в себе детский оптимизм, он был силён духом.

Феликс кивнул и снова начал говорить, уже более спокойным голосом, поддерживая с братом зрительный контакт:

— Твои друзья. Они прислали тебе видео, чтобы поддержать в день ... в такой трудный для тебя день. Я увидел его, когда ты помогал занести вещи моей матери. И решил ответить на него.

С каждым словом лицо Адриана все больше становилось лицом Габриэля, и все меньше лицом Эмили.

— Я решил пошутить. Помнишь, как мы любили в детстве путать родителей, притворяясь друг другом? Я правда скучал по этому. Скучал по нашему общению. Мне этого не хватало. Не хватает, — сказал Феликс, и, прежде чем он отвернулся к окну, Адриан заметил, как заблестели его глаза. — Я не сказал ничего обидного, я просто глупо покривлялся. Я не думал, что они так отреагируют. Наверно, я выбрал слишком не подходящий для забавы день ... Мне правда жаль, Адриан, прости меня, — закончил он почти шепотом.

Адриан шумно вздохнул, сел за рабочее кресло и опустил голову на согнутые на столе руки.

— Тебе не стоило так поступать, Феликс. Мне понадобилось много времени и сил, чтобы убедить отца пустить меня в коллеж, и найти настоящих друзей, которым все равно, какая у меня фамилия. Я ценю это и никому не позволю их обижать, — сказал Адриан спустя пару минут. Агрест не видел исказившееся в гримасе отвращения лицо брата, который, стоя спиной к Адриану, уже не скрывал истинных эмоций. — И постарайся впредь не брать мои вещи без предупреждения, — сказал Адриан и встал изо стола, намереваясь покинуть комнату. Он хотел как можно скорее связаться со своим одноклассниками, объяснить всю ситуацию и извиниться. Парень был растроган поступком друзей и безумно рад тому, что они не забыли о нем и хотели быть с ним рядом в трудную минуту. Хоть он и не видел снятое видео и, вероятно, уже никогда его не увидит, он был всем сердцем благодарен за так и не услышанные слова поддержки.

— У тебя замечательные друзья. Хотел бы я иметь хоть одного такого друга. Уверен, в понедельник никто и не вспомнит об этой ситуации, тем более, что Маринетт теперь знакома со мной лично.

Адриан ничего не ответил и покинул комнату, оставив Феликса в одиночестве изучать непримечательный вид из окна. Грэм де Ванили лишь с усмешкой хмыкнул, довольный разговором, и, поправив жилет, вышел из комнаты вслед за обиженным братом.

***

Этот день продолжал удивлять. Адриан спустился в гостиную к ужину, где уже за длинным дубовым столом сидели тетя Амели и ее сын. Натали предупредила, что месье Габриэль задерживался и присоединится к ним через пару минут. Адриан был уверен, что приезд семьи Грэм де Ванили послужил для его отца дополнительной причиной для раздражения, но тот факт, что он впервые за долгое время собирался поужинать в компании сына, не мог не поднять Адриану настроение.

В гостиной царила полная тишина. Для дома Агрестов такая тишина была абсолютно естественна. Кажется, будто ровно год назад Эмили ограбила их семью и бесследно сбежала со всем ценным, что они имели. Она забрала с собой лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь занавески, звонкий смех и оживленные разговоры, семейные посиделки у камина холодными вечерами, тёплые улыбки и весь домашний уют. С тех пор было совершенно нормально больше не раскрывать шторы окон, не разжигать огонь в камине, обедать в тишине и здороваться друг с другом легким кивком головы. Жизнь в этом доме угасала все сильнее с каждым днём без неё.

— Ох, мальчики, дорогие, что с вами? Да на вас же лица нет! — спросила Амели, рассматривая сидящих перед ней парней. Адриан равнодушно водил вилкой по тарелке, так и не притронувшись к еде, а Феликс сидел, скрестив руки на груди, и даже не пытался сделать вид, что заинтересован в семейном ужине. Грэм де Ванили терпеливо ждал, когда пройдёт достаточно времени, чтобы манеры позволили ему поблагодарить хозяина дома за пищу и отправиться в комнату.

— Знаешь, maman, Адриан сильно обижен на меня. Я его не виню, он совершенно прав, я повел себя неподобающе. Думаю, нам стоит взять билеты в Лондон на завтрашнее утро, я бы не хотел доставить Адриану ещё больше неудобств, чем уже доставил.

— О нет, что вы, тетя Амели, все в порядке. Я очень рад, что вы наконец-то нашли время к нам приехать, — поспешно ответил Адриан, который, несмотря на неприятную ситуацию с братом, был искренне рад встрече с тетей, учитывая, как редко отец позволял ему общаться с семьей своей матери.

— Мальчик мой, мы же это обсуждали. Ты мне обещал! Ох, Габриель, — тяжело вздохнула Амели и обратилась к мужчине, который совершенно не обращал внимания на разговор, — так тяжело одной воспитывать этого сорванца. Знаешь, после смерти Марселя … Я долго думала кое о чем. Феликсу совершенно не хватает авторитетного мужского влияния.

Адриан с трудом сдержал вырывающийся смешок. Он и сам нуждался в авторитетном мужском влиянии, хотя, стоило признать, сейчас ему более чем достаточно определённого кошачьего влияния. От этой мысли юноша несмело улыбнулся.

— Я подумала, что было бы неплохо на какое-то время остановиться в Париже. Феликсу будет полезно больше времени проводить в компании Адриана, он хорошо на него влияет. Что думаешь, Габриэль?

Габриэль оторвался от своего блюда и наконец-то проявил интерес к словам Амели, но так и не ответил. Лицо его выражало глубокую задумчивость, и Адриан был уверен, что его отец несомненно выскажет своё несогласие.

— Что? Но maman! Мы не можем остаться здесь! Давай обсудим это наедине, пожалуйста, — возразил Феликс, поражённый идеей матери. Сама мысль задержаться в семье Агрестов дольше, чем на уикенд, казалась юноше дикой.

— Феликс мог бы закончить здесь семестр. Я знаю, ты можешь устроить, чтобы мальчики учились в одном классе. Только подумай, как это было бы здорово! Я уверена, Эмили бы хотела, чтобы наши дети снова были близки, — продолжила Амели, подметив сомнения Габриэля. Она открыто игнорировала протестующего сына, чьё лицо выражало полное негодование.

Адриан впервые нервничал из-за того, что его отец молчал. Он слишком долго думал, чтобы сказать простое «нет» и это пугало парня, который, в свою очередь, тоже не горел желанием делить с братом крышу.

Габриэлю и правда было над чем подумать. Он, в отличие от остальных, видел этого юношу насквозь. Феликс мог кому угодно мило улыбаться, отчаянно просить прощения и виновато лить слезы, но Габриэль знал, что он был не так прост, и во всем преследовал свои собственные цели. Сын Грэм де Ванили не сможет составить Адриану достойную компанию, но он совершенно точно мог быть полезен. Месье Агрест был уверен, что Феликс сыграет не последнюю роль в деле Бражника и может стать отличным катализатором негативных эмоций в юных сердцах.

— Феликс закончит семестр в коллеже Франсуа Дюпона и вернётся в Лондон в начале летних каникул, сразу после выпускных экзаменов.