Глава 3
В один из солнечных дней, полубоги грелись на солнышке, сидя на ветках любимого дуба. Их покой вновь был прерван, в последние дни всё чаще.
Они направились туда, где были звуки битвы. И уже этот факт их насторожил, потому что, будь то демоны или духи, они не издают такие звуки.
На месте они увидели человека и раненого духа, попавшего под влияние. Арес сразу связал его, несмотря на ранние ссоры по этому поводу. Артемида же просто застыла.
— Чего ты ждешь? Помоги духу! — он был зол, очень зол. Она пришла в чувства и кинулась духу на помощь.
— Ты! — обратился он к человеку. — Зачем ты ранил этого малыша?
— Что Вы имеете ввиду? — несмотря на ситуацию, он был вежлив, пусть и напуган. Девушка поняла, что они с братом чем-то похожи на людей. Его голос был красив, как и он сам. У него был большой меч, дорогой, судя по всему, а остальная одежда была немного потрепана, наверное, после схватки. — Этот демон напал на нашу деревню.
— Это не демон, а попавший под влияние дух. И ради мести ты прошел на нашу территорию и ранил его?! — парень кипел от злости. — Ты будешь наказан!
— Брат, что ты собираешься делать? — полубогиня помогла духу и просто стояла и смотрела. Ей было страшно. Она почти каждый день сражалась с демонами, но впервые встретить человека оказалось страшно.
— Я отведу его в ту дыру. Пусть сидит там.
— Но там же нет ни еды, ни воды! Он там умрет!
— Глупенькая, на то и расчет.
— Это слишком жестоко!
— Он наш враг! Мы защищаем духов! Это наша работа!
— А ты подумал, что скажет отец?
— Похвалит, как и остальные боги. Может, даже повысят до бога.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что это невозможно! Просто отпусти его!
— Ни за что! — и он полетел к каньону. Пусть она и боялась, но не хотела вредить этому человеку. Артемида полетела следом, держась на безопасном расстоянии.
Он и правда оставил человека там...
— Это слишком жестоко! — девушка все еще пыталась возразить, но Арес просто не обратил на это внимания, взял ее за руку и потянул за собой, в сторону дуба.
Отцу про человека он решил пока не рассказывать, и ей тоже запретил. «Он не может мне навредить,» — так она думала раньше, но уже не была так в этом уверена.