Миллениал. Часть вторая

Ева проснулась с дикой головной болью. Она вертелась в кровати, пытаясь найти наиболее благоприятную позу. Но все тело болело. Она с трудом рассмотрела циферблат часов. 11 утра. В голове начали всплывать образы. Бар, брусчатка, щетина Андрея на ее шее, букет роз... Стоп. Букет роз. Мирон. Это сон? Мирон здесь? Что? Она повернула голову: в кровати никого не было. Сон? Она почувствовала запах кофе. Свежесваренного. Но она же только проснулась... Ева медленно подняла голову с подушки и увидела, что Мирон сидит за столом с кружкой кофе и играет на своем телефоне в какую—то игру. Девушка смотрела на него, соображая: правда ли он здесь или ей это все кажется? Парень словно почуял, что она проснулась. Резко выключил экран, положил телефон на стол и развернулся. Они встретились глазами.

Голова заболела еще больше.

Мирон подскочил и кинулся к Еве в кровать. Он прижал ее к себе, обхватив руками и ногами, и зарылся носом ей в волосы:

— Ева... Ева... Ева... Моя Ева.... — не успокаивался он.

Ева не сопротивлялась, но и не обняла его в ответ. Паззл в голове собрался, и она вспомнила причину вчерашних событий.

Наконец, Мирон отпустил ее. Он хотел взять ее за руки, но она одернулась. Несмотря на плохо соображающую голову, девушка все равно поняла, что его приезд не перечеркивает фотографии.

— Ева, послушай меня, — Мирон глубоко вздохнул. — Я знаю, что последний месяц вел себя странно.

Ева подняла бровь.

— Ладно, ладно, как мудак. Ты тогда в бассейне сказала, мол: "Вот если бы ты приехал ко мне". И я загорелся идеей. Я хотел накопить и приехать к тебе сюда, чтобы до лета у нас была еще одна встреча. В общем, я начал договариваться с преподами, что мне нужно сделать, чтобы они меня без проблем отпустили на пару недель. Не все сразу соглашались, но они выкатили мне большой список заданий. Параллельно я помогал одногруппникам за деньги, чтобы накопить на билет. Короче, весь этот месяц я спал на учебниках, чтобы все сложилось. Я никуда не ходил и ни с кем не общался. Я так горел идеей приехать к тебе! На прошлой неделе я сумел накопить на билет и сделал визу. А позавчера у одного одногруппника был день рождения, и все умоляли меня прийти. Я месяц их игнорировал, поэтому они меня застыдили. Я пришел. Но был настолько уставший, что уснул прямо на диване. Алиса... она просто идиотка. Я вчера устроил ей такой разнос, ты не представляешь. Они решили подшутить надо мной, а я даже не проснулся.

Все было логично и звучало убедительно, но Ева не могла поверить до конца. Мирон сходил за телефоном и зашел в переписку с Алисой. Он открыл видео, которое она прислала ему вчера в три ночи. Включил его. Вечеринка — в полном разгаре, а Мирон спит, развалившись на диване. Подружки хихикают, и подговаривают Алису:

— Ну, давай, давай!

Алиса аккуратно запрыгивает на Мирона и кладет его руки себе на задницу, а ее подруга в этот момент подходит спереди и делает фотографию.

Все вокруг смеются, а Мирон даже не просыпается.

Когда видео закончилось, Ева посмотрела в глаза парня. Его лицо выглядело отчаянным и сожалеющим.

Он снова развернул экран телефона. Ева увидела гневную и матерную переписку с Алисой. Мирон использовал такие выражения, что Еве захотелось закрыть их рукой. Он включил второе видео, которое прислала все та же Алиса и снова — в три ночи. На нем она растрепанная и в пижаме говорит на камеру:

— Евочка, солнышко, — от голоса соперницы у Евы еще больше разболелась голова. — Мы так напились в тот вечер, ты не представляешь. — Алиса улыбнулась с притворным сожалением. — Короче, это все не больше, чем шутка. Дурацкая шутка. Я даже и не знала, что ты меня фолловишь. Если бы я видела тебя в подписках, то ни за что бы такое не выложила. Прости нас, дурочек, окей?

Видео закончилось. Ева и Мирон сидели в тишине.

До Евы начало доходить. Мирон все это время копил деньги, чтобы приехать к ней. И приехал. В день Святого Валентина. А она... Да, она была расстроена и думала, что Мирон изменяет. Но вместо того, чтобы страдать дома в одиночестве, пошла с Андреем. Напиваться. Если бы не фотография на комоде...

— Прости... — тихо сказала Ева и опустила голову на колени к Мирону.

Он выдохнул и начал гладить ее по спине.

— Это ты меня прости. Я думал, что приехать сюрпризом, ничего не рассказывая, будет... романтично. Но совершенно не подумал о том, как ты все это время себя чувствовала. Черт...

Ева не поднимала головы, а пробубнила прямо в его коленки:

— Вышло, конечно, крайне романтично.

— Ну, я тебе еще в прошлом году сказал, что лучше уж ты будешь отвечать за романтику в наших отношениях, а я — за юмор. Давай вернемся к такому распределению обязанностей.

Ева усмехнулась, а потом застонала.

— Черт... Коридор... — она вспомнила, как ее тошнило вчера.

— Я все убрал.

— Это... отвратительно.

Ева от стыда попыталась зарыться в одеяло, но Мирон полез туда вместе с ней. Они сидели, накрытые толстым слоем покрывала, куда пробивалось немного света, чтобы осветить их лица.

— Ты здесь... — прошептала Ева.

— Я здесь.

Наконец, они обнялись. Навалились друг на друга под одеялом и растворились в объятиях. Они лежали так молча, наверное, минут 20—ть, лениво водя пальцами друг по другу, когда в дверь позвонили.

Ева вздрогнула — сначала от неожиданности, а потом — от осознания, кто это мог быть.

— Это кто? — спросил Мирон.

— Не знаю, — пожала плечами Ева, вставая с кровати.

"Только не Андрей, только не Андрей, пожалуйста", — думала она, подходя к двери на ватных ногах. Но это, конечно же, был он. Еве потребовалось все актерское мастерство, которое только было у нее в запасе. Андрей стоял в дверном проеме с пакетом из местной пекарни. Ева не могла позволить ему открыть рот раньше времени, поэтому собралась с духом и выпалила с широкой улыбкой на лице:

— О Боже, Андрюшка! Сегодня же воскресенье, я и забыла, что мы с Аленой договаривались позавтракать все вместе!

Андрей застыл, не понимая, что происходит, и Ева продолжила.

— Заходи, я тебя познакомлю, наконец—то!

Андрей переступил порог и его лицо на мгновение побелело. Мирон встал с кровати и пошел к гостю. За пару секунд Андрей собрался с мыслями.

— О, ты, должно быть, тот самый Мирон?

— Представляешь, он приехал вчера ночью! — улыбнулась Ева.

— Привет, — Мирон протянул руку.

Андрей пожал ее и улыбнулся в ответ:

— Да, мы с Аленой так и не дождались тебя, поэтому я на обратном пути заскочил передать тебе остатки.

Он отдал пакет Еве, а та глазами поблагодарила его. Но — не за выпечку.

— Ева говорила, ты играешь на ударных? — тон Мирона был настолько убийственно дружелюбным, что Ева почувствовала себя мерзкой предательницей.

— Да, она, наверное, рассказывала тебе про наш бар. В следующую субботу, как обычно, — концерт. Ты надолго приехал?

Ева поняла, что и сама не знает ответа на этот вопрос.

— До второго. Отметим ее день рождения и улечу.

— Ну, класс, тогда в следующую субботу приходите. Надеюсь, что репертуар будет нормальным. В общем, увидимся через неделю!

Ева закрыла за Андреем дверь, бесшумно выдохнув. Позже она его обязательно отблагодарит за то, что тот не устроил сцены.

— На целых две недели! Мирон! Ты — чудо! — Ева обхватила парня руками. — Только по будням я учусь с девяти до трех. Я смогу пропустить пару дней, но не больше.

— Я все это знал. Так что не парься. Найду, чем заняться. Главное — то, чем мы будем заниматься по вечерам.

— И чем же?

— Сейчас покажу...

***

За все время после переезда в Прагу, Ева еще ни разу не чувствовала себя такой счастливой в этом чужом городе. Он словно вновь наполнился красками. Только вот занятия чешским начали тянуться непривычно долго. Ева каждые пять минут посматривала на часы в надежде, что они покажут три часа дня и она вылетит из школы и помчится к Мирону. Девушка показывала ему город. За полгода, что здесь прожила, у нее уже сформировалось несколько любимых маршрутов. Первые дни были стандартно—туристическими, с посещением Вацлавской и Староместской площадей, старым городом и Карловым мостом. Потом ребята потратили день, чтобы посмотреть конкретные места: известную Национальную Библиотеку, Музей Мухи, Пражский Град и забраться на Петршин. Они плотно ужинали дома, а потом занимались любовью до тех пор, пока не засыпали, обессиленные. Родители Евы с особым уважением отнеслись к Мирону, когда Ева рассказывала им, что он сделал для того, чтобы приехать к ней. Мама и сама собиралась прилететь ко дню рождения Евы, но, когда узнала, что там будет Мирон, конечно же, отменила эту затею.

В пятницу вечером позвонила Лола.

— Подруга, ты куда пропала? Я тебе столько смешных картинок накидала, а ты мне не отвечаешь. Что у тебя там происходит?

Ева широко улыбнулась и повернула камеру, чтобы Лола увидела Мирона. У той расширились глаза.

— ЧТО?! ОН У ТЕБЯ?

— Ага! Приехал в субботу на две недели, представляешь?

— Вааааай, как мило! А мы все гадали, куда же ты запропастилась! Ну что, как это было? Ты шла домой, а он ждал тебя у двери? И ты подбежала к нему, а он поднял тебя в воздух и начал кружить?

Ева прокашлялась.

— Эмм. Ну, почти.

Мирон тихо засмеялся.

— Ладно, поняла. Я вас не отвлекаю?

— Ты что? Нет, конечно! Я по тебе тоже соскучилась, поэтому ты должна рассказать мне, что делала всю последнюю неделю.

Лола неловко замолчала, но Мирон все понял. Он взял телефон и, сказав "Мне все равно надо сбросить балласт", удалился в туалет.

— Так. Мы созванивались в прошлую пятницу, — вспоминала Ева. — И ты мне рассказывала в подробностях, как сохнешь по своему Яше.

— Да не сохну я. Ну, может, чуть—чуть, — рассмеялась подруга. — В общем... Я тебе рассказывала про "голодные игры". Так вот, на неделе перед 14 числом, Марта и Счастье словно с цепи сорвались. Они всеми способами намекали Яше на свидание. Счастье даже в открытую его пригласила. Он ей отказал. Я была так счастлива! Ты меня знаешь, обычно я могу спокойно флиртовать и высказывать интерес, но... В этот раз — по—другому. Рядом с этим парнем я оказываюсь похожа на желе с двумя хромосомами. Не могу связать и пары слов.

Ева хихикнула, ведь она отлично понимала состояние подруги. Лола как—то подозрительно широко заулыбалась.

— Я чувствую, что это не конец истории, Ло.

— А это и не конец. В общем, в пятницу Яша никого из них так и не пригласил, и девчонки жутко расстроились из—за этого. Но... — Ло сделала театральную паузу. — Вечером он написал мне. Послушай! — подруга открыла параллельно сообщение. — "Лола, не хочешь сходить куда—нибудь 14 числа? Из меня романтик никудышный, но если ты согласишься, я постараюсь придумать что—нибудь особенное".

Ева взвизгнула и подпрыгнула на стуле.

— Вот у меня была точно такая же реакция! Представляешь, я сижу на кухне, общаюсь с мамой и грущу о безответной любви, а тут это сообщение.

— Ну? И?

— Ну и сколько раз я была на свиданиях? Много! Но в этот раз я потела, как свинья, и несколько раз ходила в туалет перед тем, как выйти из дома. Яша встретил меня у подъезда и повел на каток в ВДНХ. Это было... Смешно и нелепо, но так здорово! Он, оказывается, запомнил, что я люблю коньки и решил меня порадовать. Правда, сам он — огроменный «шкаф», и на льду держался исключительно плохо. Мы постоянно падали и смеялись. А потом он повел меня в кафе, я не запомнила названия, но было так вкусно!

Лола замолчала, предаваясь воспоминаниям.

— Лола, не томи! Как все закончилось?

— Он все не решался поцеловать меня в кафе. Я чувствовала, как он нервничает. Я и сама вся тряслась. Пока мы ехали домой, Яша несколько раз порывался взять меня за руку, но каждый раз слишком стеснялся. Господи, как это очаровательно выглядит, когда такая скала, которая может поднять 200 килограмм, не может взять девчонку за руку. Короче, мы подошли к моему дому, он обнял меня и уже собирался уйти, но я вдруг решилась и потребовала, чтобы он поцеловал меня. Вышло странно, потому что было похоже на отчаянный крик. "Ты поцелуешь уже меня или нет?" из меня вылетело раньше, чем я успела подумать. Ну, он замялся на секунду, а потом... Сделал это.

Ева радостно хлопала в ладоши. Потом они с подругой сделали вид, что танцуют победные танцы и дают друг другу пять.

— Так, — остановилась Ева. — А дальше? Как прошло в универе?

— В понедельник мы пришли туда уже за руку...

— И что сказали девочки?

— Ну, когда мы появились, все молчали и смотрели на нас. Но потом Яна выпалила: "Наконец—то этот цирк закончился и можно снова вернуться к учебе". Марта и Счастье пожали руки и поблагодарили друг друга за честный бой. Это было смешно.

— Лола, я так рада. Теперь жду с нетерпением, когда уже приеду и познакомлюсь с Яшей. Я даже не представляю себе, какой он — мужчина твоей мечты!

— Ох, он... Ну, просто божественный... Он такой серьезный и твердый снаружи, но просто плюшевый мишка внутри. А его руки... Ох, какие у него руки! Интересно, что он может ими делать....

Ева услышала, как смывается вода в унитазе.

— Ло, Мирон сейчас вернется.

— Ладно, ладно. Я просто хотела поделиться с тобой! Давай переписываться, а когда Мирон уедет, созвонимся, и ты расскажешь мне, как обычно, ВСЕ!

***

Наступила суббота. Наконец—то, Еве не надо было убегать на занятия, а поэтому они с Мироном провалялись в кровати чуть ли не до полудня.

— Чем сегодня займемся? — спросил парень, нежно поглаживая кожу на спине Евы.

— Ну, вечером я покажу тебе русский бар. А потом... Я еще здесь не ходила тусить. Алена танцует целый день, так что заставить ее пойти танцевать еще и ночью невозможно. А одной — страшновато. Да и не интересно.

— Я слышал, здесь — один из самых больших клубов в Европе.

— «Карловы Лазне», точно! Он — прямо на набережной. Ура! А что будем делать до вечера?

— Ну... Мои идеи, как всегда, не отличаются оригинальностью, — ответил Мирон, резко отбрасывая одеяло вниз, к ногам. — На тебе слишком много одежды.

— Так я же в одних трусах!

— Слишком много одежды, Ева.

***

— Ну, вот мы и здесь!

Ева нервничала, заходя в бар. Она успела написать Андрею смс о том, чтобы он вел себя прилично, да и его поведение в ее квартире говорило о том, что лишние проблемы ему ни к чему, но все же она мысленно скрестила внутренние пальцы, чтобы все прошло спокойно. Когда ребята переступили порог, посетители, знакомые и не очень, снова приветственно замахали, но в этот раз при виде Мирона у них на лицах еще и заиграли одобрительные улыбки и подмигивания.

— Ты что, всех тут знаешь? — удивился Мирон, пока вешал куртки на крючок.

— Нет, конечно. Даже имен половины не назову, но тут просто такая атмосфера. Все — как бы свои и наши. Мне это нравится. Создается ощущение, что я не настолько здесь одинока.

Ребята сели за столик.

— Тебе здесь тяжело? — спросил Мирон.

Ева вздохнула.

— Ну... Такому многие позавидуют: одна в чужом городе, делай, что хочешь. Поэтому я не имею право жаловаться.

— Ев, мне ты можешь сказать честно.

— Я... Не думала, что буду так скучать. По семье, по тебе, по друзьям. Это труднее, чем я представляла. Конечно, мы созваниваемся и переписываемся, но... Оказалось, что я гораздо более социальна, чем думала. Ты знаешь, я смотрю много фильмов. В Америке тоже принято в 18 лет сваливать из дома без дороги назад. Не понимаю, как они это делают. Наверное, у нас действительно разные менталитеты. Алена говорит, что со временем становится легче. Пойду в сентябре в университет, а там и посмотрим.

Мирон нахмурился:

— А я говорил тебе: оставайся. Была бы ближе к семье... и ко мне.

Ева попыталась свести разговор на юмор:

— Ну, ты еще пару часов назад был на мне и во мне. Куда ближе—то.

Мирон слабо улыбнулся, не глядя ей в глаза:

— Я серьезно. Мне очень тяжело без тебя. Я как будто... теряюсь... Я не знаю, как я выдержу еще три года... Мне иногда кажется, что ты...

Два бокала пива шумно опустились на стол.

— Почему такие кислые лица? – Андрей, широко улыбаясь, плюхнулся на соседний стул. — Мирон, это тебе, — он подвинул один бокал в сторону парня. — А твой коктейль уже готовится, Ев.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Ты, я смотрю, в настроении?

— А то! За то, что в прошлый раз ни слова не сказал насчет Дня Всех Влюбленных, в этот раз мы договорились играть настоящую музыку. Так что, если планировали сегодня танцевать медляки и грустить, можете сразу идти отсюда.

— Слушай, а что это у басиста за гитара? Можно посмотреть? — спросил Мирон, глядя на сцену.

— Конечно, пошли, познакомлю тебя.

Парни ушли, заведя разговор об инструментах, в которых Ева не понимала ровным счетом ничего, а в этот момент в бар как раз зашла Алена.

— Привет, Алена!

— И как, по—твоему, это понимать?

— Что?

— В прошлую субботу ты уходишь отсюда с Андреем, а потом я тебя не вижу на занятиях.

Ева дернулась и посмотрела в сторону парней, чтобы проверить, что они — вне зоны слышимости.

— Тише ты! Андрей меня проводил до такси — и все. Куда он дальше делся — не знаю! А на занятия я не пришла, потому что в ту ночь приехал Мирон!

Алена сощурила глаза, как будто убеждаясь в достоверности слов Евы.

— Ладно... Андрей рассказал то же самое.

Ева рассмеялась:

— А почему это тебя так волнует? Ты же не влюблена в него? Или...

— Все, все! — Алена закатила глаза. — Не влюблена, конечно... Просто в ту ночь мне хотелось, чтобы он поехал ко мне. И все. Ладно, покажи мне этого Мирона, где он?

Ева показала пальцем в сторону сцены.

Алена осмотрела парня, ее брови одобрительно поднялись.

— Красавчик какой! Ладно уж, теперь хоть понятно, ради кого эти страдания. Ради такого можно и помучаться.

Ева, довольная, смотрела в сторону своего парня, а тот, почувствовав взгляд, обернулся и улыбнулся, жестом показывая, что вернется через минуту.

— Но учти, будешь себя плохо вести, заберу его себе на хранение, — засмеялась Алена.

Еве не понравилась такая шутка, но она все же улыбнулась.

Начался концерт, и Ева не могла не рассмеяться. Андрей действительно выбирал самые тяжелые и заводные произведения. Певица злобно поглядывала на него, а остальные ребята в группе то и дело приостанавливались, чтобы дать ему отыграть соло—партию. Мирон был в восторге. В перерыв он с Андреем вышел на улицу, чтобы покурить, а Ева наблюдала за ними через окно. Они, кажется, нашли друг с другом общий язык. Ева поставила точку в истории с Андреем и зареклась больше не поддаваться дурацким похотливым сценариям. Алена по какой—то причине решила приударить за барменом, поэтому большую часть времени сидела стойкой и беспощадно флиртовала с парнем, который был вовсе не против. Перерыв закончился, и Мирон вернулся на место. Ева сразу заметила, как изменились его глаза. Они налились красным цветом.

— Ты что, курил травку? — спросила девушка.

Мирон лишь рассмеялся в знак согласия.

— Чем плох старый добрый алкоголь? — спросила она.

— А ты попробуй и узнаешь.

— Ну, уж нет.

Спустя еще час отыграла последняя песня. Андрей вернулся за стол к ребятам в веселом возбуждении.

— Фух, давно я не ловил такого кайфа! — сказал он. — А где Алена?

— Вон она, — Ева кивнула в сторону бара.

Андрей усмехнулся, глядя на горящие глаза красавчика за стойкой:

— Кажется, кому—то сегодня перепадет.

— Не ревнуешь? — улыбнулась Ева.

— Неа, у нас с Аленой никогда ничего не выйдет, — Андрей пожал плечами. — Слушайте, ребят! — он сменил тему. — Я вот, думаю: летом съезжу к себе в Новороссийск, а по пути буду останавливаться в Москве. Дат еще нету. Хотя я там был несколько раз, но, может, вы чего интересного подскажете ? Думаю, может, на какой фестиваль сгонять? У нас в Новороссийске мало чего интересного. Все, блин, происходит в златоглавой нашей. Может, посоветуете?

Ева почувствовала, что Мирона сейчас попрет, поэтому погладила его по спине и сказала:

— Твой выход.

Мирон начал без умолку рассказывать обо всех концертах и фестивалях будущего лета. Он тараторил без остановки, то и дело произнося: "Вот мы туда поедем", "А на него мы тоже пойдем". Ева даже и не стала спрашивать, откуда он собрался взять столько денег. Это было неважно. Мирон все говорил, говорил, а Андрей одобрительно кивал. Потом снова зашел разговор о музыке и инструментах, и Ева слегка отвлеклась на свой коктейль и наблюдение за Аленой. Он не заметила, как Мирон и Андрей вышли из—за столика. На сцене снова прозвучали аккорды. Ева обернулась на освещенную площадку, чтобы обнаружить там Мирона с гитарой в руках.

— Что?! — удивилась она вслух.

Мирон сел на один из стульев и перебирал струны. Ева заметила, как Андрей вопросительно кивает хозяину бара, а тот одобрительно махнул ему рукой, вроде как разрешая то, что они задумали. Все посетители зала чуть замолкли, обращая свое внимание на движение на сцене.

— Неужели он будет..? — не успела Ева договорить, как Мирон оторвал взгляд от гитары и посмотрел ей в глаза.

Он мягко улыбнулся и начал играть.

Сначала Ева не могла понять, что же исполняет Мирон, но внезапно произошло то, чего девушка совсем не ожидала. Парень запел. Тихо, но уверенно. Это был "Город Золотой" Гребенщикова. Ева не могла поверить ни глазам, ни ушам. Она столько раз видела, как Мирон играет, но он ни разу не пел. Напевал тексты, когда разучивал аккорды, но петь в голос — нет. Его тембр был низким и чарующим. Мирон словно растворился в своем исполнении, глядя то на Еву, то на гитару. Мир Евы сузился только до него и этой гитары. Она даже не предполагала, что может обожать любимого еще сильнее, чем сейчас. Ева не знала, как реагируют остальные зрители: она их даже не видела. Только ЕГО. Когда Мирон закончил петь, по залу раздались одобрительные аплодисменты. От шока и красоты момента, Ева сама чуть не забыла похлопать.

Мирон хотел встать, но Андрей вернул его на место, сказав, что они должны сыграть вместе. Они долго подбирали песню, которую знали оба, и в итоге нашли такую. В этот раз выбор пал на англоязычный трек, но, так как основной концерт уже закончился, хозяину заведения было уже все равно. Гитаристы начали играть, подстраиваясь друг под друга, и к ним присоединился пианист. Певица тоже не заставила себя долго ждать. Она открыла текст песни на телефоне и старалась красиво подпевать, иногда сбиваясь и забывая мотив.

Так прошло еще 20 минут. Три песни было отыграно, и Мирон спустился со сцены. Он подошел к Еве слегка смущенный и расслабленно плюхнулся на стул.

Ева вопросительно смотрела на него и молчала.

— Что? — Мирон опустил глаза в пол. — Ну что?

Ева взяла его лицо двумя руками и заставила смотреть себе в глаза:

— Я не могу перестать тобой восхищаться. И любить тебя больше, чем сейчас, кажется, тоже не могу.

Не часто Ева могла увидеть краснеющего Мирона.

— Это же было потрясающе, – подвела она итог. — Почему ты раньше мне не пел?

— Я... стеснялся.

Ева снова посмотрела ему в глаза и сказала чуть тише:

— Мы с тобой занимались этим во всевозможных позах и местах. Мы, черт возьми, еще с утра практиковали позу «69». А петь при мне ты стесняешься?

Мирон громко рассмеялся. В этот момент к столику подошел хозяин заведения и поставил перед Мироном еще одну кружку пива:

— Оплачивать концерт я тебе не буду, но пивом угощу. Молодец! — он подмигнул парню и пошел дальше общаться с посетителями.

— Еще одно бесплатное пиво. Почему это меня сегодня все угощают? — спросил Мирон.

— Потому что ты потрясающий, — напомнила ему Ева.

***

— Вот он! — Ева показала в сторону большого пятиэтажного здания. –Неужели это, и правда, все – один клуб?

— Именно. Я видел фотографии в интернете.

«Карловы Лазне» располагался в самом центре Праги около набережной реки Влтавы. Это был самый большой клуб в центральной Европе. У входа уже толпились люди, но очередь быстро продвигалась.. Когда Ева и Мирон отдали свои вещи в гардероб, они решили сначала осмотреться. Ребята оказались на маленькой узкой лестнице, которая вела по очереди на каждый этаж. Музыка была настолько громкой, что расслышать друг друга было бы нереально, поэтому Ева не отпускала руку Мирона. Они прошлись вверх и вниз и поняли, что каждый этаж посвящен отдельному музыкальному направлению.

— Ну что, пойдем сверху вниз или снизу вверх? — крикнул Мирон.

Ева подумала и решила начать с самого нижнего этажа.

Около бара расположился танцпол, полностью забитый танцующими парочками. Эта нижняя часть заведения относилась к «черной» и латино— музыке.

— Кажется, надо было все—таки начать сверху! — улыбнулась Ева, глядя на то, как танцующие пары трутся друг с другом, превращая танцы в вечеринку для свингеров. Глядя на это безобразие, Мирон сказал:

— Я не пойду танцевать, пока еще не выпью!

— Так ты же нормально выпил после концерта. И курил еще.

— Ну я еще не дошел до того, чтобы танцевать.

Ева направилась к бару, но Мирон остановил ее:

— Выпить льда за тысячу крон? Нет уж, спасибо, — усмехнулся парень и потащил Еву в сторону, к одному из диванчиков.

Он наклонился вниз, задрал штанину и достал из носков пару небольших бутылочек со спиртным.

— Так вот зачем ты забегал в магазин! — рассмеялась Ева. — Как они вообще оттуда не выпали?

— Мастерство, детка, — Мирон осмотрелся вокруг и, не увидев охранников, залпом выпил содержимое одной из бутылочек.

— Будешь? — он предложил Еве вторую.

— Ну, один глоточек. Это что хоть?

***

На первом этаже они долго не задержались. Хоть танцевать друг с другом и было приятно, все же ребят не покидало ощущение, что на этом танцполе ищут партнеров исключительно в похотливых интересах. Они, конечно, и сами были не против заняться друг другом, но им все же не терпелось увидеть, что же происходит на этажах выше.

Вторая остановка их маршрута тоже не завлекла их надолго. На новом этаже крутили все новинки и хиты транса и техно. По всему пространству мигали бесконечные лазеры, а контингент начинался от беснующихся малолеток и заканчивался укуренными торчками. Мирон с Евой немного покрутились среди освещения, наблюдая, как здорово выглядят движения в разноцветных огнях, но вскоре снова вышли на лестницу.

— Ну что, осталось еще три этажа! Ставлю на то, что остальные нам понравятся больше! — улыбнулась Ева.

— Вон туалет. Подождешь меня здесь? Только никуда не уходи, поняла? — крикнул Мирон. — А то потом не найдемся!

Ева послушно ждала в углу лестницы. Мимо проходили люди. Кто—то был пьян, а кто—то уже нашел пару на сегодняшнюю ночь и, обнявшись, спускался к раздевалке. Мирона долго не было, но Ева подумала, что в таком месте, наверное, большие очереди. Когда он наконец—то объявился, то выглядел чересчур счастливым.

— Я купил у какого—то парня «колесо».

— Что? — Ева не сразу поняла, о чем речь.

— Таблетку! — прокричал Мирон. — Теперь будет еще лучше!

— У какого парня? Ты с ума сошел? Что это вообще за таблетка?!

— Экстази. Могу и тебе взять!

— Ты издеваешься?

— Так и знал, — Мирон не дал Еве продолжить спора, а утащил на третий этаж.

Ева хотела еще раз обсудить ситуацию, но когда они зашли внутрь следующего большого танцпола, то застыли в восторге. Весь пол был сделан из стеклянной плитки, каждая из которых светилась разным неоновым цветом. Вокруг все было украшено разноцветными гирляндами, а в самом центре, на потолке, висел серебристый шар сатанинского размера, который отражал все лучи света, попадавшие на него.

— О—хре—неть... — одновременно произнесли Ева и Мирон и тут же побежали танцевать. Этот этаж был посвящен диско—тематике и нетленным хитам от 60—х до 80—х. Ева почувствовала, как Мирона взорвало от веществ внутри его тела. Он начал кружить ее в танце, периодически отвлекаясь на поцелуи. Здесь почему—то было меньше людей, чем на предыдущих двух этажах, а поэтому Ева и Мирон смогли найти себе место, чтобы встать и устроить мини—соревнование по самым странным танцам, на которые они были способны.

Так прошло еще не меньше часа, пока Ева не предложила оставить еще немного сил для оставшихся двух этажей. Они вновь начали подниматься по узкой лестнице на один пролет наверх, когда какую—то девушку рядом с ними начало тошнить прямо на ступеньки. Неизвестно откуда сразу появилась уборщица, которая с абсолютно равнодушным выражением лица начала сметать содержимое в совок.

— Вот это уровень сервиса... — усмехнулся Мирон.

Они зашли на четвертый этаж и сразу поняли, где собираются основные посетители клуба. Огромный холл был забит молодежью так, что невозможно было понять, как кто—то вообще умудряется двигаться. Красивые полуголые танцовщицы стояли на небольших сценах, двигаясь в ритм музыки, а диджей крутил самые известные треки, которые все присутствующие знали наизусть.

— Пойдем туда? — крикнула Ева. — Или вернемся вниз?

Мирон огляделся еще раз и достал из кармана еще одну маленькую бутылочку. Ева не стала ничего говорить, потому что не хотела ссориться. Она просто спросила полушутливым тоном:

— Надеюсь, это последняя?

— Да, мам! — рассмеялся Мирон, быстро осушая содержимое до дна.

Когда они прошли на танцпол, оказалось, что плотность людей — всего лишь иллюзия. Находясь в центре, можно было спокойно прыгать и даже размахивать руками. Хиты сменялись один за другим, и Еве показалось, что у нее на следующий день обязательно пропадет голос: настолько громко она подпевала вместе со всеми.

Чем дольше шло время, тем больше пьяными становились люди вокруг. Кто—то не стеснялся и залезал друг другу в трусы прямо посреди танца, кто—то разливал пиво на пол. Когда в очередной раз на Еву чуть ли не свалилось какое—то пьяное тело, она предложила перейти на пятый этаж.

На счастье, на самом верху располагалась зона для отдыха. Куча диванчиков, пуфиков и негромкие спокойные треки. Большинство сидячих мест было уже занято, но вскоре Ева и Мирон нашли свободное кресло. Они плюхнулись в него и шумно выдохнули. Ева поправила волосы Мирона, которые прилипали ко лбу.

— Черт возьми, даже потный ты — секси, — хихикнула она.

Мирон рассмеялся:

— Тоже самое могу сказать и про тебя. Даже тогда, год назад, когда ты была грязной и лежала на гнилых листьях, я готов был взять тебя немедленно.

— Тише ты!

— Кто здесь говорит по—русски? — улыбнулся парень.

— Ты как?

— Я?

— Ну, трава, потом — алкоголь и то, что ты принял...

— Да все в порядке, не переживай ты так. Мы со Славиком и не такое...

Мирон не стал договаривать, увидев, как у Евы нахмуриваются брови.

— Ладно—ладно. Мне надо отлить еще раз. Подождешь меня?

— Только в туалет?

— Да—да, я же не могу просадить сразу столько денег. Только опять никуда не двигайся.

Он поцеловал ее в лоб и ушел. Ева позволила себе растянуться в кресле чуть более удобно и закинуть голову на спинку. Она отдыхала, наслаждаясь моментом и слушая неизвестные ей регги—треки, когда в зал вошла шумная парочка парней. Они не говорили на чешском, английском или испанском, поэтому Ева краем уха пыталась угадать, что же у них за национальность. Немцы? Голландцы? Голоса внезапно стали ближе. Ева открыла глаза и увидела двух парней прямо перед собой. Они что—то говорили ей.

— Эм, извините? — Ева решила спросить на английском, а не на чешском.

Те переглянулись между собой.

— Ты откуда, красотка? — спросил один из подошедших.

— Я... эмм... Я не хочу знакомиться, извините.

Девушка подумала, что такого ответа будет достаточно, но пьяные друзья не отходили от нее.

— Да ладно тебе, красотка. Давай познакомимся. Меня зовут...

— Мне не интересно. Я здесь с парнем!

— Ну, один парень хорошо, а три — даже лучше...

Ева посмотрела на затуманенные лица, полные похоти и собиралась уйти, но парни встали прямо напротив кресла, загородив ей путь.

— Ребята, отстаньте от меня, пожалуйста, — Ева старалась максимально сохранять спокойствие.

— Поехали с нами, покатаем тебя по городу? Покажем тебе такие места, которые ты еще точно не видела.

— Отстаньте от меня! — Ева начала переходить на крик.

Один из парней резко сел на край ее кресла и наклонился совсем близко, кладя одну руку на ее колено:

— Тебе понравится, мы очень нежные... Эй, ты куда, красотка?

Ева отбросила его руку со своей коленки именно в тот момент, когда в поле зрения появился Мирон. Ева резко подскочила и бросилась к нему:

— Пошли, пожалуйста, домой, — она надеялась, что он ничего не успел увидеть, но было поздно. Мирон все видел.

— Мирон, пожалуйста, просто пойдем отсюда, окей? Я все равно уже устала.

Парни все поняли, но судя по их лицам, вовсе не были против небольшой перепалки. Они смотрели прямо на Мирона, нагло подняв брови и ожидая его последующих действий.

— Прошу тебя, это просто два придурка, они не стоят того...

Девушка заметила расширенные зрачки Мирона. И поняла, что удерживать его бессмысленно. В следующую секунду Мирон уже со всей силы летел в сторону двух парней, и драка началась. Двое — против одного. Одного — сильного и безжалостного, но, все же, против одного. Ева в панике осмотрелась вокруг: бармен в углу уже вызывал по рации охрану. Мирон ударил одного из парней в лицо, окрасив его нос красным оттенком вытекающей крови, но второй за это со всей дури толкнул Мирона в живот. Ева металась из стороны в сторону, не зная, что делать. Как и в случае с уборщицей, охранник среагировал также быстро. Он посмотрел на бармена, который тут же указал на Мирона, и быстро скрутил его за руки, уводя прочь. Ева шла за ними, пытаясь на английском просить немедленно отпустить Мирона. Но уже на первом этаже ее попытки закончились. Пока охранник выволакивал Мирона из клуба, Ева быстро забрала из гардероба их пуховики.

Мирон стоял один на улице и держался за живот.

Ева выскочила на улицу через пару минут злая и расстроенная.

— Да что ты...? — она начала кричать на Мирона, но громилы— охранники на входе шикнули на них, приказывая убираться отсюда подальше. Еве нужно было успокоиться. Она решила пойти прямо на Карлов Мост, который начинался всего в паре десятков метров за клубом. Злой и разгоряченный Мирон пошел за ней. На самом главном туристическом месте Праги даже в такое позднее время были посетители. Но Ева не смогла себя сдержать:

— Да что ты такое творишь—то?! — кричала она, все еще не глядя Мирону в глаза.

— Что?! Эти уроды приставали к тебе! Как я должен был себя вести, как ты думаешь?

— Мы просто могли уйти оттуда и все!

— Так, значит? Они трогали тебя, а я должен был просто уйти? Ты — моя, Ева, и только моя, никому нельзя прикасаться к тебе!

— Честно: я не думаю, что дело — во мне! Ты просто хотел подраться, тебе это нужно! Ты просто ищешь повод!

— Что ты такое несешь?

— Тогда в лесу было тоже самое! И эти таблетки, трава — тебе все это обязательно нужно, да?

— Так вот в чем дело? Тебе просто не нравится, что я курил? А как насчет того, что тебя вывернуло мне на ноги, когда я приехал? Ты еще смеешь мне что—то предъявлять?

— Меня вывернуло, потому что я думала, что ты спишь с твоей этой Алисой! Потому что каждый гребаный день мне надо бороться с этими мыслями!

Они оба поняли, что разговор идет куда—то не туда, но остановиться уже не могли.

— Да сколько раз тебе повторять, что она мне не нравится! И ты все видела: это была дурацкая шутка!

— Но ты все равно приедешь и будешь с ними тусить. А я буду смотреть на все эти чудесные фотографии. Знаешь, что? Веришь ты мне или нет, но я подслушала ее разговор с подругой в сауне. Алиса тебя хочет и будет добиваться всеми возможными путями!

— Ну, это ее проблемы!

— Нет, это твои проблемы. И мои!

— Да? А как насчет тебя? Ты, блин, думаешь, что я просто охренительно себя чувствую, зная, что ты здесь одна, окруженная вот такими придурками, — Мирон указал в сторону клуба, — и всякими прекрасными и веселыми Андреями.

— Мы просто друзья! — Ева старательно прятала образ облизывающего ее Андрея из головы.

— Откуда мне знать?

— Потому что я с тобой!

— Ну это еще недолго. Потом ты пойдешь в универ и...

— Опять ты начинаешь! Господи, да успокоишься ты уже когда—нибудь или нет? Почему ты мне не доверяешь? Просто — почему, Мирон?

— Ты не понимаешь! И никогда не понимала!

— С чего бы это? Чего я не понимаю? — Ева так разозлилась, что совсем не обращала внимания на парочки вокруг, которые неодобрительно смотрели в их сторону.

— Потому что! Твою мать... Потому что ты жалуешься на то, что ты — вся такая одинокая и так далеко от родных. Ты серьезно не понимаешь, что у тебя есть семья? Которая тебя любит и заботится. Ну, находятся они чуть дальше, чем обычно, но что это за трагедия, а? Я, например, не нужен ни отцу, ни матери. Они выступают лишь в качестве долбанного кошелька. И то еще недолго осталось. У меня нет семьи, Ева! Поэтому ты никогда и не понимала...

Ева слегка остыла. Их жаркий спор раскалялся уже не из—за драки или из—за дурманящих веществ. Мирон шумно выругался и пошел к одной из многочисленных великолепных статуй на мосту. Ева дышала, пытаясь справиться с эмоциями и понять, что делать дальше.

Она тихо подошла к Мирону и встала сбоку. Они оба смотрели на Влтаву и на вид такого незнакомого города.

— О чем мы вообще спорим? — спросила девушка. — Мы умудрились поссориться в самом романтичном месте всей Европы. Я, конечно, расстроилась из—за драки, но ты, по—моему, чего—то не договариваешь. Скажи мне.

Мирон не отрывал взгляда от реки. Он о чем—то глубоко задумался. Ева терпеливо ждала. Наконец он сформулировал свои мысли:

— Я... действительно бешусь, когда ты говоришь, как одинока. Моя мать нашла себя в новой семье. Отец... терпеливо ждет, когда я встану на ноги и освобожу ему квартиру для пьянок с его алкашами. Меня дома никто не ждет. Хотя все живы и здоровы.... — Мирон сделал паузу. —Ты... Ты как—то спросила меня, за что я тебя люблю. Я тогда пошутил, сказал что—то про твою задницу и ноги, — парень слабо усмехнулся. — На самом деле, несмотря на все маленькие и большие детали, которые я в тебе обожаю, самое главное — в том, что ты стала... моим домом. С самого начала. Тогда, когда ты еще не обращала на меня внимания, когда ты пыталась встречаться с Федей или когда переписывалась со мной все лето... Ты не знала этого, зато я знал. Я пытался это отрицать и наделал кучу ошибок... Потом, когда ты стала моей, я действительно как будто обрел всё. Счастье, любовь, веру в свое будущее. А потом ты уехала и «мое всё» теперь находится так далеко. Я не прихожу вечером домой. Мой дом доступен мне только три раза в год. Я пытаюсь сохранять спокойствие, но мне плохо без тебя. Очень плохо.

Ева была не в силах что—либо ответить. Она и не знала, что можно сказать. Еще никогда в жизни Мирон не говорил ей таких искренних и теплых слов. Девушка развернула его и обняла, зарываясь пальцами в его волосах. Мирон опустил голову ей на плечо.

— Моё всё, Ева.