Сачлы

Он подружился с Таиром еще в суровые годы гражданской войны, когда Султанзаде и другу его Буниатзаде пришлось прятаться от мусаватистов в домике дядюшки Поладджана, выходившем дверью прямо в нефтяные ямы, в густой, словно лес, мир нефтяных вышек Балаханов. Юноша, почти подросток, Таир бесстрашно поддерживал связь Султанзаде и Буниатзаде с подпольным большевистским комитетом, распространял среди рабочих листовки, таскал в мешке за спиною оружие, прикрытое сверху картошкой.

Поладджан погиб в тридцатом году, в камышах Куры, весенним паводком разлившейся по низине, в схватке с бандитами. Ни Султанзаде, ни Таир до сих пор не ведали, что пулю в сердце дядюшки Поладджана вогнал Зюльмат.

А вот Субханвердизаде знал об этом. И волк, обезумевший от человеческой крови, Зюльмат тоже не забыл, что секретарь райкома Демиров приходится племянником Поладджану, и лелеял надежду еще встретиться с ним лицом к лицу.

Марьям-ханум умерла тоже в тридцатом году, когда Таир учился в Москве.

Эти давние, полные доверия и любви, отношения и помогали, и мешали Султанзаде при деловых встречах с Демировым. Прослыть в его глазах бюрократом ему не хотелось.

- Сейчас подойдут мои работники, - сказал Султанзаде Демирову.

- Да я не тороплюсь, - успокоил тот его. - Все дела в Центральном Комитете и наркоматах закончены. Пора домой!.. Лишь на твоем поле моя соха застряла в крепких корнях.

- Что это значит? - поморщился начальник.

- А то, что соха ровно идет по ухоженному полю, а как попала на вырубку, так сразу и зацепилась за корни!.. Вот и твоя канцелярия - такая же вырубка, где пни не выкорчевывают.

- Значит, ты по-прежнему настаиваешь, что дорогу надо вести с двух направлений одновременно? - сухо спросил Султанзаде.

- А зачем мне менять свою позицию? - удивился Демиров.

- Да ты вчера с Аллахкулибековым встречался?

- Встреча убедила меня в одном: твой главный инженер не знает, как живут горцы в условиях полного бездорожья, как страшатся шоссе "лесные братья" Зюльмата, - сказал Демиров ядовито. - Но ты-то знаешь, ты бывал в нашем районе!

- Мои возможности ограниченны.

- А помощь народа? Вот чего ты не учитываешь со своим другом Аллахкулибековым! Математика математикой, инженерия инженерией, но еще есть неодолимая сила народа!

- "Свой друг"!.. - Султанзаде засопел. - Да разве мы едины?

- А вот сейчас я увижу, в чем твое отличие от Аллахкулибекова, - пригрозил Демиров.

- Хорошо ж ты начинаешь разговор, тактично! - фыркнул начальник.

- Как могу...

В кабинет вошли Аллахкулибеков и автор проекта горных дорог "Чай-йол" и "Даг-йол" Шахин Ахвердизаде, тонкоусый стройный инженер лет двадцати семи.

Главный инженер молча опустился в кресло, закинул ногу на ногу, закурил, видно, хотел показать Демирову свое полнейшее пренебрежение. Было Аллахкулибекову за пятьдесят, он уже погрузнел и неохотно отправлялся в дальние командировки... С Демировым он давно был на ножах и всерьез не принимал ни "Чай-йола", ни "Даг-йола".

Через минуту подошли еще инженеры, экономисты.

- У нас имеются два проекта строительства горных дорог, не так ли? сказал начальник, постучав карандашом по стакану и этим призывая собравшихся к вниманию.

- Собственно, можно говорить об одном"' проекте, - вяло заметил главный инженер. - Суть-то у них одна: сто пятьдесят километров шоссе в горах. Сто пятьдесят километров!..

- Разрешите, - Ахвердизаде вспыхнул, поднялся.

- Да что "разрешите"? - продолжал развязным тоном главный инженер. - Оба проекта, недоработанные, экономически не обоснованные, типичные курсовые работы студента. Нет, я против ничего не имею, то есть против студенческой практики. Приветствую! - насмешливо поправился Аллахкулибеков. - Но ведь мы, товарищи, работаем в государственном учреждении.

- Может быть, мы сначала обсудим, что сможем сделать для района в ближайшие годы? - сказал Султанзаде. - Тем более что действительно над обоими проектами еще надо поработать.

- Нет, давайте начнем с проектов, - неуступчиво сказал Демиров. - Недочеты и даже ошибки в них имеются, не спорю, но ведь так бывает со всеми проектами. Принципиально надо решить вопрос: строим или не строим дорогу? А потом уж договоримся, по какому проекту, в какие сроки.

Он знал, что ему надо держаться сдержанно, иначе возникнут раздоры, поднимется мелочная перепалка и все дело закончится общими словами.

- Нельзя в одной руке удержать два арбуза, - заметил, начальник. - Эдак ты и вовсе останешься без нашей помощи!

- Товарищ секретарь, мы призваны заниматься дорогами общереспубликанского значения. - высокомерно заявил Аллахкулибеков. - А ваша предполагаемая дорога - местного значения.

- Именно она-то и имеет республиканский характер! - резко сказал Демиров. - Будет дорога, и удельный вес горных районов сразу же возрастет в пятилетке.

Взгляды главного инженера и Демирова скрестились, как обнаженные клинки...

- Я не возражаю, - Султанзаде повел плечами, давая понять Таиру, что его несговорчивость принесет плохие результаты.

В это время Аллахкулибеков быстро соображал, как бы окончательно записать в протоколе заседания, что горная дорога всего лишь районного, чуть ли не сельсоветского значения. А если это так, то и пусть ею занимается райисполком.

Шахин Ахвердизаде приколол кнопками к прислоненной к стене доске профилированный проект дороги "Чай-йол" и рассказал собравшимся о своем замысле. Он не скрыл, что река во время ливней несет могучие потоки, а следовательно, придется дополнительно укреплять быки моста и строить заградительную дамбу. Нужно будет перекинуть через ущелья и овраги одиннадцать больших и малых мостов, проложить около тридцати железобетонных водостоков.

- Какова ж стоимость этой дороги? - не выдержал Аллахкулибеков.

Его вопрос был самый опасный и для автора проекта и для Демирова; собственно, потому он его и задал.

- Пятьдесят миллионов.

По кабинету прошел гул; присутствующие специалисты возмущенно перешептывались, качали головой, хмыкали. К таким огромным затратам здесь еще не привыкли...

- А сколько ж селений охватит дорога? - спросил кто-то из сидевших сзади Демирова инженеров.

- Двадцать.

- А сколько всего деревень в районе?

- Около сорока.

- Значит, полрайона?

- Так получается, - сказал Ахвердизаде упавшим голосом: он видел, что эти цифры произвели на собравшихся скверное впечатление.

Аллахкулибеков почувствовал под ногами крепкую почву.

- Раз и навсегда надо похоронить этот фантастический проект, автору выразить благодарность за смелость! - сказал он раздраженно. - Конечно, в третьей пятилетке положение изменится, денег прибавится, - вот тогда и обсудим проект заново!

- Есть же еще проект, - не выдержал Демиров.

- Не пойму, зачем спорить о сделке, которая никогда не состоится, ответил ему главный инженер. - А вы, Шахин (Сокол - ред.), - обратился он к побледневшему Ахвердизаде, - только что вылупившийся из яйца соколенок! Не вам учить нас, стариков!

- Он ввел секретаря райкома в заблуждение, - хихикнул полнощекий инженер, единомышленник Аллахкулибекова.

- Шахин заломил папаху набекрень и гонится за дешевой славой! - поддержал сосед.

- Предлагаю взять оба проекта за основу, серьезно над ними поработать и входить с предложениями в Совнарком, - сказал экономист Мамедов. - Конечно, имея в виду план пятилетки.

- Ну, долгая песня! - вспылил Демиров. - Да мы же обещали вам, что крестьяне станут работать на стройке бесплатно, в порядке субботников. Целыми аулами пойдут! Значит, расходы на рабочую силу сократятся. И камень, гравий, щебенку бесплатно заготовят они же.

- Это гроши!.. - небрежно взмахнул рукой Аллахкулибеков. - Вам, партийному работнику, уместно было бы посоветовать молодому специалисту Ахвердизаде, вчера пришедшему к нам со студенческой скамьи, не сеять бурю в сплоченном коллективе дорожных специалистов.

- Тише, тише! - сказал Султанзаде. - Просите слова для выступлений.

- И не сбивайте репликами с толку молодого специалиста, у которого светлое большое будущее, - с гневом сказал старик с висячими сиво-рыжими от курения усами.

Ахвердизаде так расстроился, что мог расплакаться в любой момент, словно ребенок. Эх, остаться бы в деревне чабаном, играть на тутэке и не знать никаких огорчений... Черт его понес в строительный институт! А как сладко было мечтать бессонными ночами, склонясь над проектом, что побегут в горах по ровному, словно стол, шоссе автомобили, автобусы, поползут тракторы, и канут в прошлое средневековые торговые караваны осликов с хурджунами, и врачи, учителя не будут уже страшиться забиваться в глухие темные аулы, где пока царят невежество, суеверия, религиозный фанатизм. Но Аллахкулибеков постарался тяжелым молотом перебить неокрепшие крылья соколенку!

- А где же второй проект? - спросил Демиров.

- Ну, выкладывайте ваш "Даг-йол", - предложил нехотя Султанзаде.

По словам Шахина, второй проект не столь смело углублялся в горы, как "Чай-йол", но зато соединял тридцать деревень. Однако и этот путь пролегал через высокую гору, на которой зимою бушевали метели, а осенью и весною гремели ливни. Обойти же гору было невозможно.

- Кто хочет высказаться? - спросил Султанзаде. Решительно поднялся Аллахкулибеков.

- Оба проекта надо свернуть в трубку и спрятать в угол, - сказал он не терпящим возражения тоном. - Может быть, через несколько лет наука принесет нам какие-то новые способы строительства дорог, допускаю... Может быть, иной специалист, более талантливый и опытный, составит другой проект, несравненно дешевле и практичнее. И так может случиться. А сейчас тратить миллионы на горную тропку, не имеющую республиканского значения, мы не вправе! Так и занесем в протокол - не имеем права. Все это никчемное прожектерство! А нам, товарищи, надо работать, работать и работать! - воскликнул он пылко.

- Искру правды высекают скрестившиеся мечи! - сказал Демиров хладнокровно и тоже встал.

- Одну минутку, - вежливо остановил его главный инженер. - Я же совсем забыл... Мы получили письмо председателя вашего исполкома товарища Субханвердизаде. Он соглашается, что в этой пятилетке дорогу строить немыслимо...

"Предатель! - внутренне простонал Демиров. - Вонзил кинжал мне в спину... Без ведома райкома прислал сюда такую бумагу".

- Где же это письмо? - встрепенулся Султанзаде.

- У Шахина, конечно, - Аллахкулибеков сделал простодушное лицо. - Если не потерялось.

Ужаленный этим подозрением, Шахин пулей вылетел из кабинета.

Присутствующие занялись чаепитием.

Пока все молчали, Султанзаде думал, опустив голову, что Таир Демиров прав: району нужна безотлагательно дорога. Но ведь и он, Султанзаде, тоже страстно желает, чтобы во все концы республики пролегли широкие, благоустроенные, сияющие зернистым блеском асфальта шоссе, чтобы товары, книги, машины, двигатели электростанций можно было бесхлопотно привезти в любое захолустье. Да, Таир с замечательной настойчивостью, добивается своей цели, но у Султанзаде есть своя позиция, свои взгляды, отказаться от которых нельзя. Да, Таир жаждет победы над бездорожьем, он понимает, что иначе нельзя овладеть щедрыми богатствами азербайджанской земли. А в горах наверняка есть и золото, и руда, и цветные металлы. Как же помочь ему?

Наконец вошел Шахин и протянул начальнику бумагу с таким удрученным видом, словно вручал ему на подпись собственный смертный приговор.

Бегло просмотрев письмо, Султанзаде с непроницаемым выражением лица передал его Демирову.

"От имени исполкома и лично от себя могу открыто сказать, что проект горной дороги "Чай-йол" в данных условиях невыполним. Первые же селевые потоки снесут вниз дорожное полотно, разрушат мосты и виадуки. Лавины забаррикадируют путь, и расчистить эти завалы в условиях суровой зимы или проливных дождей будет невозможно. Значит, дорога будет непрерывно строиться и непрерывно разрушаться. Через два-три года она вовсе исчезнет. Дорога по проекту "Даг-йол" тоже обречена. Весною, как у нас говорят, когда, "держась за дождевые струи, можно, будто по канату, взобраться на небо", ее смоют потоки. Дубы, вырванные из почвы и несущиеся с сумасшедшей скоростью в селевых потоках, разобьют мосты. В интересах государства я считаю, что оба проекта, плоды кабинетного творчества, должны быть забракованы..."

Демиров смял бумагу. Он проиграл эту игру. Козырь, выложенный так неожиданно Субханвердизаде, был всемогущим.

- Это преступление - послать без ведома бюро райкома партии такой ответственный документ! - сказал с излишней горячностью Демиров.

Тотчас Аллахкулибеков воспользовался его промахом.

- Видимо, в районе создались нездоровые взаимоотношения между райкомом и исполкомом, - ядовито заметил он.

- Это их личные дела, - вынужден был согласиться со своим главным инженером Султанзаде.

- Конечно, это наши личные дела, то есть районные, - с горечью сказал Демиров. - Но ведь ты-то не только начальник управления, но и коммунист, член Центрального Комитета!

- Что ты этим хочешь сказать?

- А то, что ты был, слава богу, в нашем районе и видел, как люди жаждут взяться за стройку. Десятки тысяч тружеников выйдут с топорами, лопатами, кирками!.. Что ж после этого стоит письмо Субханвердизаде?

- Да мы обязаны считаться с органом советской власти - повысил голос Султанзаде.

- "Обязаны, обязаны"!.. Но прошу занести в протокол, что райком партии отвергает доводы Субханвердизаде как политически и экономически несостоятельные.

- Предлагаю закончить обсуждение, - сказал Мамедов. Его поддержали многие из присутствующих.

- Дорога имеет, повторяю, республиканское значение! - Демиров не хотел сдаваться. - Нельзя бесконечно отрывать окраину от промышленного центра Азербайджана!.. А сколько мы дадим мяса, шерсти, масла и даже зерна народу, будь у нас широкая магистраль!

- Подождите, сколько же стоит второй проект? - спохватился старик с сиво-рыжими усами.

- Тридцать два миллиона, - быстро ответил Шахин.

- Да мы берем на себя в порядке добровольного участия трудящихся восемьдесят процентов всех расходов!

- Ну, знаете... - Старик внушительно зашевелил усищами. - Это уже имеет здравый смысл!

- У нас в горах зарыты золотые клады? - теряя выдержку, сказал Султанзаде.

- Именно!.. Этот клад называется творческой силой советского народа! отчеканил Демиров, - Но и настоящее золото есть, вы не ошиблись. Сохранились до сих пор золотоплавильные печи времен халифата... И странно, что вы, товарищ Султанзаде, не верите, что в районе рвутся к труду тысячи Фархадов!

- Там, где нужен железобетон, Фархад бессилен, - скривился Аллахкулибеков.,

- Советский Фархад овладеет и железобетоном!

- Когда еще это будет, - главный инженер прикрыл ладонью растянутый в томительном зевке рот. - Настоятельно предлагаю одобрить оба проекта в качестве предварительных набросков и поручить консультантам рассмотреть их.

- Так мы сами возьмемся за стройку, - сказал Демиров. -. А Шахин согласен переехать в район дорожным инженером.

- Да, я согласен! - решительно заявил Шахин, и мускулы его напряглись, ибо это не легко - расстаться со столицей, с друзьями, уехать в горную глушь.

- Я согласен отпустить к вам Шахина, - с готовностью сказал Султанзаде, подумав, что дело как будто закончилось благополучно. - Да, мы всегда поможем вам технической экспертизой, и кое-какие фонды выделим.

На том и порешили.