Свет рождается в темноте.

Итак, слезы с прошлой главы высохли?
Сейчас еще немного поплачем🙂
Все готовы? Я - нет, ну да ладно.
Платочки в руки, нервы в строй и вперед.

Плейлист к главе:
1. Across the line - Linkin Park
2. Healing Ceremony - James Horner
3. Hello - Adele
4. Clarity - Zedd, Foxes
Все песни есть в телеге https://t.me/witchnavi / Хижина лесной На'ви

~~~

Не исчезай... Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
себе самой навеки изменя,
и это будет низшая нечестность.

Не исчезай... Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

*Отрывок из стихотворения Евгения Евтушенко — Не исчезай

***

До того как нырнуть вслед за Ло'аком, всего лишь за пару секунд до этого Нетейам для чего-то взглянул на свои ладони. На них почти засохла кровь... её кровь. Пока вместе с Циреей перевязывал живот, он успел осмотреть рану, и нужно ли говорить, что его сердце было бы не прочь остановиться в тот момент? Собственные ранения теперь абсолютно не имели значения. Они ощущались как нечто столь далекое, что даже вызывали у воина глупую усмешку.

Почему с ней?.. Почему снова с ней? Отчего не я?

От её дрогнувших в ободряющей улыбке губ, от глаз, наполненных невысказанной болью, от слов, что были брошены напоследок душа терзала саму себя... Выворачивала юношу наизнанку.

Салли шумно погрузился в воду, не зная как совладать с накатывающими эмоциями. Он сталкивался с такими ранее, когда ребят взяли в плен, когда Киала проходила Унилтарон, когда Аду чуть не подстрелили, но то, что происходит с ним сейчас не идет с прошлым ни в какое сравнение. Всё во сто крат сильнее, кажется, что тело содрогается под этим напором, под грузом, что даже представить себе тяжело. Не желая противиться собственному телу и разуму, или же не находя в себе сил на всё это, Тей просто поддавался.

Илу податливо оказался рядом, без сопротивления позволил создать связь и уже нес юношу к кораблю, который мало-помалу поглощал океан. Совсем скоро судно опустится на морское дно, откуда его более никогда не вытащат. А вместе с ним, если семейству Салли не удастся извлечь хоть толику преимущества из ситуации, утонут и Кири с Тук. Его ни в чем не повинные сестры.

Мысль отрезвила сразу же, как всплыла в сознании. Она оказалась настолько ядовитой, что Нетейам опрометчиво выпустил часть воздуха пока мотал головой, пытаясь вытряхнуть из себя картины того, как претворяется в жизнь худший из возможных исходов. Его ломало изнутри еще и то, что одно из наихудших происшествий уже произошло. Происходит. Он открыл глаза, хотя пожалел об этом - перед взором вода словно была окрашена кровью, это было не более, чем секундное видение, но до того оно было ярким, что на миг показалось ему реальным. Салли точно знал чья кровь рисовала узоры в океане.

Она обещала... Киала обещала мне. А я обещал ей, что мы вернемся домой вместе.

Не может же быть иначе...

Хладнокровие, оно было ему необходимо, и он сам это понимал, ведь если сейчас же не возьмет себя в руки, то лишь падет под весом проигрыша, вместе с тем давлением, какое на него оказывал непроглядный океан. Подведет семью, подведет её. Никогда прежде он этого не делал, а сейчас тем более начинать было нельзя.

Ло был уже совсем близко, когда заметил старшего брата; махнул рукой, указывая следовать за ним. Отпустив морского друга, младший самостоятельно поплыл к судну, усердно высматривая бассейн, чтобы проникнуть на борт. На открытую палубу даже смысла не было соваться, — мальчики знали, что там скопилось немало солдат для защиты судна и хорошего обзора, поэтому решили воспользоваться более-менее проверенным способом.

Наконец отыскав вход, Ло'ак оглянулся на Нетейама, кивком подзывая плыть. Из-за затмения видимость была плохой, окружение сливалось в непонятную темень, и лишь благодаря биолюминесцентному узору на коже старшему удавалось различать местоположение и движения брата. Корабль уже настолько накренился, что бассейн поменял свое привычное положение — его левая часть уже заметно приподнялась, а с правой стороны вода почти достигала перил.

Стоило Салли вынырнуть, как запах гари, серы и железа окружил их, заставляя недовольно водить носами от мерзкого аромата, а вместе с ним юношей встретил хорошо знакомый гул тревожной сирены. Звук не становился тише, наоборот, с каждым разом только громче выл в помещениях. Раздражает. Злит. Такими темпами из ушей молодых На'ви хлынет кровь, хотя её здесь уже и так много — пол выкрашен алой краской, небрежно, зверски, и это было сделано их руками, ребята отняли за этот вечер уже много жизней. Быть может, слишком много. Контраст того, что происходит и тем, как беззаботно они жили в морском племени больше месяца, был чересчур очевидным, на словах и передать такое тяжело.

Впервые, смотря на этот истинный облик войны и смерти, душа Нетейама никак не откликнулась, полностью охладела, больше не терзаясь чувством вины.

Само его сердце зачерствело, израненное и уставшее.

— Бери, — Ло протянул пулемет, рукоять которого как ни странно была измазана в человеческой крови.

— «Капрал, прием» — братья заметно дернулись от неожиданности и опасливо оглянулись по сторонам — никого, сразу после к обоим пришло позднее осознание, что мужской голос прозвучал в наушниках, — «Судно медленно уходит под воду, а вместе с ним скоро утонут и твои девочки» — Куоритч обращался к отцу, вскрывал рану, кровь которой даже засохнуть не успела, — «Мне казалось, что одного раненого ребенка тебе хватило...»

Точно нож ввели первенцу Салли под ребра по самую его рукоять. Куоритч уже знал, ему доложили, теперь он смеет использовать это против своих врагов. Обида заморозила стенки души Нетейама, она была чуждая, будто и не его вовсе. Он почувствовал, даже вспомнил разочарование Киалы. Полковник ведь улыбался ей, учил её, был рядом с ней...

— «Почему каждый раз из-за твоих ошибок, Джейк, погибают невинные, страдают дети?»

Я хочу его убить, хочу, чтобы он заткнулся. Всё, что сейчас с нами происходит — их вина, — в Нетейаме пробуждалась злоба, а ненависть постепенно заполняла тело, разносясь вместе с кровью в венах.

Тей смотрел на Ло'ака и с готовностью мог утверждать, что мысли у них были схожи, желания одни. В его руках стиснуто огнестрельное оружие, оно поможет ему сражаться. Юноше не ведомо, быть может, следующим, кто получит пулю, будет он сам, но точно знал, что из родных больше никто не пострадает, он не позволит этому случиться.

Какой из меня воин, раз не в моих силах защищать любимых?

— «Ты думал, что сумеешь уберечь родных, однако допустил огромную ошибку. Но еще есть возможность исправить положение, тебе дано прекратить страдания своей семьи. Никто из детей больше не пострадает»

Салли едва выглядывают за стену, сразу за которой располагалась красная металлическая лестница, а дальше помещение с центральным бассейном, а за ним уже и девочки. Тут и там разгуливали солдаты, много солдат, вооруженных всем, чем только можно, где-то что-то полыхало, повсюду раскиданы осколки и обломки взорванного конвертоплана, в одну кучу собраны тела убитых — когда ребята убегали отсюда, всё это оставалось далеко на заднем плане, Нетейам не замечал всего хаоса, не видел, не чувствовал резкого запаха, не ощущал липкой жидкости под ногами... Но не теперь.

Все эти ощущения ему были смутно знакомы, и как они претили в прошлом, также претят и сейчас. В голове всплывали образы, он не мог их остановить. Людская комната, кухня, стены, изрисованные кровавыми узорами, холодный пол, заливающийся всё той же кровью. Страшно, невыносимо, жутко, будто в следующий миг его поглотит это кровавое море, в какое обернулась алая лужа.

Пока он блуждал в петле воспоминаний, Ло'ак изучал обстановку, бросая злой взгляд на помеху, какой представали для них обоих солдаты RDA. Их не больше десяти, двое облачены в робокостюмы и вооружены штурмовыми пушками — от этих лучше избавиться в первую очередь, потом будет крайне сложно. Пока он мысленно рассуждал, его взор сам собой зацепился за темный силуэт, что был отделен от Салли ящиками и баллонами.

— Это она... — вдруг со сталью в своем шепоте произнес Ло'ак, пожирая взглядом женщину рекома. Выбритые по бокам и собранные в косу волосы, грубые черты лица и руки, чуть ли не полностью покрытые татуировками, в некоторых местах напоминавшими змеиную чешую. Этими же руками она выпустила пулю, рана от которой сейчас зияет на животе Киалы, — Подстрелила Ки.

Осколком в сердце и ядовитым комом в глотке встали для Нетейама слова брата. Первенец яро замотал головой, пытаясь отыскать женщину. С запозданием сообразив, он проследил за взором Ло'ака и таки нашел военную. Он с усилием воздержался от утробного рыка, но от мрачной и угрожающей гримасы отказаться не смог. Его золотые глаза забурлили, радужка отразила в себе неукротимый танец пламени, это было сравнимо с багровым заревом, в какое небо окрашивает закат. Нутро свело от резкого приступа гнева.

Ло'ак смотрел на брата и не верил своим глазам. То, что он видел, никак не сходилось с тем образом доброго, заботливого и серьезного старшего брата, каким он привык видеть Тея. Страшно, как оказалось, наблюдать как кто-то из родных, друзей или даже хороших знакомых, всегда державший себя в руках, в один миг меняется в своей сущности до неузнаваемости.

— Тихо, — остановил Ло Нетейама, попутно снимая предохранители с пушки, — Холодность, помнишь? Вспомни, зачем мы здесь.

— Я её убью, — рыкнул старший.

— Охотно верю, вот только у меня и самого руки ужас как чешутся, — этим предложением он заработал угрозу от брата уже к своей персоне, — Головы не теряй. Хотелось бы конечно без шума, но раз иного выбора нет... — он демонстративно проверил магазины и перезарядил пушку.

Грохот взрыва прервал его на конце фразы, взрыв оказался мощным и громким, а из-за его неожиданности и оба На'ви, и люди поспешно припали к земле, только спустя пару секунд возвращая себе ориентир в пространстве. Огонь заполыхал с новой силой, громыхнуло где-то наверху, оттого оттуда слышались крики вперемешку с воплями солдат.

— Это может быть отец, во всяком случае, я был бы не против, чтобы было так, — с легкой отдышкой ляпнул Ло. Его хвост не знал покоя, а со лба от жары покатилась капля пота.

В его слова хотелось верить, особенно сейчас и особенно, когда вокруг сплошь и рядом расхаживали враги. Хотелось быть уверенным, что у Джейка есть план, есть возможность и шанс обернуть ситуацию в их пользу. Но надеется только на отца — смешно. Раз все-таки ввязались, то придется помогать и делать это на пределе сил. Сидеть и ждать с моря погоды не выйдет. Солдаты обескуражены взрывов не меньше, тоже растерялись... отчего резво среагировать на троянского коня в лице двух братьев собственной персоной у них не хватит расторопности.

— Вот наш шанс, давай! — Дернув младшего за плечо, Нетейам мигом поднялся на ноги и выбежал из укрытия.

Без предупреждения или колебаний открыли огонь, максимально выжимая выгоду из эффекта неожиданности, к тому же двойного. Люди падали навзничь один за другим. Кто-то даже не успевал посмотреть на На'ви, как уже скручивался и задыхался от боли. Да, братья Салли на корню растаптывали свои безгрешные души, с кровожадностью расправляясь с небесными, что когда-то набрались храбрости посягнуть на их планету. И ладно если бы только заявились у порога их дома, нет же, они вздумали навязывать тут свои порядки, перестраивать Пандору под себя, как от мусора избавляться от её жителей. Юноши любезно предоставят врагам всю, до самой последней капли крови, заслуженную жестокость. Ничто смогло бы сейчас заставить молодых воинов проявить даже каплю милосердия. С чего бы вдруг, как говорится.

Впрочем, стоит отметить, медленной реакцией обладали не все, немногим удалось таки в быстром темпе укрыться от пуль, зачем незамедлительно последовала ответная череда выстрелов. Но как бы абсурдно это ни звучало, братья не спрятались, напротив — разносили всё вокруг, поочередно добираясь до каждого солдата. Движения их — взмахи хлыста, отточенные, собранные и неуловимые для смертельных патронов. Словно весь хаос окружения они впитали в себя, черпали из него неудержимость, скопировал его.

С уст срывался рык, янтарь глаз бил молнией.

В то время как младший Салли прикрывал спину Нетейама, который одним легким движением оторвал мужчину от земли и с характерным отвратным хрустом свернул ему шею, он на мгновение позабыл о собственной безопасности и не проявил должной внимательности — из своего укрытия на полыхающую и окровавленную арену вышла Жница, вот-вот готовая всадить пулю в незваного синекожего гостя. Ло был как на ладони.

Тей же, находившийся немного в стороне, молниеносно распознал намерения женщины и принял все меры, что на его взгляд, казались необходимыми и верными. Секунду спустя, и автомат, простреленный пулеметной чередой, вылетел из рук военной, ошеломляя ту до вздернутых кверху бровей. Она поймала его взгляд, что полнился презрением.

Он не выстрелил ей в голову, дабы мигом избавить себя от лютого мрака гнева, не прострелил женщине сердце, такое же черное, как у большинства небесных солдат. Вместо этого он лишил её оружия — насмешливый плевок ей в душу, вызов её военной подготовке и опыту. Юноша не захотел уподобляться ей и стрелять из укрытия тени, сейчас он хотел показать ей и всем её дружкам какую же непростительную ошибку она допустила. Лишив оружия, он без слов и улыбок над ней посмеялся, оскорбил самолюбие. Он не отказался от желания её убить, но посчитал, что лучше сделать это честно.

Первенец Салли замечает копошение солдат и мигом скрывается за высокие ящики, что по всей вероятности были прибиты к полу, раз ещё оставались на месте. Он обгоняет пули всего на пару секунд, после чего патроны со свистом пролетают над его головой, так и не найдя свою цель. Звук от рикошетов бил по чувствительным ушам, но он не мог лишить парня твердости в руках, когда тот вставлял новую связку патронов.

Здинарск, поняв, что загнанная мышь просидит в своем укрытии до посинения, жестом приказала прекратить стрелять. Она твердой, но бесшумной поступью стала надвигаться к На'ви, чей хвост пару раз высунулся из-за ящиков.

Включаем песню 1. Across the line - Linkin Park

— Тей, вали оттуда! — крик брата оборвался ругательствами и грохотом — на Ло'ака со спины набросился реком, он с легкостью повалил Салли наземь и со знанием дела принялся душить юношу, сжав шею в согнутом локте.

Добравшись буквально за секунды, Жница вынимает нож, сталь которого опасливо сверкнула в полутьме. Спасли старшего Салли предупреждение младшего и скорая, никогда не подводившая его реакция. Он в одно мгновение перехватил стремительно направляющийся в него нож, мертвой хваткой загрубевших пальцев сжав чужое запястье. Подумал было выстрелить, но и Жница обладала немалой силой для удержания руки с автоматом подальше от своего лица. Направленное в сторону дуло пускало выстрелы куда-то в сторону, они гремели в ушах, пока оба пытались превозмочь над силами оппонента. Оба содрогались в плечах и локтях, каждый выкладывался на полную в своих попытках пересилить и задеть оружием врага. Жница успевает сообразить первой, заприметив незащищенный торс На'ви. Быстрый и меткий удар и Нетейам чувствует колющую боль в животе, от которой немного сгибается, благодаря чему женщина начинает давить с новыми силами. Однако Салли пока не был готов, — да и скорее всего никогда не будет, — сдаться и проиграть кому-то в битве, не воспользовавшись всеми знаниями, собранными и накопленными за его жизнь.

Пулемет затих, когда совершенно не вовремя опустел его магазин.

Юноша, зашелся мучительным кашлем, опустился на колени, стараясь казаться побежденным от охватившей его тело боли. Его ладонь, сжимающая руку со стальным ножом, метившим ему прямиком в изгиб шеи, понемногу ослабевала, подпуская лезвие на критически опасное к коже расстояние — всё это он делал, дабы противница на секунду оказалась ослеплена скорым выигрышем, попалась в сплетенную им ловушку. Лишь риск, оправданный он или нет, мог сослужить ему верную службу и помочь в этой схватке. Будет достаточно всего секунды.

Едва реком купилась на уловку и вложила всю силу в правую руку, её ослабленная левая не смогла удержать Нетейама. Он с легкостью, до боли вцепившись в огнестрельное оружие, треснул разряженным пулеметом женщине по голове, сильно задев заостренное ухо. Извлекать пользу нужно из всего. Жница не лишись сознания, но потеряла равновесие от силы удара, стала заваливаться в сторону, а по инерции вместе с ней рухнул вниз и Салли. Не растерявшись, он ногами отпихнул от себя военную, наконец высвобождаясь от захвата, почти перекрывавшего вены на запястье.

Валяться долго никто из них не планировал, а потому отскочив друг от друга, они, с готовностью вытянув перед собой ножи, замерли на своих местах, затаившись, готовились к новому раунду и прожигали противника золотым огнем в глазах. Словно вдали, в действительности всего в паре метрах, звучала перестрелка, но не в их сторону. Нетейам еле держался, чтобы не бросить взгляд на оставшегося одного против остальных вояк брата, но понимал, что эта секундная слабость станет для него роковой. Не сделает он подобного одолжения противнице, не дождется.

— Как там подружка? Жива, что для нее как оказалось не в новинку? Или что, неужели отправилась таки к вашему божеству? — выплеснула Жница яд, который, как назло, без промедления задел Нетейама за живое.

— Захлопни свою пасть, демон! Твой поганый рот недостоин даже имени её произносить.

Она зашлась коротким смешком.

— Давно пора было поставить эту девчонку на место. Так раздражать ещё нужно уметь.

Как смеет она говорить нечто подобное?

— Сегодня я стану твоей смертью, — речь его чуть ли не до краев наполнилась ненавистью и угрозой.

Здинарск бросила на него многозначительный взгляд, но ответила не сразу, так что Салли подумал, что его слова вовсе не расслышали, но это заблуждение прожило ровно до того, как женщина произнесла:

— Так значит теперь её новый защитник это ты? — снова смех, казалось, она понимала, что этим выводила парня из хрупкого равновесия, поэтому и продолжала, — Что ж, поглядим, чему тебя научили, — она сокращает расстояние.

Первый удар Тей оставляет за собой и метит ножом из темного камня, с охристой окраской в некоторых местах, в грудь женщине. На выпад На'ви Жница вовремя тянется назад, избегая его, собственно, как и следующий, какой обратным движением Тей хотел нанести в голову. Реком решилась на замах, но, как и она ловко избежала удары, так и противник увернулся, не позволив задеть своё лицо.

Здинарск теряет остатки своего в действительности отнюдь не ангельского терпения. Зажатый в кулаке нож заносит снизу-вверх, дабы полоснуть им по мужскому торсу, Тей приготовился отпрянуть, как Жница за миг меняет траекторию руки и направляет острие почти что в глаз юноши. Ему самым что ни есть чудом удалось пригнуть голову, так что нож задел лишь кончики взлетевших кос.

У него на секунду поднялась внутри паника. Женщина намного опытнее и сильнее своих человеческих сослуживцев. С ней Салли придется каждое своё движение продумывать с точностью до вздоха. Неверный шаг — повод очередной её выходке.

Видимо, времени, за которое Нетейам возвращал себе контроль над эмоциями, оказалось достаточно, чтобы противница замахнулась и пришлась крепкой, мускулистой ногой в его живот. Перед глазами Тея до странного медленно пронесся потолок, после чего затылок и спина ударились об пол, а Здинарск, не упуская попавшей под руку возможности, оказалась сверху, лишая парня возможности сдвинуться с места — одна её нога весом всего тела сдавливала грудь, а вторая прижимала руку с клинком.

Её нож тут же оказался в сантиметрах от глаз На'ви, но воткнуть его в череп не позволяла ладонь, однако угол, под которым была направлена рука, был весьма неудачный, отчего Салли стоило двойных усилий и ноющей боли в мышцах не позволить себя пырнуть. Его рука дрожала, медленно сдаваясь, а на лице Жницы показался хищный, злорадный оскал.

Раз решил рисковать, то до самого конца, особенно сейчас! Юноша, стиснув зубы, резко отпустил оппонентку и в тот же миг дернулся в сторону. Нож лязгнул об пол, но остался цел, за что можно похвалить его владелицу или скорее создателя — крепкий. Во время своего маневра, он осознанно вынудил женщину наклониться, чтобы ударить лбом в её лицо — боль затронула и его в равной степени, но задумываться о ней он не смел. Следом, пока ещё был шанс, нанес удар кулаком опять же в лицо. Из разбитого носа хлынула кровь. Наконец финальный удар для своего полного освобождение — локтем, от такого Жница отлетела, но с минутным содроганием и головокружением поднялась на ноги.

Его распаляло, переполняло от внутреннего урагана, накрывшего ненавистью, отчаянием и жаждой мести. В нем проснулось дикое желание победы. Раньше, даже если он о ней не задумывался, она сама шла ему в руки — лучшие результаты на тренировках, удачный обряд Икнимайя, Унилтарон, вылазки без серьезных ранений... Он не гнался за победой. Он лишь хотел быть сильнее, становиться лучше для себя, ради семьи и друзей, ради народа. Но если взглянуть с другого угла, то все его успехи — заслуги изнурительных тренировок. Он тяжелым трудом получал всё, что хотел, кто бы что ни говорил. Он работал над собой всегда, изо дня в день, пока злые языки завистливо списывали его силу на кровь и род. И сейчас выигрыш будет его, только если Нетейам докажет, что достоин.

Схватив армейский нож, он ясно прочувствовал как все сдерживающие оковы треснули. Шаг, второй, он совсем рядом, воздух свистнул от скорости его движений и затем на женском лице, прямо на щеке показалась кровь. Глубокий порез. Если бы она только не увернулась...

Размазывая и перемешивая кровь с потом и грязью, вырисовывая на себе шедевр экспрессивной абстракции, она зло выдала:

— Из всей вашей чертовой семейки мне казалось, что лишь твоему предателю папаше или бесноватой сучке-матери дано задеть кого-то из нас.

От такой наглости, — особенно сильно его задело сказанное про мать, — Тей что есть сил замахнулся кулаком. Сделано это было на эмоциях, бурных и неудержимых, поэтому особо полагаться на этот удар не стоило, что он и сделал, так, просто не сдержался разок. Последующий — в корпус — был также отражен. Смекнув, что всё её внимание на ножах и его руках, он приподнял ногу и с замахом отпустил на чужую голень, вынуждая упасть на одно колено.

Повалить её не стоило ему ровным счетом ничего. Настал его черед придавливать женщину к полу, глядеть сверху, ставить на место. По ножу в каждой руке... и обоими он собрался отобрать жизнь противницы. Резко направив их в грудь, встретил вновь препятствие — одна женская ладонь на правом запястье, вторая же остановила лезвие собой — нож прошел насквозь, вырывая из Жницы истошный, но короткий вскрик. Ранена собственным оружием.

Наконец-то Нетейам увидел страх, реальный, животный страх существа, которое лицом к лицу встретилось со смертью. Увидел и никак не отреагировал, его не наполнила жалость, не заговорило в нем и сомнение. Внутри продолжал царить холод.

Но какая жертва добровольно сдается хищнику? Таких в природе нет. Жница не собиралась помирать от рук сопляка, от выродка предателя. Здоровой рукой она дернула мужскую в сторону выстроившихся позади ящиков и приступила оторопело, но больно бить о метал. От нескончаемых столкновений костяшек пальцев с ящиком на них выступила кровь, пронзила боль, нож, с таким трудом созданный далеко в прошлом, отлетел. Тей рыкнул на действия военной, а она в ответ, резко прекратив превращать его руку в кровавое месиво, пришлась кулаком ему по лицу. Губа, столкнувшись с острыми зубами лопнула, отрезвляя солью и железом. Впрочем, Салли стало ясно, что противница борется на остатках силы. Его на миг охватило чувство злого удовлетворения.

Даже вздоха не прошло, а юноша уже напирал на раненую руку всем весом и старался вогнать лезвие в грудь. Он чуял страх, исходивший от женщины, наблюдал её отчаяние, что она неосознанно показывала.

Внутри что-то заколебалось, запротестовало, но ровно до того момента, когда Салли не вспомнил случившееся на этом же корабле едва ли час назад.

Она не пощадила Цирею, в которую целилась, ни за что бы не пожалела Киалу, которая в конечном итоге поймала собой пулю. И после всего этого Нетейам не имеет права на жестокость?

Вырвав нож, а вместе с ним и крик, с тем же ледяным ожесточением опять занес его для второго удара, Тей почувствовал капли всё ещё теплой крови, приземлившиеся ему на лицо, одна из них попала в уголок правого глаза, заставив его раздраженно заморгать. Он вонзил нож в сердце, что в ту же секунду исступленно дернулось и замерло. Глаза противницы закатились, голова откинулась и глухо стукнулась об пол. Салли только сейчас ощутил, как легкие разрывало огнем — все это время он задерживал дыхание, боясь отвлечься даже на миллисекунду. Наконец он выдохнул, приоткрыв рот, из него вырвался хрип, затем кашель — дым от огня забивался в горло и бронхи, мешая ровно дышать. Будто бы уши заложило, он толком не мог ничего расслышать. Но одно понял — не было звуков стрельбы.

Выключаем песню

Он никогда не видел песчаных бурь, даже не знал, бывают ли они и вовсе на Пандоре, но вопреки этому незнанию у него была твердая уверенность, что чувства в его душе бушевали точно также, как в раскаленной солнцем пустыне. Ветер неудержимо несся вперед, а песчинки, что стали узниками его потоков скреблись о стенки души, подобно сомнениям, укорам и упрекам. Страхам. Они закрадывались во все ранки, даже мельчайшие царапины, тревожили их, вызывали гниение. Но тут, ветер вмиг замолк, а песок, выстланный отчего-то черным ковром, остался. Месть не приносит желаемого результата.

Руки ни в какую не хотели отпускать рукоять армейского, без каких-либо особенных примет ножа, его собственный валялся в метре от него, отражая мерцание пляшущего огня.

В горле саднило, то ли от ядовитого дыма, то ли от горечи собственных переживаний. Сам На'ви склонялся больше ко второму, ибо окружения будто и вовсе не воспринимал.

В его состоянии он бы не сумел вовремя заметить приближающуюся в лице вооруженного солдата опасность. Не среагировал бы достаточно быстро, даже и не понял бы, скорее всего, как выстрел отнял бы его жизнь.

Впрочем, мужчине также не помешало бы глядеть в оба, а еще действовать быстрее, но как бы скорбно это ни было, ни первого, ни второго он не сделал, поэтому следующая секунда стала для него последней, а свирепый рык и темный силуэт за спиной обернулись злым роком судьбы.

Найденная среди обломков арматура стала для Ло'ака прекрасной заменой опустевшей винтовки. Удар по чужой голове вышел столь сильным и несдержанным, что легко прорвал человеческую плоть. Хлынула кровь, а тело повалилось трупом.

На шум первенец Салли обернулся.

— Ло'ак... — облегченно и с удивлением вырвалось осипшим голосом у Нетейама. Юношу никак не покоробила попытка убийства, необходимо признать, пусть и не хочется — он бы и вовсе не заметил солдата, слишком глубоко его утащили эмоции. Гнев и горе, презрение и печаль.

Младший Салли, состроив недовольную, полную отвращения гримасу, перешагнул через тело и опустился на корточки рядом с братом.

— Вот черт... — выпалил он, стило ему поближе рассмотреть убитую женщину, — Сам то не ранен? — на его собственном подбородке засыхала чья-то кровь, чей насыщенно алый цвет, в некоторых местах переходивший в багровый, бликовал во всполохах огня. На удивление он держался холодно и сурово, как и подобает свирепому воину, но в братских глазах всё же мелькала тревога.

Нетейам смотрел на брата и чувствовал, как часть груза отлегает от сердца, вместо неё просыпается искренняя гордость за младшего.

— Цел, — скрипнул его голос, — Ты в порядке?..

— Помят немного, а так всё в принципе на месте. Хотя если бы не нашел гранату...

— Гранату?.. — удивился Тей.

— Взрыва не слышал? — в ответ опешил Ло.

— Нет... — Нетейам совсем потерялся в разговоре, поражаясь, как же он не услышал резни, что велась под боком.

— Эй, эй! — Ло'ак без стеснения грубо дернул брата за плечо, пытаясь вытянуть того на поверхность, — Успокойся, понятно. Она сильная, да? — на свои слова он получил едва понятный кивок. Слабая реакция, но и такая угодила юноше, — Да. Вставай. Нужно спасать девочек.

Брат был прав и Нетейам это знал. Не время сейчас предаваться душевным терзаниям. Он не ради этого пришел сюда. Да и месть тоже не была его задачей. Кири и Тук. Вся семья...

— Стой, — попросил старший и медленно потянулся к передатчику, — Ада...

На той стороне ответили сразу же.

— "Всё хорошо", — всхлипнула подруга, и юноша представил её опущенные уши и печальный взгляд. Её слова пусть и сказаны со слезами, но пробились лучиком надежды к сердцу воина.

Без помощи, не приняв протянутой руки Ло'ака, Тей поднялся на ноги. Оба На'ви вымазаны в крови — в собственной, но больше вражеской. Влажные волосы надоедливо липли к спине и плечам, грязь покрывала ноги и руки. Один ничтожный день хорошенько на них отыгрался. Первенец забрал свой нож, вместе с младшим отыскал огнестрелы, в каких осталось не так уж и много пуль.

Кивнув друг другу, оба пересекли помещение с огромным бассейном, вода в котором всё смелее рвалась утащить корабль в свои владения. Они не передвигались по скользкому полу, который, к тому же, совсем растерял своё горизонтальное положение, а забрались повыше и стали карабкаться по трубам и лестницам. Кое-где угрожающе сверкали замыкающие провода, чей ток мог запросто пронзить болью, где-то что-то горело, но на последнее братьям было уже наплевать.

Гораздо сильнее им мешала темнота, но и она была не столь проблемным фактором.

Только они подобрались ближе к намеченному месту, как снизу послышался мужской грубый голос:

— Не вынуждай меня губить ещё одного ребенка!

Сверху, используя лестничные пролеты и трубы как прикрытие, братья Салли были не видны посторонним глазам. Они могли следить за всеми со своего места никем не замеченными. Спинами к ним стояли отец и Тук, а лицом — Куоритч, у которого в заложниках, с придавленным к шее ножом хмурилась Кири.

Грудь у обоих На'ви неприятно стянуло.

— Стреляй в него! — кричала Кири отцу. Но быстро замолкла, стоило лезвию больно впиться в кожу — ещё немного и оно проткнет выступившие на шее вены.

— Кири, нет... — надрывалась Тук, со страхом сжимаясь позади отца.

Нетейам и Ло'ак одномоментно подняли оружие, стараясь поймать в прицеле голову полковника.

— Оружие на землю, — последовал приказ военного.

— Нет, не слушай его, папа, не надо, — просила Кири, хотя у самой в глазах плескался ужас.

Джейк оскалился, тихо зашипел, но не посмел ослушаться. Оружие оказалось на полу.

— Отпихни его в сторону. Сделай это! — продолжал приказывать Куоритч, заметно несколько раз осекаясь, видимо из-за того, что в его руках находилась перепуганная девушка. Только Джейк оттолкнул ногой свой томагавк и нож подальше, как ему кинули оранжевые ремни.

— Пап... — шептала старшая из его дочерей.

— Твою ж, да не дергайся ты!.. — ворчал Ло'ак, едва унимая дрожь в руках из-за страха, что ненароком заденет пулей сестру. Полковник вечно норовил отклониться, прижимая к себе лесную На'ви почти вплотную, она выступала как щит для него, из-за этого юноша не решался на убийство.

— Надевай. Быстро!

Момент для выстрела был идеальным, Нетейам уже приготовился нажать на курок, как внезапно, выбежав из-за угла, внизу показался Паук. Вовремя!

— Стой, подожди! — парень выставил руки перед собой, показывая, что пуст, — Отпусти её.

— Стоять! — остановил сына Куоритч, чуть было совсем не растерявшись от появления последнего, — Там и стой! Лишний шаг и знаешь, что будет, — он дернул Кири, подобно собачонке на привязи, — Наручники, Салли.

— Сука, вот же ты чертова мразь, — вспыхнул Джейк, потеряв последние крупицы надежды, истратив все приемы.

Братья Салли видели как родной отец сдается врагу, неотрывно глядели как он поднимает наручники и начинает заковывать себя. Но реальное и неподдельное удивление вызвало у них другое — Нейтири бесшумно подкралась к Пауку со спины и без каких-либо читаемых эмоций на лице, кроме презрения, приставила к его горлу нож. Сокорро и сам сначала почувствовал страх, но он не посмел дернуться в руках женщины.

Ло'ак опешил:

— Что она...

— Отпусти мою дочь, или следующей прольется его кровь, — от фразы повеяло леденящим, пробирающим до костей морозом.

Она не лгала. Нетейам был уверен, что мать убьет их человеческого друга, которого они нарекли своим названым братом. Убьет любого за семью. Паук никогда не был частью её семьи... Тей поймал на себе обеспокоенный взгляд брата.

— Вы действительно считаете, Миссис Салли, что мне есть до него дело? Абсолютно никакого. Он мне не сын, нет у нас ничего общего, — старался говорить как можно отстраненно Куоритч.

— Мама, прошу, не убивай его... не надо, пожалуйста... — чуть ли не со слезами на глазах молила Кири, но Нейтири не слышала этих молитв.

А вместе с ней, но обращаясь к отцу, просил Паук:

— Не делай ей больно. Отпусти, слышишь меня, отпусти её, пожалуйста, — голос Сокорро пропитался страхом, но вовсе не за себя.

Нейтири отдернула его и одним легким движением провела лезвием по груди юноши, чтобы замолчал, а сама обратила пламенный взор на рекома.

— Я убью его, — прозвучало её последнее предупреждение, на которое Куоритч никак не отреагировал из-за заметных колебаний. Тогда женщина с рыком замахнулась кинжалом.

— Нет! — крикнул полковник и отвел нож с девичьей шеи. Сделав над собой непомерные усилия, он отпустил заложницу, что вмиг отскочила от него как ошпаренная.

Джейк притянул к себе старшую дочь. Сохраняя зрительный контакт с солдатом, завел её себе за спину.

Этот момент мог бы сойти за переломный — вся семья вновь вместе, девочки в относительной безопасности, но, видимо, Нейтири решила поступить по иному. Она медленно, не отнимая глаз от полковника, вернула нож на место — к горлу своего заложника.

Говорить о том, насколько были ошеломлены этим поступком Джейк с дочерями, а также Тей и Ло'ак, продолжавшие скрываться на верхних ярусах, даже смысла не было. Они потеряли дар речи. Опешили, чуть ли не спотыкаясь на ровном месте.

Первым в чувства пришел глава семьи.

— Милая, что ты делаешь? — мужчина, без резких движений стал приближаться к жене.

— Вы действительно способны убить его, Миссис Салли? — Майлз-старший покрепче сжал в руке нож. Он бы с готовностью сразился с женщиной, более того — с огромным желанием. Но теперь, когда дела приняли весьма удручающий оборот, он старался не показывать своих чувств, что пробирали его изнутри.

Кири, смотря в перепуганные глаза лучшего друга, вытянула руки, чтобы вытащить его из материнской хватки.

— Мама... хватит, прекрати, уже всё, — шептала она.

Нейтири рыкнула на дочь, отчего последняя в испуге сделала пару шагов назад.

Низким, полным суровости голосом женщина ответила на немые вопросы, что скапливались в обращенных на неё в страхе и непонимании глазах:

— Кровь за кровь.

Тей знал боль в произнесенных словах. Понимал её. Вот только ему было непонятно чья именно смерть омрачала сердце матери, ломала её прежде ласковый голос до такой степени, что он теперь звучал как треск заржавевшей стали. Сильванин, отца, Тсу'тея?.. А может ли быть, что это гибель Адама или кровь Киалы?

— Ты ведь воин, дерись со мной! Мсти мне! — не удержался Куоритч.

— Нейти, отдай мне это, — Джейк осторожно обхватил холодное оружие, которое супруга прижимала к человеческой коже, — Не нужно этого делать.

Нейтири смотрела в никуда, шепот её осекся:

— Он убил слишком многих!.. Он заслуживает узнать каково это — терять. Кровь за кровь...

— Но Паук не заслуживает ничего из этого, — мужчина наконец поймал её взгляд и забрал нож из расслабленной руки.

Лесная отпустила юношу. Кири и Тук подхватили его, помогая подняться.

— Уходим отсюда, — молвила Кири, — Мама, давай.

— Вперед, — подталкивал жену Джейк и шаг за шагом отходил от своего врага.

Вдруг Куоритч произнес:

— Не следовало Райсам связываться с вами, это стоило обоим жизни. Они погибали снова и снова только ради вас, — сказано это было с сожалением и... печалью? Морпех и сам это ощутил. Убивал, крушил по первому приказу, но сейчас смотрел на ненавистную семейку и отчего-то вспомнил двух новобранцев, что несмышленышами прибыли на Пандору. А последняя встреча с Киалой...которую, можно сказать, сам спас от смерти, убедив не убивать после учиненного ею взрыва... Он смотрел на Джейка и его родных и не мог взять в толк: вот за них Райсы пали?

Взглянул на Нейтири и будто спросил у неё: разве стоило Адаму умирать за тебя?

На'ви на длительные пару секунд окаменела. Израненное жестокими сражениями и немыслимыми потерями сердце обожгло чувством вины. Из горла вырвался тяжелый выдох, с тихим утробным стрекотанием — отчаяние. Слова ранят больнее пули или ножа. Так говорили небесные, так всё и происходит.

Как могли слова вскрывать вены подобно острому лезвию — Нетейам не знал, но именно такие раны оставила на нем фраза Куоритча. Винтовка в руках притянула к себе взор. Выстрел и всё закончится.

Корабль заскрипел, предупреждая ребят об опасности. Родные уже заходили в воду, дабы уплыть, поэтому и Нетейаму с Ло'аком более незачем было здесь оставаться. Они тут как в ловушке, что с минуты на минуту захлопнется, если братья не поторопятся.

— Уходим. Скорее, — что есть мощи в руках потянул Тея Ло'ак, успевая за секунду до того, как на брата чуть было не рухнул горевший обломок, по всей вероятности, от робокостюма. Судно начало переворачиваться, воды с одной стороны набралось так много, что другая часть стремительно поднималась над поверхностью

Он не убил его. Оставил врагу жизнь.

Тей бежал по пятам за братом, но мысли его продолжали оставаться далеко позади.

Уровень воды стал быстро подниматься — корабль тонул.

— Ну, шевелись! — протягивая руку, кричал Ло. Тей схватился за брата и тот вытащил обоих наружу. Перевёрнутое судно пропадало в морской пучине, благо парни успели выбраться, иначе тоже оказались в оковах океана.

Вода глотала все больше и больше, целиком поглощала корабль.

— Готов? — последовал вопрос Ло'ака. Слышна была предвкушающая дрожь, расхаживающая по телу юноши, в крови заиграл адреналин.

— Зачем спрашиваешь? — ляпнул Тей прямо перед тем, как они погрузились в воду.

Опора под ногами исчезла и оба провалились в бурный, но теплый океан. Морская стихия вознамерилась прибрать к рукам двух лесных На'ви, но юноши оказались сильнее и выносливее прихоти природы. Они сориентировались и быстро выплыли. Воздух обжег легкие гарью и дымом.

— Мальчики! — окликнула их со стороны Кири. Девушка поплыла навстречу братьям, попутно таща за собой Паука, — Вы то здесь откуда?

— Это сейчас не важно. Где родители? — сходу спросил Нетейам.

— И Тук? — вторил ему Ло'ак.

— На корабле!.. — надорвалась На'ви, обессилено, кое-как продолжая удерживать своё тело на поверхности воды, — Мама и Тук провалились куда-то... а папа сцепился с Куоритчем, пока мы убегали.

Нетейам в который раз за сегодня испытал страх, а следом задался вопросом, сколько ещё испытаний им преподнесет этот день. Сколько слез и жизней отнимет?

Ни одной капли и ни одной жизни!

— Успокойся, — серьезно промолвил первенец Салли, — Сейчас мы все поплывем их искать и найдем. Ясно?

Каждый со спрятанным за зубами языком утвердительно кивнул.

— Тогда вперед.

Ребята опустились на глубину затонувшего судна и разделились: Паук и Кири поодиночке, а Ло и Тей вместе поплыли к отсеку с бассейнами, где, по словам Кири, и видели отца в последний раз. Им пришлось заплыть внутрь, они пересекали помещения, мимо которых пробегали ранее, использовали трубы и лестницы для ускорения. Воздуха хватало, но он все равно не вечный, а отец до сих пор не попался им в поле зрения. Многочисленные трупы — да, вот кого тут точно было хоть отбавляй. Аватары, они же рекомы, тоже имелись, что раз за раз вводило мальчиков в смятение, ибо они каждый такой раз боялись, что это мертвое тело отца — в темноте различать всех было крайне трудно.

В воде звуки распространялись куда хуже, однако Нетейам сумел расслышать шорох и призывной стук брата по периллам. Ло'ак в спешке указал на очередной силуэт, который, слава Эйве, принадлежал Джейку. Двое, торопясь, подхватили живого, но без сознания отца под обе руки и загребли ногами, осторожно выбираясь из железной, темной клетки.

Вдруг, перед самым выходом из корабля, на них налетела стая золотых рыбок, чей свет залил пространство вокруг. Времени удивляться чудесному появлению подводных обитателей совсем не было — воздух заканчивался, легкие от этого были готовы лопнуть, впустить воду внутрь. Но Салли продолжали упорно плыть, теперь уже в сопровождении морских светлячков.

Из-за медленного темпа, они будто и не приближались к поверхности, а бросить свою ношу, дабы спастись самим, ни старший, ни младший из братьев просто не мог.

Ушей коснулось завывание, а затем море всколыхнулось вокруг Салли. К юношам подплыл величественный тулкун, один плавник которого был безжалостно отнят людьми в далеком кровавом сражении.

Паякан мигом доставил ухватившихся за него На'ви на поверхность, позволил им забраться на здоровый плавник и перевести дыхание.

— Спасибо, брат, спасибо, — откашливаясь, благодарил Ло'ак.

— Отец... папа, дыши! — Нетейам стучал по отцовской спине, помогая выталкивать из дыхательных путей скопившуюся там жидкость. Джейк заходился в удушающем кашле, не верил собственным глазам, за картинку происходящего, губам, за то ощущение прохладного воздуха на них.

— Мальчики... — выдохнул он с хрипом, но и с облегчением.

— Мы здесь, — ответили братья, как Джейк сразу притянул обоих к себе.

— Как же я рад, что вы в порядке...

Не обнять его в ответ было бы кощунством. Нетейам и Ло'ак чуть было не потеряли отца. Забыв обиды, они смиренно и благодарно опустили головы на чужие плечи, выдыхая.

— Мой Джейк!.. — разнесся по округе зов Нейтири.

— Паякан, давай к ним, — оглянулся на своего духовного брата Ло. И Тулкун радостно откликнулся на просьбу, но не только на неё — впервые он видел своего маленького братца с таким неподдельным и искренним счастьем в глазах.

Они подплыли к Нейтири и девочкам почти вплотную и помогли забраться на плавник.

— Ло-о... — от всего пережитого Тук таки не выдержала и разрыдалась. Малютка льнула к брату, тогда как он бережно окольцевал рукой хрупкие плечи и шептал на ушко добрые слова, чтобы успокоить сестру.

— Ты в порядке? — спросил Тей у Кири.

— Теперь в полном, брат, — она устало улыбнулась, облокачиваясь на маму, что без конца шептала слова благодарности богине.

Полифем потихоньку начал выпускать звезду из своих цепей. Она радостная, пробужденная, с новыми силами засияла на небе, поначалу робко выглядывая из тени гиганта.

Они выстояли друг за друга горой. Не бросили друг друга в трудный час. Боролись и победили.

Салли за своих горой — вот она их слабость и их величайшая сила. Гибель и спасение.

Враг не получил того, что хотел.

Чуть поодаль был виден каменный выступ, на котором можно было рассмотреть силуэты рифовых На'ви. Нетейам зацепился взглядом за островок и почувствовал укол в сердце.

— Киала... — слетело с его губ прежде, чем он без объяснений нырнул.

Ему вслед крикнула Кири:

— Тей, куда ты?

— Нам нужно за ним, — только и произнес Джейк.

Нетейам плыл быстро, хотя тело требовало покоя, каждая мышца в нем ныла от полученных ушибов, горели в соленой воде ссадины. Вынырнул около камня и, не задумываясь про его острые грани, взобрался на сушу, оцарапывая кожу ещё сильнее.

Ада немедля встрепенулась.

— Нетейам!

Он пробежал мимо рифовых друзей и рухнул на колени рядом с Райс.

— Ки...

Создавалось впечатление, что девушка успела уснуть, её веки лениво открылись, позволяя Салли заглянуть в омут бездны.

— Ну вот, я же обещала тебе, — бледные губы едва шевелились, произнося эти слова. За один час возлюбленная осунулась и побледнела.

— Ты молодец... — сглотнув ком, сказал юноша, — Как себя чувствуешь?

— Печёт, — её рука опустилась на бинты, через которые вновь стала виднеться кровь. Тей притих, желая проглотить собственный язык.

— Мы сейчас же отвезем тебя в деревню, — заверил Нетейам.

Всплески воды привлекли всеобщее внимание, и остальная семья Салли ступили на камень.

— Девочки, вы целы! — с радостью встретила сестер Салли Киала, хотя внешне казалась вымотанной и уставшей.

— Ребята, вы не поверите, что там!.. Ки... — оступилась самая младшая из Салли, стоило ей узреть состояние старшей Райс, — Ты ранена?

— Пустячок, зайчик, — зачем она врала — непонятно, все-равно ведь это бессмысленно, Туктирей, за тот год сражений в Оматикайя, успела повидать столько ранений — легких и даже смертельных, что смогла лишь по внешнему виду, с легкостью определить, какая у Киалы была рана. Там и близко ничего к пустяку не было.

Девочка более не говорила, молча присела рядом, взяв холодную ладонь в свои теплые ручки. Младшая Райс кивком намекнула Тею занять её место, тогда как сама встала и отвела Нейтири и Джейка в сторонку.

— Нейтири, пожалуйста, её нужно отнести к Норму и Максу, — попросила охваченная тревогой Ада, — Водоросли замедлили, но не остановили кровотечение.

— Я поняла, дорогая. Я сейчас же отвезу её домой.

— Лети прямо к вагончику, — встрял Джейк, — Я свяжусь с ребятами и всё им сообщу. Жди нас там, мы приплывем как можно скорее.

— Хорошо.

Киала чувствовала на себе тяжелые взгляды подруг, но не мола оторвать своего от тулкуна, который едва заметно выглядывал из-под кромки воды. Его выдавали чудесные красные рожки, в пылу сражения устрашающе метившие в недруга. Кит, кажется, старался не выдавать своего присутствия, отчего старшей Райс захотелось улыбаться ещё шире.

— Ло, это ведь Паякан? — полюбопытствовала она, озираясь на друга.

— Он самый, — Салли притупил взор на океан, не сумев открыто посмотреть на Ки.

— А я так хотела с ним познакомиться...

— Ты познакомишься!.. — выпалил Тей, напуганный её скорбным тоном.

— Он прав, — Джейк сел подле раненой подруги, — Но для начала подлатаем тебя.

***

Нейтири вела икрана как можно ровнее, опасалась лишнего движения сделать, пока на её руках сжималась Киала. Полет, за что она готова была благодарить Великую Мать, прошел быстро, нужный остров показался впереди, а там и вагончик скоро замелькал на пляже.

Мать семьи Салли попыталась как можно мягче посадить духовную сестрицу. Она внутренне тряслась от страха за свою невестку, точно так же, как трясло саму Киалу, но только от боли. Девушку лихорадило, это тревожило лесную На'ви с каждой минутой всё сильнее.

Рядом тут же очутились Норм с Максом, взволнованные сказанными Джейком словами. Мужчины помогли спустить Киалу с икрана и Спеллман, отбросив подальше свои колебания и страхи, понес старую подругу в вагончик, где их ждал не находивший себе места Коннор и подготовленные заранее медикаменты. Но ученый засомневался в их пользе, когда лично оценил состояние Райс. Чертовски плачевное состояние. Девушка была бледнее смерти, у неё наблюдалась частая отдышка и дрожь в руках — потеряно слишком много крови, а ведь он даже взглянуть на рану не успел!

— О, ребята... — шепнула Киала, внутреннее скручиваясь от боли, вызванной побеспокоенной раной.

— Скажи, ты когда-нибудь научишься возвращаться с вылазок целой и невредимой? Прекратишь изводить нас волнениями за тебя? — Норм старался максимально подавить дрожь в своем голосе, что давалось ему, мягко скажем, не совсем удачно.

— Когда-нибудь обязательно.

Мужчина промолчал, понимая, что слова у него будут выходить дергано и несуразно, по ним запросто станет ясно, насколько сильно он взволнован.

Быстрое проникновение в вагончик и ученые уже осторожно уложили девушку на койку, сняли наконец давно надоевшую маску. Макс разложил на придвинутом столике всё, что сумел отыскать: бинты, спирт, обезболивающее... Предусмотрительно обработав свои руки антисептиком, он с колотящимся сердцем стал развязывать водоросли, что скрывали ранение. С каждым развернутым слоем его страх становился отчетливее и больше, он не знал, как всё обстоит на деле, а со слов Джейка ему было не понятно. Но когда последние секунды надежды иссякли, а рана предстала глазам, он не смог сдержать ступора.

В экстренном порядке взял спирт и вату, после щедро обмакнул последнюю в растворе.

— Ки, потерпи, — предупредил так Патель, поднося вату к животу, чтобы обработать.

— Как же я это ненавижу, — успела фыркнуть Киала, перед тем как зашипела от обожжённой этанолом раны. Перед глазами плясали звезды, из груди вырывались слабые стоны, какие Райс пыталась удержать за плотно стиснутыми зубами, но тщетно.

— Норм, пуля прошла насквозь. Вероятнее всего произошла большая кровопотеря. Принеси тонометр, измерим давление, — между делом, с четким пониманием происходящего, говорил Макс.

За пару минут пока напарник обрабатывал рану, Норм, что смотрелся в вагоне ни к селу ни к городу в своем аватаре, принес аппарат и даже измерил давление, которое оказалось до опасного понижено.

— Оно слишком сильно упало... Если не сделаем переливание крови...

— Её у нас нет...

— А если взять у кого-нибудь из нас? — встрял Коннор, до этого в легкой панике ходивший по жилому блоку, — Не может быть такого, чтобы ни у одного из нас не было подходящей.

— Может... — с заминкой отозвался Макс, — У Киалы вторая отрицательная группа крови. У нас с тобой, — он взглянул на пилота, — Третья положительная, у Норма — первая с положительным резусом. Наша кровь не сможет послужить донорской для Ки, — он медленно опустился на одну из спальных коек, снял очки и провел ладонью по лицу, останавливая её на губах.

Они говорили обо всё буквально под боком Райс, под её раненым боком. По щеке скатилась одинокая, никем не замеченная слеза.

Не плачь — запретила девушка сама себе, в безмолвии поглядывая на друзей — здоровые дядьки, а глаза у них чуть ли не на мокром месте.

«Люди бывают разные, Ураган. Многие из них подставят тебе подножку, но будут и те, с кем ты разделишь искреннюю улыбку и горечь, за которых захочешь сражаться, и которые сделают это ради тебя»

Почему эти слова мне вспоминаются именно сейчас. А, Адам?

В то время, пока ученые старались любыми способами сохранить жизнь Райс, Нейтири осталась ждать на улице. Женщина, прямо как в тот день, когда Кири с Киалой потеряли сознание, сидела на песке, поджав колени к груди, и тихо нашептывала молитвы. Она дергалась на любой шорох, полагая, что это могли быть люди, но её всего лишь обманывала лесная живность, случайно наступая на хрупкие упавшие ветки. Она ждала, каждые пять минут всерьёз собираясь вломиться в человеческое пристанище, больше не в силах выносить мучительного и безмолвного ожидания. Но каждый раз она себя отдергивала, мысленно осаждала и вновь опускалась на песок.

— Мама!.. — окликнул женщину тоненький голосок её младшей дочери. Девочка показалась из воды, направляясь прямиком к матери. Сразу за ней на берег вышел Джейк с остальными детьми, не хватало лишь рифовых На'ви, которые до последнего не бросили никого из Салли или Райс, — Мамочка, как она?

— Я не знаю, дитя моё... не знаю, — хрипло отозвалась Нейтири, отчего-то с виной взглянув на дочку.

Туктирей разочарованно опустила свои ушки, прижалась к маме. Быть может, рядом с ней она искала укрытие, ведь материнские руки всегда укрывали её от грозы, успокаивали во время грома, что мог ночью напугать малышку до дрожи хвоста. Они обещали защиту и ласку. Вот и сейчас Тук надеялась спрятаться с их помощью от кошмаров.

— Они не выходили? — осторожно спросил Джейк. Помятый, побитый, испытавший сегодня слишком много чувств, большинство из которых на пользу точно не пойдут, он все равно держался стойко, стараясь, даже несмотря на собственные переживания, не предаваться панике хотя бы перед детьми, — Милая, ступай к братьям, — осторожно погладив дочь по голове, попросил глава семьи. Только Туктирей удалилась к Нетейаму, как мужчина вернул обеспокоенный взор на жену, — Так что?

Нейтири замотала головой:

— Нет... Мой Джейк, она же ведь сможет... пересилит? — она на ватных ногах приблизилась к супругу и уронила голову ему на плечо, даже слез уже не имея, чтобы уронить их на чужую кожу.

— Сомневаться в Киале приходится редко, — Джейк рискнул ободряюще улыбнуться, но его действия вызвали обратный эффект тому, какой он планировал — супруга тихо, почти шепотом закричала. Крик этот напоминал крик души — утробный, жалобный и убитый.

Тей не отпускал от себя младшую сестру, успокаивал её, поглаживая макушку и перебирая монотонными движениями рук косички. И тут можно было ещё поспорить, кто кого успокаивал своим присутствием.

Не находил ответы. Что ему делать? Куда девать эмоции? Их хотелось выплеснуть поскорее, ворваться в вагончик, либо вернуться на морское дно. Но он смотрел на опечаленных сестер, Аду, Паука и Ло'ака и знал, что никогда так не поступит. Они все сейчас в той же лодке, что и он, или все же не совсем, ведь его судно испорчено, оно медленно тонуло.

Нетейам не собирался врать себе. С Ки он видел своё будущее, мечтал о нём. Война не была помехой этим мечтаниям. Он всей душой любил их разговоры поздней ночью, ранним утром или ярким солнечным днем. Обсуждение всего, что только могло взбрести в голову. Сколько ещё им суждено было провести таких дней?.. Салли готов был на всё, но главное, чтобы возлюбленная улыбалась. Тей обожал смотреть на неё, следить за плавными движениями гибкого тела, считывать эмоции по лицу. Ему льстили её взгляды, брошенные на него украдкой, когда он тренировался и, как она думала, не видел её. Смущение любимой вызывало радостную улыбку. Он хотел для них лучшей жизни...

Всё это ему суждено, его по праву, и всего он может навсегда лишиться.

Куда девать все эти мысли? От них ведь только больнее...

Вышедший из вагончика Норм прервал душевные терзания. Тей поднялся и вместе с Ло'аком проследовал к ученому и родителям, останавливаясь от них в нескольких метрах.

— Состояние ужасное, она потеряла слишком много крови, давление упало до критического, Джейк. Если мы сейчас же что-нибудь не сделаем...

— Что, например?

— Можем попробовать перевезти её обратно в горы, там есть всё, что нужно. К черту RDA, плевать, если заметят, Киала может умереть! Мы не должны позволить этому снова произойти.

— Тише ты!.. — одернул приятеля Салли, замечая, как побледнели лица детей, — Полагаешь, что она сможет прожить ещё день? — мужчина поверить не мог, что спрашивал подобное. Вопрос был таким странным и неправильным, что ранил горло изнутри.

— Нет, — безнадежно, с истеричным коротким смешком проговорил Спеллман. Ему захотелось прикусить собственный язык, отвесить пощечину за то, что не сообразил взять с собой пакеты с кровью. А главное за то, что вообще разрешил Киале отправиться с ними к Меткайина в своем человеческом теле. Но ведь ему было не ведомо, что, в конечном счете, судьба приведет их именно сюда, — Она может не дожить и до утра! Я-я... — он начал задыхаться, — Мы не можем ей помочь... не можем ничего сделать...

Как ему смотреть ей в глаза? Как сказать, что они бессильны? — Норм не знал ответов.

Нейтири с сокрушенным вздохом и слезами на глазах прижала ладони к губам, не давая всхлипу вырваться наружу.

— А если нам попробовать перенести её сознание в тело аватара? — неожиданно предложил глава семьи, отчего-то пристально разглядывая свои руки.

Все сразу же встрепенулись и навострили уши. Они незамедлительно приблизились к Джейку, во все глаза следя за ним и готовые выслушать его.

Нейтири подала голос первой:

— Мой Джейк, что...

— Со мной ведь получилось!.. Норм, что скажешь?..

Ученый открыл и закрыл рот, так и не найдясь с ответом.

— Но не с Грейс, — женщина сразу же осеклась, виновато бросая короткие взгляды на старшую дочь, — Ты не был ранен, к тому же тогда обряд проводила моя мать в самой древней и сильной обители Эйвы. А Ронал... она может нам отказать...

И как раз вовремя, будто заранее зная фразы лесной На'ви, на пляже показались несколько представителей морского племени, одной из которых и была упомянутая Ронал. Они шли к вагончику.

— Пожалуйста, мама... — идя шаг в шаг с Тсахик, негромко упрашивала рифовая, как будто жрица могла в любой момент поменять своё решение и просто развернуться. Словно каждый шаг она делала через силу.

Ронал никак не реагировала на дочь, лишь упорно шагала вперед, ничем не выдавая своего недовольства, кроме твердого, размашистого шага и слегка нахмуренного лица. Было ясно, что её вынудили сюда прийти настойчивые уговоры дочери. Не понятно разве что каким образом Цирее вовсе удалось убедить мать приблизиться к людям, так ещё и попытаться помочь! Но эти тайны пока могли оставаться тайнами.

— Ронал, — с долей удивления обратилась к женщине Нейтири.

— Я осмотрю её, — не просьба, а безукоризненный факт. Действие, которому нельзя воспротивиться.

Джейк благодарно кивнул и пихнув локтем пребывающего в ступоре Норма, проводил вместе с ним Тсахик ко входу вагончика, где ей всё ещё раз объяснили. На удивление, Ронал без каких-либо препирательств выслушала и вошла вместе с аватаром внутрь. За ними захлопнулась дверь.

— Цирея... — возник рядом с морской девой Ло'ак, — Спасибо, — юноша выглядел уставшим и опустошенным, как и все остальные из его родных. Но сейчас он испытывал огромную благодарность перед детьми Оло'эйктана — своими друзьями. Взглядом нашел и Аонунга, запыхавшегося не меньше, но, чем кардинально отличался от всех Салли сейчас, собранного и серьезного, — Спасибо вам.

Дети вождя кивнули, глядя на друзей сочувствующим взглядом.

Как бы ей не претило находиться рядом с людьми, к тому же в их обители, чей потолок был столь низким, что На'ви приходилось ступать с осторожностью и сутулить спину и плечи, — учитывая всё это, Ронал по-прежнему хранила молчание. Не за тем она пришла сюда, а отметить людские недостатки можно было и дома.

На присутствие мужчин она едва внимание обратила — сразу проследовала к раненой и опустилась на колени.

Киала лежала ни живая ни мертвая. Жрица коснулась лица, проверяя температуру, а девушка не шелохнулась — продолжала пребывать в сознании, но явно не имела сил ответить. Тсахик заметила пропитавшиеся кровью водоросли, увидела вату, выкрашенную в красный. Приложила пальцы к едва трепещущим губам, ощутила на коже слабое дыхание и замотала головой, удивляясь собственным чувствам — в ней проснулась жалость к девушке. Тронула маленькую ладонь и снова нахмурилась.

Мало крови и мало тепла в теле.

Так продолжалось ещё какое-то время, по истечении которого жрица, опять же в безмолвии, покинула людей. Салли оказались подле неё в ту же секунду, даже дверь захлопнуться не успела.

— Она слишком слаба, — абсолютно каждый, те же Норм с Максом, надеялись услышать иной ответ, каждому мечталось о чуде. Но Ронал — Тсахик, не Эйва, а лишь её посланник, да и умалчивать о состоянии человеческой девушки смысла не было — и без этого хватало одного взгляда на небесную, чтобы понять, что ей уготовано. Никакие отвары и молитвы не помогут, — Если бы сразу остановили кровь, тогда можно было бы спасти её. Дитя умирает.

То же, что и сказали ученые.

— Вот, что я вам скажу: — она продолжила, — Будьте рядом с ней, это всё, что вам осталось.

"Нет" — сердце в груди Нетейама залилось кровью.

— А если перенести её сознание в тело аватара? Со мной это сработало, — нервно предложил Джейк, не находя себе места во всей этой нескончаемой суматохе и чувстве страха.

Женщина покачала головой.

— Её разум теряется, охваченный муками. Она вот-вот умрет, не противьтесь воле Великой Матери, — отчеканила жрица и направилась прочь от корабля. Ей было тяжело это говорить, пусть она и ненавидела всех небесных, однако помочь здесь в любом случае не могла. На всё воля Эйвы.

Не ожидая от себя подобного, Аонунг с некой грубостью и нетерпением схватил руку матери, приближаясь к ней почти вплотную. В глазах забушевало грозное море, что-что, а верно все же всегда шутили Ло с Киалой — характер он явно перенял у самой Ронал, и вот, он начал показывать всю его свирепость и решимость.

— На её месте должна была быть твоя дочь!.. — недобрый, с хрипотцой шепот слетел с его языка, на который глаза Тсахик остекленели, вмиг лишенные бликов и жизни. В битве им сопутствовала удача — ни она, ни Тоновари не пали в бою, но её дети, что находились на грани опасности, могли не вернуться в свой дом, как Ро'а с её малышом, — Хотя бы попытаемся...

Холод пробрал жрицу, пробежал по позвоночнику, выталкивая все предрассудки, но пробуждая страхи и открывая глаза на суровую истину, открытую для неё сыном.

Аонунга никак не покидала сцена того, как младшая сестра чуть было не получила пулю, как небесная девушка не бросила её в беде под страхом ранения или смерти. Отплатить ручному демону юноша считал своим долгом.

Ронал размышляла, и едва истекла минута, заговорила:

— Бери сестру и отправляйтесь в деревню, сообщите, что мы немедленно проведем обряд. Пусть все приготовятся и отправляются к Древу, — затем жрица обратилась к дочери, — Подойди. Приготовь легкие ткани и жди меня дома.

Цирея без лишних слов с готовностью кивнула, будто с духом собралась, и умчалась вместе со старшим братом куда было велено.

— Ткани? — не удержалась от вопроса Ада, после которого прикусила губу, встречаясь взглядом с Тсахик.

Но Ронал лишь спокойно ответила:

— Её нужно будет переодеть, — она провожала детей взглядом, пока сама оставалась с Салли, — Второе тело нужно отнести в святилище.

Нейтири выдавила кивок:

— Хорошо...

— Отнесите его туда и ждите нас там, — обратилась жрица к супругам Салли, — Ваши дети пойдут со мной, мне понадобиться их помощь. Заберите своих икранов, — посмотрела Ронал на ребят, выстроившихся полукругом, — Возвращайтесь вместе с ними в деревню. С её ранами ей нельзя плыть.

Тей чуть было не поблагодарил женщину за такое решение, ведь не верил, что ему удастся отпустить Киалу от себя надолго. Его поразило, как резко переменилась в своем настроении и настрое предводительница клана. Как точно она начала раздавать указания, твердость её слов проникала под кожу, даря уверенность.

К сожалению этой уверенности надолго не хватило, она рассыпалась песком под ногами, когда Норм вышел из вагончика вместе с Киалой на руках.

Бледная, едва в сознании. Тряпичной куклой лежала на руках ученого.

— Иди за мной, — сказала Тсахик Спеллману, на что тот кивнул. После она обернулась на всех собравшихся и с неким раздражением рявкнула, — Торопитесь!

***

Все действовали точно так, как велела Ронал: Джейк с Нейтири, забрав тело аватара Киалы, вместе с жителями деревни отправились к Древу Духов; дети Салли, с ними увязалась даже измотанная Тук, и Ада вернулись в деревню уже на икранах. Они оставили духовных братьев и сестер на корнях мангр, а затем девочки сразу рванули к главному дому, где их уже ожидали Цирея и Ронал.

— Тук, ты подожди нас на улице, пожалуйста, — остановила сестру Кири, предполагая, чем конкретно они будут заниматься. Незачем Туктирей видеть это снова.

Туктирей расстроено, но кивнула. Из-за этого стало понятно, как же сильно сегодняшний день сказался на этом ребенке, вся взволнованная, уставшая, но все равно готовая помочь, малютка поражала своей стойкостью, пусть и ручки, и голосок её время от времени дрожали.

Норм оставил подругу, и пока не покинул маруи, прямо у порога обратился к Ронал:

— Только бинты не трогайте, кровотечение слишком сильное.

— Они не помешают, — кивнула жрица и проводила мужчину прочь, — А вы заходите, — позвала она Кири и Аду.

Как только лесные вошли в маруи, Ронал задернула за ними штору прохода и пошла вместе с ними к Киале. Девушку уложили на мягкие настилы. Дыхательный аппарат снова был при ней, а глаза продолжали болезненно хмуриться.

— Эту одежду нужно снять, — проговорила женщина и пока она отошла к тканям, дабы выбрать подходящие, её помощницы принялись аккуратно помогать Райс с вещами. Они посадили её, и пока Рея придерживала Киалу за руки, остальные выполняли поручение.

Когда же топ был снят Ада замерла.

— Что это?.. — нерешительно нарушила молчание младшая Райс, её взор был прикован к спине тёти, она решилась провести по израненной коже кончиками пальцев, лишь бы убедиться в её реальности, — О, Великая Мать, что же это?..

Цирея и Кири подошли и встали рядом с подругой, чтобы взглянуть на то, от чего она не могла оторвать своё внимание, и из-за чего её лицо окрасил ужас. Шрамы, они разодрали кожу, превратили её в отметины войны, какие вовек не удастся смыть.

— Хватит вам, — снова лазурные глаза рифовой отобразили её жалость к человеческой девушке. Ей стало совестно за своё предвзятое и неподобающее поведение. Ей предстали подлинные доказательства того, что Киала действительно — Маленький Воин, о котором на ночь глядя, матери рассказывали своим детям сказки. До рифовых эти сказания дошли не сразу, но когда это всё-таки произошло, всем морским кланам полюбились герои, какими были воины лесных племен и люди, открывшие Пандоре свои сердца. Она сама, как сейчас помнила, рассказывала эти истории Аонунгу и Цирее, — Отвернитесь от шрамов, боль от которых вам неизвестна. Не смотрите на чужую историю, если о ней молчат. Не заглядывайте в душу без приглашения.

Ронал велела девочкам отойти и сама опутала хрупкое тело нежной тканью цвета глубоких, темных водорослей. Длинные волосы она повязала лентой из того же материала и наконец обернулась к своим помощницам, кивая им и давая знак, что пора приступать к обряду.

— Пора, дитя, — шепнула она Киале.

Нетейаму доверили перевезти Киалу в святилище. Он не показал этого, но мимолетная дрожь скопилась в пальцах в миг, когда его супругу вынесли из дома вождя.

Облаченная в лозы ткани, переплетающиеся в ногах и полностью скрывающие неловкие участки тела, она уже не выглядела как человек, напоминала нечто иное, такое же прекрасное и таинственное как сама Пандора. Длинные волосы струились по спине, скрывая за собой шрамы. Поначалу он даже не заметил на животе белые бинты, но стоило этому случиться, как губы плотно сжались.

Таро всегда был послушным и спокойным икраном, в этот раз ничего не изменилось. Небесный хищник, разделив чувства брата через связь, рассекал небо с предельной осторожностью, плавно взмахивая крыльями.

Достичь святого места удалось быстро. Лесные На'ви на своих хищниках летели вместе с попутчиками — Нормом и Тук, — прямо над спешащими на скимвингах Ронал и её детьми. Приземлиться пришлось чуть дальше от собравшихся на острове Тоновари и жителей деревни. Детей леса удивило, как много желающих помочь приплыли сюда.

Алые лучи заката выкрасили небо и море в оранжевые оттенки, где-то в золотые, а где-то напротив — в насыщенно красные.

— Нетейам... мне очень холодно... — голос был настолько слаб и хрупок, прямо тихий, робкий шепот ветра, какой бывало блуждал посреди ночи среди парящих гор. Еще немного и он окончательно затихнет. Она мерзла, хотя вечер грел кожу теплым, нагретым после дневного дождя воздухом.

К глазам стремительно подступили слезы, они затуманили взор Нетейама, замылили образ его маленькой бездны.

Вечер опускался на морские берега, и неведомая, неясная сила на пару со временем утаскивала небесное светило, отбирая у жителей рифов свет, а вместе с ним, чуть ли не из рук первенца Салли, утаскивала жизнь человеческой девушки. День подходил к своему концу.

Слева высилась перевернутая каменная арка, что каждый день ловила гиганта Полифема в свою ловушку. Но как бы ни старалась причудливая скала навсегда удержать голубую планету, этого никогда не происходило.

Нетейам следовал за семьей, без перерывов повторяя молитвы, каясь в совершенных ошибках и упрашивая Эйву о милости. Он едва смотрел по сторонам, ибо кидал взгляд либо под ноги, либо на Киалу, чьи веки трепетали, но уже давно не являли миру шоколадных очей. Однако, даже не обращая внимания на окружающих, он знал, что по правую руку от него, вторя его шагу, ступает Ада, еще он был уверен, что глаза подруги не переставали лить слезы, а губы давно искусаны, что сильно сказывалось на полученной от удара ране — кровь хлынула с новой силой. Слева спешили Ло вместе с Пауком и Нормом, заметно страшившимся печального исхода, Кири и Тук шли, почти бежали, впереди всех.

— Великий Газовый Гигант... — шепотом пролепетала Киала, едва приоткрывая глаза и любуясь голубой планетой. Нетейам видел в уголке её губ пятна крови, и его передернуло, — Пятая из четырнадцати лун-стражей... — она рассказывала урывками, с большими паузами, во время который заходилась приступами боли и кашлем от того, что вообще начала что-то говорить, — П-позволила жизни... угх-х... затеплиться в её недрах и населить свою поверхность...

Салли не сразу понял, о чем шепчет любимая, почему, несмотря на боль, она улыбается и плачет, хотя это вовсе не из-за последней. Но, что было неизбежно, он наконец с изумлением распознал в её монологе обещанное продолжение материнской сказки.

— Всем одаренная она стала глотком свежего воздуха... сладостной мелодией в вязкой тишине. Пандора чарует своей красотой, холодит нутро своей опасностью...

Лишь раз он оглянулся на планету.

— Ки, не останавливайся, знаю тяжело, но говори со мной. Потерпи еще немного, Маленький Воин, прошу, — от него сквозило отчаянием.

— «Маленький Воин»?.. Ты никогда меня так не называл... — она взглянула на него, и правый уголок её губ дернулся в добродушной усмешке.

Он улыбнулся ей в ответ, заставил себя это сделать.

Да, продолжай говорить, не оставляй меня.

— Какой же ты красивый, да я везучая... Прости, мой свет, я хочу спать... я очень устала...

Дыхание затаилось вместе с застывшей в жилах кровью. Ему под кожу ввели ледяные лезвия, медленно снимая её с него живьем. Киала замолчала, а глаза ее закрылись.

Включаем музыку 2. Healing Ceremony - James Horner

— Нетейам... — приблизилась к нему Ада. Они дошли.

Каждый из присутствующих смотрел в их сторону. Вымотанный сражением народ стоял уверено и стойко, показывая силу тела и прочность духа.

— Цирея, иди сюда, — подозвала Тсахик свою дочь и преемницу, — Ты тоже, дитя, — она обратилась к Кири, что с заминкой и удивлением подняла на женщину золотые глаза, — Помогите мне, — казалось, она уже всё знала о силе старшей дочери Торука Макто, оттого у неё оставалась надежда, что раненому ребенку получится помочь.

Девушки переглянулись и робко подошли к жрице.

— Отдай её, — снова напомнила о себе тихим голосом младшая Райс.

"Ни за что" — моментально врезалось в сознание. Тей чуть было не покачал отрицательно головой, как на его плечо опустилась рука брата.

— Они помогут, — успокоил Ло'ак, и выстоял перед сомнением старшего, скопившимся в его глазах.

Нетейам, пересилив себя, пошел к Оло'эйктану и Тсахик и передал им Киалу. Тоновари, кивая жене и не отходя вглубь, уложил человеческую девушку на мелководье, погрузив её полностью в морскую стихию рядом со вторым телом, что удерживали две женщины клана.

Ронал подала сигнал и у некоторых в руках зажглись факелы. Все стали заходить в воду, но только по пояс. Жители выстраивались полукругом со стороны берега, словно повторяли очертания арки. Салли не знали своих мест, но все равно зашли за всеми следом, ведя себя тихо и молясь Эйве. Под ногами сразу почувствовалась неровная и твердая поверхность камня, но ещё и корни. Это были корни Священного Дерева, что сверкали в глубине. Они так сильно разрослись, что легко выглядывали из воды, переплетались друг с другом на самом острове, отчего на первый взгляд их было трудно отличить от обычных растений.

— Идемте к ней, — скомандовала жрица и подошла к телам. Она жестом отпустила женщин, чье место заняла Цирея, а Кири оказалась подле человеческого тела, — Держите их, прижимайте как можно сильнее к корням и не отпускайте, пока я не скажу.

Или пока Киала не откроет глаза...

Далее Тсахик заговорила уже громче:

— Это тело станет её родным, только если она захочет вернуться, если найдет в себе силы сделать это, — твердо сказала женщин. Вода наполнилась слабым светом, ко всем потянулись голубоватые усики, вырастающие из корневой системы, но больше всего они тянулись к старшей Райс, которая так и не открыла свои глаза, — Просим тебя, Великая Мать. Помоги ей пройти путь, покажи дорогу обратно. Укажи, где выход.

Тей стоял рядом с Адой и, с мурашками на коже, слушал её плач, внимал словам Тсахик. Никто более не смел даже шептаться, округа замирала, в смирении и уважении вслушиваясь в молитву, чувствуя приближение своей богини. Только огонь полыхал всё так же бесстрашно.

— Пусть она ходит среди нас, слушает шум волн на рассвете и любуется их багровым закатным одеянием. Разреши воде ласкать её и приветливо встречать день ото дня! Научи законам моря и суши. Пусть станет она тебе дочерью, а нам сестрой. Srung si poeru, ma Eywa!(помоги ей, Эйва)

— Srung si poeru, ma Eywa!(помоги ей, Эйва) — тихо повторяла Кири, завороженно следя за тянущимися к подруге усиками. Они отыскали затылок, потянулись к шее и словно вплелись в бледную кожу и короткие волоски.

«Прошу тебя, Ки, не уходи» — слезы срывались в океан, терялись в нем навсегда, но его боль не исчезала вместе с ними. Голос внутри ломался, он затихал в ужасе и страхе. Если она не откроет глаза, не произнесет его имени, то Нетейам...

Выключаем музыку

Pov Киала Райс

Боль, невозможная агония, что изводила меня, отступила, когда перед глазами темнота сменилась теплым, ласковым светом. Кажется, я не смогла выдержать мучений и все-таки отключилась. Ну и пусть...

Я смогла сделать глубокий вздох, такой желанный глоточек воздуха, при этом не ощутила растяжения поврежденных тканей, ломку костей... боль не схватила своей железной рукой органы... Раны на животе как не бывало. Проведя под футболкой пальцами, я почувствовала лишь гладкую кожу.

Как же хорошо. Меня словно отпустили вековые путы, убивающие моё тело сотни лет и губящие моё сознание еще тысячу. Все терзания как физические, так и душевные улетучились, прогоняемые далеко за горизонт теплым ветром, что принес вслед за собой запах нагретой земли, неба после дождя и свободы.

Тревога, страх и отчаяние более не изводили мои мысли, вместо этого покой воцарился в сознании, на душе и в моём сердце, стук которого я всё ещё слышала в груди.

Свет понемногу затухал, было похоже, что он утекал сквозь землю. Моих щек, шеи и пальцев коснулась мягкая трава, совсем как уютная кровать — ни единый камень не впивался в ребра, не беспокоил своими острыми гранями мой сон... Блаженный, полный умиротворения... Я могла бы проспать так целую вечность.

Вот только на самом ли деле все это всего лишь плод моего воображения?

Я открыла глаза, веки нехотя разлепились, позволяя мне наконец взглянуть на окруживший меня сказочный элизиум. Поляна, устланная душистым травяным ковром, приветственно встретила меня легкими дуновениями ветра. Кругом росли высокие деревья, кроны которых скрывали небо, но из-за них по земле прыгали солнечные зайчики, потешно разбегаясь в разные стороны. Я не побоюсь предположить, что где-то совсем рядом могли быть молочные реки и кисельные берега, или возможно неподалеку распластались елисейские поля? Хотя, о чем это я... Все чудеса Пандоры — рай, к чему же тогда искать им замену?

Но глаз сразу зацепился за фиолетовые отблески мерцающих ветвей великой ивы.

Источник Душ!

Расстояние, разделявшее меня от древа, было неблизким, но каким-то чудом мне удалось его преодолеть за считанные секунды, пробежав всего ничего. Сгустились сумерки, и я оказалась в парящих горах, в самом их сердце — в Колодце Душ. Корни многовекового дерева завились у меня под ногами, переплетаясь меж собой в чудные узоры. Они напоминали сплетения утонченных рук, полных грации и нежности. Я не сбавляла темпа, но с внимательностью смотрела под ноги, ибо такую полосу препятствий пробежать и не свалиться — задача непростая. Однако, как бы ни старалась это приглушить и не выдать, внутри всё кричало только об одном — Адам.

И действительно шестое чувство не подвело меня — брат стоял подле ивы спиной ко мне. Его вечно взлохмаченные волосы, себе не изменяя, были всё также растрепаны, торчали вразнобой, аж пригладить захотелось или ещё больше разлохматить. Серая толстовка облегала широкие плечи, но мешковато сидела на торсе. Наверное, до него донеслось мое сбитое громкое дыхание, поэтому он обернулся.

— Тебе рано сюда, — он сказал это без растерянности или недовольства, без волнения, будто происходящее всё ещё можно было изменить.

Однако, раз я здесь, значит уже поздно...

Его улыбка, до боли знакомая — не было дня, когда я не вспоминала о ней, — засияла на лице. Последние недели я так мечтала её увидеть.

Руками быстро окольцевала грудную клетку и прижалась к ней лицом. Пару минут не отвечала ему, лишь вслушивалась в ровный ритм сердца. Адам опустил теплые ладони на мои плечи, осторожно поглаживая их. Постояв так немного я, наконец, его отпустила и подняла свои глаза. Говорить следующее не хотелось, но и отмалчиваться было нельзя.

— Ошибаешься, я здесь как раз вовремя, — осекаясь куда-то в сторону, с грустью усмехнулась. Озадаченность братского лица заставила немедля объясниться, — Меня ранили, очень серьезно, — левая рука схватилась за бок, там, где совсем недавно ныла раскаленная рана, — По всей видимости, я потеряла слишком много крови. Ранение на вылет из штурмовой винтовки... это тебе не хухры-мухры.

Зря я не следила за реакцией Адама, так бы вовремя прикусила бескостный язык и не распалялась тут на всякое... Когда же я все-таки взглянула на брата, то мигом захлопнула рот, встречаясь с его растерянным и взволнованным видом.

— Но ещё есть время всё исправить — голоса, их много и они зовут тебя назад, — он прикрыл веки, действительно прислушиваясь. Но до меня не долетало ни звука.

— Я не хочу обратно, я больше не хочу жить без тебя, — в страхе пролепетала я, боясь, что брат тоже мираж.

Включаем музыку 3. Hello - Adele

— Дуреха... Почему отказываешься от своего счастья?

— Счастье для меня — это остаться с тобой... Не прогоняй меня!.. — вырвалось из груди признание, которое по сути, являлось чистой правдой.

Адам сглотнул, следя за мной. Минуту изучал меня, а потом продолжил:

— Я вовсе не гоню тебя... — он тяжело вздохнул, готовясь к серьезному разговору, — Ответь, почему у тебя не может быть намного больше счастья, чем просто остаться навсегда здесь? Киала, ты сейчас вполне вольна пожадничать и ухватиться за всё, что тебе доступно, ведь это будет заслуженно. Мы с тобой и так и так будем вместе, просто сейчас ты можешь принять решение прожить долгую наполненную светлой радостью и настоящей любовью, какую далеко не каждый находит, жизнь. И потом, — он хлопнул меня по лбу, — В конце своего пути, вернуться ко мне. Либо перечеркнуть все свои желания связанные с реальным миром и остаться. Я и Великая Мать примем любой твой ответ, но все же, мне бы не хотелось для тебя последней участи. Неужели тебе хватит духу оставить его? Он ведь так тобой дорожит...

Нетейам. Его имя завертелось на языке, но вымолвить я его не могла, будто раньше никогда не слышала. Но слова брата заставили меня всё вспомнить. Будто как плату за вход в рай у меня забрали все воспоминания, чувства и любовь. Мне стало мерзко от себя самой. Я чуть было всё не отдала. Но даже так страх никуда не делся.

— Не думал, что когда-нибудь наш разговор зайдет об этом, но в моменты, когда видел твои светящиеся глаза, я действительно испытывал безмерную благодарность к старшему сыну Джейка и Нейтири. По большей части он их зажег...

Меня словно к канату привязали, и кто-то начал тянуть его в разные стороны, разрывая меня, мои душу и сердце.

Следующий вопрос заставил меня внутренне сжаться.

— Ты боишься жить?

Мне удалось ответить лишь спустя минуту:

— Я боюсь потерь, какие может принести мне жизнь.

— Переживаешь за любимых, живешь в страхе за их безопасность, не хочешь никого терять и отпускать... Но при этом с легкостью жертвуешь собой... — я отчетливо услышала поначалу слабые отголоски, а затем и явную печаль в его тоне, — Как и в прошлый раз...

Моё дыхание замерло на половине вздоха, грудь застыла, а воздуха стало катастрофически не хватать. Нет, нет... Только не говори об этом...

— Сказать по правде, даже на ум не приходит, кто также, как ты, решился бы на взрыв шаттла в военном отсеке... На вражеской территории. Ты решилась, в чем я виню по большей части себя, чем тебя саму. Но речь не об этом. Когда я тебя потерял, жить совсем не хотелось, бывали особо трудные минуты, когда пуля в лоб казалась заманчивым предложением.

— Нет...хватит... — сипло просила я, но брат удерживал меня на месте и настойчиво продолжал.

— Если бы не Самия с остальными, я бы навсегда потерялся в тех пытках разума, стенаниях сердца и вое души. Я умирал... Но у меня была любовь, которую я должен был защитить, друзья, которых не мог подвести. Сейчас ты, в некотором роде, в похожей ситуации, стоишь перед тем же выбором, что и я давным-давно: предаться страху или помочь близким, сражаться за них или сдаться. Но есть и отличия: ты можешь приходить ко мне за поддержкой, я не мог; ты знаешь, что я всегда жду тебя здесь, я же не знал, остался ли хоть один твой волосок, — он запустил в мои распущенные локоны ладонь, с легкостью пропустил их сквозь пальцы, говорил с такой грустью, виной в глазах и осипшим голосом, что по мне прошлись раскаленными, затупившимися ножами, — Нетейаму ты вручила сердце, и что теперь хочешь сделать — позволить ему истлеть в его руках?

Я почувствовала безжалостный удар, что пришелся мне прямиком в грудь. От такого легко потерять опору под ногами, завалиться спиной на землю и с укором к самому себе ждать финального выпада противника, ведь ничего другого больше не дано.

— Моё тело умирает...

— Твое человеческое тело, — поправил Адам. Резко подняв голову, вперила в брата оторопелый взгляд, сомневаясь в реальности услышанного, — У тебя ещё есть шанс.

— Нет... я...

— Я о многом жалею: что не успел в тот день, приди я на каких-то несчастных пять минут раньше, всё могло бы быть иначе; я не смог помочь Сильванин в той перестрелке, не был рядом с тобой в ещё один роковой для нас день, не помог Грейс и Труди, умер сам, оставив Самию и еще даже не родившуюся Аду... Много ошибок, но я понимаю, что большинство из них совершены не по моей вине, и все-таки тяжесть их меньше не становится. Но так или иначе есть то, о чем я никогда не буду сожалеть... — он выдержал паузу, за которую моё сердце приготовилось выпрыгнуть из груди, а губы задрожали, — Сможешь передать кое-что Нейтири от меня?

Удивленно вскинув брови, я сразу же машинально кивнула.

— Скажи, что, если бы мне пришлось ещё раз прийти ей на выручку, я бы без промедления сделал это, — его добрая улыбка вновь показалась на губах, в ней я распознала всю ту преданность старой дружбе, какую он вел с тремя лесными девочками задолго до Великой Скорби и наших потерь, — Она так и не решилась прийти ко мне.

Ностальгия нахлынула на нас обоих, опускаясь вокруг туманом. Он проносил нас сквозь время и все те счастливые мгновения, что мы успели пережить вместе. Их было так много, но вместе с тем и до невозможного мало. Хотелось больше, ярче...

— Я не могу заставить тебя... но прошу, живи, без оглядки, без страданий, что насылает на тебя прошлое. Увязнешь ведь, а исправить всё потом уже не будет возможности. Ты обещала мне защищать Самию и Аду, быть с ними вместо меня. Если не вернешься, то убьешь их, Джейка и его родных, наших друзей ученых и вояк... Докажи, что Райсы держат своё слово. Тебе лишь нужно побежать обратно, вон туда, видишь? Где свет. Там будет выход, там они тебя и ждут.

— Я... Я...

— Ты можешь. Давай, всезнайка. Давай, мой неукротимый ураган. Пора назад.

Я не знала, как остановить поток слез — только их вытирала, как они накатывали снова. Из-за них я совсем плохо видела, но даже так смогла разглядеть кое-что.

— Чего ты лыбишься?! — дрогнул мой голос, пока я глотала предательские слезы и ощущала, как же сильно горят от них щеки.

— Рад за тебя, дуреха...(к этой сцене в тгк есть арт)   безумно, чрезмерно рад! Счастлив... — он говорил это со своей самой яркой, самой моей любимой задорной улыбкой, но в уголках глаз скопился жемчуг, он мелкими, почти незаметными бусинами скатился на его острые скулы, — Иди сюда.

Я поддалась сразу же, повисла на его шее и одной рукой зарылась в волосы. Он без усилий оторвал меня от земли, стиснул в объятиях так сильно, что ещё бы чуть-чуть и мои ребра бы точно хрустнули, но я не воспротивилась, наоборот — также сдавила его в своих руках, крепко зажмуриваясь, лишь бы опять не разрыдаться.

Поставив на место, Адам, продолжив улыбаться, нещадно взъерошил мне волосы, а затем неожиданно развернул меня спиной к себе. Впереди я увидела черную пустоту, и лишь далеко в её глубине призывно мерцал свет.

— Давай, торопись, у тебя не так много времени, — подталкивал меня брат сзади.

— Адам, я...

Включаем музыку4. Clarity - Zedd, Foxes

— Ну, беги же! — сильный толчок от сильного плеча заставил меня таки сорваться с места.

Я побежала так быстро, как только могли унести меня ноги. Ветру буйному и стремительному могла сгодиться в соперники. Конечно, я бы ему проиграла, но даже так состязалась бы на пределе сил. Бежала сломя голову, так пропал каменный колодец и накрыл меня мрак. Он стелился под ногами черной водой, она затаилась, ожидая момента, чтобы поймать меня, утопить.

Остановлюсь и увязну. Споткнусь и не выберусь!

Лишь бы тело не подвело! Не пошатнулось в сторону!

Я неслась вперед, а слезы срывались с щек и летели назад. Свет не становился ближе, кажется, он отдалялся от меня, становился слабее.

Я не успею выбраться...

Забери, море, мою темноту, горечь прошлого и боль полученных ранений, я отдаю тебе всё... но взамен позволь мне узреть своё будущее, подари мне жизнь и дай вернуться к моему свету. Позволь увидеть его...

Ускорила бег, хотя колени уже начали дрожать. Всё бежала и бежала пока вдруг не оступилась на мгновение. Мимо меня кто-то пронесся, направляясь в противоположную сторону. Не сумев удержаться все же обернулась.

От меня отдалялась маленькая девочка, чьи волосы метались в разные стороны с каждым пройденным метром. Она радостно хохотала и звонко засмеялась, когда Адам поднял её на руки и закружил. Только сейчас я почувствовала удары хвоста об ноги. Это был мой хвост. Опустив взгляд на руки, увидела свое искусственно выращенное тело. Я уже перенеслась, но...

Девочка помахала мне на прощание... маленькая я. Но, так же внезапно как появилась, она засветилась и призрачным духом испарилась в объятиях старшего брата. Я не видела его улыбки, но была уверена, что она украшала губы Адама.

«Беги» — шепнул мне его голос и ноги вновь бросились к выходу.

Вспышка света ослепила глаза, стоило мне подобраться ближе к выходу, я зажмурилась, а после почувствовала две пары рук, с силой тянувшие меня к себе.

Я очутилась в воде. Никак этого не ожидая, не успела сообразить и вдохнула, ибо легкие требовали хотя бы толику воздуха, однако вместо последнего в них хлынула вода, что лишь усугубило ситуацию. Благо меня резко вытянули на поверхность. Я задыхалась и заходилась в громком кашле. По моей спине стучали, стараясь помочь вытолкнуть жидкость из дыхательных путей, что полностью удалось сделать только через минуту или две. Я хрипло дышала, держась за шею.

Когда мне удалось спокойной вдохнуть свежий воздух, что каждый день приносит к берегам морской бриз, я запоздало осознала, что чувствую ароматы соленого моря и всё ещё горячего песка - пусть вечер уже воцарился на небе, - которые щекотливо проникали в нос. Наконец-то я вновь слышу эти запахи.

Я оглянулась и посмотрела на своих спасителей — Ронал и Цирея, а справа Кири, лицо которой отображало всё и сразу: удивление, шок, радость и колебания.

— Киала?.. — мне было неясно, чего же именно боялась Салли — сомневалась взаправду ли я открыла глаза или что это вовсе не я?

Не хочу видеть её страхи, оттого отозвалась:

— Я вернулась, — улыбка сама показалась на губах.

— Киала! — всхлипнули Кири с Циреей и мигом заключили меня в объятия. Они обе были такими теплыми и мягкими, прямо солнечными, как та полянка, в которой я так сильно хотела остаться и забыться вечным сном.

— Эйва, — подобралась к нам Ада, способная своими слезами помочь волнам выйти за пределы природой проведенных границ моря и суши, — Ты жива!

— Основная функция? — возвышаясь над нами, многозначительно протянул Ло'ак, встречаясь со мной взглядом, вроде он плакал... Поначалу я не поняла его слова, но вскоре до меня дошел смысл, и я подмигнула ему в ответ.

— Иначе никак.

На душе потеплело от того, что друг помнил брошенную шутку, отрадно стало от воспоминаний дня, когда грозный Торук чуть не поймал нас в свои когти. Давно же это было...

Ребята отпустили меня, Джейк с остальными сбрасывали со своих плеч груз, смахивали слезы, через которые улыбались мне, но не подходили. Тогда старый друг кивнул куда-то в сторону, а я послушно перевела взор.

Нетейам.

Моё сердце захотело остановиться, оно больно дернулось в груди. Стушевалось перед возлюбленным, которого чуть не покинуло навеки.

Он не дергался со своего места до последнего, словно сделай он ко мне шаг и я исчезну, подобно лучам закатного светила, как дух, который приходит в сновидениях и уходит на рассвете. Но когда я едва протянула ему руку, он немедленно оказался рядом, раз моргнула — уже осторожно, но при этом крепко сжимал в своих руках, зарывался лицом в изгиб моей шеи, стискивал волосы. В ответ я обернула руками его плечи, что содрогались подо мной от частого, прерывистого дыхания возлюбленного. Желанные объятия завернули меня в теплое одеяло. Они ощущались также приятно, как обитель Эйвы, её посланные мне видения. На теле любимого виднелись ссадины, царапины и наливающиеся кровью ушибы — представляю, как же они отзываются тупой болью.

— Ты моя первая и последняя любовь, Киала. Демон, навеки укравший сердце. Ангел, подаривший мечту. Моя бездна, где среди утонувших звезд я отыскал покой. Я откажусь от жизни, если в ней не будет тебя. Прости меня, но отпустить тебя я никогда не смогу. Даже мысли об этом скверной отравляют меня изнутри.

Говорил он тихо, лишь для меня одной. Сладковато-горький голос подобрался к моему сердцу.

— Я не смогла это сделать... отпустить тебя...прости меня, — пока молчала, верила, что не заплачу, а едва дело дошло до слов, слезы хлынули моментально. Какая же я всё-таки... — О-он меня отпустил... я-я. его... Не хочу плакать, не могу...

Мне хотелось признаться ему в любви снова, сделать это сотни и тысячи раз, но я глотала слезы вместе со всеми словами.

— Плачь, я никому не дам увидеть эти слезы.(к этой сцене в тгк есть арт)

~~~

Огромное спасибо всем читателям, что дошли вместе со мной до этого момента🤍
Полагаю, многие догадались, что это еще не конец всей истории, а лишь её часть. Конец первой книги, назовем это так.
Далее сюжет пойдет без опоры на дальнейшие фильмы (ибо я вообще не представляю, что там колдует дядюшка Джеймс, а сюжет для своих персонажей уже продумала😅)

Но сразу хочу предупредить, что начну работать над второй частью не сразу, там очень много работы, мне нужно составить достойный план сюжета и грамотно расписать и вписать новых оригинальных персонажей. Так что месяца так на два у меня перерывчик.

Еще раз позвольте мне от всего сердца поблагодарить любителей этой истории!
Обязательно поделитесь со мной эмоциями, впечатлениями, быть может переживаниями, которые вызвала у вас эта глава, да и работа в целом🤍

Всех с наступившим 2024. Радости и счастья вам в этом году. Здоровья и успеха💋