Август между нами

В уютной кофейне за большим окном сидели мы трое — я, Дарси и Энджи. Свет лился мягко, но внутри меня бушевала буря.

— Ты выглядишь разбитой, — сказала Дарси, наклонившись ко мне. — И не просто усталой, а будто на грани.

— Я вижу, что ты пытаешься держаться, — добавила Энджи, глядя прямо в глаза. — Но сердце кричит по-другому.

Я молчала, собирая в кучу эмоции, которые не отпускали меня с прошлой ночи.

— Боб... он просто замкнулся в себе, — сжала я чашку, — молчит, избегает меня. Я написала, пыталась понять, но в ответ услышала лишь резкие слова. Он обозвал меня тупой и сказал, что я лгу, будто я просто играю. Потом заблокировал.

— И ты снова чувствуешь себя брошенной, — вздохнула Дарси. — А потом дала шанс Сиджею...

— Да, — кивнула я. — Потому что в этом молчании Боба я чувствовала себя ещё более одинокой.

Энджи нахмурилась:
— Ты боишься остаться одна, и именно этим пользуются те, кто рядом.

— Именно, — поддержала Дарси. — Но знаешь, в этом есть и сила — признать это и не повторять ошибки.

Мы говорили долго, честно и больно. Я впервые позволила себе открыть самые глубокие раны.

— Спасибо вам, — шепнула я в конце. — Без вас я бы всё ещё топталась на месте.

После нашей встречи с Дарси и Энджи внутри меня словно что-то сжалось. Я не хотела больше быть заложницей боли и страха.

Сиджей писал мне снова — с цветами, с фразами о том, как он хочет поговорить и понять меня. Я решилась — дала ему шанс. Не потому что хотела его, а потому что хотела избавиться от тени Боба, от его холодного молчания и боли, что тянулась за мной.

Сиджей — это был как последний якорь, который я могла схватить, чтобы отпустить прошлое. Мне казалось, что если я хоть как-то останусь с ним, он перестанет надоедать, перестанет преследовать меня и наконец отпустит.

Я знала, что это обман. Но я была слишком устала от одиночества и равнодушия, чтобы смотреть правде в глаза.

Я решилась дать Сиджею шанс — еще один, последний. Не потому что я хотела его, не потому что забыла Боба. Нет. Это была попытка найти хоть какую-то опору, чтобы отвлечься от боли, что оставил Боб.

Я думала: «Может, если я просто попробую, не начиная ничего серьезного, если дам ему возможность быть рядом, мне станет легче. Может, так я смогу забыть Боба».

Это не было искренним решением — скорее отчаянием, желанием заглушить пустоту, которая грызла меня изнутри.

И все же я решила попробовать. Пусть это будет маленький шаг в никуда, но хотя бы движение вперед.

Я мысленно повторяла себе: «Просто чтобы забыть его... просто забыть его». Сиджей сидел напротив, внимательно смотрел на меня, словно читая мои мысли. Он понимал, что что-то происходит, но не мог догадаться, что это связано именно с Бобом. Его глаза были полны надежды и теплоты — он был искренне рад, что я дала ему шанс.

Я стояла на пороге, держа в руках телефон с заблокированным Бобом. Внутри всё было как на грани взрыва, но я пыталась собраться.

— Ты уверен, что всё будет нормально? — спросила я, глядя в глаза Сиджея.

Он улыбнулся, но в его взгляде была тень сомнения.

— Я не знаю, что именно у тебя на душе, — признался он, — но что-то там есть, что не даёт тебе покоя.

Я кивнула, не зная, стоит ли говорить всё как есть.

— Я просто... хочу попробовать начать с тобой, — сказала я тихо, — чтобы забыть всё, что было раньше. Чтобы двигаться вперёд.

Он положил руку мне на плечо, мягко.

— Я рад, что ты даёшь мне шанс, — сказал он, — и даже если я не знаю всех причин, я буду рядом.

Мы остались вдвоём, кофе давно остыл, но в комнате было тепло — от мягкого света и от его взгляда, который не отпускал меня.

Сиджей тихо улыбнулся и протянул руку, аккуратно коснувшись моей. Этот жест был настолько прост, но в нем было что-то искреннее и необходимое. Я вздрогнула от неожиданности, но не отдёрнулась.

— Я понимаю, что внутри тебя буря, — прошептал он. — И я не хочу торопить тебя или ломать твоё пространство. Просто... я рядом. Если захочешь.

Я глубоко вздохнула и позволила себе чуть расслабиться. Его рука была теплой, а в его глазах — обещание терпения и заботы.

В голове звучал голос Боба — резкий, холодный, отталкивающий. Но рядом — этот тихий свет. Я думала, что смогу просто забыть, но чувствовала, что всё сложнее.

— Иногда боль так сильна, что хочется закрыться и ничего не чувствовать, — призналась я, не отводя взгляда. — А иногда страшно позволить кому-то войти.

Он сжал мою руку чуть крепче, но нежно.

— Я не хочу быть просто заменой или временной остановкой, — сказал он тихо. — Я хочу быть тем, кто поможет тебе найти себя.

Мне хотелось верить, но страх не отпускал. Я улыбнулась сквозь слёзы и ответила:

— Давай просто попробуем. Без обещаний. Просто быть рядом.

Он кивнул, и в этот момент наши глаза встретились. Я увидела в них искренность — и это было важно. Даже если завтра всё изменится, сегодня я не одна.

Я отпустила его руку, но тепло этого прикосновения осталось со мной. На миг мне показалось, что всё может стать проще — что можно выдохнуть и дать себе шанс.

Но внутри меня по-прежнему бушевал шторм — чувства к Бобу не гасли, они словно тлеющий огонь, который невозможно загасить одним прикосновением.

Я вышла из комнаты скрывая слёзы, и решила, что завтра напишу Бобу — может, всё ещё можно понять друг друга.