Миг до любви

Блэр Коллинз

Утром в школе я чувствовала себя паршиво, все сплетничали и обсуждали инцидент который им запомнился больше всего, и это конечно утро когда я выбежала из спальни Райна. Все считали, что мы спали, а я... я не знала. В мысли всплыло воспоминание, как он ушел, ничего не сказав на прощание... У меня на это счет было две гипотезы, первая, либо у нас и в самом деле был секс, во что я склонна не верить, и он потерял ко мне всякий интерес, что было не удивительно. И вторая, он в самом деле разочарован и оскорблен моими подозрениями, за что если быть честной, мне стыдно. Ведь если секса между нами не было и он в самом деле с заботой запер меня от меня же, то я чертовски мерзко поступила с ним. И тот факт, что я умоляла его о сексе... боже. Наверное еще никогда мне не было так стыдно, как в тот миг, когда узнала об этом.

— Хлоя, ты же была с мужчиной в близких отношениях? — шепотом спросила у нее я, пока Дин отвлекся.

— Да, — легко ответила она.

— Скажи, я бы поняла на утро после ночи, что у нас что-то было? — Как же я ненавидела об этом говорить...

— Ты про тот случай с Райном? — сжав губы я кивнула. — Но ты говорила, что он уверял, что ничего не было?

— Да, но как убедиться в этом, если я ничего не понимаю? — Хлоя улыбнулась.

— Често сказать, я приятно удивлена, что Райн не воспользовался тобой, видимо у него все же есть принципы. — она мягко положила руку мне на плечо. — Да, ты бы после потери девственности, точно на утро чувствовала боль или тянущие ощущение в низу живота. Так же чаще всего бывает кровь, она у тебя была? На трусах или на постели? — я помотала головой.

— Спасибо, — мягко улыбнулась я, отбрасывая последние сомнения. На душе стало легко.

Одновременно с облегчением я почувствовала укол вины. Все-таки обвинять человека в непредумышленном изнасиловании — не самое приятное... Но он должен понимать, что я была напугана и черт, мы спали с ним на одной кровати. Я спала с голым Райном Перришом в одной постели. Мы дважды целовались... И я хотела его. Он был невероятно хорош собой и наверное желать его, это природой задуманный факт. Он существует и я хочу его.

— Как кстати вы? Ничего не успели натворить? — спросила я у ребят, потому что они подозрительно помалкивали.

— Нет, я отключился... — на лице Дина появился яркий румянец.

— И я... — так же быстро ответила Хлоя.

— Повезло же вам, — подходя к шкафчику, я достала из сумки книгу, чтобы убрать ее. И в этот момент... БАМ!

Меня словно током ударило. Резкий звук, скрежет металла, чей-то сдавленный вскрик... Кто-то с силой впечатал мужчину в шкафчик рядом со мной. Я отшатнулась, испуганно взвизгнув, книга выскользнула из рук. Сердце бешено колотилось в груди.

Мужчина застонал от боли, пытаясь вырваться. Я подняла глаза и... замерла. Райн. Это был Райн. Он держал за грудки какого-то парня, лицо которого было разбито в кровь. И тут до меня дошло... Этот парень... Это же тот официант из шале! Тот, кто по всей видимости подсыпал нам наркотики. Я не могла оторвать взгляд от взъерошенного Райна, чтобы посмотреть на реакцию друзей.

— Извинись, — процедил Райн сквозь зубы, — перед ней. И перед ее друзьями.

Официант, дрожа от страха, попытался что-то сказать, но Райн толкнул его еще сильнее, припечатывая к шкафчику.

— На колени, — рявкнул Райн. — И чтобы я слышал каждое слово!

Парень, побледнев, с трудом опустился на колени, трясясь как осиновый лист. Он поднял на меня испуганный взгляд.

— Прости... — пролепетал он еле слышно. — Простите меня... Я... я не хотел...

— Громче! — рявкнул Райн.

— Простите! — крикнул мужчина, в его голосе слышалась явная паника. — Простите меня! Я лишь хотел развеселить вас! Я... я больше никогда! Пожалуйста...

Я смотрела на происходящее, не в силах вымолвить ни слова. Райн... Он был таким... другим. Таким суровым, жестким, безжалостным. Я всегда знала, что он сильный, уверенный в себе, но сейчас... Сейчас он излучал какую-то первобытную, почти звериную ярость. Его глаза горели огнем, челюсти были сжаты, мышцы напряжены. Он казался воплощением гнева.

Это пугало. И... странным образом... притягивало. Внутри все сжималось от страха, но одновременно по телу пробегали непонятные, волнующие мурашки. Этот Райн, готовый разорвать любого, кто посмеет обидеть меня и моих друзей... Он был опасен. Непредсказуем. И невероятно... притягателен. Эта смесь ярости и силы действовала на меня как магнит. Я не могла оторвать от него взгляда. В голове царил полный хаос. Страх, восхищение, благодарность... Все перемешалось. Я не понимала, что чувствую.

Внезапно Райн резко оттолкнул официанта к которому не смогла найти жалости. Тот, потеряв равновесие, упал, но тут же вскочил на ноги и, не оглядываясь, растворился в толпе. Райн повернулся ко мне. Наши взгляды встретились. Я замерла, словно парализованная. Внутри все трепетало. Не знала, что сказать, лишь беспомощно хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Райн, словно не замечая моего состояния, небрежно отряхнул руки.

— Больше он вас не побеспокоит. — сказал Райн спокойно, будто только что не устраивал разборки с перепуганным и избитым мужчиной, а просто вынес мусор.

И, не дожидаясь моего ответа, развернулся и ушел. Я все еще стояла, словно парализованная, не в силах оторвать взгляд от того места, где он только что стоял. Внутри все трепетало. Мысли метались в голове, как испуганные птицы. Все перемешалось в какой-то непонятный, пьянящий коктейль. Я не понимала, что чувствую.

— Блэр! — голос Хлои вырвал меня из транса.

Я моргнула, переводя взгляд на подругу. Хлоя и Дин стояли рядом, глядя на меня с нескрываемым шоком. У Дина отвисла челюсть, а Хлоя, казалось, вот-вот завизжит от шока.

— Ты... ты это видела?! — прошептала подруга, хватая меня за руку.

— Он... он же чуть не убил его! — пробормотала я, все еще находясь под впечатлением от увиденного.

— Он защищал нас, — отрезала Хлоя, — тебя.

— Черт, я один сейчас зауважал его? – восхитился Дин. 

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоить сердце, которое колотилось в груди. Мысли о Райне заполняли мой разум, и я поняла: этот момент стал поворотным моментом. Я больше не могла игнорировать свои чувства.

***

Стоя на кухне, я разглядывая миску с тестом, и в голове всё ещё крутились слова Хлои. Непривычное волнение распирало грудь, и я не могла избавиться от мысли о том, что произошло. Райн. Его решительность, его защита. Это было что-то невероятное. Конечно, в тот момент я не осознавала, насколько он рисковал.

Я взяла в руки деревянную ложку и начала замешивать тесто. У меня не было кулинарного опыта, но сейчас это казалось важным. Я хотела сделать что-то особенное для Райна — что-то, что показало бы ему, как я его ценю. Он спас меня не только от угрозы, но и от себя самой, от той тьмы, в которую я когда-то погружалась.

— Ого, что это происходит? — я позвонила папе по видео связи.

— Пап, ты же любил маму?

— Конечно. — немного опешив ответил он.

— А до того, как ты это понял, ты был готов ради нее на опасный поступок?

— Уверен это теоретический вопрос, приведи  пример. — папа улыбнулся устраиваясь по удобнее.

— К примеру, если бы ее кто-то обидел, стал бы ты наказывать виновника? Даже если перед этим, мама обвинила тебя в чем-то ужасном и постыдном?

Залив в форму спелые вишни, я вспомнила, как он смотрел на меня. Мысли о том, что он не воспользовался моей беспомощностью, только укрепили моё желание сделать незабываемый жест.

— С первой секунды, как я встретил твою маму, я был готов сделать для нее больше, чем для кого бы там не было. Даже не смотря на то, что она меня в чем-то обвинила.

Я остановилась, обдумывая слова отца. Его уверенность звучала как несомненный факт, и это заполнило меня теплом.. Я посмотрела на экран телефона и посмотрела на лицо любимого человека и заметила, как свет падает на его лицо, делая его глаза чуть более мягкими и добрыми.

— Значит, любовь действительно может заставить человека совершать безумные поступки, — произнесла я тихо, засовывав пирог в духовку.

— Да, именно так, — подтвердил папа. — Иногда ты даже не осознаешь, на что способен ради человека, которого любишь. Ты просто действуешь, потому что это правильно.

— Спасибо, что ты у меня есть... — какое-то время мы просто смотрели друг на друга. — Я заеду к тебе через час.

— Тогда не прощаюсь.

Последний взгляд на таймер — пять минут до готовности. Я быстро собралась, аккуратно упаковывая пирог в коробку. Сердце колотилось в ожидании, когда я направилась к его дому. Но перед этим, заскочу к папе и угощу его своей стряпней.  Каждый шаг был полон неуверенности, но я хотела сделать это. Я должна была поблагодарить его, показать, что его поступок не был напрасным. Я никогда не оставляла добрые поступки людей без внимания, и сейчас не собираюсь. Райн уже не впервые помогал мне.

Когда после больницы я подошла к его двери, замирая от волнения, я вдруг начала сомневаться, точно ли стоит так вторгаться в его личное пространство? Махнув головой, словно способна выбросить страх из головы я постучала.

Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, и я увидела мужчину. Скорее всего дворецкий Бернард стоял в дверях, с лёгким недоумением на лице.  Я сделала шаг вперёд, держа в руках коробку с пирогом, и произнесла:

— Здравствуйте, хотела бы увидеть Райна...

Дворецкий Бернард посмотрел на меня с любопытством, но, увидев мою коробку с пирогом, его лицо чуть осветилось.

— Здравствуйте, мисс. Проходите, пожалуйста. Я уведомлю Райна, — сказал он, отступая в сторону.

Я сделала шаг внутрь, и меня охватило странное волнение. Вокруг было очень тихо, в воздухе витал лёгкий аромат свежих цветов, а обстановка в доме выглядела такой уютной. Я почувствовала некоторую неловкость, но решила, что это всего лишь маленький шаг на пути.

— Спасибо, — ответила я, слегка улыбнувшись. — Я подожду здесь.

Он кивнул и направился по лестнице, а я осталась стоять в холле, чувствуя, как сердце колотится в ожидании. Размышляя о том, что сказать, я вдруг услышала шаги и увидела, как с лестницы где недавно исчез Бернард спускается Габи, держа голову высоко. Её перевязанный нос бросался в глаза, и в тот же миг я ощутила прилив вины от того, что произошло на днях. Но на смену пришел шок, что она делала в его доме? Они вместе?

— Что ты здесь делаешь? — произнесла она с презрением, когда увидела меня. Её лицо исказилось в злобной усмешке. — Пришла навестить своего героя?

Я попыталась игнорировать её выпады, но в глубине души чувствовала, как давление нарастает.

— Я просто пришла к Райну, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Это не твоё дело.

— О, действительно? Кажется, что это именно моё дело! — Габи шагнула ближе. — Ты думаешь, он хочет тебя видеть?

В этот момент я почувствовала, что потеряла контроль над ситуацией. Габи пронзила меня своим взглядом, полным ненависти, и в следующее мгновение она толкнула меня в плечо.

— Эй! — возмутилась я, теряя равновесие. Коробка с пирогом выскользнула у меня из рук и падала, словно в замедленной съемке, а вишни и тесто вылетели наружу.

— О нет! — вырвалось у меня, когда я увидела, как лакомство разбивается о пол, разлетаясь по всему холлу.

— Оу, кажется я тебя спасла, не думала же ты, что его впечатлит твой жалкий пирог? — произнесла Габи с таким уничтожающим тоном, что мне захотелось спрятаться. — Видимо, твоя кулинария — это такой же провал, как и ты сама.

В тот момент, когда прямо передо мной развернулся театральный мизансцен, к полном смятении добавилось ещё и смущение. Я застыла, не в силах поверить, что это действительно происходит. Габи, с самодовольной улыбкой на лице, наслаждалась своим превосходством и явно не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Видимо, твоих талантов недостаточно, чтобы удивить хоть кого-нибудь, — продолжала она, едва сдерживая смех, пока я сжимала кулаки, чувствуя, как злость закипает внутри.

Вдруг с верхней лестницы послышались шаги, и я подняла голову. Райн спускался к нам, его силуэт отличался прямотой и уверенностью, будто он не замечал всей этой комедии, разыгравшейся внизу.

— Что здесь происходит? — его голос звучал низко и ровно, но мне показалось, что он слегка прищурился, оценивая обстановку. Я не могла отвести глаз от его лица в надежде, что он не увидит меня такой — растерянной, в шоке от падения пирога и злости на Габи.

Райну Перриш

Я наблюдал за этой сценой, сжимаясь от неописуемого раздражения на Габи. Она снова показывает своё истинное лицо — никакой эмпатии, только дразнящие комментарии и циничные подколы. В этот момент мне было ясно одно: её поведение так и будет мешать всем вокруг. Я не собирался позволять ей разрушать атмосферу, даже если тут и так возникли некоторые трудности.

— Габи, это абсолютно неуместно, — произнес я с едва сдерживаемым раздражением. Этого не должно было быть, и я не хотел, чтобы Блэр становилась мишенью для её злых шуток.

Но и Блэр, черт, как же она не вовремя решила притащится с эти пирогом. Заступаясь за нее и ее друзей, я разумеется понимал, что в ее характере прийти и отблагодарить, поскольку уже сталкивался с этим. Но мне казалось, что ей понадобиться чуть больше времени.

Я бросил мимолетный взгляд на Блэр и увидел её смятение. Она выглядела такой уязвимой, и мне было неприятно осознавать, что именно Габи добавила огня в это чуть ли не комичное недоразумение. Черт, ну зачем ей надо было соваться сюда со своим пирогом?

— Все в порядке? — обратился к Блэр, которая сглотнув выпрямилась. 

— Да, хотела облагородить тебя... Немного пошло не по плану, — сказала она, и я заметил, как её голос дрогнул.

— У Габриэль с детства так, пытается утвердится за чужой счет. — я стрельнул в нее взглядом, а Габи с открытым ртом смотрела на меня, едва сдерживая свои выпады.

— Чувствую год будет очень веселым... — протянула она ухмыляясь. — Особенно когда вокруг тебя вьются такие жалкие создания.

Хотелось просто взять Габи за шкирку и выкинуть ее отсюда к чертовой матери. Но вместо этого я просто тяжело вздохнул и перевел взгляд на Габи. Она стояла, как ни в чем не бывало, с этой своей самодовольной ухмылкой.

— Вокруг меня вьешься лишь ты.

— Ой, да ладно, Райн. — Габи махнула рукой и засмеялась. — Неужели не видишь, она уже готовенькая, бери и трахай. Пришла с пирогом... это так же жалко как и ее внешний вид.

— Я все еще здесь, и все слышу! — возмутилась Блэр.

— Не переживай, тебя сложно не заметить, от тебя буквально фанат безответной влюбленностью.  — выплюнула Габи, продолжая наслаждаться произведенным эффектом.

— Заткнись, Габриэль! — мой голос был тихим, но в нем звучала сталь.

— Боже, да трахни ты ее уже в конце концов, и закроем эту тему. Словно я тебя не знаю...

— Блэр, — я перебил Габи и повернулся к девушки видев в ее глазах лишь шок, но мне ничего не осталось, как сказать, то что я скажу. — Твоя благодарность принята, поговорим о всем позже, в более подходящей обстановке. Я попрошу водителя отвезти тебя домой.

Я понимал, что эта тупая ситуация лишь оттянет неизбежное. Возможно, сейчас Блэр меня возненавидит, но мне предстояло разобраться с Габи, пока это не зашло слишком далеко. Характер Габи был прост: она была эгоистична, завистлива и стремилась доминировать над всеми, особенно над теми, кто, по ее мнению, мог стать ее конкурентом. Ее действия всегда были продиктованы желанием привлечь мое внимание, любыми способами, даже самыми деструктивными.

Блэр, наоборот, казалась мне гораздо более сложной. Она была робкой, но в то же время в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, которая сейчас проявлялась в ее попытках сохранить достоинство. Ее уязвимость делала ее еще более привлекательной, но и более доступной для нападок таких, как Габи.

На мои слова Блэр лишь сжала пухлые губы в узкую полоску и, взглянув на остатки когда-то красивого пирога, кивнула.

— Не расстраивайся, — протянула Габи, но я схватил ее за плечо и сжал его. Она брыкнулась, но продолжила. — Когда-нибудь, может быть, до твоего уровня снизойдет такой же неудачник, как и ты.

Я почувствовал, как мое терпение иссякает. Я оттолкнул Габи, достаточно сильно, чтобы она потеряла равновесие.

— Заткни же свой рот, Габи! Я клянусь, мое терпение заканчиваться.

В этот момент, когда Блэр уже направлялась к выходу, расстроенная и униженная, дверь распахнулась, и на пороге появились родители. Мама, как всегда, сияющая и полная энтузиазма, а отец – сдержанный, но всегда наблюдательный. Они замерли, оценивая обстановку. Мама сразу же обратила внимание на Блэр, ее подавленное настроение.

— Что здесь происходит? — спросила она, бросив строгий взгляд на меня и Габи.

Прежде чем я успел придумать хоть что-то вразумительное, мама подлетела к нам. Она задала этот вопрос, словно заглянула мне прямо в душу, видя всю грязь и хаос, который творился у меня в жизни. Я хотел заорать, выплеснуть все это наружу, но вместо этого просто промолчал, буравя взглядом Габи. Она, казалось, ничуть не смутилась, наоборот, даже наслаждалась произведенным эффектом.

«Отлично, вот и родители пожаловали. Чего еще можно было ожидать?» — пронеслось у меня в голове.

Мать, как всегда, излучала тепло и заботу. Она подошла к Блэр, взяла ее за руку и с улыбкой произнесла:

— Милая, что случилось? Не уходи так быстро. Мы как раз собирались ужинать. Пожалуйста, останься.

Блэр замялась, явно не зная, как реагировать. Она посмотрела на меня, потом на Габи, и снова на мою мать.

— Мама, Блэр уже уходит, — выдавил я, стараясь не выдать охватившую меня злость. — У нас тут небольшое... недоразумение.

— Ерунда, Райн, — отмахнулась мать. — Все можно уладить за ужином. Блэр принесла нам такой замечательный пирог, ничего страшного что он испорчен. Было бы невежливо отпустить ее просто так.

Отец, до этого молча наблюдавший за происходящим, кивнул в знак согласия. Он редко вмешивался в мои дела напрямую, но его поддержка была всегда ощутима.

— Да, Райн, твоя мать права. Блэр, оставайтесь, пожалуйста.

Я почувствовал, как закипаю. Все шло совершенно не по плану. Габи со своими провокациями, Блэр со своей наивностью, родители со своим желанием всех помирить. Все они, казалось, сговорились, чтобы довести меня до белого каления. Я понимал, если сейчас Блэр сладко отужинает с моими родителями, мне прийдется вколачивать в ее черепушку, что это не знакомство с родителями, не знак доброй воли к ее благосклонности.

— Нет, мама, папа, она не может остаться, — попытался я возразить, повысив голос. — У нее свои дела!

— Глупости, — перебила меня мать. — Уверена, она может выделить нам немного времени. Блэр, дорогая, не слушай его. Оставайся, нам будет очень приятно.

Блэр снова посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел то чего не ожидал. А ее взгляде буквально читалось «Помоги!» , она не хотела этого всего так же, как и я. Черт. Она была словно загнанным зверем.

— Хорошо, спасибо. — тихо произнесла она, пока я в трансе смотрел на нее.

— Вот и отлично, я распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Райн, покажи пока Блэр дом, она наверняка на все здесь знает. — Габи хотела было пойти в нашу сторону, но как я обожал свою мать. — Габриэль, милая, а ты поможешь мне все здесь прибрать?

Моя мама никогда не лезла ко мне с чтением морали и прочей ненужной ерунда. Она была рядом когда была мне нужна, и не трогала меня, когда чувствовала, что мне нужно побыть одному. Я любил своих родителей и был им за все благодарен.  И особенно сейчас маме, за то что она поняла, лишняя во всей этой сцене была лишь Габриэль.

Я бросил на Габи испепеляющий взгляд. Мать, словно не замечая моего настроения, взяла Габи под руку и повела в сторону кухни. Я с торжеством наблюдал, как Габи, поджав губы, послушно следует за моей матерью.

— Пойдем, — сказал я Блэр, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально. — Покажу тебе дом.

Я повел ее вверх по лестнице, мимо библиотеки, других спален и, наконец, остановился у двери в мою комнату. Открыв ее, я пропустил Блэр вперед. Комната была довольно просторной, с большой кроватью, рабочим столом и книжными полками, заставленными книгами и сувенирами из разных стран, также две двери, она из которых вела в сан узел и по совместительству ванной комнатой, а вторая в гардеробную.

Я закрыл дверь, оставшись с Блэр наедине. Повисла неловкая тишина. Она стояла посреди комнаты, оглядываясь по сторонам, словно боясь прикоснуться к чему-либо. И не собиралась нарушить молчание.

— Слушай, Блэр, — начал я, стараясь подобрать слова. — Прости за этот цирк. Габи... она просто... просто Габи.

— А вы... живете вместе? — Блэр резко замолчала и покачала головой. — Хотя не отвечай... это не мое дело.

— Наши родители с детства дружат, и не так давно они переехали в Сиэтл, моя мама из вежливости предложила пожить у нас, чтобы не слоняться по гостиницам. — я не стал грузить ее такими проблемами, как общий бизнес и прочая ерунда, поскольку конкретно ее родители, то они были надежными и хорошими людьми, что не скажешь про ее дочь.

— Но... она ведет себя так, словно... словно вы... — Блэр запнулась, не зная, как закончить фразу.

— Словно мы пара? — закончил я за нее. — Да, она любит создавать такое впечатление. Но между нами ничего нет, Блэр. Ничего.

Я подошел ближе к Блэр, заглядывая ей в глаза.

— Послушай, я знаю, что все это выглядит странно и запутанно. Но я изначально очерчивал границы, я не принц на белом коне... В ту ночь когда ты была под наркатой и терлась об меня как кошка в течку, я хотел тебя трахнуть, и я был готов это сделать, и сделал бы, буть на твоем месте любая другая девушка. Меня остановила лишь одна вещь... — я помолчал. — Блэр, я знаю, что ты в своей голове пока ехала сюда вырисовывала меня как героя или греческого бога, но не нужно. Не придумывай себе то, чего нет.

— Зачем тогда ты заступился? — она не сводила с меня внимательно взгляда.

— Я давал девушкам наркотики, но лишь тем кто сам этого хотел и просил. Я заступился не из-за того, что ты такая особенная. Варварские методы накачать какого-то чтобы воспользоваться... — я сжал кулаки вспоминая того мерзавца. — Я это не одобряю.

— Почему же тогда ты не воспользовался мной? — едва слышно прошептала она, — Ведь изначально ты думал, что я приняла их по собственной воле.

Я считал секунды до того момента как это все закончится. Ее наивность была невыносима.

— Черт, Блэр! Я не хочу быть тем, кто разрушит твои представления о идеальном свидании, романтичном сексе с лепестками роз. Мне этого все не нужно. Я люблю стандартный секс. И ничего после него.

— Мы можем просто общаться как друзья... — Я снова прикрыл глаза, испытывая себя на прочность.

— Я не хочу с тобой общаться. Неужели ты не можешь понять элементарные вещи? — Я почувствовал, как Блэр отдаляется, ее глаза блестели от боли.

Я начал все это ради победы в споре, и сейчас, когда я реально получил практически выигрышный билет решил... что я решил? Не ранить чувства очередной девчонки? Отдалится от нее, игнорируя собственные потребности и желания. Я хотел ее с первой секунды как увидел. И чем больше тяну резину, тем больше хочу.

Я подошел к ней вплотную и положил руки на ее талию, нежно, но крепко, словно боясь, что она убежит. Она замерла, в её глазах отражались все ее чувства. Страх. Желание. Жажду. Растерянность. Смущение. И вновь желание.

Наклонившись к ее уху, я прошептал:

– Решись, Блэр, и я доставлю тебе наслаждение.

Мои слова прозвучали как приказ, от чего она дрогнула, но я хотел, чтобы это был выбор, ее выбор. Я почувствовал, как ее тело напряглось, как участилось ее дыхание. Она была возбуждена. Так же, как и я. Она не отталкивала меня, не уходила сама. Стояла как вкопанная, в одном едином ожидание. Я знал, она хочет чтобы за нее сделал этот выбор я.

Я чувствовал ее тепло, чувствовал ее запах – нежный, сладкий аромат, от которого кружилась голова. Я хотел прижаться к ней, поцеловать, утонуть в ее объятиях. Я хотел забыть обо всем – о Габи, о родителях, о споре, о своих принципах. Я хотел только ее.

Необъяснимое влечение, глупое, импульсивное, иррациональное. Оно нарастало с каждой секундой, затуманивая разум, заставляя забыть обо всем. Хотел прикоснуться к ее губам своими, обнять ее и больше никогда не отпускать. Хотел чтобы она приняла решение отпустить себя и получить наслаждение от происходящего.

Её глаза, расширившиеся от удивления, медленно опустились к моим губам. Она неуверенно, почти незаметно, потянулась ко мне, слегка дрожа, разомкнула свои губы. В её глазах читалась такая смесь желания и страха, что сердце моё ёкнуло.

Но я едва заметно отстранился, попятился назад. Видел, как глаза наполнились растерянностью и болью. Знакомое ощущение, снова эта смятение на её лице... Увидел очередной всплеск смущения, которое, казалось, стало её постоянным спутником рядом со мной.

Она собиралась отвернуться, спрятаться от меня, от этого неудобного момента. Но я не позволил. Быстро, но нежно, я поймал её подбородок в своей руке, заставляя её встретиться со мной взглядом.

— Райн... — еле слышно простонала она.

Я медленно наклонился к ней, чувствуя, как адреналин стучит в висках. Мой поцелуй был неспешным, почти что изучающим. Сначала я лишь коснулся её щеки, лёгким, едва ощутимым прикосновением губ, словно хотел убедиться, что она действительно готова. Затем скользнул по уголку губ, дразня её, ожидая её реакции. Блэр, казалось, затаила дыхание, её глаза, полные противоречий, следили за каждым моим движением. Её губы дрогнули, и на мгновение мне показалось, что она сейчас ответит. Но она лишь слегка приоткрыла рот, словно уже она проверяла глубину моей уверенности. Мой опыт подсказывал, как продолжать, но с ней всё было иначе. Я словно разгадывал сложную загадку, пытаясь понять настроение, которое каждый миг менялось в её глазах.

Я играл с ней, словно с куклой, пробуя её на вкус, исследуя, дразня. Мой язык скользнул по её нижней губе, мягко, заигрывая, заставляя её дыхание участиться.

Подобно художнику, который созидает шедевр, я наслаждался моментом, когда она закрыла глаза, отдаваясь этому моменту. Я чувствовал, как она расслабляется, как страх отступает, уступая место расслабленному удовольствию.

Когда наши губы наконец встретились, мир вокруг просто исчез. В этот момент существовали только мы двое, и я чувствовал, как волнение охватывает её. Я прижал её к себе немного сильнее, одной рукой аккуратно обняв её талию, а другой нежно запутался в ее волосах.

Я начал углублять поцелуй, и когда мой язык проник внутрь, я почувствовал, как её тело вздрогнуло. Робкая неуверенность начала испаряться, сменяясь чем-то более глубоким, более страстным.

Блэр ответила на мой поцелуй как всегда с неожиданной силой. Её руки, до этого неподвижно свисавшие вдоль тела, обвили мою шею, притягивая меня ближе. Её пальцы зарылись в мои волосы, а губы стали двигаться в такт моим, жадно впитывая и отвечая на каждое прикосновение. Поцелуй становился все более настойчивым, все более страстным. Я чувствовал, как её тело дрожит в моих объятиях, как её дыхание становится прерывистым, почти захлебывающимся. Она словно расцветала в моих руках, превращаясь из робкой девушки в страстную женщину, жаждущую отдаться чувствам.