Миллениал. Часть вторая

Ева смотрела на новое письмо в почте. Глубоко вздохнув, она его открыла.

"Ура!". Девушка тут же набрала родителям и сообщила, что сдала экзамен по языку на уровень В1. Конечно, для того, чтобы учиться в университете, ей понадобится что—то среднее между В2 и С1, но для этого у нее будет еще несколько месяцев.

Наступил конец декабря, и Ева уже через неделю отправлялась домой. Родители не уставали напоминать, как соскучились, но и Ева ловила себя на мысли, что ей сильно не хватает семьи. И друзей. И Мирона. Всего одна чертова неделя — и она его обнимет, вдохнет его запах, закопается пальцами в его волосах и... Девушка начала себе представлять, как они впервые после разлуки останутся наедине. Будет ли это у Мирона дома? Или у нее? Или где—то еще? Не в силах справляться с нахлынувшими чувствами сама, она достала телефон:

Ева: «Думаю о тебе и всех тех вещах, которые мы будем делать через неделю».

Мирон: «Я думаю об этом не переставая».

Ева: «Я приеду с утра домой утром и буду с родителями до вечера, а потом смогу встретиться с тобой».

Мирон: «Да, жалко, что день рождения Феди — в день твоего приезда. Я бы тоже хотел провести этот вечер только вдвоем. Но я обещал ему, что мы придем».

Ева: «Подожди, я же не успеваю! Я прилечу только 26—ого».

Мирон: «Нет). Самолет у тебя в 00.10 25—ого числа — это значит: вечером 24—ого».

Ева: «ЧЕРТ! Вот я тупица)) хорошо, что ты сказал, так можно было и перепутать)».

Мирон: «Моя тупица:* так что в 5 утра будешь уже дома. Поспишь, пообщаешься с родней, потом — день рождения, а потом... не отпущу».

Ева: «Это я тебя не отпущу».

***

— Молодец! — похвалила Еву Алена. — Я вот до сих пор плохо разговариваю. Мне вообще языки не даются. В школе — что по русскому, что по немецкому сплошные тройки были.

Они сидели вдвоем за своим любимым столиком и слушали субботний концерт. Прага в Новый год была совершенно волшебным местом. На улице Стоял приятный и не раздражающий морозец, по всем улочкам в центре развернулись бесконечные ярмарки и палатки со свежими пряниками, а снег на крышах лежал аккуратно и красиво — словом, как в сказке. У большинства посетителей русского бара было приятное предпраздничное настроение, поэтому и музыкальный репертуар музыки был веселым и заводным. Андрей радовался, потому что сегодня по очереди играли любимые песни каждого из участников группы. В очередной перерыв он подсел к девушкам.

— Ну как вы, дамы?

— Отлично, — ответила Алена. — У нас завтра будет отчетный концерт с моей танцевальной группой. Такой уютный междусобойчик. Приходи обязательно. Только не вздумай кадрить моих девчонок!

— Я? Да ни за что! За кого ты меня принимаешь? – Андрей усмехнулся. — Ладно, ладно... Приду. А ты, Ева, будешь выступать?

— Я... буду, хоть и не очень в себе уверена, — ответила Ева.

Андрей подмигнул ей, и Ева тут же заметила, как у Алены нахмурилось лицо. Алена поспешно добавила:

— Андрей, ты же разбираешься в ноутбуках? Мне нужна помощь... сегодня вечером заскочи ко мне...

Андрей вопросительно посмотрел на нее, но Алена лишь равнодушно отвела взгляд в сторону. Ева сменила тему:

— Андрей, тебя бармен к себе подзывает, иди.

Парень не успел отойти, как Алена придвинулась к Еве чуть ближе и резко спросила:

— Ты с ним не спала?

Вопрос был неожиданным.

— Я? Что? Нет, конечно! У меня же парень есть, забыла?

— Не забыла. И ты не забывай, — Алена окинула Еву холодным взглядом и тоже пошла к барной стойке заказать себе еще коктейль.

Кажется, Алена все—таки испытывает к Андрею чувства, и сегодня вечером они явно не будут чинить сломавшийся ноутбук.

В воскресенье в танцевальной студии было полно народа. Алена купила разных напитков, сладостей, и поставила красивое неоновое освещение по краю помещения, чтобы девочки в своих движениях могли выглядеть еще лучше.

Кто—то пришел со своими друзьями, кто—то — со своими половинками. Алена порхала туда—сюда, давая наставления и поправляя прически участниц. Она хотела сделать достаточное количество видео и фото, чтобы продолжить вести свою страничку. Алена успела недвусмысленно намекнуть Еве, что Андрей сегодня ночью оставался у нее ночевать. Ева не стала этого комментировать, а лишь пожала плечами.

Она посмотрела на себя в зеркало. Ей не хотелось выступать. Движения все еще давались ей с трудом, а наряд, который открывал большую часть тела, казался излишне откровенным — она к такому не привыкла. Когда девушка наносила толстый слой туши на ресницы, к ней сзади подкрался Андрей.

— Какая ты красотка!

Ева слегка покраснела и пробурчала в ответ что—то невнятное...

Алена громко захлопала в ладоши, приказывая зрителям расположиться на пуфиках с одной стороны зала.

Первыми выступающими были парочки, которые исполняли классические латиноамериканские танцы. Алена смотрела на них, довольная своей работой, и радостно хлопала в ладоши, когда номер заканчивался. Затем Алена выступала одна. Ева не переставала восхищаться ее грацией и способностью владеть телом. Алена танцевала на высоких каблуках, что делало ее ноги еще более длинными. Все это время она смотрела на Андрея, как будто бы соблазняя его. Наконец настал черед групповых номеров. Ева вышла на импровизированную сцену. Она встала в последний ряд, чтобы ее позор не был так заметен. Алена тоже решила выступить и встала впереди. Когда зазвучала музыка, Ева начала двигаться и была уверена, что делает это ужасно, но через несколько секунд напряжение ослабло, и Ева девушка смогла посмотреть в зал. Они с Андреем пересеклись взглядами. Она видела, что парень ловил ее каждое ее движение, а его взгляд блуждал по ее телу. По непонятной причине, это придало девушке какой—то уверенности в себе. Она старалась быть все лучше и лучше, а под конец и вовсе не скрывала, что в каком—то смысле пытается понравиться Андрею. Когда музыка закончилась, Алена обернулась и очень сердито посмотрела на Еву. В студии снова образовался хаос, и Ева успела прошмыгнуть в раздевалку, пока никто не видел. Она напялила штаны прямо поверх костюма и быстро продела толстовку через головую Схватив сумку, девушка выбежала на улицу. "Черт. Все, Ева! Пора с этим завязывать. И уж совершенно точно пора домой".

***

Ева заметила родителей в зале ожидания и радостно поспешила к ним. Мама расплакалась, а отец долго и крепко обнимал свою дочь. Хоть они и разговаривали друг с другом каждый день, это все равно было не одно и то же, что жить вместе. Они ехали домой по ночной заснеженной Москве и родители задавали Еве тысячу вопросов, хотя на самом деле знали на них ответы. Девушка видела за окном привычные и знакомые пейзажи, и на душе становилось хорошо. Все—таки, вот оно: ее дом, ее родная земля. Несмотря на то, что было 4 часа утра, она отправила Мирону смс:

Ева: «Прилетела)))».

Мирон ответил почти мгновенно.

Мирон: «Я наблюдал за твоим рейсом онлайн. Так что знаю. Увидимся сегодня))».

Когда они доехали, Ева как будто почувствовала запах родного дома. В общем—то, ничего необычного, и это не было запахомчего—то конкретного: просто свой и любимый запах, каким была пропитана и сама Ева.

Она зашла в свою пустую комнату, и ее внимание сразу привлек шикарный букет гербер на ее столе. Мама, стоявшая в двери, вопросительно подняла бровь:

— Прислали еще днем. Не удосужишься ответить, от кого?

Ева покраснела с ног до головы. Все это время она не рассказывала родителям о Мироне. Просто они были достаточно тревожными личностями и начали бы задавать ей бесконечные вопросы, проводили бы терапевтические лекции. И уж тем более ни за что бы не оставили ее одну дома, как делали это весь предыдущий год. Ева не хотела всего этого. Но, с другой стороны, так же не могло продолжаться вечно... Но не И все же сейчас. Сначала они с Мироном должны сами обо всем поговорить.

— Наверное, от друзей. Там не было записки? — тон Евы был крайне фальшивым.

— От друзей... конечно. Ладно, отдыхай, а завтра обо всем поговорим. И в этот раз не выкрутишься.

Мама закрыла дверь. Ева заметила, что ее постель была заботливо заправлена. Она сразу плюхнулась в нее и перед тем, как уснуть, написала еще одно смс:

Ева: «Цветы прекрасны, я тебя люблю. Но только теперь придется разговаривать с родителями. Ты готов?».

Мирон: «Если ты готова)».

Черт возьми, уже сегодня она с ним увидится! Еве отчаянно хотелось выбежать из дома, сесть в такси и приехать к Мирону, но, хорошенько все взвесив, она поняла, что лучше выспаться и быть в полной боевой готовности завтра. Точнее, уже сегодня.

***

Ева проснулась к 11 часам дня. Они с родителями вместе позавтракали вместе, а потом поехали навещать бабушек и дедушек. Она Ева привезла всем пражские сувениры и каждый из родственников задавал одинаковые вопросы типа: "А нормально ли тыпитаешься?", "А тепло ли одеваешься?", "А нашла ли там друзей?". Ева отвечала на все охотно и с энтузиастом, уплетая все, что было выставлено на стол. От нервного напряжения особо есть не хотелось, но Ева знала, что для бабушек ритуал еды был священен, а отказ от совместной трапезы считался оскорблением на самом высшем уровне. Достаточно объевшись и ответив на все вопросы, Ева вернулась с родителями вернулись домой. Мама была недовольна, что Ева дочь убегает к друзьям в первый же вечер, но девушка не могла ждать больше ни минуты.

***

Она так не нервничала, кажется, даже перед ЕГЭ. Ева десять тысяч раз перемерила все, что у нее было в гардеробе, смывала и снова наносила макияж, добиваясь идеальных стрелок. Потратила час, чтобы уложить свои волосы в волнистые локоны.

Завибрировал телефон:

Мирон: «Ева, прости, пожалуйста, моя мама попросила ей помочь по дому и сводить к врачу. Она же на последних сроках, и ей тяжело. Я думал, мы встретимся чуть раньше остальных, но, возможно, даже опоздаю».

Ева: «Ничего. Мы ждали 5 месяцев, можем подождать еще пару часов».

Девушка слегка расстроилась. Мысленно она уже представила сцену, как летит к Мирону, а и тот хватает ее и кружит в воздухе, а потом по—голливудски целует. Но, с другой стороны, мама — это святое. Для всего остального у них еще будет время.

Ева обнаружила, что соскучилась даже по московскому метро. Хмурые лица в вагонах казались такими родными и привычными, что она невольно заулыбалась, вызвав волну неодобрительных взглядов. Девушка зашла в бар на Китай—городе, внутри было темно и очень громко играла музыка. Ева сразу увидела в углу большой стол. Во главе сидел Федя, а вокруг него — все ее горячо любимые люди.

Она стояла пару секунд, разглядывая своих друзей, но тут Федя заметил ее:

— А вот и она!

Все резко обернулись на Еву и послышались радостные крики.

— ААА!

— Иди сюда скорее!

— Наконец—то!

— Приехала!

Друзья по очереди обняли ее и снова расселись.

— А где Мирон? — спросила Марта.

— Он опаздывает, будет через полчаса или час, — ответила Ева.

— Так вы еще не виделись? — спросила Счастье.

— Нет... Только сейчас увидимся.

"Уууууу", — пронеслось за столом.

— Все! Прекратите! — рассмеялась Ева. — Так! Что я пропустила? Хотя мои разведчики и так мне все докладывают... Янка, ты зачем мучаешь ребят? Они скоро взвоют от учебы!

Яна неодобрительно посмотрела на подруг, вызвав волну смеха.

— Вот когда будете получать свой красный диплом, тогда и поговорим! Вы хоть знаете, сколько стоят услуги репетиторов для универских предметов? Вы никогда со мной не рассчитаетесь!

— Ладно, ладно! — успокоила ее Ева. — Так... Лев у нас великий режиссер, а

Счастье, Марта и Лола стали тусовщицами!

— И Тамара тоже! — воскликнула Лола. — В последний раз она с нами тоже ходила! Конечно же всех парней, как обычно, свела с ума...

Федя бросил на Тамару раздраженный взгляд.

— Ну не всех, ладно вам! — рассмеялась Тамара. — Мне все и не нужны!

— Достаточно одного... Кудрявого? — улыбнулся Лев.

За столом снова раздалось "ууууу", а Тамара и Федя покраснели.

— Ладно, давайте закажем! — предложил Федя.

Все уткнулись в меню, и через 15 минут на столах стояло несколько разноцветных напитков. Выпив коктейль, Ева слегка расслабилась. Хоть она и была счастлива увидеть своих друзей, мысли о встрече с Мироном не покидали ее. Уже прошло полчаса, а значит, он будет с минуты на минуту.

— Я — в туалет, — сказала Ева и вышла из—за стола.

Она хотела поправить макияж и слегка опешила, когда обнаружила, что из туалета выходил мужчина. Ева все перепроверила и поняла, что в этом модном заведении каждая кабинка была общей для всех. Ева стояла над раковиной и расчесывала волосы, когда почувствовала знакомый аромат одеколона. Быстро повернувшись, она увидела, что в дверях стоит Мирон. И хоть видела его по видеосвязи еще вчера, не смогла поверить, насколько он был красив. Его волосы отрасли еще больше, грудь стала чуть шире — он явно любил свои походы в зал. Мирон был одет так просто, но так привлекательно. Черная кофта с длинными рукавами и полуприлегающие светлые джинсы: он выглядел просто неотразимоым. Парень сделал шаг ближе, кажется, он тоже не дышал. Он смотрел на Еву медленно, сверху вниз, затем — снизу вверх, а потом взгляд Мирона остановился на ее лице. Еще пару шагов — и они оказались вплотную друг к другу. Его дыхание уже обжигало ее шею. Несмотря на громкие биты, стучавшие с танцпола, Ева почувствовала себя в абсолютной тишине.

— Мирон... — все, что смогла прошептать девушка.

А он не смог сказать ничего. Лишь обернулся, чтобы удостовериться, что сзади никого нет, а потом быстро схватил Еву и потащил ее за одну из дверей. "Слава богам, что кабинки тут полностью закрытые", — подумала Ева, когда Мирон прижал ее к стене и поцеловал. Он даже не старался сделать этот поцелуй нежным или романтичным, а вложил в него все пять месяцев разлуки, жадно хватаясь за каждый сантиметр ее тела. Ева тоже не могла сдержаться и грубо водила руками по его плечам, волосам и спине.

— Ева, твою мать... — прорычал Мирон ей в ухо.

Руки Мирона опустились на бедра девушки, его глаза вспыхнули. Он мигом залез к ней под платье. От его прикосновений Еву обдало жаром. Она чувствовала, что его тело тоже горело от желания. Кабинка в баре не была самым романтичным местом для первой встречи после разлуки, но, когда Мирон дотронулся до самого чувствительного места, все сомнения пропали. Хоть музыка и заглушала весь шум, Ева все равно старалась не вскрикнуть и непроизвольно укусила Мирона в плечо. Ему это явно понравилось, потому что он одним махом стянул ее колготки и белье.

— Что мы делаем? — прошептала Ева. — Это неприлично...

— Я ждал так долго, мне наплевать.

Он поцеловал ее в то самое место за ухом, и Еву понесло. Трясущимися руками она расстегнула его джинсы, пока Мирон не переставая целовал ее в лоб, щеки и даже подбородок.

Блестящий квадратик только что вскрытой упаковки полетел в урну. Мирон посмотрел девушке в глаза, потом прижал ее к стене еще больше и наконец—то они слились. При первом движении Мирон шумно выпустил воздух. А Ева не смогла сдержать тихого стона. Они прижимались друг к другу, как будто стараясь быть еще ближе, чем были. Ева ударялась затылком в стену, но ей это совсем не мешало. Мирон отчаянно входил в нее, хватаясь губами за ее шею и ключицу. Они продержались совсем недолго: от накопившейся любви их одновременно накрыло волной удовольствия спустя пару минут. Еще минуту Мирон не выходил из нее, все еще наслаждаясь моментом и тяжело дыша Еве в лицо. Когда они, наконец, успокоились и поправили свою одежду, Мирон крепко обнял девушку и прошептал ей на ухо:

— Я, черт возьми, так скучал.

Ева не смогла сдержать слезы и промочила ими его кофту.

Когда они, держась за руки, вышли к друзьям, никто не обратил внимания на их потрепанный вид. Все лишь широко улыбнулись и подвинулись, чтобы счастливая пара села рядом. Лола обернулась к Еве:

— О, Мирон пришел, когда ты была в туалете. Вы там встретились? Как прошло?

Ева смущенно опустила глаза в пол.

— Эмм, очень мило. Обнимались, — лишь смогла она ответить.

— Ну, все, теперь все точно в сборе, давайте выпьем... за меня! — Федя встал и поднял свой бокал.

Спустя пару часов стол был наполовину пуст. Марта и Лола ушли на танцпол, Счастье со Львом стояли у бара, ненавязчиво флиртуя друг другом. Хотя все и так знали, что они так называемые "друзья с привилегиями", парочка все равно старалась не показывать этого. Илья и Яна так и не встали из—за стола, танцы их обоих мало интересовали. Тамара тоже пошла к девочкам на танцпол, но от новых знакомств ее постоянно оберегал Федя, который ходил за ней по пятам. Ева сидела на коленках у Мирона, чувствуя себя слегка вульгарно, но парень даже не думал ее отпускать. Он не мог насытиться ею, ее запахом и ощущением своего тела. Ева, впрочем, тоже, не переставая, его обнимала и целовала каждые пять минут.

— Может, обсудим наши планы? — тихо спросила она, кусая Мирона за мочку уха.

— А ты думаешь, я не спланировал все давным—давно? – улыбнулся он.

— Поделишься?

— Так... Ну, послезавтра у меня для тебя сюрприз, так что я краду тебя вечером и верну не раньше, чем на следующий день.

— Черт. Звучит заманчиво, но... После того букета у родителей возникли вопросы. Не могу же я постоянно врать, что я у Ло.

— Тогда завтра заскочу к вам.

— Вот так просто?

— Да. А что?

— Я... еще никогда никого не знакомила с родителями... Честно говоря, не знаю, как они отреагируют. Хотя, конечно, понимают, что у меня есть личная жизнь...

— Мы не узнаем, пока не попробуем. Хуже, чем твое знакомство с моим отцом, все равно не будет.

— Не напоминай...

Мирон рассмеялся.

— Так, дальше — Новый Год. Так как ты решила остаться с семьей, я буду праздновать со своими универскими...

Еву передернуло и она нахмурилась.

— И там будет... эта... Алиса? — Ева пыталась не нарваться на гнев, но не смогла удержаться от вопроса.

— Ева... Мы же уже с тобой это обсуждали. Да, там будет Алиса. И еще целая куча парней и девчонок.

— Ну, зашибись, — усмехнулась Ева.

— Ты знаешь, что я бы с удовольствием провел всю новогоднюю ночь с тобой. Но, несмотря на то, что к тому времени, я уже познакомлюсь с твоими родителями, для общего праздника еще слишком рано.

— Да уж, это было бы максимально неловко, — Ева представила, как они вчетвером натянуто сидят вокруг новогоднего стола и в тишине поедают оливье.

— И чтобы ты не особо переживала из—за Алисы или прочих девчонок, ты с ними познакомишься. На второе января мы забронировали огромную сауну с бассейном, там будет моя компания... И Славик подъедет, кстати.

Ева улыбнулась, но внутри похолодела. "Черт, сауна! Это надо будет раздеваться...

До купальника, но все же. Может, сослаться на месячные? Хотя, Мирон же будет знать...". Ева вспомнила фотографии Алисы. Судя по страничке в ее соцсети, ее фигура однокурсницы Мирона была гораздо лучше, чем у Евы. "Зато не она сейчас сидит на его коленках", — подытожила про себя Ева. Мирон хотел рассказать что—то еще, но их отвлекла шумная парочка неподалеку.

Несмотря на громкую музыку, их крик был слышен всем друзьям. Ева вообще никогда не слышала, чтобы Федя или Тамара ругались, поэтому зрелище было поистине захватывающим. Они стояли вплотную друг к другу и разъяренно махали руками. На шум подтянулись и остальные друзья.

— Да ты можешь уже от меня отстать? — кричала Тамара.

— Нет, я от тебя не отстану! — не унимался Федя.

— Почему?

— Потому что это мой день рождения!

— И что? Я не могу, что ли, познакомиться с кем—нибудь?

— Нет, не можешь!

— Почему?

— А ты сама знаешь — почему!

— Нет, не знаю! Не вижу для этого ни одной причины!

— Ты просто играешь в эти идиотские игры, вместо того, чтобы вести себя нормально!

— Нормально? А ну—ка расскажи мне, как это — нормально? Знакомиться, будучи свободной девушкой — это ненормально, а целоваться непонятно с кем — это нормально, да?

Друзья нервно переглядывались друг с другом. Ева почувствовала, что Мирон вот—вот рассмеется, поэтому она плотно зажала его рот своей ладонью. Федя и Тамара словно не замечали никого вокруг.

— Я целовался, потому что ты уже два года не можешь сказать, чего ты хочешь! То я тебе интересен, то — не интересен. Что я должен думать?

— А ты хоть раз меня спросил по—нормальному, без всех этих твоих шуточек и полунамеков? Что, слабо?

— Не слабо!

— Ну и?

— «Ну и»! Ты хочешь, мать твою, уже встречаться со мной или нет?

— Хочу и хотела уже давно, если бы ты не вел себя, как самый настоящий идиот!

— Это я — идиот? А ты кто тогда? Долбаная манипуляторша!

Они все еще смотрели друг на друга со злостью, но уже молчали. Ева чувствовала, что не один Мирон уже на грани. Она в отчаянии посмотрела на Льва, тот закатил глаза и пнул рукой Федю, а тот, потеряв равновесие, схватился за Тамару. Теперь они уже держали друг друга в руках. И наконец—то поцеловались. Вместо восторженных вздохов и оваций за стол все вернулись с облегченным и раздраженным выдохом.

— Ну вот, и надо было потратить на это столько времени?

— Я уже думала, что они никогда не пересилят себя.

— Наконец—то весь этот цирк закончился.

Федя и Тамара, схватив свои пуховики, смущенно вышли на улицу поговорить.

Ева ущипнула Мирона:

— Если бы ты начал ржать, как конь, ты бы все испортил.

— Только не говори, что тебе самой не было смешно!

— Ладно, ладно... Я тоже была близка к этому. Тамара назвала его идиотом, представляешь?

***

Мирон: «Буду через полчаса)».

"Мать твою за ногу", — подумала Ева. С нее сошло уже семь потов, а завтрак так и просился вернуться обратно. С самого утра Ева старалась вести себя непринужденно и как будто бы вскользь сказала родителям, что сегодня на чай заедет ее друг... Тот самый, что отправил цветы. Родители сразу догадались, в чем дело, а поэтому обстановка стала напряженной. Чаепитие назначилось, как в Англии, на 5 часов. Мама выставила на стол излишне много сладостей и несколько раз перемыла все чашки. Отец сидел у своего компьютера и погрузился в работу, чтобы отвлечься.

Наконец в дверь позвонили. Ева выбежала первой, чтобы открыть. Когда она распахнула ее, то увидела, что Мирон улыбается и как будто бы совсем не нервничает. Она не знала, стоит ли его поцеловать, а поэтому просто приобняла одной рукой. Даже отцу такой жест показался неловким.

Мирон выглядел особенно ухоженным. Рубашка была до неприличия выглажена, а ботинки сияли чистотой. Он тут же широко улыбнулся подошедшим родителям Евы.

— Здравствуйте, Марина! — он протянул маме торт. — Ева говорит, что вы любите сладкое. — Владимир, — он протянул руку отцу.

Их рукопожатие было захватывающим зрелищем. На мгновение Ева даже перестала дышать.

— А это вам, — Мирон протянул отцу Евы пакет с увесистым спиртным напитком. — Ева говорила, что вы — большой фанат качественного виски.

Отец забрал пакет, все еще недоверчиво осматривая Мирона с ног до головы. Но тот, как будто бы совсем не переживая, спокойно снимал обувь и пуховик.

— Так, а где тут ванная, покажешь, Ев? — спросил Мирон, как будто они с Евой уже не занимались самыми развратными делами на каждом квадратном метре ее квартиры.

Ева чуть не рассмеялась, но дружелюбно проводила его до двери.

Пока Мирон мыл руки, мама Евы впопыхах убрала половину сладостей назад, чтобы освободить место для торта, который принес Мирон. "Он запомнил или случайно купил мамин самый любимый?", — подумала Ева.

Когда все расселись за столом, Мирон сразу начал заполнять неловкую пустоту разговорами о погоде и о предстоящих новогодних праздниках.

— А ты будешь праздновать дома? С родителями? — спросила мама. На самом деле ей хотелось узнать о семье Мирона, а таким ненавязчивым вопросом она попала в точку.

— Я... в этом году, — нет. Мои родители в разводе. Я бы мог отпраздновать с мамой и ее новым мужем, но у них скоро должен родиться ребенок, поэтому они сказали, что вряд ли сами будут отмечать как—то особенно. Мы хотели пойти с отцом в ресторан, но друзья позвали его за город. Так что отмечу со своими друзьями.

— Ого! Значит, у тебя скоро будет... братик или сестренка? — спросила мама.

— Брат! Я очень рад, мне кажется, это здорово! Я решил, что обязательно научу его играть в баскетбол.

— А ты играешь? — спросил отец.

Мирон продолжал рассказывать о себе, а Ева знала, что он приукрашал действительность. На игры он ходил от случая к случаю, предпочитая вечеринки, а отношения с родителями не были такими хорошими. О брате он вообще предпочитал не думать и не говорить, до сих пор не зная, как к этому относиться. Однако сейчас Ева была благодарна, что Мирон старается произвести самое лучшее из возможных впечатлений. Он не позволял себе взять ее за руку, потому что отец все еще выглядел напряженным, но под столом Мирон периодически постукивал своей коленкой о ногу Евы. Довольная мама приканчивала второй кусочек торта, а отец слегка расслабился. Ему понравилось, что Мирон учился в престижном университете и был настроен на серьезное будущее. Во всяком случае, на словах. Мирон с отцом удалились в комнату под предлогом просмотра каких—то спортивных видео, а мама с Евой начали убирать со стола. Как только дверь в комнату захлопнулась, Ева снова затряслась от переживаний. Мама хитро улыбалась:

— Какой хорошенький! — тихо прошептала она. — И давно вы встречаетесь?

Ева с Мироном заранее договорились насчет единственно правильного ответа.

— Мы с ним дружили, а на выпускном он пригласил меня на медленный танец, и как—то закрутилось...

— И ты сразу уехала... Не успели повстречаться, по сути...

— Да уж... Посмотрим, что из этого выйдет.

Прошло двадцать минут. Еву так и подмывало зайти в комнату и проверить, все ли там живы. Но ей не пришлось этого делать, так как в этот момент послышался громкий смех и из—за двери вышли отец с Мироном, заканчивая какое—то из своих рассуждений. Девушка облегченно вздохнула.Мирон собирался уходить, а Ева вызвалась проводить его до метро. Она впопыхах натянула на себя теплые вещи.

— Ну, было очень уютно, надеюсь, заеду как—нибудь еще!

На прощание парень еще раз протянул руку отцу Евы, а Марина сама подошла и крепко обняла Мирона.

Ребята вышли из подъезда молча и прошли еще пару минут врозь на случай, если родители будут подсматривать из окна. Завернув за угол, Мирон наконец—то остановился и пригнулся, опустив руки на колени:

— Фух... Меня чуть не вывернуло наизнанку... — выдохнул он.

— Серьезно? Блин, ты был настолько убедительно спокойным и веселым. Думала, что я одна там сижу чуть ли не в обмороке!

— Шутишь? Я, по—моему, пропотел насквозь! Черт, даже пожалел, что не выпил до встречи, настолько это было странно.

— Очень странно. Особенно, когда ты попросил меня показать ванную комнату.

Ребята недолго посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Неизвестно, что было смешного, больше походило на истерический припадок. Они долго не могли остановиться, поэтому Еве пришлось взять из сугроба немного снега и приложить ледяной комок к обеим щекам, чтобы прийти в себя. Они пошли дальше к метро и Ева спросила:

— О чем вы разговаривали наедине?

— Не скажу. Это останется между мной и твоим отцом. Но одно я могу тебе сказать точно: завтра тебя отпустили со мной.

— Ты чертов обаятельный гений!

***

"У меня все эти каникулы — что ни день, то сплошные нервы", — подумала Ева. Она совершенно не знала, какой сюрприз ждал ее сегодня вечером. Ресторан? Или они с Мироном пойдут в кино? Он сказал, что вернет ее только на следующий день. Скорее всего, его отец уже уехал на новогодние праздники, поэтому Мирон решил устроить что—то романтичное у себя дома. С момента ее приезда они лишь раз смогли уединиться, но это случилось в кабинке туалета, поэтому романтики не хватало как никогда.

Ева не угадала. Даже близко. Мирон водил ее по центру города, пока неожиданно не остановился.

— Мы пришли.

Ева осмотрела здания вокруг. Дорогие рестораны, какой—то клуб, магазин одежды, еще что—то...

— Догадалась?

— Не—а.

— Ну, тогда идем.

Парень взял ее за руку и потянул к огромному стеклянному зданию, у которого было припарковано с десяток самых дорогих машин.

Мужчина в костюме услужливо открыл дверь, и Ева очутилась в холле, полностью отделанном блестящим мрамором. Это был один из самых дорогих отелей в Москве.

— Черт возьми, Мирон! Только не говори, что...

— Один день, — усмехнулся он. — Конечно, мне не хватило бы на неделю. Но сегодня мы будем ужинать и ночевать здесь.

Ева смотрела на него круглыми глазами, не в силах поверить.

— Тут есть и бассейн, и джакузи. Пойдем заселяться. Ты же взяла паспорт?

Спустя несколько минут у них в руках уже был ключ от номера. Ева шла по роскошному коридору и не удержалась от вопроса:

— Скажи, а как ты раздобыл столько денег?

— В общем, я хорошенечко разобрался с вышматом. Стоило посидеть несколько дней, и я все понял. А вот многие с потока — нет. Ну, я и делал им домашки за деньги.

Они вошли в номер. Ева такого еще не видела. Широкая белая кровать, хрустальная люстра и огромная ванная. Все пространство было оформлено в пастельных тонах, и Ева могла поспорить, что, если пройдется по поверхностям белым платком, на нем не останется ни пылинки — настолько все здесь сияло чистотой.

Они повесили верхнюю одежду в шкаф и посмотрели друг на друга.

— Это... невероятно... Спасибо, Мирон... — сказала Ева. — Ну и что мы теперь будем делать?

— Ну... — Мирон начал медленно и лениво расстегивать ее кофту. — Ужин будет в 7, до него у нас еще два часа. Мы можем сходить поплавать сейчас... или после ужина... Как хочешь... – рукава уже спустились, Мирон подхватил кофту и аккуратно положил ее на комод, приступая к расстегиванию джинсов Евы. — Кроме бассейна тут в холле играет живая музыка... Мы можем пойти послушать. — Джинсы тоже опустились на пол, и парень встал на колени, чтобы по очереди высвободить ноги Евы.

Теперь она осталась только в нижнем белье. Конечно же, специально подобранном по случаю.

— Но... — продолжал Мирон, — Судя по твоему похотливому белью, у тебя есть более заманчивые предложения для меня.

— Да, — наконец—то улыбнулась Ева, так же нарочито лениво стаскивая его футболку. — Бассейн подождет.

***

Ужин был как нельзя кстати. После двух часов физических упражнений Ева и Мирон были до смерти голодными. Кровать уже выглядела потрепанной и измятой, но влюбленные на ней даже не лежали. Пол тоже был отмытым до неприличия, поэтому они разлеглись голыми на ковре, совсем не беспокоясь о гигиене.

— И это мы только восстановили упущенное за август. А впереди еще 4 месяца. — Мирон тяжело дышал.

— Что, уже выдохся? — Ева подняла бровь, обернувшись на него.

— Ни за что! Но, признаюсь, что перерыв и еда не помешали бы для восстановления.

— Тогда пошли.

Огромный зал был уже набит гостями, когда они вошли внутрь. Столы ломились от угощений. Мирон схватил тарелку и начал набирать себе всего и сразу. Ева же решила сначала осмотреться. Она снова вспомнила, что обещала себе сесть на диету, но потом подумала, что надо отработать каждый рубль, заработанный Мироном, а о диете она подумает завтра. "Мне же еще идти в сауну с этой долбаной Алисой! Поем, а завтра и до сауны — не буду!".

Выбрав стол, они чокнулись бокалами с вином. Ева произнесла теплый тост за Мирона, и тот покраснел. Они принялись молча есть, когда у Мирона зазвонил телефон. Он увидел неизвестный номер.

— Да? — Спокойное лицо Мирона тут же напряглось. Ева прекратила жевать и внимательно следила за его эмоциями. — Так, а ты где?.. Чего?! На хрена?.. Ладно, я понял. Куда ехать и что делать? — он нервно махнул Еве рукой, давая понять, что ему нужно записать куда—то важную информацию. Она протянула ему свой телефон, и он начал что—то записывать в заметках.

— Хорошо, буду держать тебя в курсе.

Он бросил трубку, Ева ждала от него ответа.

— Так, Ева, слушай. Короче, мама была в магазине, когда у нее что—то пошло не так. Или так. Я ничего не понял. Короче, ее увезли в роддом на «скорой». Ее муж, Вася, он уехал в другой город по работе. Мне сейчас нужно поехать к ним домой... Нет, сначала мне нужно ко мне домой, взять ключи от ее квартиры, потом — поехать в ее квартиру и взять сумку, в которой лежит все для родов. А потом поехать в роддом. Черт... — Мирон вздохнул и положил свою ладонь поверх руки девушки. — Так вышло... Ты оставайся здесь, отдохни, а я приеду, как только смогу, хорошо?

Ева нахмурилась:

— Ты серьезно думаешь, что я оставлю тебя разбираться со всем этим одному? Поехали, — она вытерла рот салфеткой и быстро встала.

— Серьезно? Но я думал...

— Ничего ты не думал. Успеем — вернемся, не успеем — ну что ж! В принципе, большую часть из того, что надо было сделать этой ночью, мы уже сделали! — Девушка подмигнула, поторапливая. его

Хоть в такой экстренный случай они и готовы были потратить любые деньги за такси, Москва стояла в пробках, поэтому Ева и Мирон выбрали подземный транспорт. По пути Мирон перекинулся с мамой парой смс, которая уверила его, что с ней все более—менее в порядке.

Сначала ребята добрались до квартиры Мирона. Уже у подъезда он застыл.

— Черт. Подожди.

Он позвонил Василию:

— Алло, слушай... А отцу моему... Надо говорить? А то я тут у дома... Блин... Ладно, на связи.

— Ну что?

— Еще одна проблема. Надо сказать отцу. Твою мать...

— Я пойду с тобой.

— Уверена? Может быть плохо. Очень плохо.

Ева вспомнила синяк на виске Мирона после его конфликта с отцом в прошлом году. И твердо решила идти. Пусть лучше он ее унижают ее, если что.

Они зашли в квартиру, в нос ударил запах дешевого пива, распространившийся по квартире. Отец Мирона в одних штанах вышел из кухни.

— Мирон, ты? А это кто? А.... Давно я тебя не видел... Я думал, ты с той блондинкой теперь.

Мирон посмотрел на отца взглядом, полным ненависти, а Ева старалась изо всех сил пропустить этот комментарий мимо ушей.

— Ты же... как тебя там... вроде уехала?

— Это Ева, — процедил Мирон сквозь зубы. — Я тебе про нее рассказывал.

— Да ладно тебе, сейчас — одна, потом – вторая... Мне, что, всех запоминать? — отец усмехнулся.

Чтобы не продолжать конфликта, Ева щипнула Мирона за ногу, напоминая, что они здесь не просто так.

— Мы пришли за ключами от маминого дома. Она сейчас рожает. Должна была через пару недель, но, видимо, пришло время, — проинформировал Мирон отца.

— Чего? — отец так удивился, что даже присел на корточки, привалившись к стене.

— Чего—чего? Тебе же мать рассказывала, что беременна?

— Нет... — прошептал тот.

— Да что за гребанная Санта—Барбара?! — Мирон схватился за волосы. — Вася сказал, что ты в курсе.

— Я не был в курсе.

— Ну, вот теперь знаешь. Пошли, Ева.

Мирон потянул Еву в свою комнату. Потребовалась еще пара минут, чтобы он нашел ключи в дальнем ящике стола. Ева потратила все это время, предаваясь воспоминаниям об этой комнате.

— Все, идем быстрее. Теперь — к маме.

Они уже собирались уходить, когда увидели, что отец поспешно натягивает свитер.

— А ты еще куда собрался? — нахмурился Мирон. — Тебя не приглашали.

— Я тут подсчитал... А если он мой?

— Что?

Тут до Мирона дошел смысл слов отца. Он посмотрел на него глазами, полными гнева. Ева не ожидала того, что произойдет дальше. Мирон подошел к отцу и ударил его кулаком прямо в живот. Ева вскрикнула. Мужчина отлетел к стене, но отвечать не собирался. Мирон лишь посмотрел на него сверху вниз и сказал:

— Ты никуда сегодня не пойдешь. Потом во всем сами разберетесь. Как животные, честное слово.

Мирон вышел в подъезд, Ева пошла за ним. У нее в голове летали мысли. "Значит, они не переставали видеться после развода... Какой ужас".

Мирону нужно было выпустить пар, и обратно до метро он шел так быстро, что практически летел. Ева пыталась его догнать, периодически переходя на бег. Когда они наконец—то зашли в вагон, она смогла обнять парня. Мирон лишь уткнулся носом в ее волосы. Он не хотел ничего говорить. А она не хотела спрашивать, в какой момент их с отцом отношения перешли на драки.

Мама Мирона написала, что ей ввели анестезию.

— Она разве не в отключке? Как она пишет смс? — спросил Мирон.

— Эпидуральная. «Отключают» только нижнюю половину тела. Значит, она, скорее всего, рожает сама. Она — молодец.

Они приехали в квартиру Татьяны и Василия. Небольшая уютная двушка была завалена коробками и вещами. Кажется, они хозяева были в самом разгаре перестановки для встречи с малышом. Мирон рассказывал, что из—за суеверий, мама и отчим решили не делать все заранее: все— таки беременность была в более позднем возрасте, чем обычно, и риски были выше. Ева сразу поняла, что сумка, стоящая в коридоре была приготовлена для роддома. Поняла по ее форме и содержанию.

— Вот она. Поехали теперь.

***

Еву и Мирона не пустили дальше приемного помещения. Они смогли лишь передать сумку. Сестры убедили ребят, что с мамой все в порядке и все идет своим чередом. Несмотря на их слова, Мирон нервничал. Ему не давало покоя то, что сказал отец. Его колено тряслось, и Ева положила на него руку, чтобы слегка успокоить. Позвонил Вася. Он сказал, что из—за ужасной метели ближайшие рейсы до Москвы отменили, поэтому он не может мгновенно выехать домой. Мирон убедил его, что он поможет всем, чем сможет.

Через несколько часов Ева и Мирон уже уснули друг на друге, сидя в креслах, когда их разбудила сестра. Она сказала, что все прошло хорошо, но навестить мать роженицу они смогут только завтра. На часах было уже 3 утра.

У Мирона зазвонил телефон:

— Алло, мам. Ты как?

В тишине помещения Ева хорошо расслышала голос его мамы из трубки:

— Все хорошо. Конечно, не обошлось без швов, но... Я в порядке.

Мирон слегка улыбнулся.

— А...

— Твой брат тоже здоров. 8—9 по Апгар. — Мирон вопросительно посмотрел на Еву, и та лишь подняла два больших пальца вверх. —Завтра можешь прийти. А сейчас мы постараемся поспать. Насколько это возможно. Я позвонила Васе. Слушай, ему за эти выходные очень много заплатят. Это большой проект... Так что я сказала ему, чтобы он остался, как и планировал, до воскресенья. Все равно меня выпишут только в понедельник. А, может, продержат и еще дольше. Ладно, тут в палате еще родившие... Я не могу больше говорить.

Женщина положила трубку. Мирон облегченно вздохнул.

— Ну, все! Старший братец! — подмигнула ему Ева.

Телефон Мирона снова зазвонил. Это снова опять был Вася. Он слезно попросил навести в квартире порядок, пока он заканчивает свои дела. Мирон пообещал ему все сделать, а потом выдохнул:

— Я — брат... Только теперь, кажется, придется выяснять: полностью или только наполовину. Я, блин, даже не знаю, что будет во всем этом бардаке...

— Мирон... — Ева посмотрела ему в глаза. — Одной половины достаточно, чтобы быть братом, понимаешь?

Парень устало кивнул.

— Поехали... А куда, черт возьми, поехали? Пока доедем до отеля, будет четыре или пять утра. Выселяться надо до двенадцати. Поспим, а потом ты поедешь домой, а я — к маме... Я так хотел, чтобы этой ночью все было идеально...

Он прислонился к стене.

— Слушай, — Ева приподняла его подбородок. — Сегодня произошло удивительное событие, это гораздо важнее всяких бассейнов. А идеально... Ну, в эти каникулы я хотела все свободное время провести с тобой. Так что пока я могу держать тебя за руку, мне без разницы — где мы. Хоть в отеле, хоть в роддоме. Последнее, конечно, слегка неожиданно.

Мирон слабо улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

— Поехали сразу на квартиру к маме, — предложила Ева. — Ее дом — в десяти минутах. Поспим, а с утра займемся уборкой. Не смотри на меня так, я же сказала: мне без разницы, что мы делаем, пока я с тобой.

***

Они проснулись на следующий день на диване в гостиной. Было невежливо пользоваться чужой кроватью, не меняя постельного белья, но заниматься этим в пять утра не было никакого желания. Поэтому Ева и Мирон нашли несколько пледов, и, обнявшись, уснули прямо так. Ева позвонила родителям и объяснила, что задержится еще на несколько часов. Она чувствовала, что хозяйничать в чужом доме не очень красиво, поэтому попросила Мирона не сообщать маме и отчиму о своей помощи. Вася попросил собрать детскую кроватку, которая находилась в одной из коробок. Мирон возился с ней, пока Ева вытирала пыль и прибиралась на кухне. Она подумала, что будет неплохо заполнить холодильник всем необходимым, чтобы по приезду новоиспеченные родители не заботились о еде. Они с Мироном сходили в магазин, а потом начали генеральную уборку. Наконец Ева разложила на комоде около кроватки все предметы первой необходимости — типа подгузников и влажных салфеток. Квартира выглядела полностью готовой к новому жителю. Мама как раз позвонила и сказала, что Мирон может приехать, чтобы познакомиться с братом.

***

Ева стояла перед отделением, откуда был слышен крик десятков маленьких новых человечков. Она чувствовала, что ладонь Мирона вспотела, поэтому сжала ее посильнее перед тем, как дать последние наставления.

— Мирон, я знаю, что у вас с мамой все сложно и еще до конца ничего не выяснено. Но ты можешь прямо сейчас начать все с чистого листа. Хорошо? Я имею в виду ваши с ней отношения. Ну, все, вперед.

Мирон кивнул, смахнул пот со лба и вошел внутрь. Ева ждала его не меньше часа. Она не решилась пойти с ним, они с Татьяной в прошлом году лишь перекинулись несколькими фразами, и было бы странным появляться в такой интимный момент для еще одного знакомства.

Ева собирала по трое морковок и вишенок в ряд у себя на телефоне, когда рядом уселся Мирон. Ева посмотрела на него: он улыбался.

— Он... крошечный. И такой страшный! — усмехнулся парень.— А его ручки...

— Ты подержал его?

— Да. Но сидя. Я паниковал, что уроню. Охренеть, конечно.

— Как Татьяна?

— Хорошо. Сказали, что в понедельник вечером выпишут.

— А мама не сказала, как они назовут сына?

Мирон нахмурился.

— Валерием.

Ева рассмеялась. Совсем недавно они обсуждали, какие имена самые некрасивые и это имя Мирон поставил в свой топ списка.

— Валерий Васильевич...

— Или Константинович....

Ева опустила голову. Она и сама не понимала, что будет, когда все вскроется. Если вскроется. Должно вскрыться, во всяком случае. Они с Мироном решили пока не обсуждать эту тему. По большому счету, Мирона эта история касается только косвенно, хоть это и были его родители. Ему лишь предстоит столкнуться с последствиями.

— Да, кстати, — улыбнулся Мирон. — Ты просила не говорить, но я не удержался... В общем, я рассказал маме о тебе. И она пригласила тебя на Рождество. Тоже ненадолго, ведь они будут заняты с... Валерой. Как—то так...

Ева похолодела и застыла, не зная, что сказать. Мирон решил подшутить, но сделал только хуже:

— Ну, вот заодно и поймешь, что я чувствовал позавчера.

Он рассмеялся при виде ее панического выражения лица..

***

— Как я скучала по этому месту! — Ева захлопала в ладоши.

Она смогла собрать всех подруг 1 января на их привычном диванчике в любимом кафе. Было пусто, большинство москвичей еще отсыпались после бессонной ночи. Подруги не стали отмечать этот Новый Год вместе, потому что ни у кого не оказалось свободной квартиры. Только у Мирона, но сам он предпочел отмечать праздник со своей университетской компанией у кого—то еще. Поэтому все встречали праздник с семьями, а на следующий день никого не мучало страшное похмелье.

— И наконец—то только девочки! — продолжила Ева. — Мне так не хватало наших посиделок!

— Не ври! — усмехнулась Лола. — Тебе не хватало не посиделок, а нашего постоянного обсуждения и осуждения всех вокруг, не так ли?

— Не без этого! — рассмеялась Ева в ответ. — Так что, начинайте! Поделитесь со мной всем, что знаете!

Сначала девчонки взахлеб рассказывали об университетских деньках и о свиданиях, на которые они ходили. Потом жаловались на бесконечную учебу. Впереди была январская сессия, но Яна сделала все, чтобы друзья хорошо знали материал.

— Янка, а ты расскажешь нам о вас с Ильей? Ну, хотя бы ради Евы! А то нам достаются лишь несчастные крохи, — толкнула ее Марта.

— А что вы хотите знать? Вы и так все видите.

— Илья, какой он в отношениях? — спросила Ева.

— А ты спроси у Счастья! — Яна перевела стрелки.

— Ну, уж нет!— рассмеялась Счастье. — Наш роман даже отношениями не назовешь, больше было похоже на неудачный эксперимент.

Яна вздохнула. Она не любила делиться личным, но не могла выдержать умоляющий взгляд подруг.

— Он... Он спокойный. И не мешает мне учиться или заниматься чем—то своим. А я не мешаю ему. Мне кажется, поэтому мне с ним так хорошо. Что еще?.. Он тоже не любитель постоянных обнимашек и прочей ерунды.

— А вы... уже... спали? — Счастье подняла бровь.

— Да, — сухо ответила Яна.

Девочки подпрыгнули на своих сиденьях и широко заулыбались. Яна лишь закатила глаза. Она не собиралась больше откровенничать, поэтому умело сменила тему:

— Тамара, раз мы тут раскрываем секреты... А вы с Федей уже спали? — вопрос прозвучал излишне резко, но все присутствующие знали, что на Яну в этом смысле не нужно было обижаться. То, что она рассказала о своих отношениях, можно считать высшим проявлением ее дружбы.

— Нет. Я... — Тамара сделала паузу, отпивая свой кофе. — Я не хочу до свадьбы.

Подруги удивленно посмотрели на нее. удивленно

— А разве я вам не говорила? Мне кажется, говорила... — Тамара пожала плечами.

— Ну, решение — только за тобой. Как говорится, "мое тело — мое дело", — улыбнулась Ло. — А как вообще у вас с Федей дела обстоят?

— Пока никак. После дня рождения он проводил меня домой, а потом нам обоим надо было купить подарки семьям, помочь украшать дом и все такое... так что завтра у нас первое свидание! Не знаю, правда, как это все будет. Мы уже так много времени знаем друг друга. Все это странно.

— Не более странно, чем у Счастья, — хитро улыбнулась Лола. — Та вообще обходится без свиданий.

Счастье скомкала одну из салфеток на столе и запустила ею в подругу. Все рассмеялись.

— Да я на фоне Тамары просто распутница какая—то! — она усмехнулась. — На самом деле нас со Львом все устраивает. Мы договорились только, что обязательно скажем друг другу, если у кого—то из нас кто—то появится. Так что все честно.

— И ты к нему ничего не чувствуешь? После всего, что у вас было? — спросила Ева.

— Наверное, нет. Нам нравится проводить время вместе и общаться, но как пара... Мы давим друг на друга, что ли. Давай лучше о себе рассказывай!

Ева рассказывала о своей жизни в Праге. О курсах языка, о городе и ее крошечной квартирке. Об Алене и Андрее она говорила как о едином целом, словно об устоявшейся компании друзей. Она не стала расписывать, что Андрей красив и любит подавать недвусмысленные намеки. Только Лола, зная правду, улыбнулась краешком рта. Еву перебил вибрирующий телефон. Она извинилась и отошла, чтобы поговорить с Мироном.

— Алллеее... Ева... — девушка сразу почувствовала боль в его голосе.

— Тебе плохо?

— Да.

— Вот и хорошо, — она улыбнулась.

— Безжалостная.

— А какой я должна быть? Тусишь там со своей компашкой, напиваешься непонятно с кем.

— Ты знаешь — с кем, и скоро с ними познакомишься. И я бы с удовольствием тусил с тобой, если бы ты не решила праздновать дома.

— Ты меня не видишь, но я показываю тебе язык.

— А я тебе на это знаешь, что покажу?

— Знаю, знаю. Только это мое, так что не смей там этого больше никому показывать.

— Только твое значит? Мне нравится.

— Боже, Мирон, ты все еще пьяный. Иди выпей пару литров воды, — Ева рассмеялась и бросила трубку.

Они просидели с девочками еще пару часов и разъехались кто куда. Дома Еве предстояло подготовиться к походу в сауну. Она по очереди примеряла свои купальники, выбирая тот, в котором выглядела наиболее привлекательной. Остановилась на закрытом темно—синем. Он акцентировал внимание на ее груди и при этом чуть стягивал талию и бока. Ева вздыхала, крутясь вокруг оси и пытаясь рассмотреть себя со всех ракурсов. Она плюхнулась на кровать и еще раз зашла в профиль Алисы. Та уже выставила фотографии с новогодней вечеринки. Мирон лишь раз мелькнул в кадре на общем фото с большой компанией. Он обнимался с какими—то парнями. "Ладно... Будь, что будет. Мирон меня любит и... Алиса должна узнать об этом".

***

Это чувство иногда называют интуицией, а иногда — внутренней чуйкой. Как бы оно не называлось, Ева испытала его при знакомстве со всеми новыми друзьями Мирона. Они казались приветливыми и встретили ее с улыбками, задавая общие стандартные вопросы, но по какой—то непонятной причине, все и сразу ей не понравились. И дело было вовсе не в ревности или зависти. Просто Ева смотрела на них и понимала, что это — «не ее» люди. И что вряд ли она с ними сможет подружиться. От них веяло чем—то... "порочным" — другого слова Ева не смогла придумать. Но она отогнала от себя эти мысли и вела дружелюбные разговоры. Подошел Слава, который за полгода ничуть не изменился, разве что стал чуточку выше. Ребята занимались организационными моментами: расставляли алкоголь, еду и подключали телефон к колонке для музыки, а девочки стояли отдельно, сплетничая о чем—то. На сегодняшний вечер в распоряжении компании был большой бассейн, две парные — сухая и влажная, гостиная со столом и бильярдом и три маленькие комнатки с кроватями внутри.

— И зачем же здесь эти маленькие комнаты? — кокетливо спросила Ева Мирона шепотом. — Это же не отель...

— Не отель, — он ущипнул ее за бок. — Но, знаешь, сауна может так утомить, что тебе непременно захочется прилечь ненадолго.

Они посмотрели друг другу в глаза. Их отвлек совершенно противный голос. Ну, как показалось Еве, конечно же.

— Мироша!

Вот и она. "Да твою ж налево..." – вблизи Алиса выглядела сногсшибательно. Лучше, чем на фотографиях. И совершенно точно — еще стройнее. Она, конечно же, выбрала самую правильную тактику. Плотоядное животное. Алиса быстро обняла Мирона, чмокая его в щеку, а потом сказала с искренней приторной радостью:

— А ты, наверное, Ева! Мирон про тебя все время рассказывает!

Она обняла и Еву. "Мерзкая актрисулька".

— Давно не виделись! Целых два дня! Ну и ночка была! Я тогда говорила, что больше не буду пить, но вот мы снова здесь! Пойду поздороваюсь с девчонками.

Алиса упорхала к своим одногруппницам, а Мирон обернулся к Еве:

— Видишь, она нормальная. И рада с тобой познакомиться.

Ева закатила глаза. Ей бы потребовался не один вечер, чтобы объяснить, на что готовы идти женщины, чтобы получить желаемое.

Один из парней объявил, что все готово. После приветственного тоста ребята разошлись по разным комнатам, чтобы сменить одежду на подходящую. Все то время, пока Ева переодевалась в углу, она чувствовала на себе оценивающие взгляды Алисы и ее подруг. Никто из них не хотел с ней общаться. Они стояли поодаль и хихикали о своем. Но Еву расстроило не это, а их, как на подбор, идеальные фигуры. Все девочки одели бикини, едва прикрывающие соски и лобок. "У них там на экономическом все, что ли, модели?" — раздраженно подумала Ева. Ее собственный купальник показался ей горнолыжным костюмом по сравнению с жалкими клочками ткани на телах других. Когда они вышли из раздевалки, у бассейна громко играла музыка, а парни уже во всю кидались в воду. Увидев девчонок, они начали одобрительно свистеть.

— Красотки!

— Вот это конфетки!

— Кто со мной в одну из тех комнат?

Девочки крутились у края бассейна, а Ева сразу нашла Мирона. Он плавал и его волосы так привлекательно намокли. Парень посмотрел на нее со знакомой довольной улыбкой чеширского кота и жестом приказал идти к нему. Девочки по очереди спускались по лестнице как можно медленнее, чтобы продемонстрировать свои прекрасные формы, а Ева присела на край бассейна, опустив ноги в прохладную воду. Мирон подплыл к ней и обхватил ее вокруг бедер, кладя голову ей на колени. Он посмотрел на нее снизу вверх и, словно поймав ее смущенное настроение, сказал то, что ей необходимо было услышать:

— Ты красивая. Самая красивая из всех, кого я знаю.

Ева улыбнулась.

— Я только ошиблась с дресс—кодом. Кажется, пропустила в приглашении пункт о самых микроскопических бикини, которые вообще существуют в природе.

— Если бы ты вышла в таком наряде, я бы заставил тебя одеть мою футболку и не снимать ее ни при каких условиях.

— Я думаю, тут и без меня есть на кого посмотреть.

— Ну а я всегда смотрю только на тебя. Ты — моя.

Ева расслабилась и решила присоединиться ко всем. Мирон придержал ее за талию, пока она опускалась в воду. Он тут же поцеловал ее, а она обхватила его под водой руками и ногами.

***

Обычно, когда Ева напивалась с друзьями, атмосфера становилась потрясающе веселой. Они играли в дурацкие игры и смеялись до упада. Кто—то обязательно сотворил бы очередную глупость, которую все обсуждали бы весь вечер. Обязательно в какой—то момент случился бы жаркий спор, а потом — примирение и новая порция шуток. Сейчас же все было по—другому. Друзья Мирона притушили свет, оставив зал в полумраке. Среди треков играли в основном рэп—исполнители. Парни, разгоряченные после сауны, сидели, развалившись, сидели на стульях, а девочки то и дело садились им на колени. Одна из комнат с кроватью была уже апробирована парочкой «друзей», которые не встречались друг с другом. Остальные парни начали громко аплодировать сокурснику, вышедшему из комнаты через некоторое время. Ева нахмурилась, она подумала, что такая публичность — чересчур для нее. Одно дело — секс в общественных местах, а совсем другое — когда эта общественность во всю комментирует произошедшее событие. Мирон сказал, что и сам не рискнул бы затащить Еву в одну из таких комнат, ведь неизвестно, достаточно ли хорошо простирывают там все белье.

Алиса вела опасную игру: она делала вид, что совсем не замечает Мирона и не подходила к нему для разговоров, но то и дело как бы невзначай сверкала перед ним своей идеальной фигурой, всем своим видом крича: "Сравни ее и меня!".

Неожиданно Слава сделал заявление:

— Итак. Как вы знаете, я никому не дарил подарков на Новый Ггод. Сейчас исправляюсь. Угадаете, чем я закупился по дороге сюда?

Он достал из сумки пакет с темно—зеленым... чем—то. Парни и девушки одобрительно завизжали от радости, а Ева никак не могла понять, что это. Вдруг до нее дошло.

— Это, что, травка?

— Она самая, — улыбнулся Мирон. — Будешь?

— А ты?

— Конечно, ты еще спрашиваешь!

В Праге некоторые из веществ были официально разрешены, а потому Еву никогда не смущало, что Андрей от случая к случаю потягивал косячок. Но она никогда не пробовала сама. Может, и не стоит? Мирон так ловко скрутил маленькую трубочку, когда получил свою порцию, что она невольно спросила:

— А ты часто куришь?

Он усмехнулся.

— Нет, мам, — он сделал акцент на последнем слове.

Ева замолчала. Через несколько минут все вокруг затянулись. Даже девушки выглядели так, словно делали это уже много раз. Атмосфера словно пропиталась этим дымом со специфическим запахом, так что Еве не пришлось даже и затягиваться, чтобы и в ее тело попало немного дурманящего вещества. Парни еще больше расслабились, и их разговоры стали более откровенными и развратными. Девочки не переставали смеяться.

Через какое—то время ребята разбрелись по всей территории: кто—то плавал, кто—то ел, а кто—то сел вплотную к колонке и наслаждался музыкой.

Ева сидела в туалете внутри женской раздевалки, когда в саму раздевалку зашла пара девушек. Оказалось, что двери были сделаны из дешевого материала и Еве отчетливо были слышны их разговоры. Это была Алиса с подружкой, они пришли поправить прически и еще раз взглянуть на свое отражение.

— Мирон — просто секс, да? — захихикала Алиса.

— Он занят, Лис, найди кого—нибудь попроще, – засмеялась в ответ вторая девушка.

— Не хочу и не буду. Тем более, ты ЕЕ видела? И меня? Еще и уедет скоро. Я почти склеила его на посвяте, помнишь?

— Как такое забыть? Ты чуть ли не терлась об него. Я не знаю, каким чудом он выдержал.

Алиса противно рассмеялась.

— Ну, в следующий раз точно не выдержит. Я вижу, он смотрит на меня. И хочет. У него нет шансов. Ни одного.

Девушки снова засмеялись и вышли к остальным. Раскрасневшаяся Ева вышла из туалета. Ей потребовалось несколько минут, чтобы выровнять дыхание. Она села на скамейку и продумывала, что делать. "Если я расскажу Мирону, он опять скажет, что это мои тараканы. Мне ни в коем случае нельзя подавать вид, что я расстроена. Ни в коем гребаном случае". Ева представляла себе, как хватает Алису за ее выкрашенные светлые волосы и опускает под воду, дожидаясь, пока соперница перестанет сопротивляться и не обмякнет. Ева провела, сидя в задумчивости, слишком долгое время. Когда она вернулась в зал с бассейном, Алиса нанесла очередной удар. Девочки включили какую—то из своих любимых песен и решили устроить небольшое шоу для парней. Они начали танцевать, но совсем не такие танцы, на которые ходила Ева. Это было похоже на стриптиз без раздевания. Хотя, снимать там и так было нечего. Алиса сверкнула глазами в сторону Евы, давая понять, что она не случайно решила внезапно "поправить прическу". Она точно знала, что Ева подслушивает. "Ах, ты долбанная сука", — подумала Ева, но ее больше волновало то, что Алиса танцует совсем близко к Мирону. Так близко, что у него не было шансов не смотреть. Не будет же он, как идиот, намеренно отворачиваться. Мирон выглядел расслабленно и не совсем заинтересованно, но Алиса была хороша. Ее тело невероятно изгибалось, а грудь аппетитно вздымалась вверх и вниз. Ева поймала пару взглядов своего парня на Алису. Таких взглядов, какими одаривал Еву Андрей на отчетном выступлении. "И это, кстати, тогда тоже было ненормально".

Ева аккуратно зашла в воду. Она не хотела продолжать смотреть на все это или, еще хуже, подходить к Мирону и вытаскивать его за руку, признавая еще одну победу Алисы. Хотя та бы, наверное, прыгала от счастья.

Ева равнодушно подплыла к противоположному концу бассейна. С той стороны окно доставало почти до пола, и девушка смотрела, как за стеклом кружатся снежинки. Она так погрузилась в свои размышления, что не заметила, как музыка закончилась. Как и пакетик с темно—зеленым содержимым. Еву окатило холодной водой: Мирон прыгнул бомбочкой в метре около нее. Он ушел под воду и, не выныривая, подплыл к ее ногам и начал гладить их снизу вверх. Добравшись до бедер, он схватил Еву за пятую точку и, не отпуская девушку, поднялся над поверхностью воды. Ева улыбнулась.

— Что, понравилось выступление? — посмотрела она на Мирона, хмуро улыбнувшись.

— Мне нравишься ты, — ответил он, хватая ее обеими руками за бедра и притягивая к себе.

Девушка обхватила ногами его талию и притянула поближе, обвив руки вокруг его плечей и сомкнув ладони у него на спине. От такой близости глаза Мирона загорелись.

— Еще один миллиметр ближе — и я затащу тебя в последнюю неиспользованную комнату.

— Одну? А кто ходил во вторую?

— Славик с вон той девочкой Верой, — Мирон незаметно кивнул в сторону одной из его одногруппниц.

— У вас всегда такие вечеринки? — серьезно спросила Ева.

— Какие?

— Ну... Развратные.

Мирон лишь рассмеялся:

— Тебе не нравится? — он огляделся удостовериться, что остальные ребята заняты своими делами, и скользнул пальцем под край ее купальника.

Ева сначала хотела возмутиться, но мокрые волосы парня, убранные назад... И взгляд... Она тоже аккуратно отпустила одну руку между их телами, забираясь в его широкие плавательные шорты. Ева вздрогнула, когда обнаружила, насколько сильно он был готов. Стараясь остаться незамеченной, она погладила его вверх и вниз. Мирон прикрыл свои глаза, красные от травки, и шепнул:

— Ну и кто теперь развратный?

Ева глубоко его поцеловала, не переставая гладить. Но Мирон внезапно отпустил ее с рук и отодвинул от себя, тихо объяснив:

— Нет, Ева. Мы должны прекратить. Иначе я трахну тебя прямо здесь.

Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Ева посмотрела на последнюю из неиспользованных комнат, но потом вспомнила, как мерзко парни аплодировали выходящим оттуда и ее передернуло. Мирон заметил ее взгляд и понимающе кивнул.

— Твой отец дома?

— Должен быть, — раздраженно ответил Мирон.

Ева усмехнулась:

— Ну, если ты когда—нибудь сможешь приехать в Прагу, таких проблем у нас не будет.

Мирон посмотрел как—то странно, словно о чем—то глубоко задумавшись. Ева подумала, что виной его выражения его лица была травка и выпитое пиво. Поэтому не стала расспрашивать.

***

Ева стояла у выхода метро, когда к ней подошел Мирон.

— Ты выглядишь, как будто прямо сейчас упадешь в обморок. Бледная, как простыня. Иди сюда, — он обнял ее.

— Именно так я себя и чувствую.

— Понимаю. Можешь не идти, если не хочешь, — Мирон пожал плечами.

— Ты хочешь со мной расстаться?

— Нет, конечно.

— Тогда надо идти.

Парень взял ее за руку. Когда они подошли к знакомой двери, он дал Еве минутку, чтобы отдышаться, и, наконец, позвонил в звонок.

— Черт! Нельзя было звонить! — вскрикнула Ева. — А если малыш спит?

— Эммм... Я не подумал...

— Она будет злиться на меня!

Дверь открыл Василий. Это был мужчина сорока с лишним лет, уже полностью седой, но приятной наружности.

— Мирон, Ева, проходите!

Ева, улыбаясь, зашла внутрь уже знакомой квартиры. Она даже ночевала здесь. Но все равно позволила Мирону проводить ее в ванную комнату. Василий сказал, что мама Мирона сейчас кормит, поэтому ее придется подождать.

После того, как они вымыли руки, Василий пригласил ребят за небольшой накрытый стол. У Василия не было сложных отношений с Мироном, а поэтому и к Еве он отнесся спокойно и дружелюбно. Он не особо интересовался историей их отношений и не задавал слишком личных вопросов. Он просто держал нейтралитет, за что Ева была ему благодарна. Как будто она — просто новая знакомая, общению с которой не нужно придавать особого значения. Идеально для Евы. Внезапно дверь открылась и в гостиную зашла Татьяна. Ева так испугалась, что зачем—то встала.

— Вы уже тут, — сказала Татьяна спокойно.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась Ева.

Татьяна лишь кивнула, садясь на стул.

Ева подняла с пола увесистый пакет.

— Эмм. Я тут почитала, что для кормящих существует специальная диета, поэтому купила несколько фермерских продуктов и круп. Все гипоаллергенное, — она протянула Татьяне пакет.

Мама Мирона не удосужилась даже улыбнуться.

— Это все мифы — про диету. Я ничего подобного не соблюдаю.

Мирон кашлянул, и Татьяна сухо добавила:

— Но спасибо.

Ева сникла. Почувствовав это, Мирон под столом взял ее за руку.

Только благодаря Василию их чаепитие напоминало разговор. В основном, Ева задавала вопросы про малыша или Василий рассказывал о своей работе. Мирон рассказывал об учебе, а гостью Татьяна словно не замечала. Ева была рада, что ее не заваливают вопросами, как это делал ее отец по отношению к Мирону, но и совсем сидеть тенью ей тоже не понравилось. Мирон чувствовал состояние Евы, но ничего не мог сделать. Он предупреждал девушку, что все может пойти совсем не так, как она себе представляла, но Ева все же надеялась на крупицы тепла и понимания со стороны его матери. Малыш закричал, и Василий решил посмотреть, в чем дело. Татьяна толкнула Мирона, чтобы тот тоже еще раз посмотрел на брата. Ева боялась этого момента. Они остались с Татьяной наедине. Ева отчаянно придумывала тему, хотя бы одну тему, на которую они могут поговорить, чтобы не сидеть в этой идиотской тишине, но Татьяна начала первой.

— Мирон сказал, что вы вместе наводили тут порядок.

Ева запаниковала, не разобравшись с выражением лица хозяйки:

— Естественно, я ничего не трогала. Все делал только Мирон, я лишь протерла пыль. И все. Это все только Мирон.

— Спасибо, — сказала Татьяна. — Не надо было, но спасибо.

Повисла еще одна минутная тишина.

— Ну, как прошла первая неделя с Валерой? Второй раз легче или сложнее?

— Легче, потому что мне уже почти 40. И сложнее — по этой же причине.

Странный ответ. Ева не смогла зацепиться за него, чтобы продолжить беседу, поэтому попыталась поговорить о чем—то еще:

— А какой был Мирон в детстве?

— Да он и сейчас еще в детстве. Такой и был всегда.

"Да черт тебя дери".

— Ну, тогда с ним точно хватало хлопот, — улыбнулась Ева. Попытка юмора не зачлась.

— Не старайся ты так сильно, — усмехнулась Татьяна. — Когда ты уезжаешь?

— Через три дня.

— Ну и хорошо, — Татьяна начала вставать из—за стола.

— Да что я вам сделала—то? — пробубнила под нос Ева, но мама Мирона это услышала.

Она развернулась и вздохнула.

— Да ничего. Ты ничего мне не сделала, просто... — Татьяна выглядела уставшей, ведь прошла всего неделя после родов. — Вам обоим еще нет и двадцати, вы живете в разных странах, а Мирон... ну он весь в отца. Все больше и больше становится на него похожим. Школьная любовь... У вас нет будущего, даже ближайшего. И поэтому я совсем не понимаю, зачем он тебя сюда притащил. Знакомиться или что он там хотел этим доказать...

— Он сказал, что это вы хотели встречи.

— Мне это незачем. У него в жизни будет еще много девушек, когда остановится, тогда и поговорим.

— Мам... — Мирон стоял в дверях с маленьким человечком на руках.

Еще секунду назад Ева испытывала смесь злости, обиды и раздражения, но когда она увидела Мирона с братом, ее сердце растаяло и распалось на тысячу кусочков. Он явно не привык к такому, но его руки уверенно сложились на груди, держа маленького Валеру. Мирон был прав: маленькие дети действительно страшненькие. И крошечные.

Татьяна забрала ребенка у него из рук и пошла к Василию в комнату, а Мирон подсел к Еве.

— Ты как? Я слышал последнее.

— Зачем ты сказал, что это она меня пригласила?

— Ну, я хотел... Попытался, во всяком случае. Думал, может, получится, как у меня с твоими родителями.

Ева усмехнулась:

— Вышло наоборот.

— Ну и пойдем тогда отсюда.

Он взял ее за руку и потянул к выходу. Новоиспеченные родители были заняты в комнате с ребенком, поэтому Мирон не стал с ними прощаться напоследок.