Тайные желания (Завершён)

В палате номер «107» психиатрической больницы сидел в одиночестве Сану. Он попал сюда после того, как в ту ночь, когда сгорел дом Хвандо, вёл себя неадекватно, впадая в истерику и неся бред. Он нападал на врачей и требовал найти способ спасти старика, не желая признавать, что тот погиб сразу после взрыва. Врачи ввели ему успокоительное, но Сану всё равно не мог успокоиться. Он бормотал, что это заговор врагов, что старик не мог так легко умереть. После нескольких тестов его направили сюда и заперли в палате под присмотром психиатров.

Сану ждал признания своего опекуна много лет. И вот, когда его тайное желание сбылось, старик умер. Его убили. Но за что? Почему именно сейчас? Когда всё было хорошо и Сану хотел провести больше времени со своим приёмным отцом? Это сводило его с ума. Или он уже стал сумасшедшим? Но на самом деле парень просто не хотел признавать эту ситуацию. Обдумывая всё это, он решил отомстить. И отомстить так, чтобы это стало самым ужасным концом для врагов старика Кима.

Уже две недели он сидел в этой палате, молча глядя в одну точку. Размышляя про себя: «Почему именно сейчас? После того, как я наконец-то почувствовал себя кому-то нужным и важным? Почему у меня такая жизнь? Из-за того, что я сирота? Судьба определила мне такую жизнь? Или же я всё делал неправильно? Наверное, надо было отказаться тогда от предложения старика».

. . .

— Сану, ты хочешь поехать со мной? И жить в моём доме? — спросил Хвандо, глядя на подростка с фингалом под глазом.

— Да. Что нужно для этого сделать? — спросил Сану с надеждой в глазах. Казалось, он всем своим сердцем желает покинуть это место, где его избивают и издеваются над ним.

Сиротский приют был очень страшным и холодным местом для парня, который не умел держать себя в руках и часто вступал в драки и споры с другими подростками. Вспыльчивый и обидчивый мальчик не мог осознать, как устроена жизнь. Но это хорошо понимал старик Ким. Он решил, что мальчик, который не знал родительской любви, когда получит хоть капельку тепла, будет служить преданно и честно, как верный, глупый пёс. Он будет выполнять всё, что ему прикажут.

— Надо просто выполнять мои просьбы, какими бы ужасными они тебе ни казались. Ты согласен на такое условие? — Хвандо подошёл ближе к подростку и посмотрел на него, немного нагнувшись, чтобы сравняться с ним лицом к лицу. И стал ждать ответа.

— Я сделаю всё, что вы прикажете, — ответил Сану уверенно, решив для себя, что пойдёт за своим опекуном куда угодно и сделает всё, что тот скажет. Ведь это лучше, чем бессмысленно существовать.

Сану не знал, что старик за ним наблюдал и изучал его долгое время. Тем более он не понимал, почему Хвандо выбрал его. Думая, что он особенный для него, Сану старался не разочаровать Хвандо. Но однажды он услышал его разговор с одним чиновником, когда тот спросил, можно ли поручить ему столь важное задание.

«Конечно! Он самый преданный мой пёс! Я сам его выбирал. Бродяга без семьи, самый лучший вариант для таких случаев. Если его раскроют, то можно смело избавиться от него. Ха! Но пока он меня не подводил. Поэтому я так им дорожу», — ответил старик, не зная, что парень услышал его слова.

Но даже после этого Сану продолжал служить ему, потому что решил доказать, что он больше, чем бродяга, которого тот приютил. И, не теряя надежды, он продолжал делать всё, что прикажет Ким Хвандо. И вот когда это время наконец-то наступило, старика убили. А Сану не знал другой жизни, кроме как выполнять приказы старика. О свободе он даже не думал. А зачем это ему? Свобода без семьи и опоры близких людей – это просто одиночество. Где ты каждый день думаешь: уснуть бы и не проснуться, чтобы не чувствовать эту пустоту в сердце.

. . .

— Кажется, ему стало лучше. Кто-нибудь из родственников искал его? Надо им позвонить, чтобы забрали его, — смотря на Сану через маленькое окошко на белой двери, спросил главный врач психиатрической больницы.

— У него нет родственников. Он сирота. Его приютил господин Ким, — ответил врач, который осматривал Сану.

— Жаль. Тогда выпишите его отсюда. А счёт о расходах отправьте в компанию, где он работает, — указал главный врач.

— Он здоров? — вдруг спросил подошедший Сон Хэ из-за спины врачей.

— О боже! Кто вы? Зачем так пугаете? — вздрогнув от неожиданности, воскликнул главный врач, смотря на низкорослого мужчину в очках и клетчатой рубашке.

— Вас что, не учили здороваться, молодой человек? — спросил врач-психиатр, который лечил Сану.

— Здравствуйте. Я детектив Пак Сон Хэ. Я веду расследование по поводу взрыва в доме покойного Кима Хвандо. — Показав удостоверение, детектив снова спросил: — Так он здоров или нет? Можно его сегодня выписать?

— Если вы имеете в виду физическое состояние, то да. Но психологически он совсем не до конца здоров. Ему нужно принимать лекарства. Но выписаться он может, — ответил врач.

— Тогда назначьте лекарства. Я должен его забрать для допроса, — ответил детектив Пак.

— А где тот детектив, который его допрашивал в день его поступления? — спросил главный врач.

— Кажется, его звали Ли Сухо, — добавил другой врач.

— Он занят и послал меня. Давайте быстрее закончим с дискуссиями и начнём работать? — поторопился Пак, нервно смотря на врачей.

— Вам бы тоже полечиться не мешало. А то вы какой-то неспокойный. Вас бессонница не мучает? — спросил психиатр, наблюдая, как детектив часто поправляет очки и стучит ногой.

— Не ваше дело, — коротко ответил Сон Хэ.

— Это как раз наша специализация – лечить нездоровых людей, — препирался врач, внимательно присматриваясь к эмоциям детектива.

— Я пришёл сюда по работе. А моё состояние нормально для полицейского, занимающегося расследованием убийств. Если у меня будут проблемы, то обязательно обращусь к вам, — Сон Хэ перестал дёргаться, понимая, что так он выдаёт себя.

Врач подписал бумагу о выписке и прописал антидепрессанты парню. После этого Сон Хэ и Сану ушли из больницы.

Двое мужчин сидели в кафе, молча изучая меню. Пак заказал еду и напитки, а Сану, отложив меню, спросил:

— Зачем ты забрал меня? Только не ври, что из-за расследования. Твой участок не занимается этим делом. Детектив Ли из пятого участка уже навешал на меня.

— По старой дружбе. Ты не рад? — ответил Сон Хэ, поправив очки и задрав нос вверх.

— Знаешь, я могу понять по твоей привычке поправлять эти уродливые очки, что ты лжёшь. Говори прямо, что тебе от меня нужно? — Сану пристально следил за тем, как детектив нервно теребил воротник, пытаясь подобрать слова.

— Мне нужна твоя помощь. Ты ведь первоклассный киллер и умеешь подчищать следы. У меня немного денег, но этого хватит, чтобы уехать за границу и начать новую жизнь, — Пак старался говорить уверенно, но его привычки выдавали нервозность. Когда он нервничал, то стучал пальцем по коленям или поправлял воротник, который всегда был застёгнут на все пуговицы, не давая свободно дышать.

— У меня полно денег, и я не хочу уезжать отсюда. Справляйся со своими делами сам, — хмыкнул Сану, выпив соджу. После он посмотрел на детектива и, взяв столовый нож, произнёс: — Господина Хвандо больше нет. И я могу просто убить тебя этим ножом. Я давно хочу тебя прикончить.

— Почему? Я что-то тебе сделал? — спросил детектив, не понимая агрессии наёмника к себе.

— Ты всегда бесил меня. Господин всегда ставил тебя в пример, когда отчитывал меня из-за мелких неудач. Когда мы с тобой работали вместе, — объяснил Сану, глядя с каким-то зловещим напором. Детектив сглотнул и отпил до дна стакан алкоголя.

— Забудь всё это. Мы с тобой уже не работаем на Кима. Благодаря японцам. Лучше помоги мне их засадить за решётку. Тогда господин Хвандо обретёт покой на том свете.

— Ты продолжаешь врать мне в лицо. Я знаю, ты никогда не будешь делать то, что тебя никак не касается. Будь со мной честен. Может, я помогу тебе, как ты сказал, по старой дружбе, — парень отрезал кусок мяса и, положив в рот, медленно жевал.

— По правде говоря, я могу сесть за решётку из-за взрыва в доме Хвандо. Акира и его любовник улетели в Токио после того, что натворили здесь. Но сдать их живыми я не могу. Ведь тогда они расскажут о моём соучастии в играх. И твоём, кстати, тоже. Оставить это просто так тоже нельзя. Нас всё равно ждёт решётка. Старший детектив Ли рыщет, ища мотивы убийства, и может наступить на наш след в ходе расследования. Нужно поскорее избавиться от сладкой парочки. Для этого я придумал план, который поможет оторваться от всех ниточек, ведущих к нам, — объяснил подробно Сон Хэ и спросил: — Ты поможешь мне?

«А ведь он прав! Если найдут эту парочку, то нас всех ждёт один конец. И тем более я сам хотел от них избавиться! Да вот для чего я выжил в тот день! Отец, я смогу отомстить за тебя!» — подумал парень, хитро и зловеще улыбаясь, глядя в одну точку, произнёс: — Ладно... — У Сану блеснули огоньки азарта в глазах. После он посмотрел на детектива и ответил: — Говори свой план.

* * *

Вот уже более двух недель Акира и Сайори находятся в Токио, но до сих пор не могут нормально поговорить. Накамура продолжает игнорировать своего парня после ссоры в Сеуле. Причиной конфликта стал поступок Ито Сайори, который самовольно устранил старика Хвандо, не дав Акире возможности отомстить за смерть своих родителей и за ликвидацию клана «Сагара».

Акира долгие годы вынашивал планы мести и ждал подходящего момента, чтобы посадить за решётку всех сопричастных к убийству его отца и матери. Однако каждый раз ему мешали обстоятельства и вмешательства других людей. Почти все, кто был причастен к его планам, уже мертвы: Ли Шан покончил с собой, Ли Ямато погиб от рук Сану, а Ким Хвандо был взорван самодельной бомбой, которую приготовил Ито Сайори.

Акира осознавал, что ничего не сделал для своей мести, но всё было сделано за него другими людьми.

«Может быть, это к лучшему? Может быть, сама судьба решила всё за меня? Или же я просто слишком долго тянул время? Возможно, если бы я просто убил всех в тот же день или хотя бы в тот же год, то смог бы почувствовать себя лучше?» — задавался он вопросом.

Накамура решил закурить сигарету и вышел на балкон.

«Да какая разница? Главное, все они получили по заслугам!» — кричал внутренний голос.

«Действительно, какая разница? Мне же не пришлось марать руки в крови. За свою жизнь я и так убил немало людей. Хотя я готовился долгие годы уничтожить Ли Шана и отобрать пост главы «Сагара». Теперь и клана нет, и моих врагов нет. Остались лишь мелкие сошки в виде коррумпированных полицейских».

Акира стряхнул пепел сигареты и посмотрел на ночное небо, где не было видно луны, лишь вдали мерцали мелкие звёзды.

«Я должен отпустить прошлое и начать заново свою жизнь с чистого листа. Главное, мне больше не нужно думать о пустой мести, которая занимала мой отчаявшийся разум все эти годы». Мужчина вздохнул и улыбнулся своим мыслям. После он подумал: «Кстати, нужно встретиться с Сайем. Он, наверное, до сих пор не пришёл в себя с того утра. Я слишком сильно разозлился и впервые его ударил. Так нельзя делать, если любишь человека».

— Люблю ли я его? — вслух спросил себя брюнет. Почему-то после этого в голове появился образ корейца Сану, который плакал и смотрел на него.

«Почему этот идиот до сих пор мне не даёт покоя? Он убил всех моих родственников из клана! Я даже не знаю, причастен ли он к смерти моих родителей!». Но потом вспомнил, что Сану тогда был совсем зелёным юношей и никак не мог быть причастен к гибели его отца Асумы.

«Кажется, я ищу повод убить его. А поводов достаточно!» — подумал японец, но после внутренний голос прошептал: «Убить ли? Или просто увидеть? Кажется, ты не можешь забыть ту ночь, когда вы вместе заснули в обнимку».

— Аха-ха! Что?— Акира засмеялся, не понимая своих чувств к этому болтливому и вспыльчивому корейцу.

— Я ненадолго хочу прогуляться на улице. Дай свою кредитку. У меня деньги закончились, — прервав мысли брюнета, обратился Сайори.

Акира обернулся и посмотрел на Ито. На нём была одежда явно не для прогулки по ночной улице Токио: короткие шорты и обтягивающий топ, который еле прикрывал пупок. Лишь длинный чёрный лакированный плащ, накинутый сверху, скрывал этот вызывающий наряд. В дополнение к этому Сайори распустил волосы и сделал укладку, а бледное лицо скрывалось под толстым слоем макияжа «смоки айс».

— На что ты потратил столько денег? Я же только вчера тебе перевёл несколько тысяч долларов, — спросил Накамура и нахмурился.

— В основном на одежду. А что? Мне нельзя было их трогать? Наверное, ты хотел, чтобы я отплатил натурой в бутике? — спросил, закатив глаза, Ито.

— Ладно. Держи, — произнёс, вздохнув, парень и протянул карточку. После спросил: — Твой наряд не подходит для вечерней прогулки. Сейчас очень холодно. Ты явно не прогуляться собрался, верно?

— Какая разница? Просто отъебись от меня. У меня нет желания с тобой болтать. А то вдруг ты опять ударишь меня. Не хочу портить себе макияж. — Блондин выхватил карточку из рук Накамуры и хотел уйти, но мужчина обнял его и прошептал:

— Прости меня. Я просто не смог сдержать гнев.

— Прощаю. Теперь мне можно уйти? — Холодно произнёс парень, застыв на месте.

— Прекрати обижаться. Мы уже столько времени потратили на обиду, что даже не смогли нормально провести время вдвоём, — Акира, повернув к себе Сайори, попросил: — Посмотри на меня, Сай. .. Можешь остаться? Я так хочу тебя сейчас.

— А я не хочу, — ответил парень, отвернув голову влево.

— Не ври. Ты явно нарядился так, чтобы я возбудился от твоего сексуального вида. Мм? — игриво прошептал мужчина и, нежно касаясь подбородка Ито, повернул к себе.

— Аха-ха! Ты много о себе возомнил! Думаешь, я настолько спятил? Чтобы заниматься сексом с человеком, который унижает меня и бьёт? — притворно смеясь, Сайори отошёл от мужчины и завязал пояс плаща, после накинул сумочку на плечо.

— Ты, кажется, хочешь со мной окончательно поссориться? Хватит ломать комедию. Просто признай, что едешь закинуться дурью в клубе и натрахаться вдоволь с другими мужчинами, — сказал, начиная злиться, Накамура и сжал кулак.

— Мм... А неплохая идея! Спасибо, что предложил такой вариант провести время, — сказал, хихикая под нос, Сайори. — Давно я не был в клубе.

— Почему всегда, когда я пытаюсь понять тебя и делаю уступки, ты ведёшь себя отвратительно? Почему нельзя было просто помириться, как нормальные люди? — еле сдерживая гнев, задавал вопросы Накамура.

— Потому что мы не нормальные. Я уж точно! Ха! И ты тоже! Нормальные люди не убивают и не думают о других, когда под боком есть пара. Думаешь, я не знаю, о ком ты думаешь, оставаясь один? Или когда смотришь сквозь меня? — Сайори взглянул на лицо Акиры.

— Что за бред ты несёшь опять? — спросил мужчина и подошёл вплотную к блондину. Тот с вызовом посмотрел на него и ответил:

— Если тот кореец – твой бред, то да! Я несу твой бред! Который в твоей голове! Знаешь, как плохо спится после того, как слышишь чей-то бредовый трёп рядом?

После этого Сайори стал карикатурно изображать слова Ишинори, когда тот бубнил во время сна: — Сану! Почему ты? Сану, я спасу тебя! Не уходи! О, Сану!

— Что? — растерянно произнёс Накамура и застыл, смотря на парня.

— А что, ты реально не знал, что он снится тебе каждую ночь? Вот это да! Аха-ха! — Сайори захохотал. — Я думал, ты специально так делаешь! Вот придурок! Ладно, я пошёл изменять тебе. Между прочим, только телом! Душой и сердцем я весь твой! — хохоча, Сайори ушёл, оставив за собой застывшего в недоумении Ишинори.

* * *

— Сегодня погода такая тёплая. Может, нам надо вывести на прогулку наших неходячих пациентов? — обратился молодой медбрат к старшей медсестре. Они заполняли бланки и раскладывали по местам папки.

— Бом, ты здесь уже три недели, а всё так же рвёшься работать, — ответила женщина средних лет.

— Разве это не прекрасно? Гулять на свежем воздухе и помогать пациентам для скорейшего выздоровления? — возмущённо говорил парень.

— Некоторым людям лучше не выздоравливать, — задумчиво произнесла женщина и закончила с бумагами. — Но если так хочется погулять с пациентом, то сначала покорми его.

— Хорошо! Тогда я пошёл? — спросил с радостной улыбкой Бом.

— Иди уже, — ответила женщина с ухмылкой. И после того, как парень скрылся за дверью, добавила вслед: — Хоть кто-то должен его жалеть? Хоть он и этого не заслуживает, — говоря о Лиёне.

Лучезарный парень по имени Бом устроился недавно в эту больницу. Зарплата была хорошая, и были бесплатные завтраки и обеды. Его сюда пристроила кузина, по блату. Ведь сюда не каждый мог попасть, просто с улицы. Частная больница славилась своими лучшими условиями и профессиональными медработниками. Парень был счастлив, что смог пройти собеседование и обучение. Пак Бом Хи имел медицинское образование и диплом квалифицированного специалиста – мануальный терапевт.

Поэтому его сразу приставили к японцу, так как никто из персонала не хотел ухаживать за убийцей. Пак Бом Хи ничего не знал о прошлом Ли Лиёна, ведь Бом приехал из маленькой деревни, где живут обычные люди, которым неинтересно, что там в большом городе. Тем более местные каналы показывают в основном семейные передачи, садоводство и тамошние новости об урожае.

Пак Бом Хи был высоким парнем, метр девяносто, со здоровым телосложением, но не слишком накачанным. Всё это было заслугой упорной работы в полях и на фермах маленькой деревни. Знакомые говорили ему, что весь потенциал пошёл в рост, а незнакомые люди оборачивались, когда встречали на улице, словно увидели великана. Парень был милым и добрым, но мягким характером не славился. Он был вспыльчивым и обидчивым, но быстро отходил. Черты лица были приятны глазу, но красавцем его не называли. Смуглая кожа, короткие чёрные волосы и крупный нос не подходили под стандарты красоты для городских жителей. Но парень не парился на счёт этого. Бом свои двадцать пять лет понял, что люди всегда будут искать недостатки у других. И поэтому зачем заморачиваться, если в итоге всё равно будешь неидеальным для них?

«Кажется, я уже вечность лежу здесь. Уже привык к этому месту. Каждый день одно и то же. Хотя сейчас я могу уже сам глотать пищу и немного двигать пальцами рук и ног. Но всё ещё слаб». Лиён, смотря в потолок, размышлял обо всём и обо всех. Он успел окунуться в прошлое, вспоминая дни, когда выполнял функции ручного дьявола в руках старшего брата. Соблазнял, пытал, шантажировал известных людей. А теперь расплачивается за это.

Лёжа на больничной койке с отросшими волосами, кончики которых теперь были бледно-красными, Ли мечтал хоть раз выйти на свежий воздух и полюбоваться небом. Но за полтора месяца никто его не выгуливал наружу.

Словно привязанная собака, Лиён не мог сам выйти и насладиться свободой. Врачи обещали, что он сможет немного двигаться и, может быть, даже выздороветь за несколько лет усердных занятий массажем. Но парень понимал, что это может и не случиться. Ведь на его счету денег хватит лишь на полтора года. А дальше его переведут в тюремный госпиталь. Где никому до него не будет дела.

— Доброе утро. Сегодня погода просто замечательная! — бодро поздоровался вошедший медбрат с тележкой. — Не хотите после завтрака погулять?

Лиён выпучил глаза от удивления, смотря на парня с милой улыбкой, который приготовился кормить его с ложки.

«Он не шутит? А может, он издевается, как другие?».

— Ну что? Почему у вас такой вид? Вы не хотите на прогулку? — спросил Бом, видя растерянный взгляд японца.

— Д-да. Хо-чу, — произнёс спешно Ли, надеясь, что парень не разыгрывает его.

— Хорошо. Тогда сначала надо покушать. Откройте рот. Ааа... — попросил Пак, набрав ложку каши и приготовившись кормить Лиёна.

— Прав-да? — спросил японец, и из его глаз потекли слёзы от счастья.

— Вы такой... — «милый», хотел сказать Бом, но решил не говорить таких смущающих слов. И продолжил: — Хм... Да, правда. А теперь слушайтесь и откройте рот.

Парень сам не знал, почему, глядя на этого бледного японца, ему хочется лишний раз прикоснуться к нему. Парень упрекал себя за это. Ведь есть другие пациенты, которые тоже так лежат и ждут его помощи. «Просто никто, кроме меня, не старается ему помочь! Всё из-за жалости!» — мысленно объяснял сам себе причины своего тёплого отношения к японцу.

Парень много раз замечал, как медперсонал не очень-то хорошо относится к этому пациенту. То забудут его покормить, то катетер оставят на всю ночь, то нечаянно уронят на него тяжёлые вещи, то ущипнут по бедру, объясняя, что хотят проверить чувствительность. А на самом деле просто издеваются над инвалидом. Который даже не может пожаловаться.

На прогулку никто не водил японца. А по расписанию должны хотя бы полчаса в день выводить на свежий воздух. Но почему-то врачи не хотели и не желали нормально относиться к этому парню. Пак Бом Хи думал, что это какое-то издевательство по национальности. Ведь никто не любил японцев после той войны. Но парню было жалко Ли. Ведь он не виноват, а отвечать за своих предков никто не должен.

Бом регулярно делал массаж пациентам после операций и аварий, которые утратили способность двигаться. Время для каждого пациента было разным. Самым дорогим и долгим был массаж, который он делал японцу. В основном Пак делал массаж утром и после обеда, а Лиёну он делал один раз в день. Но сегодня он решил вместо массажа устроить прогулку, сопровождая его по зелёной аллее под открытым небом.

Японец словно заново познавал свою жизнь. Казалось, он никогда так не радовался такой ситуации. «Я всё ещё жив. Я могу хоть как-то увидеть ясное небо и почувствовать запах трав». Лиён задумчиво улыбался, глядя на небо.

— Я рад, что вам нравится гулять. — произнёс Пак, смотря на парня в инвалидном кресле, который выглядел счастливым.

— Спаси-бо, — Лиён был благодарен.

После прогулки Бом уложил Лиёна в постель. Он с лёгкостью его поднимал и укладывал на койку или на кресло. Пак был сильнейшим из многих мужчин-медработников. И когда очередной раз парень поднимал на руки Ли, японец думал, что это в это время он кажется таким жалким. Чемпион Азии по тхэквондо, и в таком состоянии лежит на руках этого деревенского простака. «Если бы не Чонгук! Когда-нибудь ты получишь по заслугам!» — злился японец и пытался отвлечься от этих мыслей.

— Кажется, вы опять расстроились из-за того, что я вас легко поднимаю? Но не злитесь так. Я просто очень сильный. А вы не слабый. У вас крепкие мышцы и стройное тело. Это значит, что вы раньше занимались спортом, — говорил Пак, глядя на выражение лица японца.

Лиён молча посмотрел на него и думал про себя: «Он, кажется, ничего обо мне не знает. Если бы знал, то не стал бы утешать. Оно к лучшему. Надоели гневные взгляды. Ха! А так хоть какое-то разнообразие». Японец улыбнулся и отвёл взгляд в сторону.

— Не грустите. Я обещаю, что буду стараться поставить вас на ноги. Врач сказал, что, возможно, через несколько лет у вас восстановятся нервные клетки. Поэтому старайтесь не терять надежду, — Пак жалостливо смотрел на японца, а потом решил погладить его по макушке.

«Что делает этот кореец? Я тебе кот, что ли?». Лиён почувствовал тепло и мягкость рук на голове. Впервые кто-то так гладил его по голове, кроме умершей матери.

— Вы должны думать только о хорошем. Всё будет хорошо, — сказал парень, после чего вышел из палаты и закрыл дверь.

Пак Бом пришёл в столовую и стал накладывать себе жареную курицу и макароны. Затем он взял стакан сока и направился за стол, где сидели его коллеги.

— Привет! — поздоровался парень и уселся рядом с младшей медсестрой. Коллеги поздоровались и стали болтать о своём.

Вдруг один из медбратов обратился к Бому:

— Ты устроил прогулку с этим японцем?

— Да. А что такого? — с удивлением спросил Пак.

— Ничего такого. Просто зачем? — задал вопрос один из коллег.

— Его родственники платят только за массаж. Зачем лишний раз его баловать? — сказала медсестра.

— Почему? — не понимая осуждающих взглядов коллег, спросил парень.

— Разве ты не знаешь, каким он ублюдком был? — спросила девушка-коллега.

— А кем он был? — уточнил Бом.

И коллеги рассказали обо всём, что знали из новостей. Потом показали статью, где говорилось о преступлениях японца и его криминальном клане, а также о жестокостях, которые совершил Лиён. Пак не мог поверить, что этот красивый парень мог делать такие ужасные вещи. Но факты говорили об обратном.

— Оказывается, он не одну душу погубил и ещё шантажировал мою любимую актрису! Из-за этого она покончила с собой! Мне иногда хочется его придушить, — сказала злобно девушка.

— Мне тоже. Представляю иногда, как он умирает от повышенной дозы лекарств, — присоединился другой парень.

— Да уж... Я и не знал, что мой подопечный такой человек, — произнёс озадаченно Пак.

После того дня прошло несколько суток. Бом ни разу не появлялся в палате Лиёна, решив для себя, что не хочет помогать выздоровлению японца. Но совесть мучила, и он понимал, что должен делать свою работу как надо. Парень решил зайти и проведать японца. Зайдя в палату, он увидел, как какой-то человек в очках разговаривает с Ли.

— Почему ты упрямишься? Это ведь Чонгук тебя покалечил? Просто кивни. И мы сможем посадить его, — говорил Сон Хэ.

— Ухо-ди! — еле произнёс со злобой Лиён.

— Просто соглашайся, и я уйду! Нужны твои показания. Ты что, не хочешь отомстить Чонгуку? — злясь, спросил Сон Хэ и стал дёргать кровать.

— Что вы тут делаете? — спросил медбрат и оттолкнул детектива.

— Я из полиции. Уберите руки, — злобно сказал детектив Пак и спросил: — Ты кто такой?

— Я мануальный терапевт. Господин Ли – мой подопечный. Выйдите из палаты. Пришло время массажа, — ответил Бом и грозно посмотрел на полицейского.

— Ладно. Зайду в другой раз, — бросил Сон Хэ и быстро покинул палату.

— И почему вы не согласились дать показания против того парня? Это ведь не авария. Я бы тоже подтвердил ваши показания. Как специалист, я могу точно сказать, что повреждение вашей спины – это влияние опытного терапевта, — Бом посмотрел на японца и поправил его чёлку. «Я это заслужил. Чонгук хороший человек», — ответил мысленно Лиён и отвернулся. «Это кара от моих жертв. Даже если Чонгук не отомстил за них, нашёлся бы другой человек. Лучше так, чем ждать смерти от других».

Бом Хи хотел знать, что в голове у этого больного, когда он так печально смотрит в сторону окна, и подумал: «Может быть, он сожалеет, что занимался такими ужасными вещами? Я так хочу верить, что он раскаивается о содеянном».

— Думаю, вы приняли правильное решение. Всё равно вы от этого ничего не получите. Тот парень, наверное, сам иногда сожалеет, что сделал с вами. Если, конечно, у него есть доброе сердце. Я бы точно сожалел. Каждый человек имеет право на законный суд. А самосуд должны делать лишь те, кому вы навредили. Я не знаю, какой вы человек на самом деле: психопат или травмированный маленький мальчик, который так удовлетворял своих демонов. Ведь абсолютно здоровых людей не существует. У каждого есть тёмные стороны. И если бы не было наказания за грехи, многие люди творили бы зло. Ведь демоны живут в каждом из нас. Просто мы запираем их на все замки. Но иногда они сильнее и вырываются из нас, — закончил говорить Бом и вытер большим пальцем стекающую слезу на щеке японца, который, слушая его, еле сдерживался, чтобы не заплакать и мычать от боли в груди, и терзал себя, вспоминая о своей семье.

«Всё это из-за моего соперничества с Тэхёном! Я не стал бы таким, если бы меня с ним не сравнивали! Лишь потому что мы одногодки, люди наблюдали за нами, словно делали ставку, кто лучше и сильнее. Я просто хотел признания моего брата».

— Ладно. Пора делать массаж, — произнёс Бом и принялся за работу. Он помассировал плечи и кисти рук, затем бёдра, голени и ступни ног. После процедуры массажа Бом поднял Ли и посадил в коляску. Он решил прогуляться с ним на свежем воздухе.

__________