Сачлы

Коммунистический боевой отряд, возглавляемый Алешей Гиясэддиновым, прибыл в район Красных скал во второй половине дня.

Уже точно было известно, что бандиты укрылись именно здесь.

Накануне днем Гиясэддинов отправил Хосрова напрямик через горы к Красным скалам, дав ему задание - под покровом ночи разведать: там ли зюльматовцы? Утром Хосров вернулся в отряд и подтвердил: да, бандиты находятся на Красных скалах.

Тотчас по прибытии на место Гиясэддинов разбил весь отряд на четыре группы, которые были возглавлены: одна - Балаханом, вторая - Годжой-оглу, третья - Хосровом, четвертая - начальником милиции Теймуром Хангельдиевым.

Гиясэддииов вызвал к себе командиров групп и отдал приказ:

- Немедленно окружить Красные скалы плотным кольцом, так, чтобы зюльматовцы не смогли ускользнуть незаметно - как ночью, так и днем!.. Расположите бойцов за деревьями по кромке леса, который подступает к Красным скалам!.. Объявите людям о состоянии боевой готовности уже сейчас, ибо никто из нас не знает, что Зюльмат может предпринять в любую минуту!

В глубине леса разбили несколько палаток. В одной из них спустя час после прибытия собрался "военный совет".

- Жаль, мы не можем атаковать Зюльмата прямо сейчас!- сокрушался Гиясэддинов.

- А давай попробуем, Алеша?.. - предложил Хангельдиев.

Гиясэддинов развел руками:

- Увы Теймур, это исключено! Сам знаешь, вьючные лошади отстали, на них все наши боеприпасы. Их пригонят не раньше, чем через три часа, то есть к вечеру. А бой обещает быть горячим. Наличного запаса патронов, которыми располагают бойцы, может не хватить. Нам же надо действовать наверняка. Пусть пока люди отдохнут, освоятся. Необходимо организовать хороший обед. Гиясэддинов обернулся к Балахану: - Где Нейматуллаев? Ведь продовольственными делами занимается он...

- Он, он! - подтвердил Балахан. - Нейматуллаев уже позаботился об обеде. Я сам видел: в овражке зарезали пять баранов, шашлык уже жарится.

Гиясэддинов усмехнулся, покачал головой:

- Это неплохо! Я и сам проголодался так, что, кажется, быка съел бы!

- Во сколько завтра начнем наступление? - поинтересовался Хосров.

Гиясэддинов подумал.

- Я считаю, людей поднимем в атаку, когда полностью рассветет. Зюльматовцы в более выгодном положении, чем мы, они наверху, хорошо укрыты за скалами. Но их меньше, чем нас. Кроме того, они вынуждены будут занять круговую оборону. Это значит, плотность их огня будет не так уж велика. Надо каждую из наших четырех групп разбить на отделения, примерно по пять человек в каждом. Во главе каждого отделения поставьте старшего. На мой взгляд, тактика наступления должна быть такова: каждое отделение взаимодействует с другим. Мы атакуем... Что это значит?.. Допустим, отделение "а" ведет усиленный огонь по бандитам на своем участке, а отделение "б", прикрытое этим огнем, делает бросок вперед, занимает удобную позицию за камнями и начинает прикрывать в свою очередь отделение "а", которое подтягивается. И так далее... Ясно?

- Ясно,- отозвался Годжа-оглу.- Очень верная тактика!

- Главное - не давать зюльматовцам перевести дух! Не давать им высовываться из-за камней! Прижать их к земле! Вот тут-то и должно сыграть свою роль наше численное превосходство!- Обведя взглядом лица своих командиров, Гиясэддинов добавил: - Разъясните бойцам, как надо действовать. И еще... Зюльмата необходимо во что бы то ни стало взять живым! Таков приказ! Передайте эти мои слова бойцам, опишите приметы бандита. Его легко узнать по отвислым рыжим усам. Конечно, в бою всякое может случиться, не зря говорят: пуля - дура, но наши люди тем не менее должны знать: Зюльмат нам нужен живым!..

Под вечер Хосров заглянул в палатку "медицинской службы" отряда.

Рухсара сидела на складном походном стульчике перед грубо сколоченным из толстых осиновых сучьев и застланным белой клеенкой столом, на котором были расставлены различные склянки, банки, пузырьки с медикаментами, лежали вата, бинты и прочее. Девушка укладывала в никелированный стерилизатор шприцы, намереваясь прокипятить их на небольшом мангале, который стоял снаружи у входа в палатку.

- Добрый вечер, Рухсара! С прибытием! Как устроились? - приветствовал девушку Хосров.

- Как видите! - Она улыбнулась устало, кивнула на разложенные носилки, поверх которых лежал тюфяк, предложила:- Присаживайтесь, Хосров. Что у вас хорошего? Ночью вас, кажется, не было в отряде. А ведь вы вчера утром пообещали мне, что дорасскажете во время вечернего привала конец той книги турецкого писателя - про девушку-учительницу!..

Хосров, присев на носилки, поведал Рухсаре о своем ночном путешествии к Красным скалам, рассказал о предстоящем бое наутро.

- Книгу я вам дорасскажу, когда мы будем с победой возвращаться домой, по дороге,- пообещал молодой человек.- Конечно, можно было бы сделать это и сейчас, но я не хочу торопиться, не хочу комкать свой рассказ.

Они поболтали немного о том о сем.

Вскоре Хосров собрался уходить.

Рухсара, не скрывая своего огорчения, попросила:

- Посидите еще, Хосров! Мне так хорошо, когда вы рядом!..

Молодой человек ликовал в душе. Признался:

- Мне тоже, Рухсара. Знаете, в тот вечер, когда мы покидали город, я попросил маму, чтобы она наутро заглянула к вашей маме...

Рухсара потупилась, ощутила, как забилось ее сердце, загорелись щеки. Тихо спросила:

- А зачем это, Хосров? - Осмелев, подняла на него глаза, улыбнулась.

Он влюбленно, не таясь, смотрел на нее. И ей это было приятно.

Хосров ответил:

- Чтобы вашей маме не было тоскливо одной. Я подумал, пусть женщины поговорят, поближе познакомятся...

Она, не отводя своих глаз от его, кивнула:

- Спасибо, Хосров!

- Я уверен, у них найдутся темы для беседы... Когда мы вернулись с вами из Чанахчи, я рассказал маме про вас...

- Я - тоже!

- Я рассказал ей, как мне интересно было с вами разговаривать, как вы натерли ногу, как спали у меня на руке, как вы спасли жизнь Азизе и новорожденному, моему тезке, затем как вы спасли жизнь косуле... Словом, я рассказал маме о вас все-все...

- Ну, а она что? - тихо спросила Рухсара.- Что сказала ваша мама, Хосров?

- Мама призналась мне, говорит: эта девушка давно мне нравится. Говорит: весь город уважает Рухсару.

- Честное слово, Хосров, вы меня перехвалите! - Рухсара улыбнулась смущенно.- Вот увидите, я скоро зазнаюсь!

- Это на вас не похоже! - Хосров вздохнул и добавил: - Мне очень не хочется уходить от вас, Рухсара, но я должен... Пойду проведаю бойцов моей группы. В эту ночь нам придется померзнуть, костры разжигать нельзя. Я не прощаюсь с вами, еще забегу.

- Буду ждать вас, Хосров!

Глаза Рухсары ласково светились.

Однако в этот день они больше не увиделись.

С наступлением темноты Хосров опять был послан Гиясэддиновым на разведку.

Ему удалось, как и в предыдущую ночь, подобраться близко к тому месту, где находились бандиты. Когда кто-нибудь из них закуривал, Хосров отчетливо различал черты лица.

Эти огоньки цигарок сослужили ему немалую службу. Хосров убедился в том, что, как и предполагал Гиясэддинов, зюльматовцы, сосредоточившись на самой верхней точке Красных скал, создали там нечто вроде круговой обороны с интервалом между людьми примерно в пять - семь метров.

"Не густо,- отметил про себя Хосров.- Похоже, что Зюльмат попал в ловушку. Очевидно, не предполагал, что мы обнаружим его здесь..."

Из отдельных фраз, долетавших до него, он сделал вывод, что бандиты решили принять наутро бой.

Вернувшись в лагерь, Хосров доложил Гиясэддинову обо всем, что ему удалось разведать. В конце он спросил:

- На что Зюльмат надеется, товарищ начальник? Неужели не понимает, что его песенка спета?

- На что-то, значит, надеется,- ответил Гиясэддинов, морща лоб.

Они сидели в палатке Гиясэддинова. Кроме них здесь находились Годжа-оглу и Балахан. На столике горела свеча.

- Ясно, Зюльмат не ожидал нашего появления у Красных скал,- вставил Балахан.

Гиясэддинов согласно кивнул:

- Это бесспорно. Если бы ожидал, ушел бы... Куда угодно! Зюльмат - не дурак, понимает, что потерять подвижность для него - это значит потерять все! Чутье изменило старому волку, он начал допускать грубые ошибки!

Заговорил Годжа-оглу:

- Удивляюсь, почему Зюльмат не сделал попытки уйти от нас сегодня днем, когда мы только подошли к Красным скалам. Ведь не мог же он не заметить нас!

- Конечно, не мог,- отозвался Гиясэддинов.- Очевидно, растерялся, упустил момент. А сейчас он знает, что мы обложили его, как зверя в логове.

- Однако на что он все-таки рассчитывает? - снова спросил Хосров.- Мы должны предугадать его возможный ход!

Гиясэддинов улыбнулся:

- Я вижу, Хосров, в тебе и здесь говорит шахматист! Что ж, ты прав... Наверное, есть у Зюльмата в запасе какой-то ход - свой план боя. Впрочем, эта партия складывается явно не в его пользу. Мне кажется, Зюльмат сейчас размышляет так: "Да, я просчитался, хотел спрятаться, отсидеться, а попал в кольцо... Как это кольцо прорвать? Как выбраться из окружения?.. Приму бой. Люди этого Гиясэддинова будут атаковать, растянувшись цепью вокруг Красных скал. Выйдут из-за деревьев, двинутся наверх. Мы их встретим дружным огнем, перебьем частично, затем в наиболее слабом месте прорвем их кольцо и уйдем в лес..."

- Да, так он и попытается сделать! - сказал Годжа-оглу.- Надо предусмотреть этот его возможный маневр.

- Что ты предлагаешь? - спросил Гиясэддинов. Годжа-оглу, откашлявшись, заговорил:

- Мне кажется, нам надо держать в лесу в резерве группу человек в десять пятнадцать, которая в нужный момент встретит зюльматовцев, если они пойдут на прорыв. Во время боя сразу станет ясно, в каком месте Зюльмат намеревается это сделать.

- Да, надо создать резервную группу, - согласился Гиясэддинов.- Кто возглавит ее? Предлагайте кандидатуры, товарищи!

Хосров, как на уроке в школе, поднял руку. Гиясэддинов кивнул ему:

- Ну, говори!

- Мне кажется, во главе резервной группы можно поставить Илдырымзаде!

- Комсомольского вожака?

- Да. Я его хорошо знаю. Боевой парень!

Балахан поддержал:

- Верно, Илдырымзаде не подведет!

- Решено,- сказал Гиясэддянов. - Зовите Илдырымзаде сюда, объясним ему задачу его группы! - Обернулся к Хосрову: - Хосров, разыщи Илдырымзаде! Быстро! Кстати, пригласи сюда и Хангельдиева, он, как командир группы, тоже должен быть в курсе дела!

Хосров вышел из палатки.

"Военный совет" продолжался далеко за полночь.

Когда наконец Гиясэддинов распустил своих командиров и Хосров заглянул в палатку Рухсары, девушка уже спала. Он долго не отходил от входа, вслушивался в ее тихое, ровное дыхание.

Хосрову казалось, он может так простоять всю ночь до утра.