Глава 4
Лекции и перемены тянулись бесконечно и нетерпеливо долго. Я знал, что в конце учебного дня я увижусь с Блэр, и сегодня я был точно настроен поцеловать ее. Осталось сообразить, под каким предлогом уговорить ее заниматься у меня.
Когда прозвенел последний звонок, я собрал свои вещи и вышел из класса. Сердце стучало в груди, а мысли путались, как я давно не испытывал подобного предвкушения. Я направился к выходу, где Блэр уже направлялась на автобусную остановку.
— Блэр! — позвал я её, стараясь сохранить лёгкость в голосе. Не спеша она развернулась, нехотя, но остановилась. Догнав ее я улыбнулся, стараясь получить ее расположение, каждый раз приходится выстраивать мосты по-новому. — У меня очень важная тренировка сегодня вечером, и если поеду к тебе, не успею до нее добраться.
— Ничего страшного, пропустим сегодня занятия. — Блэр прищурила глаза, задумалась.
— Да, но завтра тест по математике, пропустить урок с тобой было бы катастрофическая ошибкой.
— У меня есть дела, Райн, мы это обсуждали... — начала она, но я не хотел её отпускать так легко.
— Знаю, но от этого зависит мое будущее...
— И что ты предлагаешь? — Наконец спросила она, и в её голосе я услышал нотку сомнения.
— Прямо сейчас поехать и позаниматься у меня, а после, я тебя отвезут домой и уверен, ты успеешь все сделать.
Блэр посмотрела на часы и вздохнула.
— Хорошо.
— Отлично! — сказал я приглашая ее в сторону своей машины.
Едва сдерживая возгласы радости я придерживал Блэр за талию от чего ее шаг ускорился. Я знал, что эта встреча может стать поворотным моментом в наших отношениях и скоро она будет мечтать, чтобы я обратил на нее свое внимание. Но в то же время меня терзали мысли о том, что Блэр явно что-то скрывает. Я видел это в её глазах — страх и осторожность. Будь прокляты эти чертовы правила, иначе уже давно все бы о ней знал.
— У тебя богатые родители? — спросила Блэр когда мы сидели в машину.
— Да, у отца своя компания, довольно успешная.
Всю оставшиеся дорогу мы ехали молча, девушка мрачно смотрела в окно от чего я чувствовал себя навязчиво. Подъехав к моему дому, я припарковал машину в гараже. Блэр вышла из машины, оглядываясь с явным интересом. Мой дом всегда производил фурор на людей, но я старался не думать об этом сейчас. Мне было важно другое — чтобы Блэр чувствовала себя комфортно, насколько это вообще возможно при нашей странной ситуации.
— Ну что, пойдем?— предложил я, стараясь звучать непринужденно.
Она кивнула, и мы вошли в дом. Просторный холл с мраморным полом, лестница, уходящая на второй этаж, картины в позолоченных рамах — всё это, я уверен, не могло не произвести на неё впечатление.
— У тебя... красиво, — пробормотала Блэр, осматриваясь.
Я усмехнулся готовя для нее гораздо более приятную обстановку. Проведя ее в гостиную Блэр остановилась, оценивая пространство. Я попросил Бернарда создать атмосферу, где можно было бы расслабиться и забыть о повседневной суете. Мягкий свет ламп приглушал резкие тени, создавая тёплую и уютную обстановку.
В центре комнаты стоял большой диван, рядомстоял низкий столик, на котором лежали книги и прочие мелочи для занятия.
В углу комнаты находился небольшой камин, который в холодные вечера создавал атмосферу уюта и тепла, на полках вокруг камина стояли свечи разной высоты — их мягкий свет добавлял романтики и создавал ощущение уединения.
— Здесь тихо, никто не помешает. — Пояснил я усаживаясь на диван.
Я посмотрел на Блэр, её лицо было слегка озабоченным, но в то же время в глазах читалась искорка любопытства. Она обвела взглядом комнату, словно искала в ней что-то, что могло бы убедить её остаться здесь.
— Не слишком ли здесь темно? — спросила она, прищурившись и стараясь разглядеть детали. Я заметил, как её губы слегка сжались, когда она говорила.
– Возможно, – признал я, – но именно в этом и заключается весь шарм. В темноте легче сосредоточиться на том, что действительно важно. А ещё это создаёт атмосферу... интимности.
Я пристально посмотрел на нее, отмечая, как по ее щекам пробегает легкий румянец. Блэр закусила губу, ее взгляд блуждал по комнате, словно она искала пути к отступлению. Но я не собирался давать ей такой возможности.
– Присаживайся, – сказал я, указывая на диван. – Не будем терять времени.
Она помедлила еще секунду, а затем медленно подошла к дивану и села на край, держась напряженно и выпрямив спину. Я усмехнулся про себя. Эта девушка была похожа на испуганного котенка, попавшего в незнакомое место. И это... интриговало.
– Итак, с чего начнем? – спросил я, открывая учебник.
– Не знаю, – пробормотала она, избегая моего взгляда. – С того, что непонятно.
Я наблюдал за ней, как она нервно перебирает пальцами край своего платья. В этой уютной, почти интимной обстановке, ее обычная броня казалась еще более хрупкой. Мне захотелось ее пробить.
– Расслабься, Блэр, – сказал я мягче, чем обычно. – Я не кусаюсь.
— Я просто привыкла к более яркому свету, когда занимаюсь. — Она покачала головой, как будто пыталась убедить саму себя.
— Знаешь, иногда стоит выходить из своей зоны комфорта, — сказал я, подмигнув ей. — Может быть, этот вечер станет для нас обоих чем-то новым.
— Лично для меня в математике не найдется никого нового, но не могу сказать того же и о тебе.
Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, и я понял: несмотря на её первоначальное недовольство обстановкой, она готова была остаться тут со мной.
Я открыл учебник, делая вид, что сосредоточен на формулах, но боковым зрением наблюдал за Блэр. Она все еще сидела на краю дивана, но уже не так напряженно.
– Вот, например, эта теорема, – начал я, указывая на страницу. – Я никак не могу понять ее доказательство.
Я наклонился ближе, делая вид, что вчитываюсь показывая теорему, но на самом деле меня больше интересовал легкий аромат ее духов, который щекотал мне ноздри.
– Хм, да, тут есть над чем поломать голову, – протянул девушка.
Следующие пару минут она объясняла мне то, что я в весне рассказать мог. Но безусловно делал вид, что все тщательно внимая.
— Что для тебя любовь? — спросил я подсаживаясь ближе, чтобы как можно сильнее сократить дистанцию.
Я заметил, как Блэр слегка напряглась, когда я задал вопрос. Её глаза, которые только что светились интересом к математике, теперь стали более серьезными. Она отвела взгляд, и я почувствовал, как между нами возникла невидимая преграда, которую я сам же и создал.
— Мы договорились не отвлекаться от темы...
Я заметил, как её руки скрестились на коленях, а губы сжались в тонкую линию. Блэр всегда была такой уверенной, но сейчас она выглядела уязвимой, и мне это нравилось. Я понимал, что за её внешней стойкостью скрывается множество эмоций и переживаний.
— И все же, ты когда-то любила?
Сердце в напряжении сжалось. Я знал, что перегнул палку, залез слишком глубоко, но остановиться уже не мог. Любопытство и желание узнать, что скрывается за этим неприступным фасадом, гнали меня вперед.
— Конечно! Я люблю отца, — её ответ прозвучал для меня как вздор, детский ответ на достойно серьезный вопрос.
— Да, Блэр, все дети любят своих родителей, а ты любила когда-то мужчину... как девушка? — Я видел, как эти слова ударили в цель. Блэр мгновенно натянулась, как тетива лука, готовая выпустить стрелу. Ее взгляд метался по комнате, избегая моего.
— Нет... — ели слышно прошептала она закусывая нижнюю губу.
И в этот момент я ненавидел весь мир потому, что не мог прочитать ее мысли, она просто не любила в эмоциональном плане мужчину, или в физическом? Что же было спрятано в ее маленькой головке?
— Ты ведь не должна этого бояться, — сказал я тихо, стараясь создать атмосферу доверия. — Мы можем говорить о чем угодно.
Она посмотрела на меня с недоумением, и я понял, что мои слова могли вызвать у неё ещё большее беспокойство. Но я не мог остановиться; мне было важно понять её.
— Я просто никогда не думала об этом всерьез, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки уязвимости которые она постаралась скрыть за сталью в голосе. — У меня всегда были другие приоритеты.
Я кивнул, понимая её точку зрения. Блэр была сосредоточена на учебе и достижениях, но сейчас я видел другую сторону её: ту, которая хотела бы любить, но боялась сделать шаг навстречу этому чувству.
— Но разве это не нормально — испытывать чувства? — спросил я осторожно. — Быть открытой к новым ощущениям?
Она замялась, и я заметил, как её взгляд стал более мягким. Я знал, что она борется с внутренними демонами, и это было одновременно захватывающе и печально.
— Может быть... — произнесла она тихо.
Я почувствовал прилив нежности к ней. Она была такой сильной и решительной все эти дни со мной, даже немного грубой, но сейчас в ней было столько уверенности... Это было обнадеживающе и трогательно одновременно.
— А что если я скажу тебе, что страсть может стать частью твоих приоритетов? — спросил я, наклоняясь ближе.
Блэр посмотрела на меня с интересом и настороженностью. В её глазах сверкнула искорка любопытства, и я понял: возможно, я на правильном пути.
— Ты действительно так считаешь? — спросила она размыкая губы.
— Да. Я верю в то, что именно страсть к другому человеку может вдохновлять нас и делать сильнее. Она может стать твоим топливом... — я говорил полную чушь, ведь никогда не верил в эту сопливую ерунду, но коль я решил действовать.
Я хотел сделать шаг вперед, но понимал, что должен быть осторожным. Блэр была хрупкой, и мне нужно было дать ей время.
— Может быть... — произнесла она снова, с легка участившимся дыханием.
В этот момент я почувствовал непреодолимое желание приблизиться к ней ещё ближе. Я хотел целовать её — глубоко... чувственно. Но я также понимал: это должно произойти естественно, когда она будет готова. Хотя... К черту! И не раздумывая, подался вперед. Мгновение, когда наши губы встретились, казалось благословение богов. На вкус ее губы оказались сладкими, ненасытными. Я ощущал тепло её тела, её удивление и шок. И в этот момент всё вокруг исчезло — только мы, только этот поцелуй.
Но затем, как будто под действием невидимой силы, Блэр оттолкнула меня вскакивая на ноги. Я увидел в её глазах смесь удивления и растерянности, а потом — осознание. Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось.
— Райн... — дрожащим голосом произнесла она, а после быстро начала собирать свои вещи. Я не знал, что сказать. В голове крутились мысли о том, как я мог ошибиться так сильно.
— Извини, я... — начал я, но слова застряли в горле. Но я не понимал, чего плохого в обычном поцелуе, когда она явно тоже этого жаждала. Но вместо того, чтобы продолжить в комнате на кровати, она панически запихивала тетради в сумку.
Как завороженный, наблюдал, как Блэр собирает свои вещи с такой спешкой, что казалось, она пытается убежать от самой себя. В её движениях была не только паника, но и что-то ещё — страх. Я чувствовал, как внутри меня нарастает смятение и растерянность.
— Блэр... — произнес я снова, пытаясь вложить в голос всю свою искренность, но если честно, мне начинало бесить ее недосягаемость. — Пожалуйста, подожди.
Она не остановилась, её руки всё ещё метались по столу, собирая тетради и карандаши. Я видел, как её пальцы дрожат. Это было не просто от волнения — это был настоящий ужас.
— Райн, мне нужно идти, — сказала она, не поднимая на меня взгляда. Её голос звучал так, будто она пыталась убедить не только меня, но и саму себя.
— Ты не понимаешь... — начал я, но она снова прервала меня.
— Нет, это ты не понимаешь! Нужно было спросить разрешения, прежде чем лезть языком а мой рот! — её глаза наконец встретились с моими, и я увидел в них не только гнев, но и глубокую уязвимость.
Я замер на месте, осознавая всю тяжесть её слов. Черт... это был её первый поцелуй. В тот момент я понял, что для неё это было не просто физическое прикосновение — это было что-то гораздо более значимое. Я разрушил тот хрупкий мир, который она строила вокруг себя.
— Блэр, я... — снова начал я, но в этот раз слова словно застряли в горле. Я не хотел её пугать, но желал объяснить... что черт возьми я мог ей объяснить? Что и доя меня это было важно? Нет. Я просто тупо хочу ее.
— Мне просто... — она остановилась и глубоко вздохнула. — Нужно идти.
Её голос дрожал, и я почувствовал, как в груди у меня сжимается все от собственной тупости. Последнее чем я хотел для нее быть, это объектом страха.
— Я не хотел тебя пугать, — сказал я тихо. — Я думал, что мы оба чувствуем одно и то же...
Она покачала головой, словно отгоняя мои слова. Я видел, как она борется с собственными эмоциями.
Я сделал шаг ближе, но она выставила руку между нами.
— Блэр, послушай... — попытался я снова. — Я знаю, что это было неожиданно. Но я не хотел тебя заставлять чувствовать себя плохо. — я выдохнул, — Мне жаль.
Она обернулась ко мне с вызовом в глазах.
— Твоя жалость мне не помогает! — выплюнув эти слова она направилась в сторону выхода.
— Позволь отвезти тебя, — я следовал за девушкой, чувствуя себя настолько мерзко, что не описать словами.
— Просто оставь меня в покое! — и я оставил.