3. Договор
3. Договор
Это был самый обыкновенный день. На обед подали белковое пюре, как было сказано в меню - со вкусом овощей и мяса, фруктовую воду и сладкую конфету. Дети сидели за длинными столами, вежливо разговаривая друг с другом. Как и во всем здании, здесь царила белизна. Только потолки в столовой были покрашены в голубой цвет, а спинки стульев - в оранжевый. Считалось, что это способствует улучшению аппетита.
У Дженны аппетит был отличный! Она спешила проглотить пюре и поскорее убраться из общественной столовой. Учителя и медсестры иногда подсаживались к ней, чтобы пообщаться, вызнать о ее самочувствии и настроении.
- Как твои дела, Василиса? - вдруг раздался над головой девочки женский голос.
Это была высокая худощавая женщина с гордой осанкой и тяжелым взглядом главнокомандующего отделения медсестер. Та самая старшая медсестра, о которой девочку предупреждал Друговский, - поборница дисциплины и обладательница вызывающе алых волос, неизменно завязанных на затылке в объемный пучок.
- У меня все хорошо, - вежливо ответила Дженна, отводя взгляд.
Бледно-голубые глаза женщины вызывали у нее неприятные ассоциации с медицинским сканером.
- Слышала, ты много читаешь, - улыбнулась своими тонкими красными губами медсестра Белова. - Учебники по медицине - хороший выбор. Хочешь стать врачом?
- Хирургом, - со злости буркнула девочка первое, что пришло ей в голову.
- Вот как, - одобрительно кивнула женщина. - Чтобы помогать самым безнадежным больным?
- Мне интересно внутреннее строение человека. - Дженна заставила себя улыбнуться.
Медсестра присела на стул, внимательно наблюдая, как девочка доедает десерт и неловко вытирает сладкие пальцы о салфетку.
- Сегодня у тебя короткий учебный день, - внезапно сменила тему Белова. - Хочу предложить тебе прогуляться, - она понизила голос, - наверх.
Дженна онемела от страха. Подниматься на верхние этажи строго запрещалось! Среди детей ходили страшилки, будто бы там ликвидируют «неизлечимых»: как их тела, так и личности стирают из памяти даже близких и знакомых людей. Преждевременная смерть одного индивидуума не должна пугать или расстраивать остальных. Как именно это происходило, никто не знал. А поскольку пациент исчезал из памяти, все это были только слухи.
- Если ты закончила обедать, идем, - не терпящим возражений голосом сказала медсестра Белова. - Время не ждет...
Девочка и женщина молча встали из-за стола и направились к выходу. Они долго шли по лестницам, поднимаясь все выше. Проходили вдоль длинных серых коридоров, единственным украшением которых были закрытые двери с одной стороны и большие окна - с другой. На средних этажах, где жили воспитатели, учителя и врачи, пластик окон был прозрачным, так что можно было увидеть город. Башни небоскребов отражались от куполообразного неба. Улицы делили землю бороздами линий и углов.
Дженна глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Самые верхние этажи, куда вела ее старшая медсестра, были заброшены; если ей и предстоит быть ликвидированной, она еще сможет сбежать. Однако, когда они оказались на очередной лестнице, медсестра взяла девочку за руку.
- Нам еще выше? Зачем? - испугалась та, не в силах бороться с тонкими пальцами женщины, которая влекла ее за собой.
- Терпение, - коротко ответила Белова.
Она отперла дверь, ведущую на запретную территорию, и протолкнула Дженну вперед себя.
- Но сюда нельзя! - крикнула девочка. - Вы не имеете права! С детьми так нельзя!
- Не надрывай горло, дурочка, побереги свое тело, - скривила губы Белова.
- Вы думаете, что никто не будет меня искать? - настаивала Дженна. - Думаете, у меня нет друзей? Вы ошибаетесь! У меня есть друг...
В ответ медсестра лишь беззвучно рассмеялась.
Они прошли по коридору и, войдя в одну из пустых комнат, остановились. Цепкие пальцы медсестры разжались, выпуская девочку на свободу. Дженна рванулась обратно к выходу, но Белова преградила ей путь и, мягко развернув, оттолкнула назад.
- Ты так много читаешь - и все равно слишком глупа, - раздраженно бросила старшая медсестра. - Но на глупости и сказки больше нет времени! Тебе необходимо кое-что узнать о реальности, увидеть истинную картину мира...
Девочка замерла, прислонясь спиной к стене и судорожно размышляя над словами Беловой. Тем временем женщина извлекла из своей сумочки блокнот и карандаш с радужным ластиком. Глаза Дженны расширились.
- Ну? - проговорила медсестра, вопросительно изогнув бровь. - Что скажешь на это? Откуда они у тебя, как думаешь?
Девочка не проронила ни звука, шумно вбирая носом пыльный воздух.
- Правильно, - кивнула женщина. - Как я уже и говорила: ты слишком глупа.
- Я нашла их в... - Дженна сжала кулаки и запнулась.
Ее губы и подбородок предательски задрожали, слезы покатились из глаз.
- И? - поторопила медсестра.
- Это вы подложили их? - наконец смогла выговорить девочка.
- Слава богам, ты не безнадежна, - одобрительно кивнула Белова. - Да, я подарила тебе блокнот и карандаш, - сказала она, сделав шаг навстречу. - Я позволила тебе играть с саблей и даже безнаказанно убегать из интерната на прогулки, - говорила она, медленно приближаясь. - Это я позволила тебе беспрепятственно наслаждаться своим даром сочинительства! - Она самодовольно усмехнулась. - Но у всего есть цена. И теперь я задам тебе один очень важный вопрос. Он удивит тебя, моя дорогая, моя милая Дженна...
У девочки перехватило дыхание. Откуда Беловой было известно ее сокровенное имя?! Книга о королеве так и осталась стоять в библиотеке, а сама Василиса никогда не писала это имя в сказках, пряча главную героиню за другими прозвищами. И это имя знал лишь Друговский - ее единственный друг... Ах, но друг ли?
Дженна в отчаянии рванулась к двери, но женщина поймала ее и грубо швырнула обратно. Девочка упала, неловко подвернув ногу, вскрикнула и теперь уже расплакалась навзрыд.
- Да ты крикса[1] неразумная! - в сердцах воскликнула медсестра.
Незнакомое выражение прозвучало так странно и смешно, что Дженна вмиг позабыла свое горе. Откуда Белова вообще взяла это слово? И до того... Она упомянула богов? Неужели она тоже читала запрещенные книги?
- Кто такая крикса? - переспросила девочка, шмыгая носом и удивленно хлопая мокрыми ресницами.
Женщина вздохнула:
- Успокойся, и, может статься, у тебя еще будет возможность узнать ответ...
- Так вы не убьете меня? - удивилась Дженна.
Белова отвернулась от нее. Она вздохнула, а затем рассмеялась и снова посмотрела на свою несообразительную пациентку.
- Ты готова умереть? И только-то?
- Я готова к смерти, но не к ликвидации! - гордо произнесла Дженна давно заученную установку.
- А если я предложу тебе побег? - неожиданно спросила Белова.
Девочка затихла. Побег, теперь такой реальный, почему-то оказался не менее устрашающим, чем смерть.
- Я не верю вам, уважаемая Белова, - все, что смогла пролепетать девочка.
- И не поверишь! - рассмеялась медсестра. - Не поверишь, даже согласившись и оказавшись на свободе, ибо все это несколько выше твоего ограниченного человеческого понимания.
- Хорошо, - кивнула Дженна. - Допустим, вы не медсестра. Может быть, вы и не Белова?
Женщина перестала улыбаться. Взглянув в глаза девочке, она подняла руку и одним быстрым движением извлекла из своей прически изящную шпильку. Волосы алыми волнами рассыпались по груди и плечам медсестры. Они были такими длинными, что доставали до самых бедер. Даже у артисток не было таких красивых, блестящих и ярких волос!
- Вы ведьма, что ли? - несмело произнесла девочка, холодея от собственной догадки. Неужели такое можно было сказать вслух?
- Да, - внезапно ответила Белова. - И нет. - Она опустилась на колени рядом с девочкой, не жалея своего стерильно-белого платья. - Все же я медсестра. Чародейка и медсестра.
Дженна не сумела сдержать смеха.
- Твое сознание не в силах увидеть истинную природу вещей, - спокойно продолжила ведьма. - Я и Белова, и нет. Ведьма, как ты изволила выразиться, и медсестра. Мы... перемешаны.
- Это еще как? - испуганно спросила Дженна, прекратив смеяться. - Перемешаны?
- Так же, как и ты, крошка моя, - улыбнулась ведьма-медсестра. - Ты, - она ткнула тонким пальцем ей в грудь, - уже перемешиваешься с Дженной.
- Не понимаю...
- Ты живешь двойной жизнью, - объяснила Белова. - В других сферах подобных тебе людей немало. Они путешествуют в своем воображении, пишут книги, стихи, песни, картины... Однако ваш мир не поощряет подобных затей. В нем нет места тем, кто желает создавать свои маленькие миры и играть другие роли. В нем нет на это силы. Ваш мир - как дряхлый старик, которому невмочь подняться с кресла.
- Что такое сфера? - переспросила Дженна, тряхнув головой. - Есть другие миры? Наш мир - это, что ли, не ваш мир?
- И да, и нет, - таинственно улыбнулась красноволосая. - Сфера - это планета, и часть планеты... Сферы есть у людей и животных.
- Я запуталась, - буркнула девочка. - Вы медсестра и ведьма, допустим. Ну а я? Чем мне грозит это ваше «перемешивание»?
- Смертью, - усмехнулась Белова. - Ты, моя голубка, не выживешь вне стен интерната. И не потому, что тебя ликвидируют, о нет. Ты сама себя ликвидируешь. И притом уже очень скоро. То, что ты ощущаешь сейчас, - вся эта злоба, обида, одиночество и тоска, - многократно усилится. Твоя тонкая сфера, твоя душа не выдержит этой боли...
Дженна не спешила с ответом. Честно говоря, подобные мысли приходили ей в голову. Но она выбивала их звоном сабли, чтением книг. А лучше всего ей помогало писательство.
- Так вот, - продолжила ведьма. - Я предлагаю тебе просто уйти.
- Уйти? Но как же это? И куда? - опешила девочка.
- Поменяться местами. - Медсестра пристально взглянула на нее.
- Не понимаю. - Дженна тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
- Представь, если бы ты могла поменяться местами, скажем, с некой королевой...
Девочка вспомнила свою королеву-воительницу, но все же недоверчиво фыркнула.
- Ты готова поверить в то, что я ведьма, но не в то, что когда-то я поменялась местами с девочкой Беловой? - с усмешкой уточнила женщина.
- Я не верю! - воскликнула Дженна. - Простите меня, но я все-таки не верю, что вы ведьма. Вы же не наколдуете и простого заклинания, даже самого малюсенького колдовства! Так и чем же вы докажете свои слова?
Девочка снова вернулась к реальности. И в этой реальности ее секретное имя было известно врагу. А значит, ее предал единственный друг!
- Я ничем не буду доказывать свои слова, - ответила женщина. - Тем не менее я задам тебе тот самый вопрос, ради которого мы проделали наше неприятное путешествие. Скоро ты станешь девушкой, твое тело уже меняется. Время не ждет. Я обязана задать вопрос. Очень важный вопрос.
Девочка затаила дыхание, не зная, плакать ей, смеяться, а может, полезть в драку или снова попытаться убежать? Но вместо этого она прошептала:
- Я слушаю вас...
- Ответь же, урожденная Василиса Герман, - начала ведьма, - ты, которая, вопреки имени, данному родителями, называешь себя Дженной, - ее голос становился все громче, - готова ли ты отбросить эту слабую оболочку и обрести иное тело - тело, наполненное силой?
Девочка вздрогнула. Ах, если бы все это было правдой!
- Ты, - продолжила ведьма, - готова раз и навсегда покинуть этот мир, чтобы познать бесконечное множество других миров? Ты, - громогласно вопрошала ведьма, - готова оставить своих родителей, свой город, своих знакомых - и, быть может, обрести семью, дом, друзей?..
- Да как же так? - шептала девочка, смахивая слезы со щек. - Это невозможно... Неправда все, неправда...
- Только одно твое слово, - закончила женщина.
Ее бледно-голубые глаза и звенящий голос проникали в самые тайные закоулки души.
На мгновение Дженна увидела глаза не медсестры, а той, что когда-то заняла ее место. Эти глаза светились ярче самых мощных ламп, а распущенные волосы развевались в порывах волшебного ветра словно алые крылья! Это была уже не медсестра, не женщина, да и не человек вообще.
И девочка поверила. Поверила, потому что не поверить было невозможно. Невозможно было даже подумать иначе, задуматься на миг: как, зачем и кто? Ее словно окутало нечто, парализующее волю.
- Да, - не слыша себя, ответила девочка. - Да... Я согласна... Согласна!