Игра: Месть Фартуны

Майки быстрыми шагами стал возвращаться к Казуторе, который едва дышал. Под одному только взгляду, не имея медицинского образования, можно было сказать, что ещё пару ударов и парню придёт конец. Всё лицо было измазано в крови и избито в мясо, а его грудь сильно подымалась при каждом вдохе, поскольку у того совершенно не было времени дышать, пока его избивали.

В тоже самое время за спиной Майки сейчас на земле валялись его товарищи, которые считались сильнейшими во всей банде. Он собственноручно избил их, пока те мешали ему покончить с давней проблемой, которую он так долго откладывал. То, что он не слушал ни Дракена, которому очень доверял, ни Баджи, с которым дружит с самого детства, было слишком странно. Он настолько сильно взбесился, что не слышал абсолютно никого, отказывался принимать очередное прощение ублюдка, убившего его брата и теперь попытавшегося уюить его лучшего друга, но что ещё хуже... Он ранил того человека, который не заслуживал этого больше всего, от чего гнев Майки остановить было невозможно.

Парни снова пытались встать с земли, но у них ничего не получилось. Они были слишком измотаны боем, с другими, потому на Майки сил не было вообще. Их мышцы были растянуты и слишком напряжены, кости жёстко ломило, сковывало суставы, да и энергия была на нулях. Так что они были больше не способны сопротивляться тому, кто был сильнее их всех вместе взятых.

Когда они поднялись и посмотрели в направлении тех двоих, то увидели, что Майки вновь принял ту же позицию для избиения.что и до этого. Они быстро поняли, что не способны остановить его, от чего мысленно стали проклинать себя в своей неспособности что-либо предпринять. Им всем стало стыдно за то, что они не смогли справиться с просьбой девушки, которая так сильно пострадала в попытке защитить Баджи и избавить Казутору от груза очередного убийства.

- Прости, Такеми, мы так и не смогли остановить его, - сказал Дракен, думая о том, что всё уже кончено и ничего уже нельзя было изменить. Его усталый и полный отчаяния взгляд устремился на тех двоих последний раз. В голове парня пробежали мысли о том, что больше они никогда не увидят Казутору, а Майки станет безжалостным убийцей. Ему было ужасно жаль, что ему не хватило сил остановить своих друзей и теперь за эту слабость ему пришлось платить...

Однако, в какойто момент они все резко прозрели, лишаясь всякой усталости и заменяя её на дикий шок и удивление. Такемичи больше не лежала на прежнем месте, от него лишь отходила кровавая дорожка красных пятен, ведущая прямо к тем двоим. Она сейчас была именно там и сидела прямо напротив Майки, у изголовья Казуторы.

Сейчас перед их глазами вставала такая картина: Такемичи сидела и удерживала руки Майки от попыток нанести удар, пока всё её тело судорожно тряслось от перенапряжения. Она даже каким-то образом умудрилась привести в действие руку, которой прежде не была способна пошевелить, что разумеется несло за собой ужасные болезненные последствия.

- Такемичи! - разом завопили парни, увидевшие, как стремительно краснеет лента, обвязывающая её ключицу. Рана и без того кровоточила, а теперь добавилась серьёзная нагрузка, которая ускоряла кровоток. - Прекрати! Ты не в том состоянии, чтобы справиться с ним! - все они были слишком обеспокоены тем, у каком состоянии она сейчас была и с каким лицом та пыталась его остановить.

"Я знаю это! Прекрасно знаю!" - ей было очень больно, из-за полученной раны и перезагрузки тела. Её тело было ослабевшим и почти неконтролируемым, потому сдерживать этого монстра было слишком тяжело. От того она и прикусывала свои губы, пытаясь вытерпеть боль и собственную неспособность. - "Пускай я не в состоянии, но я не могу позволить ему убить Казутору!... Я не хочу вновь увидеть его до безумия грустные и полные отчаяния глаза..." - от одной только мысли о том взгляде, по её телу бежали мурашки и прошибал холодный пот. Пусть это скорее и было из-за раны и достаточной кровопотери, но она была уверена в том, что не отпустит его руки до тех пор, пока не остановит его или не умрёт сама.

- Майки, прошу тебя... Хватит... - упрашивала она его, глядя прямо в его пустые чёрные глаза. Он смотрел на неё, но его разум не был сосредоточен на ней, он был погружён в самого себя. Что подтверждало то, что он не слышит и её тоже. Но от этого руки опускать, девушка не собиралась. - Пожалуйста, я прошу тебя... Взгляни на меня... - он по прежнему не реагировал на её слова. Просто смотрел сквозь неё, продолжая оказывать давление, чем заставлял её руки трястись всё сильнее. Тело продолжало намекать на то, что больше не способно продолжать сопротивление, но Такемичи отказывалась признавать это, потому на последних желаниях ужерживалась используя Нерушимую веру и Последнюю волю, которые позволяли ей прибавлять силу за счёт собственного желания. И это желание сопротивляться била через край, что так же несло большой урон телу, которое было не способно удерживать данные навыки на высших рангах. - Почему же ты не слышишь меня?! - спрашивала она его, своим охрипшим голосом, пока из глаз снова потекли слёзы. Они скатывались по её лицу и капали прямо на лицо Казуторы, который сейчас немного начинал приходить в себя.

Он видел, с какими усилиями та сдерживала этого парня и думал, почему она так поступила. С самого начала,когда он увидел её, то не поверил в то, что перед ним сидит самая обычная старшеклассница. Её взгляд не был наполнен подростковой резвостью. Он был спокоен, сдержан и казалось бы очень задумчив, что не совсем совпадало с обычными стандартами. Это и вызывало в ней дикий интерес.

Он долго пытался понять, что же Ханагаки попытается сделать, когда услышит историю их прошлого, но он никак не ожидал подобного. Та спасла Баджи, приняв его участь на себя, но всё равно сейчас пыталась защитить его от смерти. Он не мог понять, почему же она так старалась, зачем ей нужно было спасать кого-то настолько испорченного и обречённого на вечное одиночество...

Пускай эта попытка  спасения и была бессполезно на его взгляд, но он был очень благодарен ей за то, что та защитила его. И почемуто именно сейчас в нём проснулось желание жить. Увидев её старательные попытки остановить Майки, пытавшегося его убить, и лицо полное боли и страданий, ему несомненно захотелось защитить её и помочь ей. Однако, чем такой прогнивший насквозь человек мог ей помочь? Он был бесполезен, поскольку стал тем, кто заставил её пройти через эту боль.

- Пре...кра...ти... - тихо прошептал он ей, надеясь, что та остановиться. Но девушка даже и не думала о том, чтобы заканчивать это.

Сейчас она еле-еле удерживала своими руками его кулаки, которые только сильнее напряглись, стоило парню дать знать о том, что тот ещё не сдох.

- Что мне сделать, чтобы ты услышал меня, придурок?! - Такемичи задрала свою голову, а затем быстрым движением вниз ударила своим лбом, по его голове, тем самым принося боль и себе,  и ему. - Тупой, упрямый баран! Верни мне Майки! Верни мне того доброго парня, которого я знаю! - очередной удар заставил её услышать громкий звон, с которым пришло лёгкое головокружение. - Верни! Верни! Верни! Верни его мне! - её руки крепче сжали его твердые и крепкие запястья, по сравнению с которыми её запястья были простыми спичками. - Только он мне нужен! Только он мог подарить мне радость от самого обычного дня! - она вспоминала, какими весёлыми были все те дни проведённые в его компании или вместе с всей Тосвой. Он не был таким, каким он был сейчас, от того ей было невыносимо больно. Она очередной раз нанесла убар своей головой, но в этот раз цдарила кужа сильнее, чем в любой другой раз, из-зачего её лоб был разбит и на нём появилось красное пятно, увеличивая число дыр в её теле. - Ты не он! Ты не тот Майки, которого я знаю! Ты - не он! - она ещё какое-то время кричала на него, но в итоге навыки подтвердили её вместе с системой.

{Нам очень жаль... Система больше не может позволять поддерживать навыки, несмотря на сильную волю пользователя. Тело не способно справиться с бесконечной волей игрока, потому навыки будут незамедлительно отключены...}

Тогда она почувствовала, как сила моментально ушла из её тела, оставляя её ни с чем, кроме невыносимой боли и чувства несправедливости.

"Если бы это было другое тело, то я смогла бы продержаться дольше... Почему же я настолько слаба!...." - ей пришлось отпустить его, прекращая любые попытки что-либо исправить. Она продолжала сидеть на том же месте, не имея сил пошевелиться или поднять голову. Для неё это просто был ужасный конец, который был последним, что она могла увидеть в этой жизни. Из глаз продолжали хлестать слёзы, размывая перед ней лицо ещё живого Казуторы.

Его лицо было всё красное, от крови. Его красивые черты лица, были изуродованы ссадинами и опухолями, появившимися на лице от ударов Майки. Она знала, как тяжела была выданная ему судьба, потому ей хотелось освободить его от той роли умершего, которую ему предназначили. Он не был виноват в том, что был убийцей также, как и Каисаки, который не заслуживал смерти из-за предписанной судьбы злодея.

- Прости, что не смогла спасти тебя. Я слишком слаба и бесполезна, - она улыбалась, думая, что хоть немного облегчить его смерть. Он же с удивлением смотрел на неё, думая, как же прекрасна её улыбка, пробивающаяся через пелену страданий и мук. Эта улыбка была невероятно тёплой, нежной, а главное полная заботы о нём. Ханемия был растроган, был до безумия счастлив, что последним, что ему доведётся увидеть, станет её улыбка. Но с безграничным счастьем, к нему пришли и сожаления, поскольку больше он никогда не увидит эту полную загадок девушку, что с первой минуты пленила его своей личностью и уникальностью. В нём проснулось желание увидеться ещё раз, узнать её лучше и сблизиться с ней, насколько это возможно. Но, увы, это было неисполнимая мечта, настигнувшая его в конце долгого тернистого пути, по которому он шёл. И сейчас он не слышал и не видел ничего, кроме неё и тьмы вокруг, которая стала постепенно растворяться, освещаясь ярким ослепительным светом.

- Свобода так прекрасна... - сказал избитый паркеь с улыбкой на лице, чувствуя, как это самое чувство наконец поглотило его. Это было приятное ощущение лёгкости, которое наконец подарило ему шанс освободиться от оков сумасшествия, в которых он был заключон. Казутора прикрыл свои глаза в надежде на то, что сейчас этот ад закончиться. Тоже прикрыла глаза, думая, что сейчас всем её стараниям придёт конец и она снова умрёт так и не достигнув конца, где могла узнать о желании, за которое она была готова умереть.

Время шло, но почему-то ничего не происходило. Ни звука, ни движения - ничего не было. Тогда она подняла свои глаза, на Майки, который сидел словно статуя: в одном и том же положении. Когда Такемичи посмотрела на него, то он наконец взглянул на неё нормально, что заставило её сердце бешено стучать. Он вновь стал нормальным, что могло позволить ей надоумить его.

- Такеми, почему ты плачешь и пытаешься его спасти? Я ведь просто хочу, чтобы он поплатился за то, что он сделал? Почему же ты так отчаянно пытаешься остановить меня? Он ведь заслужил это! - глаза Майки дёргались от непонимания того, что же он делает не так.он лишь пытался защитить её, заставить его испытать ту же боль, что и она, но сама Такемичи этому жестоко препятствовала. Его рука до сих пор была наготове, поскольку злость никуда не пропала.

- Майки, да пойми ты уже наконец. Смертью - ничего не решить. К тому же никто ни разу не удосужился поинтересоваться причиной совершённых им поступков... Он не виноват в том, что у него развилось расстройство личности. Вы и сами прекрасно знаете, что у каждого человека свои проблемы, и Казутора - не исключение. Ему приходилось тяжело очень долгое время. Он никому об этом не рассказывал, что привело его к одиночной борьбе, которая его и сломала... Тогда же все отвернулись от него, что привело к ухудшению его психического состояния, но никто не заметил, как он страдал и насколько тяжело ему было. В этом виноваты и вы и взрослые, которые были не в состоянии этого понять... - Такемичи была очень сурова в этом вопросе, поскольку ощутив все эти эмоции на самой себе, она испытала невероятное давление, подд которым быьо тркдно не сломаться. - Он лишь хотел избавиться от одиночества и предательства, которым вы все его одарили. Вы сами виноваты в том, что не заметили страдания собственного товарища и не помогли ему, когда это требовалось. Вы сами виноваты в том, что довели его до этого и заставили пойти против вас. Он всего лишь хотел вновь обрести счастье... - её взгляд был полон упрёков и обвинений в сторону каждого, кто находился у основания Свастонов. Каждый из них смог услышать эту историю и открыть свои глаза, только лишь благодаря её объяснению. Никто из них даже не подозревал о том, что всё это с самого начала была из ошибка. Ведь их другу действительно было тяжело, а они были не способны это понять.

- Это моя ошибка, как главы. Я должен был больше разговаривать с ребятами, - когда он наконец понял свою ошибку, то опустил кулаки и слез с Казуторы. Парень лежал какое-то время не понимая, что сейчас происходит. - Такеми, что мне делать? Могу ли я вообще чтото сделать сейчас? - глава был напуган тем, насколько жестока была сокрытая от из глаз правда. Девушка лишь усмехнулась взяв его руку своей рукой, пока второй полезла в карман. - Твоя рука холодная, - заметил он, при её лёгком сжатии. Затем его внимание с её ледяных рук, перешло на вещь вложенную в его ладонь. Это был фиолетовый талисман с золотой нитью, который играл невероятно большое значение для каждого из основателей Свастонов.

- Где ты его взяла!? Я его очень долго искал! - тут уже отозвался Баджи, который наконец таки смог заговорить. Все до этого молчали, поскольку были слишком зациклены на том, что происходило перед их глазами.

Ханагаки спокойно смотрела на талисман, который стал для неё очень хорошей подсказкой этого этапа. Только благодаря этой вещи, она смогла понять, что решение проблем находилось в далёком прошлом. 

- Я нашла его у храма в тот самый день, когда ты ушёл от Свастонов, - объяснила она Кейске, который невероятно распереживался разыскивая этот талисман. - Я всё забывала вам его отдать. Именно он помог мне узнать о Казуторе, о котором все умалчивали по неизвестной причине, а также понять, что в этом всём есть загвостка. Мне оставалось лишь решить её и заставить вас выслушать её. Но я никак не ожидала того, что это будет настолько сложно, с учётом объявленной войны, в которой мне нельзя было допустить того, чтобы вы друг друга прикончили... - её рассмешило то, насколько она никчёмна и неспособна нормально справиться с ситуацией. - - Ты спрашивал, что делать дальше?... Тебе надо отпустить прошлое, насколько тяжёлым оно ни было. У вас ещё есть шанс всё исправить. Достаточно просто сказать "Извини". Иногда, простое прощение, может оказаться куда более красноречивым, чем красивые речи профессиональный ораторов, - Такеми улыбнулась, пока она вся выглядела слишком измученной. Он не знал, действительно ли всё может так просто кончиться.

- Казутора! Проости меня, что не заметил, как тебе было плохо. Я должен был больше с тобой общаться и поддерживать. Мне стидно за то, что не смог оказать тебе поддержку, когда она была тебе нужна... - все оьратили внимание на Дракена, который раскаянно сидел склонив свою голову вниз, из-за чувства стыда.

- Кенчин?... - Майки был удивлён этому.

Казутора, который ледал рядом с ними, не верил своим ушам. Он слышал извинения, которых даде мечтать не смел. Этот парень чувствовал, как теплота распространяется по его груди, принося неимоверное количество радости и грусти одновременно.

- И меня тоже прости. Мы поступили глупо, от того что не заметили в этой ситуации ничего странного. Нам следовало лучше в этом разобраться... - Мицуя тоже признал свою неправоту и так же сел склонив свою голову.

- Я тоже виноват. Пусть и знал, что тебе приходится тяжело, но ничего не сделал. Я как и Такеми пытался остановить вас в этой войне, но мне это было не под силу. Мне следовало ещё после того происшествия попробовать поговорить с ребятами, но я этого не сделал... - даже Баджи извинился перед ним.

Из всех имеющихся основателей остался лишь один. Майки смотрел на парней и на реакцию Казуторы, который был готов разреветься, как маленький ребёнок. Он также смотрел на сидящую рядом с собой девушку, которая ждала того момента, когда Майки наконец соберётся с силами и отпустит то ужасное прошлое. Сам парень, не знал, сможет ли он забыть об этом и простить Казутору и самого себя за случившееся, но он был точно уверен в другом... Каким бы не было из прошлое, настоящее или будущее, Такемичи никого не оставит в стороне. Она найдёт правду, раскроет ложь и недопонимание, поможет решить проблему и снова их спасёт. Чистота и светлость её души поражали, а чувство справедливости и желание защитить дорогое были невероятно сильны. Он тоже желал защитить это маленькое чудо, свалившееся на него в один скучный летний день и навсегда изменившее его жизнь...

- Казутора... - лежащий на земле парень напрягся, не зная того, что Майки мог ему сейчас сказать. Но вопреки всем его страхам и сомнениям, ничего страшного не произошло. - Прости меня. С самого начала это была лишь моя вина. Я обещал, что защищу то, что мне дорого, а по итогу сам всё разрушил. Как глава... Нет. Как друг, я провалился и не смог помочь тебе, когда это действительно требовалось.... - лежащего на земле парня окончательно вынесло. Он закрыл своими руками лицо и заревел, словно маленький ребёнок.

- Простите меня ребята... Я не хотел, чтобы всё так вышло. Мне было страшно и невыносимо. Я не мог больше это терпеть... Я не мог себя контролировать и перестал понимать, что делаю. Я правда не хотел никого убивать!... Простите меня за всё... - в тот момент по всей округе распространилась странная атмосфера. Напряжение от произошедшей войны окончательно испарилась и наступило затишье, когда война заканчивалась и всё возвращалось на круги своя.

Такемичи медленно протянула свою дрожащую руку к голове Казуторы и словно жалея его, погладила по голове. Она слышала все егл всхлипы и чувствовала грусть перемешанную с радостью, которые сейчас бушевали внутри него.

- Теперь всё будет хорошо... Ты больше не один, Казутора. Мы всегда будем рядом с тобой, - давая ему большие надежды, говорила она.

- Верно. Больше мы тебя не оставим, - после этих мужественных и уверенных слов своих старых товарищей, Кадзутора разревелся ещё сильнее. Он не верил, что Такемичи подарила ему надежду быть счастливым и спасла его от самого себя.

- Ты действительно похожа на "ангела", Такемичи. Такая же светлая и невероятно добрая, - Кадзутора был счастлив оттого и улыбался ей от всего сердца, в благодарность, за это драгоценное прощение. - Прости, что причинил тебе боль... - она глубоко вздохнула, чувствуя, как все её слова в одно ухо влетели, а из другого вылетели.

- Я же уже говорила. Ты ни в чём не виноват, - с довольно тихим голосом, почти шёпотом, произнесла девушка.

- Прости и меня тоже. Ты вновь решила наши проблемы и серьёзно пострадала из-за этого... - он снова чувствовал себя виноватым за то, что произошло. И это так же чувствовали остальные члены Свастонов, который были связаны с этой проблемой, потому они тоже как следует извинились перед ней.

- Главное, что всё обошлось. Теперь я могу быть спокойна за вас всех и не бояться, что вы прикончите друг друга. Не деритесь между собой и не ссорьтесь, хорошо?  - Такемичи в последний раз подняла свою руку и легонько потрепала волосы Майки, от чего ем3 стало невероятно приятно и на его лицо наконец появилась довольная улыбка. Он был рад, что теперь ему не нужно было никого убивать или мстить. Но резкая радость, мгновенно исчезла, стоило девушке убрать свою руку с его головы и рухнуть на твёрдую землю рядом с собой.

- Такемичи?... - парень с шоком смотрел на неё. Её тело было бледно, как у мертвеца. Глаза были прикрыты, тело совершенно не двигалось, даже не видно, что она дышит. Он смотрел на неё, как и остальные пару секунд не понимая, что происходит. Но затем, он немедля потянул к ней руки, поскольку у каждого прокралась лишь одна мысль...

- Нет!... Она не может так просто умереть... - они все забыли о потере сил и энергии, поэтому без труда повскакивали со своих мест побежали к тем двоим. Майки же с диким испугом поднял её расслабленное холодное тело и прислонился ухом к груди в надежде услышать желанное сердцебиение.

- Бьётся... Сердце, ещё бьётся! - она ещё боролась за свою жизнь. Это дало им шанс на то, что её ещё возможно спасти. - Она такая холодная, прямо как ледышка. И почти не дышит... - Майки прижал её к себе покрепче пытаясь хоть как-то согреть. Он не желал мириться с тем, что она очередной раз может исчезнуть, как это случилось после Алого фестиваля. - Немедленно, в больницу! - Он развернулся и пошёл в ту сторону, где они оставили свои байки, чтобы, как можно быстрее, доставить её в больницу.

В тот момент, когда все увидели Майки покидающего сцену, в дали раздался звук полицейских сирен, которые словно подтверждали опускания занавеса. Тот бежал вперёд не жалея сил, чтобы не тратить ни секунды свлей жизни.

- Все, уходим! - Дракен скомандовал Свастонам расходиться, а затем последовал за Майки, перекинув через своё плечо израненного Казутору, которому тоже не помешала бы медицинская помощь...

- Ты только подожди немного, Такеми. Мы обязательно тебя спасём, - девушку привязали к Майки при помощи лент командиров, чтобы та не свалилась с мотоцикла, пока они ехали. - Только держись. Хорошо? - пусть она и была в отключке, но Майки надеялся, что та слышит его и постараемся выполнить его наглые просьбы. - Это наша вина, что заставили тебя так долго терпеть и держаться, - ему было больно от того, что он не чувствовал на своём поясе её худых и до ужаса слабых рук, которыми она очень крепко его обнимала, во время совмесных поездок на мотоцикле. А ещё он не чувствовал от неё того самого приятного тепла, которое каждый раз возникало при соприкосновении их тел. Сейчас он чувствовал лишь исходящий от её тела дикий холод, заставляющий мурашки бегать по его оголённой спине.

Они ехали на большой скорости, проезжая все машины и обгоняя их. Он частенько заезжал на тротуар, пугая идущих по нему людей.те кричали ему вслед, на что он совершенно не реагировал.

- Майки, не гони так быстро! Ты же в таком темпе в аварию попадёшь и уж точно не сможешь ей помочь! - его пытались привестт в чувство, но Майки не мог успокоиться и замедлиться, пока он знал, что каждая секунда может стать последней. Его руки сами давили на газ, а перед глазами расстилался путь, показывающий ему, где стоит ехать. Он продолжал нестись по дорогам на бешеной скорости, из-за чего остальные парни не могли за ним угнаться. Его желание было куда сильнее риска или страха, поскольку они были ничем по сравнению с жизнью человека, которого он желал спасти.

- Ты будешь жить. Я ни за что не позволю тебе умереть!...

Добравшись до больницы, быстрым рывком без всяких сожалений разорвал ленты, которые привязывали к нему Такемичи. И теперь ленты, имеющие огромное значение для капитанов его банды, были разорваны на кусочки. Майки слез с мотоцикла и, подхватив Такемичи на руки, побежал прямо в больницу.

Он сильно паниковал, поэтому набросился на первых попавших в глаза медсестер требуя у низ помощи. Те позвали врачей, которые могли им хоть что-то сказать. Врачи, увидев состояние пациентки, быстро подстроились под ситуацию и уже через пять минут везли её в операционную делая кислородную маску и чуть ли не каждую секунду проверяли пульс и давление. Майки бежал следом за ними до тех пор, пока его не остановили возле входа в саму операционную.

- Просим прощения, но посторонним нельзя входить в операционную! - Майки знал, что не мог войти туда, но всё равно хотел это сделать. Врачи не позволяли ему пройти, пытаясь остановить его целой толпой, поскольку он был слишком силён для обычного подростка.

- Майки! - тут его догнали и остальные, которые по тем или иным причинам не смогли проехать так же быстро, как и он. Они все начинали успокаивать своего друга, который мог причинить вред врачам.

- Не теряй контроль над собой! Или ты хочешь, снова довести её до слёз?! - Дракен, набравшись смелости, схватил его за плечи и накричал на него. Эти крики на него подействовали, поскольку касались Такемичи, которая по их мнению действительно могла расстроиться, услышав об этом.

Он не хотел, чтобы та грустила из-за него, потому он моментально успокоился. Это сильно облегчило задачу как и для работников больницы, так и для самих ребят. В итоге они все: Майки, Дракен, Мицуя, Баджи, Чифую и чуть позже пришедший Казутора сидели в коридоре, ожидая того, когда операция закончиться.

Только вот спокойно ждать им никто не позволил. Через пятнадцать минут после того, как они пришли в больницу приехала мать Такемичи. Она бежала по коридору, будучи в одной только пижаме и тапочках, на лице не было привычного макияжа или хорошей укладки, а чистейшим лицом и растрёпанными во все стороны чёрными волосами.

- Где моя девочка?! Что случилось с моей дочерью?! - кричала она на работников больницы, до сих пор стоявших возле операционной. Они всеми силами пытались её успокоить, но это оказалось практически также трудно, как и с Майки. Она была нереально зла, поскольку совершенно не знала до какой степени серьёзными были её раны сейчас.

В какой-то момент ругани с медбратами её глаза краем глаза заметили парней, предположительно состоящих в той же банде, что и её дочь. Некоторых она знала лицо, но были и какие-то новые личности, которые её не особо волновали. Однако кровь и раны на них самих доказывали тот факт, что переживать за Такемичи стоило и причём очень серьёзно, если их глава сам был хорошо разбит.

- Что вы сделали с моей дочерью!? Почему она снова в больнице?! Вы ведь обещали защитить её?! - в первую очередь женщина подошла к Дракену и вмазала ему хорошую пощёчину. Он был тем, кто дал это самое обещание и говорил, что защитит её ценой собственной жизни, но сейчас она почему-то видела совершенно другую картину.

Дракен не стал с ней пререкаться, поскольку та была совершенно права и её злость можно было понять. Он так же как и в прошлый раз поклонился перед ней, начиная извиняться:

- Я жалок! Я не смог защитить её, когда это потребовалось! Это действительно моя вина! - он был готов взять на себя всю ответственность за случившееся. Его вина находилась в том, что он не смог остановить Майки и довёл Такемичи до крайности, позволяя ей самой остановить его.

- Нет это я виноват. Мне было приказано защищать её, а я, только услышав о том, что её никто не будет трогать, слишком расслабился и позволил подобному случиться! - с виноватым лицом сказал Мицуя, подходя к другу. - Простите меня! - он так же как и Дракен склонил свою голову перед женщиной, пытаясь перетянуть всю ответственность на себя. Теперь уже перед ней стояло два клонящихся подростка, что пытались разделить ответственность между собой.

Следом за Мицуей подошёл и Баджи.

- Она подставилась, защищая меня! - резко воскликнул он. - Этот удар должен был получить именно я. Мне искренне жаль, что я позволил себе допустить такое... Я тоже виноват! - теперь число клонящихся увеличилось до трёх, что ввело женщину в большой ступор. Её глаза пробегали по трём парням н понимая того, кого ей стоит во всё винить.

Казутора, увидев всю эту картину, понимал, что сейчас самым главным виновником всего был именно он, а они просто пытались его прикрыть. Тем, кто был действительно виноват её попаданием в больницу, был именно он. Это же он всадил в неё тот чёртов нож. Совесть в кои-то веки заиграла в нём, заставляя вскочить с места и рассказать, как всё было на самом деле, но его остановил резкий удар Майки по соседнему подлокотнику, создавший немало шума. Он  встал со своего места и бросил свой сердитый взгляд на этого парня.

- Только попробуй что-то сказать. Она так старалась, спасая тебя от ответственности, а ты готов так быстро разрушить всё эти эти старания... - сердито прошептал он ему, чтобы никто другой не услышал. Майки выглядел по настоящему злым, поскольку не собирался пустить всё сделанное девушкой на самотёк.

Глаза Казуторы расширились в страхе от того, что сейчас сможет сделать с ним Майки, пока Ханагаки нету рядом. От страха он сжал свои руки, не в силах выдавить из себя те слова, которые он хотел сказать ранее. Он просто сидел и молчал, как того хотел Майки...

- Единственный, кто виноват в произошедшем - я! Я глава, и моей оплошностью является то, что она пострадала! Мне следовало с самого начала запретить ей участвовать! Но даже разрешив ей участвовать, я был обязан защитить её! Но я не смог этого сделать! Это лишь моя вина... - Майки пал на колени и склонил свою голову перед этой женщиной, чем поверг всех присутствующих в шок. Прежде он слишком гордился даже голову перед кем-то склонить, а сейчас самовольно встал на колени. Это было слишком неожиданно для каждого из ребят.

- Майки... - они все поняли насколько критической была эта ситуация и в каком отчаянии был этот парень. Им стало ещё совестнее от того, что позволили ему буйствовать и заставлять Такемичи останавливать его самостоятельно. Их руки сильно напрягались и дрожали, в неудержимом желании врезать самим себе.

- Мне жаль, что я позволил этому произойти. Она пыталась защитить нас всех, из-за чего сильно пострадала. Я понимаю, что извинениями никогда не убрать этих шрамов на её теле. Но... Мне правда жаль, что всё так обернулось! Я сделаю, что угодно, лишь бы загладить свою вину перед ней! Только прошу... Не забирайте её у нас... - не только Майки, но и все остальные хотели того же. Никто из них не смел поднять свои головы и посмотреть в глаза той, кто вырастила и воспитала Такемичи. Им было слишком стыдно за то, что они большие парни, не способны защитить себя и вынуждают её, слабую и хрупкую девушку, защищать их. Они не ждали прощения, но надеялись, что им будет позволено и дальше дружить и общаться с ней.

Женщина стояла и молчала какое-то время не в силах определиться в том, кого же ей на самом деле стоит винить во всём этом. Но затем до неё дошла слишком очевидная истина.

- Моя девочка... Так пострадала... Лишь потому что защищала друзей... - она начала плакать, поскольку только сейчас вспомнила о детской мечте своей дочери. - С самого детства она хотела слабых и пыталась это делать, хотя и сама была ничуть не сильнее их. Она с самого начала была слишком добрым ребёнком, пытающимся помочь всем и каждому, даже если проблема была ей не по силам. Она никогда не бросала никого в беде и не винила людей без причины. Как у меня мог родиться настолько правильный и добрый ребёнок?... И почему она защищает даже вас, взрослых и сильных парней! Вы же сами должны уметь защитить себя! Так почему вынуждаете маленькую девочку, в несколько раз слабее и меньше, защищать вас!? - её голос ломался при каждом вскрике. Ей было слишком больно вспоминать свою дочь, искренне горевшую мечтой быть героем и защищать всех кому нужна помощь. Разумеется это была лишь детская мечта, но она никак не ожидала, что когда та вырастет, то будет пытаться стать именно такой.

- Мы все слабы... Мы поддаёмся провокациям, идём на поводу у эмоций и готовы предать друг друга из-за непонимания. Такеми же совершенно не такая... Она всегда сильная, всегда стойкая и здраво мыслит. Лишь она одна способна без страха высказать нам своё недовольство или ударить нас. Она всегда заботилась о каждом из нас и дорожила нами настолько, что была готова пожертвовать собой. А мы, придурки, никогда этого не понимали!... - та троица до сих пор стояла в поклоне. Их ноги тряслись, а держать равновесие в столь неудобной позе было всё труднее. Им было тяжело после продолжительного боя на свалке, но они продолжали стоять.

- Она самый добрый и светлый человек, которого я когда-либо встречал. Даже узнав, о том, что я натворил в прошлом и каким ужасным человеком являюсь, она не отвернулась от меня и не стала ни в чём обвинять. Вместо этого она спасла меня, предложив свою помощь... - парень не мог рассказать о произошедшем, но хотел лишь сказать насколько прекрасный Такемичи человек. - Лишь она одна поняла насколько мне было тяжело и помогла мне. И теперь мне ужасно стыдно за то, что она теперь страдает по моей вине! - Кадзутора сидел прикрыв руками лицо. Он не мог посмотреть ни на кого из них, поскольку каждый из его товарищей прикрывал его в данный момент. Тем более он не мог посмотреть на Майки, которого жутко боялся и кем очень восхищался за его признание в её превосходстве перед ними.

- Она абсолютно всегда была такой. А я всегда боялась за неё... Боялась, что кто-то попытается воспользоваться её добротой и дикой преданностью. Такемичи росла и всё больше начинала ввязываться в бессмысленные, на мой взгляд, драки, что очень меня пугало. И каждый раз возвращаясь домой она была вся избитая и постоянно ругалась со мной. И каждый чёртов раз у неё было одно и тоже оправдание: "Я приняла удар за слабого" или "я помогла тому, кто нуждался в помощи". Она всегда защищала других, но никто и никогда не защищал её... - парни внимательно слушали её историю, не понимая, что она хотела этим сказать. -... Но совсем недавно, она словно бы изменилась. И причиной этих изменений были вы... Она стала больше улыбаться от радости и прекратила приходить домой с таким большим количеством синяков, как это было раньше. Я была рада таким изменениям до тех пор, пока она чуть не умерла на операционном столе... Когда ты дал обещание, что больше не позволишь ей страдать, я поверила тебе. Думала, что вы действительно будете защищать её, но... Всё повторилось вновь...

- Мне... - Дракен снова хотел извиниться перед ней, но в этот раз женщина этого не позволила.

- В этом нет ничьей вины. Я сама виновата в том, что так воспитала свою дочь и теперь расплачиваюсь за это. Всё-таки я слишком импульсивна, когда дело касается её. Она же моя единственная и любимая дочь... - женщина поняла, что эти парни действительно раскаиваются в произошедшем. К тому же они были очень дружны, взяв на себя ответственность все вместе. Курому понимала, почему её дочь очень ими дорожила, потому не собиралась заставлять их больше мучаться, а после выслушивать недовольные коментарии со стороны дочери за то, что она заставила их стоять и извиняться перед ней. - Подымитесь все. Я не настолько ужасна, чтобы издеваться над покалеченными детьми, - парни наконец таки почувствовали, что могу встать, но чувство вины никуда не исчезло.

Когда Майки встал с пола, то женщина подошла к нему и сказала прямо в лицо:

- На этот раз я спущу вам это с рук, но если она ещё раз попадёт в больницу в таком тяжёлом состоянии, я позабочусь о том, чтобы вы её больше никогда не увидели, - это была самая настоящая угроза в сторону Майки. Ей одного взгляда на него хватило, чтобы понять его истинные мотивы в желании и дальше общаться с её дочерью. - Лучше сходи к врачу и проверь голову, если Такемичи увидит тебя в таком состоянии, то очень расстроиться... - не успела женщина заикнуться об этом, как к ним подошёл врач, который занимался формальностями по поступлению Такемичи как пациентки. Тогда же Курому потянула за собой всех раненых парней, требуя проверить состояние каждого. Затем подлеченные молодые люди вместе с женщиной вернулись к операционной, дожидаясь того момента, когда им наконец скажут результаты операции...

С момента начала операции прошло достаточно долгое количество времени. Всё то время пока она шла никто не двинулся и не пискнул, прерывая томящее всех ожидание и волнение.  В какой-то момент лампочка над операционной загорелась зелёным цветом, предвещая о том, что операция была завершена. Тогда все сидящие возле неё люди моментально повскакивали со своих мест и столпились у входа, дожидаясь выхода врача.

Сам врач слегка не ожидал прямо у выхода встретиться с целой толпой людей. Он тут же успокоил каждого из них сказав:

- Операция прошла успешно... - в ту секунду все испытали нереально облегчение от того, что всё оказалось в порядке и теперь всё вернётся в норму. - Ей очень повезло, поскольку нож не задел никаких сосудов, нервов, связок или сухожилий, находившихся чуть выше. Однако рана была достаточно глубокой, что повредило трапециевидные и грудные мышцы. Из-за этого ей долгое время будет трудно двигать правой рукой. На виске кожа была рассечена, поэтому нам пришлось сбрить волосы на том участке и сделать несколько швов. Разбитые костяшки на её руках мы обработали и перебинтовали. В остальном с ней всё в порядке, если не учитывать лёгкого жара, который мы сбиваем антибиотиками, - это вроде и были хорошие новости, но никто не ожидал того, что всё будет настолько плачевно, что на голову придётся накладывать швы. Баджи особенно напрягся на этой теме, поскольку именно он был тем, кто нанёс эту рану. Казутора же внимательно прислушивался при описании раны на ключице, поскольку очень боялся серьёзных последствий. Но как сказал врач, ему очень повезло, что всё обошлось.

- А мы сможем увидеть её? - обратились к нему ребята. Он видел их сильно желание встретиться с ней и ему было жаль, что он не мог позволить им этого сделать.

- К сожалению, нет. Сейчас она отходит от наркоза, так что ей нужен покой и хороший отдых. Думаю уже завтра мы разрешим посещение... - после этого врач отвёл женщину в свой кабинет, чтобы обсудить  некоторые детали, на подобии подачи заявления в полицию, по поводу ножевого ранения или сильного избиения. Женщина не собиралась влазить в это, поскольку между бандами это обычное, да и она сильно сомневалась, что Такемичи понравиться эта затея. Никаких заявлений подано не было, но были сделаны некоторые предупреждения о том, что в будущем это может плохо сказаться на личном деле. Курому была уверена, что проблемой это не будет, поэтому долго над этим не думала.

Мальчикам же пришлось разойтись по домам, в ожидании следующего дня, когда они смогут наконец встретиться со своей подругой...