Свет рождается в темноте.

Тишина. После той ссоры, которая грозой прогремела всего пару часов назад, отсутствие шепотков и любопытных глаз жителей деревни ощущался до невозможности странно, но, безусловно, приятно. Никто не лез в их семью, не было упреков от родителей, Кири с Киалой здоровы, о большем Нетейам сейчас просить не смел. Вся его семья здесь, рядом, в безопасности.

Ада осталась жить с ними до возвращения обратно в горы Аллилуйя. Киала любезно уступила ей свое место рядом с сестрами Салли. Все представительницы прекрасного пола семьи не могли нарадоваться воссоединению с юной На'ви, пусть её приезд и был вызван отнюдь не радостными обстоятельствами. Больше всего младшая Райс проводила времени с Кири, ибо последняя до сих пор выглядела опечаленной, более того, чем-то встревоженной.

Первенец Джейка и Нейтири наблюдал за младшими сестрами и подругой, и едва заметно улыбался уголками губ. Его успокаивал тот факт, что они вместе и снова могут вот так беспечно щебетать обо всем, что им только взбредет в головы. Он вновь сможет слышать их смех, видеть счастье в их глазах.

В противовес его радости на душе продолжали точить свои когти облезлые коты, оставляя мелкие зудящие царапины. Послевкусие нелегкого дня не отпускало вот уже второй час, особенно сильно оно начинало горчить, когда он мысленно переносился к Киале: она вся сжалась, глаза опущены, кулачки стиснуты так, что отчетливо показались костяшки, окрасившие кожу в белоснежный цвет. Сейчас он даже побыть с ней рядом не может — она ушла вместе с учеными в вагончик, слишком утомленная для дальнейшего нахождения с ним и другими. А он теперь в одиночку предается сожалениям, касающихся того, что любимой пришлось вытерпеть за, казалось бы, коротких три-четыре дня!

Единственное о чем он перестал переживать — это о скором отбытии самсона, вместе с которым должна будет улететь и девушка. Этим он сам себя в некоторой степени удивлял. Ведь ей придется оставить его и всех Салли, вернуться на поле боя... а Нетейам не сомневался, что его женушка поступит именно так.

Впрочем, не может же он позволить ей одной сражаться с небесными, защищать любимые леса и рисковать жизнью...

Естественно нет.

Его окончательное решение для него было само собой разумеющееся. Как только он услышал слова Тоновари, велящие Киале покинуть Ава'атлу навсегда, всяким сомнениям, колебаниям, альтернативным вариантам не было в голове юноши никакого места. На самом деле его изначально там не могло быть. Выбор он сделал еще в тот момент, когда впервые коснулся прекрасных губ, когда его уста открыли девушке спрятанные в сердце чувства. Когда она увидела его в ответ и доверилась ему. Он не может её подвести.

Из вороха мыслей его вызволил брат, мелькнувший перед глазами. Ло'ак направлялся к выходу из маруи. Отца дома не было — ушел куда-то, так и не поделившись с семьей куда конкретно. Нетейам поднялся на ноги и последовал за братом на улицу, где, как и предполагал, сумеет его догнать.

— Не возражаешь? — спросил Тей и опустился рядом, даже не успев услышать ответ.

Оба хранили молчание, всматривались кто на небо, кто на наполненный светом океан. Набегающие мелкие волны колыхали привязанные неподалеку лодочки, с которыми местные выходили в открытый океан и занимались рыболовством и  собирательством, складывая в них все раздобытые на глубине сокровища подводного мира.

— Как там Киа? — голос Ло'ака был насквозь пропитан усталостью, надломленностью и искренним волнением.

Его переживания были неудивительны, ведь именно ему пришлось лицезреть страшную картину того, как подруга замерла в морской пучине, совсем как неживая. Именно он нашел и поднял тело со дна, а сегодня толком с ней не поговорил.

— Её здоровью ничего не угрожает, — ответил Нетейам, отрывая свой взор от звездного узора темного неба, чтобы направить его на собеседника.

— Хорошо, — облегченно выдохнул юноша, потирая левой рукой шею.

— Как ты?

Вопрос старшего брата оказался чересчур неожиданным, Ло замер, сомневаясь, послышалось ему или же нет. Но взглянув на первенца семьи, он убедился, что тяжелый по всем параметрам день никак не сказался на собственном слухе.

— А что со мной может...

— Ло, в тот вечер, когда ты пропал и слова папы...

— Нет, Нетейам. Нет. Мы не станем это обсуждать, — Ло'ак уже вознамерился убежать от нежеланного и слишком тяжелого разговора. В голове крутился только один способ — заблаговременный и желательно скорый уход, как брат не позволил ему встать, рукой придержав за плечо и усадив обратно на край плетёного мостика. На лице младшего тут же проступило непонимание, дополненное толикой раздражения, но последней пришлось скрыться под пристальным и серьезным взором Нетейама.

— Нам просто необходимо это сделать, — твердо произнес Тей, таки продемонстрировав свою упёртость.

— В этом нет смысла, — фыркнул Ло, позабавившись словам брата.

— Ты ошибаешься, от этого разговора очень многое будет зависеть.

Ло'ак переступил через себя и уступил старшему, однако не стал с ходу изливать душу, а выжидающе посмотрел на Нетейама. Хотя втайне для себя признавал, что ему хотелось с кем-то поговорить, поделиться мыслями, волнениями, недавней обидой и новоприобретённым другом. Он опасался встретить очередное непонимание со стороны семьи, не желал по новой выслушивать упреки и нравоучения. Боялся, что старший брат опять не сможет его полностью понять, отдалится от него... Оттого юный На'ви упрямо держал язык за зубами, не желая сболтнуть лишнего, что у него всегда мастерски выходило.

— Ло'ак, отец был неправ, суров и несправедлив. Ему не следовало такое говорить тебе. Ты сделал, что должен был. Поступил правильно, когда заступился за Кири, а извиняться за это, значит признать правоту её обидчиков. Ты лишь хотел защитить ее, хотел сделать...

— Как лучше... Каждый раз, когда я этого хочу, выходит в конечном итоге все совершенно катастрофически плохо, — слова полились сами, складывались в предложения, утяжелявшие воздух. Второй сын Салли понимал, что замки разрушены и теперь он не остановится, ему необходимо выговориться, получить поддержку, найти опору. А кто как нельзя лучше для этого подойдет, если не старший брат?

— Я не могу понять, в какой момент все стало таким... таким неправильным. Сначала наш дом, потом народ, а теперь настал черед семьи... Их покрывают трещины, которые грозят разрушить всё вдребезги, на сотни и тысячи осколков. Мне известно, что я тот еще болван, хотя все же стараюсь изо всех сил не подводить семью, но снова и снова лажаю. Маме, папе, да и вам паршиво, добавлять остальным нервотрепки не хочу, но и одному терпеть всё это я устал.

— Ло'ак, ты всегда можешь поговорить со мной, неважно о чем.

— «Действительно ли я могу это сделать?» - вспыхнул в голове вопрос, который юноша не решился задать вслух. Спроси он подобное, сразу бы ткнул брату в лицо незримую пропасть, что отчетливо вырисовывается в его сознании — пропасть недопонимания, сумевшая отдалить их неизвестно в какой момент, и которая продолжает увеличивать расстояние по сей день. Вместо этого он решил произнести слова, не осознав, что они окажутся во много раз больнее для Нетейама.

— Ну вот, веду себя как долбанный идиот. Слабак. Клеймо «позор семьи» мне подходит как нельзя лучше. Как считаешь? — вымученно улыбнулся юноша. Давно поселившуюся в глазах боль и его осунувшийся вид Тей встретил резким выдохом. На'ви растерялся, поэтому ничего не смог толком ответить, — Знаешь, братец, я соскучился, — из чертогов тишины, плотным ковром опустившейся в который раз за этот вечер, прозвучал голос в ушах Нетейама. Неизвестная по своей природе сила окончательно выбила весь воздух из его легких. Он дернулся как от лезвия, обильно покрытого ядом, как от огня, лизнувшего чувствительную кожу, как от стрелы, что попала в самое уязвимое место — сердце.

А между тем, Ло'ак продолжил:

— Я скучаю по тебе, по нашим родителям, по сестрам, бабушке, Аде, дому... по нашей прошлой жизни. То, что мы сейчас пытаемся поддерживать, то хрупкое спокойствие, иллюзию безмятежности — это же не жизнь. Мы выживаем, убегаем от врага, при этом понимаем, что однажды все-таки придется остановиться и дать бой... видишь как меня понесло, что-то я... Я не такой как ты, — хмыкнул Ло'ак, пристально разглядывая свои ладони с пятью пальцами, доставшимися от отца и всегда служившими причиной насмешек окружающих, — Меня никак нельзя назвать послушным сыном и образцовым воином, как тебя. Мама с папой всегда могут на тебя положиться, в клане все признали и предвидели тебе будущее в роли вождя, тогда как я даже не был посвящен в воины. Так и остался охотником и обузой. Когда пошел извиняться перед Аонунгом и остальными, и даже в тот момент, когда оказался с ними за рифом я не распознал западни, не раскрыл обман. С легкостью мог погибнуть, если бы не Паякан. Вот теперь скажи, в чем отец был неправ? Он как в воду глядел, все сказал по сущест...

Озвучить мысли до конца не позволила крепкая рука старшего брата, в мгновение ока прижавшая его голову к своему плечу.

— Мне тоже страшно. Я тоже хочу вернуть нашу прошлую жизнь... Ло, ты воин, сильный и смелый. Великий воин. И даже не начинай мне втирать об обратном. Ты не стал терпеть оскорблений по отношению к Кири, принял нелегкий выбор, хоть и яро это избегал. И прошу, не вспоминай о том, что мне сулили будущее в котором я стану Оло'эйктаном, если бы я действительно подходил на эту роль, то не бросил бы Паука, народ, не оставил бы тебя и Киалу один на один с проблемами. Вы оба гораздо сильнее меня.

— Неправда, — немедленно возразил младший.

— О-о, еще какая, сам посуди, ты даже после издёвок других, после поражений, и, наконец, после осознания и принятия своих ошибок продолжаешь двигаться вперед. Ло, вспомни хоть свою Икнимайю: ты так жаждал оседлать икрана, однако осекся и сильно поранился, но сдался ли ты тогда? Нет. Я как сейчас помню, как ты в то время не жалел себя на тренировках, пусть и нога твоя болела. Ты выдержал физическую боль, и что намного важнее — выстоял под давлением поражения. На сегодняшний день ничего не изменилось — ты продолжаешь бороться, хочешь признания и доказать всем, что воин. Борешься за внимание отца... Киала поссорилась с ним в ту ночь, она никому не сказав, решила в одиночку побеседовать с ним, что в итоге обернулось для неё боком. Вы оба пытаетесь хоть что-то исправить, сопротивляетесь, а что в это время делал я? Не заметил, что состояние Киалы ухудшилось. Не пошел за тобой к Аонунгу, ты же мог... а вечером я не вступился за тебя перед отцом, какой я после этого брат?

— Лучший, — вырвалось у Ло'ака даже не с языка, а из самого сердца, — Прекрасно осознавая на какие глупости я могу нарваться, ты все равно всегда спешил ко мне на выручку. Конечно, мог позлиться, но никогда не обижался. Ты сейчас сидишь и извиняешься передо мной, что не остановил отца, а сегодня, Эйвой клянусь, я был твердо уверен, что еще один нелестный комментарий Ронал в сторону Ки и ты с цепи сорвешься... Как тебе после этого хватает ума сомневаться в себе? — юноша замолчал, вдыхая полной грудью свежесть холодных ночных ветров, — Ты правда не считаешь меня самонадеянным глупым подростком?

Глаза Нетейама широко распахнулись, а воспоминания сразу же любезно подкинули фрагмент его диалога с отцом.

— Ты подслушивал! — брякнул старший, легонько пихнув братца плечом.

— Ну, подслушивал — слишком резкое обвинение, скорее, я стал невольным слушателем. Тей, спасибо, — светлая искренняя улыбка, наконец, растянулась на губах второго сына Салли. Вот, что зависело от этого разговора — их взаимоотношения.

— Пожалуйста, паршивец, — съязвил Нетейам и притянул брата к себе за шею, чтобы хорошенько стиснуть его в крепкой хватке и растрепать собранные в хвост мелкие косички, — Я же все-таки твой брат, и я люблю тебя — хриплый смех вырвался из его груди, тогда как Ло'ак беспомощно завыл, безуспешно пытаясь выбраться из захвата.

— Даже за мои выходки?

— Несмотря на твои выходки.

— Знаешь, в конце концов, ты оказался неправ, — произнес Ло, чем сразу вызвал на лице старшего любопытство, — Из тебя вышел бы прекрасный Оло'эйктан. Вождь не тот, кто решает все проблемы за окружающих, а тот, кто направляет и поддерживает.

Дальше их голоса смолки, звуки тихого прибоя, плещущихся где-то неподалеку илу и разговоры готовящихся ко сну жителей деревни — всё это дополняло наступившее спокойствие, отгоняло тревожную тишину. Два юных воина этим вечером отыскали когда-то утерянную связь, получили то, в чем так долго нуждались — опору друг друга.

***

Ясное, светлое утро, подкрашенная бирюзой морская гладь, небо, сочетающее в себе размытие богатой палитры голубых оттенков. С той стороны, где взошло главное «солнце», приглушенный топаз постепенно перетекает в звонкий лазурный, а с той, где кучнятся не успевшие убежать восвояси ночные тени, все еще можно разглядеть редкие вспышки темно-синих пятен, дополненные пастельно розовыми и фиолетовыми полосами.

Несмотря на мучившую несколько дней усталость, Киала проснулась рано, особенно если учесть тот факт, что время для подготовки к погружению тратить нет надобности. Но были и другие, весьма интересные ей дела. Например, одним из них является получение красочных и развернутых объяснений от своих друзей-ученых, ибо вердикт о том, что у Кири эпилепсия абсолютно не удовлетворил старшую Райс.

Жаль, что с разговором придется немного повременить — в вагоне не прекращался тихий храп двух мужчин, а Норм все еще не появился на горизонте.

— «Поди дрыхнет еще, ну-ну, наслаждайтесь безмятежностью пока сон это позволяет, Спеллман, когда же он испарится Вам придется многое мне разъяснить» — ворчала мысленно девушка, тихо чертыхаясь в маленькой ванной комнате.

Синяки под глазами, бледные губы, осунувшееся лицо — отражение в зеркале, мягко говоря, не радовало. Волосы запутанны, да и вся Киала выглядела так, словно по ней хорошо потоптались детеныши титанотериевкрупное травоядное животное, обитающее на Пандоре.Шесть с половиной метров в высоту, свыше одиннадцати метров в длину. Свое имя он получил за уникальную особенность: его череп спереди разрастается в структуру, похожую на огромный молот, который имеется в наличии только у взрослых животных, тогда как на свет титанотерий появляется без этого солидного украшения. У молодых титанотериев молот состоит в основном из хряща, что обеспечивает ему достаточную гибкость при попадании в густые заросли, куда они могут забрести по неопытности, но с возрастом хрящ насыщается минералами и превращается в тяжелую, прочную кость.. Но нет таких проблем, с которыми не справился бы холодный душ. Вода в баках еще есть, но на две недели ее точно не хватит. Сделав в голове пометочку предупредить остальных и показать им расположенный в лесу источник пресной воды, Киала забралась под прохладный поток. Волосы потяжелели килограмма на два, из-за чего шея начала ныть. От холода на теле подняли бунт мурашки, а сама Райс пару раз вздрогнула, пока окончательно не привыкла к низкой температуре.

Покончив с водными процедурами, она натянула на себя серые шорты, доходившие ей до середины бедра, топ и укороченную белую футболку. Влажные волосы так и прилипали к телу и одежде, поэтому Киала накинула на плечи большое полотенце и перекинула длинные локоны поверх него. Перед тем как покинуть ванную комнату она еще раз вдохнула аромат цитрусов, которым заблагоухали каштановые пряди.

В жилом отсеке Макс и Коннор уже соизволили подняться с коек и хлопотали над завтраком. Даже Норм каким-то чудом уже был в вагончике. Слышалось, как кипятится вода в электрическом чайнике, а в микроволновке подогревается лапша быстрого приготовления.

— Доброе утро! — отозвалась Райс, на что незамедлительно услышала ответные приветствия.

— Топай сюда, иначе я не постесняюсь слопать и твою порцию, — произнес Коннор, уже заваривая всем чай.

Патель и Спеллман в это время уже возобновили проверку аватара подруги, быстро просматривая данные на мониторах компьютеров.

— Подавишься, — хмыкнула Киала, быстро проходя мимо летчика и дергая его за мочку уха. В ответ мужчина зашипел, но молниеносно среагировал и подставил озорнице подножку. Последняя не успела этого заметить и споткнулась, однако сумела удержаться за край стола и не поцеловаться с полом вагончика.

— Говнюк, — прыснула Райс, на что пилот самсона захлопал ресницами. Короткий обмен подлянками настроение не то что не испортил, а наоборот отлично взбодрил и привел в чувства. На губах Киалы показалась задорная ухмылка, с которой она последовала к старым друзьям, — Ну как?

— Я не вижу никаких отклонений или повреждений. Он в отличном состоянии, хоть сейчас погружайся, но вот о тебе пока такого сказать не могу, поэтому хотя бы сегодня еще поотдыхай, а завтра подключишься, и мы окончательно разберемся, что же все-таки стало причиной твоего... «выброса»?.. Годится такой расклад? — Макс протянул ей составленный отчет.

— Годится, — кивнула ученая, также вчитываясь в результаты обследования. Киала взглянула на свое второе тело, остановив придирчивый взгляд на волосах, после чего со вздохом проговорила, — Макс, вот очень надо было вам забабахать мне коричневые волосы?

— Ну, так ты же... — опешил Патель и сразу был перебит Нормом.

— Вот очень надо было тебе извести свое тело до обморочных состояний?! — надменно съязвил Спеллман, уязвлено перекрестив руки на груди.

Райс не посчитала необходимым отвечать на колкость друга, ибо к его заявлению не придерёшься, а в который раз признавать некоторую нерациональность своих действий Киала не имела никакого желания.

— Так что там, Макс?

— Ты же сама упрашивала нас о таком цвете... — ученый заулыбался уголками губ, легонько поправив очки в темной оправе.

— Надо было меня остановить, облегчить жизнь в будущем, — сказала девушка, с легкостью вспоминая себя десятилетней, требующей сходные с её родными цветом, локоны для аватара. Чем бы дитя ни тешилось... — Такого пигмента же нет у На'ви.

— Два тебе! И чему же ты тогда обучалась, если не знаешь, что у огненных племен есть коричневый пигмент, не в избытке, но есть, — фыркнул Норм, больно стукнув ребром ладони голову Райс. Девушка взвыла от полученного удара и недовольно насупилась, безмолвно покрывая синюшного приятеля умело подобранной руганью.

— Ах, простите! Не знала, что имею общие корни с пепельными кланами. Один вопросик — у них такой же светлый оттенок волос?

Киала может и отчасти позабыла некоторые физиологические особенности каждой из рас На'ви, однако благодаря напоминанию друга живо припомнила давно изученный материал. Огненные действительно могли иметь цвет прядей приближенный к коричневому, единственное к чему можно придраться — их пигмент был намного темнее, и его легко можно было принять за черный, просто более теплый.

Норм быстро понял, что к чему и оскорбленно уставился на подругу, которая в наглую пыталась обыграть его на его же поле.

— Так, мелюзга, раз такая умная, то и желания бы свои получше обдумывала. Захотела коричневые волосы — получила.

— Ну вы идете? — недовольно полюбопытствовал Коннор, сгорая от желания скорее потрапезничать. Бессмысленный диалог ученых о цвете чьих-то шевелюр порядком его утомил и уже начал играть на нервах.

— Да-да, скорее, того гляди нас сожрет, — выговорил Норм, откладывая в сторону планшет, именно тот, с которым он вчера анализировал состояние Кири. Киала незаметно подобрала его и прошла вместе с ним к столу, заставленному дымящимся завтраком, — Так, малявка, все не проглотишь — пеняй на себя, — пригрозил мужчина, еле как уместившись своим аватаром за столом.

— Ой-ой, как мы заговорили, — закатила глаза девушка.

— Киала, ты мне обещала, — испепелял ученый её недобрым взглядом.

— Я прекрасно помню, — выдавила лыбу Райс, приступая к еде.

Все замолчали, звеня столовыми приборами и, наконец, утоляя голод. Когда порция еды сократилась вдвое, Киала опустила взгляд на гаджет, покоившийся на коленях, разблокировала его и открыла документы, содержавшие информацию о состоянии старшей дочери Салли, причинах обморока, и непосредственно о самом диагнозе. Райс бегло просмотрела симптоматику, диаграммы ЭЭГ, давление, результаты анализа крови на содержания в ней глюкозы, и убедилась, что на эпилепсию у Кири можно ссылаться только по результатам ЭЭГ.

— Норм, как ты можешь говорить о том, что у Кири эпилепсия? Ты даже не брал в расчет ее необычную связь с природой.

Спеллман на слова подруги тяжело выдохнул, роняя вилку в лапшу.

— Киа, это научное и, что важнее, медицинское объяснение произошедшего. Кири страдает эпилепсией. У неё произошел серьезный припадок, был генерализованный тонико-клонический приступ. Скорее всего, при связи с Древом была оказана слишком большая нагрузка на ее сознание, сыграли роль тяжелые воспоминания и всё в этом роде.

— Да с чего у неё могла бы взяться эпилепсия, Норм?! Генетические заболевания у нее есть? Нет. Травм головы и врожденных пороков головного мозга я тоже не наблюдаю. Опухоли, черт бы ее, тоже не духу. Может быть это наследственное, но, ух ты, что это? А вот что! Нифига это не наследственное. Остался только инсульт и повреждения мозга в предродовой и родовой период, но ты, я рассчитываю на твое благоразумие, понимаешь же что — нет, нет и нет. Спеллман, душу я твою трепала, а как же её необычная связь со всеми живыми существами планеты?

— О-о-о, несносное создание! Яро пытаешься заставить меня поверить в то, что все, что произошло с бедным ребенком — магия? И что нам теперь делать с этой магией?! Тот фокус мог стоить Кири жизни. Да и эпилепсия легко могла быть вызвана стрессом, который для девочки не редкость, особенно последний год! Единственное, что я могу сейчас посоветовать — лучше ей не приближаться к священному древу, так и быть, хотя бы до тех пор, пока мы полностью не поймем, что с ней происходит.

Киала после слов друга проглотила оставшееся содержимое тарелки, уложившись в каких-то десять секунд, утолила жажду остывшим чаем, и пока никто не успел ее затормозить, схватила кислородную маску и протараторила:

— Великолепно! Я свои дела тут закончила, чао! — дверь за ней захлопнулась, и полноценное утро поприветствовало ее яркими лучиками света и теплом, даже жарой.

Девушка направилась вглубь деревни и на свое счастье встретила немногих ее жителей, те кто ей все же повстречался не обратили на нее внимания, ибо были заняты своими каноэ, на которых, скорее всего, планируют выйти в открытый океан и порыбачить. Лодочки были похожими, но все же у каждой семьи были свои изюминки, с помощью которых жители хотели подчеркнуть индивидуальность и продемонстрировать свое мастерство в ремесле их создания во всем его великолепии. Она бегом добралась да маруи Салли, и с облегчением обнаружила, что они уже вовсю бодрствуют: Нейтири хлопочет над завтраком, девочки с мальчиками складывают спальные настилы или помогают Аде с её вещами.

Джейк расположился снаружи и кропотливо плел рыболовную сеть, брови его были нахмурены, а руки напряжены, мужчине явно не хотелось пропустить петлю, из-за которой может образоваться выемка, благоприятная для побега рыбы.

— Доброе утро, хозяюшка, — усмехнулась Райс, оглядев уже проделанную другом работу.

— Привет, как ты? — встревоженно спросил Салли, вид его так и веял сохранившимся чувством вины перед старой подругой.

— А знаешь, очень даже неплохо. Заснуть без постоянных угрызений совести и переживаний, без холодной обиды, — последнее она выделила слишком явно, чтобы это точно не осталось незамеченным, — Просто взять, укутаться в теплое одеялко, утонуть в мягкой подушке, а не в чертовом резиновом модуле, тихонько отойти к Морфею и смотреть красочные сны. Когда же настанет утро, проснуться и встать без спешки, ополоснуться, правда, пришлось вытерпеть скудные размеры душевой, но это такие мелочи, вкусно позавтракать ... Всё это оказалось до жути приятным.

— М-м, прямо завидно стало, — потянул мужчина, устало потирая глаза.

— Ну, так для чего я тут распинаюсь, — ухмылка мигом заиграла на губах девушки, — Однако все, что я наговорила, не сравнится с пробуждением в кругу семьи. Ты видишь, что они все рядом, мирно посапывают, ворочаются, улыбаются приятным сновидениям... А потом вы вместе завтракаете, обсуждаете всё и ничего одновременно. Слышится смех Тук, перепалки Кири и Ло, нравоучения Ады и Нетейама, счастливые вздохи Самии и Нейтири, когда они любуются детьми, твои счастливые глаза сияют, пока ты наблюдаешь за своими близкими... вот в чем счастье, солдафон. И его надо беречь.

Киала высказала все, что было в тот момент на душе, и направилась к остальной семье, а Джейк так снова и не приступил к плетению, мысли о сети были сейчас для него на самом последнем месте, он думал только об одном — о своем счастье, которое открылось для него по-новому. Его взгляд скользнул внутрь маруи, где ребятня бросилась обнимать гостью, а любимая жена ласково гладила человеческую девушку по голове. И у каждого в глазах мерцал свет, теплилась любовь. Он, дурак, не замечал всего этого, отказывался... Ну, правда, пустоголовый солдафон. Все же, как точно Киала подобрала ему прозвище.

На время утренней трапезы все оторвались от своих дел, никак не желая проворонить ароматное рыбное ассорти, завернутое вместе со съедобными морскими грибами и водорослями в широкие поджаренные до золотистой корочки листы. Выглядело очень аппетитно, и Киала безумно жалела, что ей не удастся отведать такой деликатес от шеф-повара с сотней мишленовских звезд — Нейтири. Райс боготворила все приготовленные ею и Самией яства, исключением из их кулинарных шедевров, даже табу, были лишь тейлуназвание личинки одного из видов насекомых на Пандоре.Внешне тейлу напоминают личинок майских жуков, хотя существенно крупнее размером — около восьми сантиметров в длину. Селятся они внутри гниющих растений и стволов деревьев, куда свои яйца откладывает взрослое насекомое, похожее на земную сороконожку, предоставляя потомству изобильную пищу — мелких насекомых, перегной и мох, что составляют основу рациона этих личинок.Сквозь полупрозрачную беловатую кожу тейлу просвечивают сосуды и содержимое кишечника, но На'ви обычно не потрошат их, поедая целиком. Варят их на пару, и говорят, что по вкусу тейлу сладковаты и напоминают креветок. Наряду с шестиногом и стурмбистом, тейлу является одним из основных источников животной пищи для На'ви, и иногда их варят, иногда — запекают в листьях, а иногда — насаживают на палочки и жарят на огне, как шашлык или зефир, вместе с овощами и травами., которые, создается впечатление, девушке не удастся никогда полюбить. Да какая там любовь, если от одного их вида ее волосы на загривке и кончике хвоста встают дыбом? Разве что безответная.

И пока все уминали угощение за обе щеки, а Киала от безделья переплетала некоторые из косичек Ло'ака, Кири сидела тише всех — слишком отстраненно, если соотносить её настроение с безмятежной радостью других членов семьи. Она медленно потягивала к себе еду, через силу её откусывала и как застоявшийся ком тяжело проглатывала, точно её заставили медузу съесть.

Потянув младшего из братьев за тоненькую косичку пока не услышала его недовольное «Ай» Киала, возвышаясь над сидевшим в ногах другом, легонько стрельнула глазками в сторону Кири, а после вопросительно уставилась на Салли. Юноша не сразу понял, чего конкретно от него ожидали, пока сам настороженно не пригляделся к старшей сестре, и точно также не подметил ее растерянный и подавленный вид. Тяжело вздохнув, Ло рукой приманил к себе Киалу и шепотом произнес той на ухо:

— Она весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро такая, вроде бы улыбается, однако стоит пройти секунде, как она снова чем-то опечалена, но чем конкретно даже маме не говорит.

— Ну, тогда нам с Адой придется всё взять в свои лапки.

— Ну-ну, — проснулся в юноше скептик со стажем. Но непредвиденная боль от повторного дергания косички заставила его пожалеть о своем скептицизме, а точнее о его демонстрации, и подавиться остывшим рыбным рулетом.

***

Вскоре после того как семья Салли насытились, каждый занялся своими делами: Джейк вернулся к несчастной сети, Нейтири вместе с Тук отправились в лес пособирать ягод, да и просто прогуляться, Нетейам и Ло'ак взяли на себя обязанность добыть свежей рыбки на ужин, а оставшиеся три юные мисс вызвались помочь с уборкой в маруи.

Для них было большой удачей остаться втроем, ведь тогда подворачивалась прекрасная возможность побеседовать по душам, похихикать, как это всегда было в Оматикайя, обсудить всё-всё, ибо за интересной беседой и дела легче делаются. Вот только настроение не у всех из них располагало к чему-то подобному — Кири не произнесла ни словечка после того, как все остальные члены семьи покинули дом. Даже не смотря, она как запрограммированная складывала ткани и одежду в ровную стопку — движения так давно и безупречно отточенные не нуждались в её внимании. Ада с тоской поглядывала на подругу, так и не решаясь к ней приблизиться и узнать причину столь безэмоционального поведения.

Понимая, что этому продолжаться более нельзя, Киала собралась с духом, спокойно вдохнула-выдохнула, отложила в сторону заготовки для будущего ножа Тук, которые они с Нетейамом кропотливо искали на морском дне и на пляже прямо под палящими лучами Альфа Центавры А, и не спеша направилась к старшей дочери Салли.

— Кири, что тебя гложет? — тихо так, будто подруга может сорваться с места и убежать, слетел вопрос с уст старшей Райс. Ада полностью затушила огонь и присоединилась к ним, перекидываясь с тетей тревогой в глазах.

Со стороны Кири послышался сдавленный всхлип, она тяжело задышала, напоминая обеим Райс, как горько плакала вчера.

— Что со мной? — выпалила На'ви, пряча лицо в руках, — Я видела тогда маму... мою родную маму, она такая красивая, нежная, в её объятиях было так тепло... а потом, — плечи девушки задрожали, голос становился тише, а глаза стали сильнее краснеть, — Она ушла, ее оттолкнуло, я не хотела... я не знаю как это произошло... Почему это происходит со мной? Почему я такая?

Слезы одна за другой брызнули из золотых глаз, они медленно срывались и разбивались о пол палатки. Киала и Ада бросились к Салли, приобнимая ту с обеих сторон. Райс медленно поглаживали руки подруги, шептали слова утешения, мягко постукивали по спине, но Кири ничего не успокаивало. Юная На'ви продолжала плакать, не имея сил избавиться от кома в горле.

И тут Киале вспомнились все те слова, которые она отчаянно хотела сказать дочери Грейс еще в тот злополучный вечер ссоры с Аонунгом и его дружками, ссоры Джейка и Ло'ака, ее ссоры с Джейком, в конце концов. Тогда она не смогла высказаться, но сейчас никак не может не воспользоваться подвернувшимся случаем, не может оставить подругу вот так. Пусть ученая пока не знает, что же именно происходит с Кири, не знает истинную природу её необычайных способностей, но это незнание не является поводом для отступления. Она знает свою подругу и понимает, что может ей помочь.

— Кири, ты удивительна, как сама Великая Мать... — выдохнула старшая Райс, на что Салли тотчас вскинула голову, развернувшись к ней лицом. Киала же, в свою очередь, не остановилась, — В тебе нет злобы, есть отстраненность, но это кричит твоя робость. Твоё сильное сердце не позволило тени прошлых невзгод упасть на твою душу. Помнишь, ты спросила меня странная ли ты? Нет, Кири, конечно нет... Ты особенная, настолько, что за секунды можешь внести спокойствие в души окружающих. Можешь разглядеть красоту во всем. Каждый раз, наблюдая за твоими особенностями, я никак не могла отвести взгляд. Ты говорила, что не такая как все, беспокоилась всегда о том, что же подумают другие... Кири, так ли важно, что кто-то чужой не принимает тебя? Разве не главное найти понимание у тех, кто всегда рядом, у любимых?

Она молчала, Киала же старалась не смотреть ей в глаза, опустив свой взор вниз. Но девушка отчетливо услышала и поняла, что подруга заплакала пуще прежнего, роняя хрустальные капельки прямо на их переплетенные руки.

На следующих словах лицо старшей Райс украсила улыбка, а шоколадные глаза наполнились светом.

— В тебе есть сила матери, не Эйвы, а Грейс, — стоило ей это выговорить, как мелко дрожащие плечи Кири застыли в мгновении. Ада в это же время затаила дыхание, создавая ощущение, что и вовсе дышать перестала, — Ты очень на нее похожа. Она никогда не поступалась своими принципами, ни разу не делала что-то против своей воли. Обидчикам давала отпор, не физической силой, а силой духа. Её любовь к Пандоре была безгранична, её тяга к планете была бесспорна... Кири, твоя мама была великим ученым, стойкой женщиной и настоящей На'ви. Ты тоже настоящая, чистая и совершенная. Я убеждена, что больше чем Пандору, которой посвятила всю свою жизнь, она любит тебя. Грейс всегда будет рядом, оберегать тебя из обители Эйвы, — слова о бывшей подруге, воспоминания о ней застлали пеленой глаза, а после на человеческом лице также пробежала маленькая одинокая слеза, — Именно поэтому не печаль её своим горем, не плачь, прекрати волноваться о мнении окружающих, жизнь дана не для страхов и сомнений, не для гонений за идеалом, ибо каждый прекрасен по-своему. Ты прекрасна, Кири...

— Мы всегда будем рядом, никогда не оставим тебя одну, — прошептала Ада, благоговейно посмотрев на тётю. Райс притянули к себе подругу, окутав её своим теплом и отгородив от остального мира незримым барьером.

— Всё хорошо, всё хорошо, — повторяла как мантру Киала, нежно улыбаясь двум На'ви, — Ну, дамы, пора прекращать нам троим терзаться и в кои-то веки облегченно выдохнуть. Давай, Кири, мне просто необходимо увидеть твою счастливую улыбку, иначе я тебя доконаю. Ну-ка, ну...

Бережно стерев теплые ручейки на щеках Салли, Ада и Киала не могли удержаться от напавшей на них радости — девушки тихо посмеивались, чем неизбежно заразили и Кири. На'ви с застывшими в глазах бусинками слез все же поделилась с подругами своей лучезарной улыбкой, изредка шмыгая носиком.

— Вот оно! Вот! Ада, ну ты глянь только какая красота, — радостно прощебетала Киала, облегченно перед этим выдохнув, — Так и ходи, золотце ты наше. В ином случае мои нервы скажут мне «Счастливо оставаться» и со скоростью света исчезнут в лучах заката, а кому я буду нужна тогда?

— Тею! — прыснули молодые На'ви, заходясь в плохо скрываемом хохоте.

Снаружи послышались радостные возгласы, разносилось приветственное звучание рога, громкие всплески воды. Деревня, за исключением маруи Салли, наполнилась суматохой. И пока три девушки смеялись внутри плетеной палатки, Ава'атлу встречала долгожданных гостей.

— Девочки! Девочки! — звала их Туктирей. Малышка молнией залетела в дом, чуть было не снеся Киалу, над которой давненько возвышалась практически на целую голову, — Скорее-скорее! — проказница схватила старшую Райс за руку и с той же быстротой, с которой прибежала, потащила её к выходу, Кири вместе с Адой поспешили следом, недоуменно переглядываясь меж собой — взбудораженное настроение Тук им было абсолютно непонятно.

— Тук, — взвыла Киала, с трудом поспевая за ребенком, — Что такое?

— Смотрите! — остановившись рядом с родителями и братьями на подвесном мостике, девочка безудержно запрыгала на месте, не имея сил хранить в себе скопившиеся восторг и радость от происходящего.

— Они вернулись. Слышите, наши братья и сестры вернулись к нам! — разносился по округе звонкий голос будущей Тсахик Меткайина.

Из глубин лазурных вод, переплыв барьерный риф и мелкие острова, в лагуну приплыли тулкуны. Своими крупными, преимущественно красными гребнями они разрезали водную поверхность, выныривая из объятий океана. Их огромные тела во время прыжка благодаря множеству брызг, словно искрились под лучами дневного светила.

Несколько десятков громадных "китов" заполнили всё прилегающее к деревне мелководье. Радостные, они большими и самыми развитыми плавниками ударяли по воде, приветствуя рифовых На'ви спустя долгие дни и месяцы разлуки.

Семьи вновь воссоединились, старые знакомые и лучшие друзья, наконец, встретились...

Женщины, мужчины, самые старшие и еще совсем юные На'ви поспешили нырнуть в воду и поплыть навстречу своим родным. Они не боялись встревоженной тулкунами морской стихии. На илу и скимвингах все желали побыстрее найти своих братьев и сестер. Их воссоединение было таким чарующим, оно веяло теплотой и заботой.

— Ну а мы чего ждем, с моря погоды? — выпалил Ло'ак, бомбочкой окунаясь в прохладный океан.

Следом за ним нырнули сестры Салли, Джейк нежно обхватил запястье Нейтири, и сразу как на её губах показалась ласковая улыбка, они вместе прыгнули, подзывая к себе всегда улыбчивого илу.

— Идемте, — подал голос Нетейам, а лицо его так и сияло любопытством — точно маленький непоседливый мальчишка.

— Вы плывите, — с сожалением выдохнула Киала, прекрасно понимая, что в таком теле ей вход в полный великолепия и чудес океан закрыт, — Моя маска лишь фильтрует воздух, а наколдовать себе баллон с кислородом я, увы, не в силах. Но вам придется мне все в красках описать. Ну, чего зависли, вперед! — девушка попыталась столкнуть Нетейама и Аду с мостика, однако совершенно не преуспела в этом деле. Стараться сдвинуть их обоих разом с места — то же самое что рыбке биться о лед.

— И куда это ты меня отправляешь, я в отличие от некоторых плавать больше месяца не училась, — недовольно высказалась Ада, упирая руки в бока, — Да и с илу управляться совсем не умею.

— Тей не так жесток — поплывете вместе.

Ада переглянулась с лучшим другом, и оба покачали головами, будто то, что предлагала им старшая Райс — бред старого пьяного сумасшедшего.

— И оставить тебя тухнуть в одиночку?

— И позволить пропустить все самое интересное? — вторя Аде, прозвучал вопрос Нетейама.

— Повторюсь для тех, кто в танке: я сейчас исключительно сухопутное.

— Да, Тей, как же печально то, что мы забываем про тех, кого когда-то приручили, — с придыханием и наигранной печалью в голосе, протянула Ада, уронив голову на плечо Салли, изображая вид тяжело оскорблённой.

Тей же на спектакль подруги кое-как сдерживал рвущийся смех, прикрывая ухмылку сжатой в кулак ладонью.

— Воробушек, ты чего вдруг? Да что с вами? — недопонимание так и веяло от Киалы, которая уже стала переживать о племяннице, — Горячка? Ада, ты точно схлопотала солнечный удар. А я ведь тебя предупреждала...

— Поломали комедию и хватит, — выпрямилась младшая Райс, — А икраны на что?! — громко произнесла На'ви, из-за чего легко огорошила Киалу.

Пока тетя не опомнилась, девушка схватила её за руку и мигом направилась к икранам, Нетейам, в свою очередь, больше не продержавшись, хрипло засмеялся, и как только приступ веселья отступил, он рванул следом за Райсами, а когда нагнал, ловко выхватил любимую из рук Ады.

— Эй! Я хотела с ней полететь! — прокричала юноше в спину старая подруга, выказывая свое недовольство притопыванием ноги.

— Хотеть не вредно, да? — прошептал Тей на ушко Киалы, пощекотав своим теплым дыханием и невесомым касанием губ её нежную кожу. От действий возлюбленного старшая Райс не смогла не улыбнуться уголками губ, а то, что ни он, ни племяшка не бросили её, вообще растрогало сердце, и разрушило сталактиты разочарования, начавшие разрастаться в душе, — Теряешь хватку, подруга! — прыснул Салли, чем заработал суровый взор Ады.

Достигнув в глубине небольшого леса икранов, к которым вчера прибавилась и Лая, парень, не мешкая, нашел своего духовного брата и вместе с Киалой на руках забрался на его спину.

— Не бойся, — тихо произнес Нетейам, скрепив свой и брата отросток связи.

— С тобой — никогда.

— Ма Ки, скажи, кого ты любишь, и как долго будешь любить? — неожиданно вымолвил юноша, обвив сильной рукой талию Райс, чтобы не дать ей упасть с хищника.

Киала поняла смысл вопроса и распознала прихоть возлюбленного. Хитрая ухмылка заблистала во всей своей красе, по венам прошелся разряд, а сердце сделало кульбит и забилось чаще.

— Тебя. Всегда, — прислонившись спиной к крепкому торсу, протянула девушка, запрокинув голову и взглянув на юношу снизу вверх. Удовлетворенная улыбка Салли показала его белоснежные клыки, что так и засияли под лучами света. Нетейам придвинул Киалу вплотную к себе, параллельно сжав свободной рукой поводья.

— Таро, вперед.

Одновременно в небе запестрили два резвых икрана, нежно зеленого и темно-синих окрасов, их мощные крылья поднимали своих наездников над деревней, позволяя наблюдать воссоединение тулкунов и народа Меткайина с высоты своего полета. Пусть Нетейам, Киала и Ада не нырнули подобно всем в наполненный жизнью океан, пусть не улыбались вместе с остальными, не знакомились с огромными китами в объятиях морской стихии — они и без всего этого чувствовали, как трепещут их сердца в груди, они видели всё — всю ту чудесную картину, представляющую собой буйство искренней радости и веселья.

Игривые илу, грозные скимвинги, величественные тулкуны — все сейчас резвятся в наполненной шумом и гамом лагуне, кто-то выныривает и вновь погружается в буйные воды, вызывая нырком тысячи брызг, что так и переливаются под лучами света. Новорожденные детишки клана, что удивительно для их-то возраста, уже умело держаться в воде, хотя все же немного неловко пытаются двигать хвостом-плавником.

— Если это не чудо, то, что же тогда? — вырвалось у Киалы вместе с трепетным выдохом.

— Чудо, настоящее чудо, — ответил Тей, опускаясь на Таро все ниже, пару раз задев лапами воздушного хищника поверхность океана. Поглядеть на икрана, всплыл молодой тулкун, и от встречи с ранее невиданным созданием, он стал издавать изумленные звуки, практически идентичные с завываниями земных китов.

— Здравствуй, дружочек, — по-доброму произнесла Киала, вглядываясь в ясные глазки «китенка», — Ты такой красивый, — вспомнив о языке жестов, используемого меткайинцами, она попыталась повторить с его помощью все сказанные слова и как только ей это удалось, тулкун снова радостно заверещал и пару раз хлопнул плавником по воде.

— Какой же он славный, — подметила Ада, также кружась вокруг их нового друга.

Тулкун, забавы ради, выпустил из своего дыхательно отверстия расположенного на спине, поток воды, создавая таким образом небольшой фонтанчик. Всадники немедленно зашлись в хохоте, умиляясь выходке детеныша.

Всегда спокойная и тихая деревня Ава'атлу сегодня наполнилась жизнью.

***

— Праздник? — в унисон переспросили Ада и Киала.

После того как все тулкуны были должным образом поприветствованы, семья Салли вернулась на берег. Мокрые, но жутко довольные, они никак не переставали улыбаться, а Туктирей как маленький светлячок носилась вокруг старших, сгорая от нетерпения вечернего празднества, о котором всем стало известно от Ло'ака, а ему от Циреи.

— Да, на закате жители соберутся на пляже, разожгут костер, кто-то на каноэ выйдет в море, чтобы быть еще ближе к своим духовным братьям и сестрам, — ответил Ло, подозрительно довольный, — Рея заранее предупредила принарядиться.

— Мама, папа, мы же пойдем? Пожалуйста, — повисло на руках родителей их младшенькое чадо.

— Конечно, Тук, как мы можем пропустить такое. А теперь поспешим, нам нужно выбрать наряд.

— Ура! — радостно подпрыгнула малышка, убегая вместе с мамой в маруи.

— Хм, а мне придется идти так, — покрутилась вокруг своей оси Ада, разглядывая местами потрепанную одежду, — Ничего особо праздничного я не взяла.

— Одежду возьми у меня, — отозвалась Кири, оторвавшись от разговора с младшим братом.

— А я обеспечу тебя украшениями, уж больно много их у меня стало. Тебе предстоит сложный выбор: жемчуг, ракушки, минералы, цветы... Куда их девать-то? — Киала сопроводила свой вопрос активной жестикуляцией, действительно не понимая куда ей то огромное количество побрякушек, а тем более не представляя откуда они вообще у нее появляются.

Ада сдержанно захохотала, собственно как и ребята.

— Ну как куда? Сейчас наведем красоту: жемчуг вплетем в волосы, раковинами можно украсить повязки и топы, цветами можем дополнить браслеты.

— Удачи вам, — хмыкнула Киала, дав волю зевку, она потянулась всем телом, скрещивая руки над головой.

— В смысле «вам»? — опешила Кири, первой проникая под навес дома, где её встретила блаженная тень и прохлада, — А ты не будешь наряжаться?

После вопроса сестры оба брата Салли оглянулись на старшую Райс, и, застыв, только хвостам позволяя дергаться, ожидали ответа.

— Я вообще не пойду. Не думаю, что Ронал польстит моё присутствие на таком грандиозном событии. Мне, безусловно, нравится играть на чужих нервах, но злить эту достопочтенную мадам у меня нет никакого желания. Так что, я помогу вам с подготовкой, а потом вернусь в вагончик, займусь проверкой своего аватара, да и себя обследовать не помешало бы. А может, пойду потренируюсь. Короче без дела точно не останусь.

Гробовая тишина — друзья озадаченно поглядывали на Киалу, даже Нейтири и Тук затихли в углу комнаты.

— Тогда пойдем все тренироваться, — шумно выдохнув, выдал Ло'ак.

— Сейчас, только возьму лук со стрелами, — кивнула юноше Ада, отходя к своим вещам, отставленным к стене.

— Мам, идите без нас, папу предупредишь, пожалуйста, где мы будем, — видно, что Кири немного расстроилась перемене вечерних планов, но все равно встала на сторону братьев и подруг, не желая бросать их веселиться без неё.

— Так, всем стоять и прекратить этот спектакль! — отрезала Киала, возвращая себе командный, приказной тон, точно такой же, как во время тренировок, — Вы идете на этот праздник — и это не обсуждается.

— Нет, дорогуша. Ты не идешь — значит, и мы не идем. Видишь, все до одури просто, — спокойно ответил младший из братьев, кидая Нетейаму собственноручно созданное копье, второе такое юноша оставил в своих руках. Тяжелые, с острыми наконечниками и крепкими рукоятками, они было выполнены по всем правилам клана Меткайина. Тей и Ло потратили на их создание около недели, зато законченное оружие превзошло все ожидания их владельцев.

— Я не иду, потому что не могу. Я как белая маленькая ворона, которая очень претит духовному лидеру народа. Это же священный вечер для Меткайина, слишком личный праздник, и как они отреагируют на присутствие на нем человека? А погрузиться мне позволят только завтра. Да даже это не отменило бы неприязни Ронал по отношению ко мне.

— Ты же ничего плохого не сделала, — вклинилась Тук, прекратив возиться со своими украшениями.

— Обман — это плохо. Человек для них — это плохо. Этих прегрешений уже вполне достаточно.

— Ма Ки, ты точно уверена, что хочешь пропустить этот вечер? — встав справа от Райс, Нетейам легонько коснулся её плеча, привлекая к себе все внимание.

— Дело не в моих прихотях, а в невозможности моего там появления.

Позиция Киалы, возможно, и была для всех ясна, но принимать её не хотел никто. Совесть никому из ребят не позволила бы уйти на, несомненно, торжественный вечер и предаваться потехам без подруги, так друзья не поступают, и они не поступят.

— Киала, — окликнул девушку пришедший Джейк, который успел услышать большую часть диалога детей, — Тоновари и Ронал сказали тебе покинуть деревню через две недели, но ничего не говорили о каких-то запретах, касаемых твоего нахождения здесь. Никто не сможет тебя упрекнуть, если ты пойдешь на праздник. И нам всем очень бы хотелось быть на нем вместе с тобой.

— Но на меня будут косо смотреть, морские кланы в отличие от лесных совсем не общались с небесными, я буду причинять им дискомфорт на их же торжестве, — продолжала упрямиться Райс, искренне не желая никому портить важное событие.

— Можно подумать, ты собралась болтать с кем-то кроме нас, — закатил глаза Ло'ак, порядком вымотавшись от затянувшихся уговоров, — Заканчивай строить из себя сильно правильную и харкани на всех с высокой колокольни.

— Ты безнадежен, — хлопнув себя рукой по лбу, выдохнула Ада.

— Зато неотразим, — нахохлился младший Салли и попытался задористо поиграть бровями, незамедлительно вызывая взрыв смеха родных.

— Ну, так как? — наклонился к любимой и шепотом спросил в самое ушко Нетейам, его проказливый длинный хвост по-хозяйски обвился вокруг неприкрытых шортами участков ног, и слегка их стиснул.

Киала не ответила сразу, лишь взглянула в полные надеждой глаза юноши и сделала пару глубоких вдохов, сверяя в голове все возможные риски и вероятность возникновения неприятных ситуаций.

— Ваша манипуляция возымела оглушающий успех, — только и сказала девушка, как Кири и Ада победно стукнулись ладонями, Ло почти незаметно вскинул кулаки, а Нетейам сильнее притянул к себе возлюбленную, на что Райс в ответ, погладила изгиб его шеи. Юноша на ласки чуть ли не мурчать стал, но сдержал неожиданный порыв, вместо него крепче сжал своим хвостом плененную ногу и невесомо прошелся кисточкой по девичьей коленке.

— Я выдохлась, — прохныкала Киала, как только последняя жемчужина с розовым отливом украсила бесчисленные косички Туктирей. Волосы малышки уже опустились ниже её хрупких плеч, из-за чего объем работы с ними заметно увеличился. На последних прядках руки Райс уже были готовы атрофироваться, но благодаря оставшимся капелькам силы, стоико закончили создавать еще один шедевр.

Зато ребенок улыбается белоснежной улыбкой, демонстрируя свои остренькие клычки.

— Спасибо, Киа!

— Всегда пожалуйста, зайчик. Мои мучения были не напрасны, — отозвалась Киала, поднимаясь со своего места, на котором ей пришлось восседать около двух часов — именно столько понадобилось времени, чтобы украсить угольно-черные локоны сестер Салли и племяшки. Теперь они счастливые носятся по дому, пестря изумительно уложенными волосами, дополненными жемчугом всевозможных оттенков, милыми ракушками и как своеобразной изюминкой — перьями, добытыми еще в родном лесном крае.

После Киалы эстафету принимала Нейтири, помогая девочкам с одеждой. Сама женщина не стала наряжаться слишком броско, вплетя всего пару перьев в свои волосы и надев топ из прочных водорослей, спокойных синих и голубых оттенков. Набедренная повязка была в таком же стиле, однако сзади каскад толстых плетеных веревок скрывал все прелести матери Салли. Из украшений она предпочла только ожерелье, представляющее собой нанизанные на нить разноцветные и перламутровые раковины.

Джейк с сыновьями также время впустую не потратили — обилие браслетов красовалось на запястьях и плечах, в аксессуары были инкрустированы найденные на морском дне минералы и клыки морских обитателей — в основном акульи. Глава семьи вместе с Ло'аком собрали свои волосы в низкие хвосты, стянув их новенькими лентами, Нетейам по обыкновению, оставил волосы свободно ниспадать, доходя до лопаток. Передние пряди юноша украсил парой-тройкой ярких камешков и за левым ухом добавил заколку с несколькими перьями.

Все выглядели просто чудесно — каждый шутил и открыто смеялся, а Киала не могла налюбоваться на воцарившуюся в семье идиллию, возвращение которой ждала уже довольно долго. Она сидела в углу как довольный-предовольный кот, купающийся в любви, заботе и безмятежности. И все равно, что ради всего этого пришлось испытать боль от обиды, злость от несправедливости, потерять сознание, выслушать недовольства и, наконец, два исключительно тяжких часа вплетать жемчужинки одну за другой и так до сотни, а потом еще столько же возиться с одеждой...

— Это того однозначно стоило, — проговорила для самой себя Райс, заприметив свою расческу, оставленную вместе с другими вещами, схватив ее, девушка начала распутывать мелкие колтуны в своих волосах.

Вся это подготовка, томное ожидание яркого и шумного вечера, были смутно знакомы Киале, переносили её назад, в прошлое... Всё напоминало ей о первой Большой Охоте, и празднике, что последовал за ней. Взбудораженность, некое волнение перед неизведанным, желание скорейшего наступления незабываемой ночи... как жестоко, что судьба напоминает обо всем этом именно сейчас...

— Ки, ты не переоденешься? — спросила Кири, уже полностью при параде.

— Во что? Все мои вещи сейчас слегка великоваты, — ухмыльнулась Райс, поправив сдвинутый ремешок маски.

— Точно, — насупилась На'ви, недовольно нахмурив аккуратные бровки, — Давай помогу, если с одеждой ничего не клеится, то всегда можно красиво уложить волосы.

Киала благодарно улыбнулась и кивнула подруге, передавая ей пластмассовую расческу. Примерно через десять минут старшая дочь Салли умело собрала волосы в высокий хвост — благо они были прямые и послушные, и попросив недолго посидеть спокойно, отошла за украшениями. Когда она вернулась, спустя еще несколько мгновений голову Райс венчали множество кристалликов и морских цветов, и вишенкой стала красная морская звезда, найденная Кири пару недель назад на пляже.

— Раз все готовы, то можем идти, — заключил Джейк, первым покинув маруи.

Остальные засеменили за ним следом, с трудом успокаивая разгорающееся внутри предвкушение чего-то особенного.

Пляж, отведенный для празднества, осветили множеством факелов и уже разгоревшимся костром, море естественно освещалось его обитателями. Оживленные разговоры рифовых На'ви звучали отовсюду, а сопровождал их стремительный ритм, отбиваемый на барабанах, и прекрасным дополнением служила сладостная игра духовных инструментов — раковины и нечто схожего с земной окариной. Приятная мелодия сразу располагала к себе, заставляя тело от своего звучания пуститься в пляс.

Звонкий смех женщин и детишек, восторженные рассказы мужчин, завывания тулкунов, подплывших вплотную к берегу — атмосфера настоящего праздника.

К прибывшей семье Салли поспешил пойти навстречу Оло'эйктан клана. Тоновари облачился в ярко-красные одеяния, как нельзя лучше подчеркивающие его высокий статус и грозную силу. Но, несмотря на некоторую суровость своего вида, мужчина по-доброму улыбался, чем перечеркивал всякий страх окружающих.

— Рад всех вас видеть на нашем торжестве. Прошу, не стойте в стороне — порадуйтесь вместе с нами, — вождь передал Джейку емкость с темным горячительным напитком, который местные жители изготавливают из лесных ягод.

— Почтем за честь разделить ваше счастье, — благодарно кивнул Джейк.

Тоновари коротко засмеялся и отошел к собратьям.

Супруги Салли оставили детей, дабы те смогли без забот и скованности повеселиться, а сами пошли к старшему поколению, сразу же заводя непринужденную беседу.

— Ребята! — позвал нежный голос Циреи, а после сама она подбежала к друзьям.

Рифовая На'ви сегодня была неотразима, собственно как и всегда, но множественность драгоценностей и сложный по своему созданию светлый наряд придавал девушке особый шарм. Особенно сильно бросалось в глаза коралловое колье, украсившее аккуратную шею — красный акцент пестрил в её нежном образе, себя вниманием не обделяя и удачно подчёркивая лазурные глаза юной На'ви.

— Привет, чудесно выглядишь, — замялся Ло'ак, стоило ему взглянуть на подругу. Отведя взгляд куда угодно, лишь бы не рифовую, юноша нервно завертел хвостом, из-за чего неосознанно стукнул им по руке Ады.

Заметив смущение и растерянность друга, лицо младшей Райс удивленно вытянулось, она пристально вгляделась в подошедшую На'ви, а потом вернула свое внимание Ло'аку... и как по щелчку, в ее голове все сошлось. Она мигом вспомнила все, что ей рассказывала Киала, и дочь рифового вождя тоже вспомнила...

На губах девушки промелькнул хитрый оскал, мысли любезно предлагали самые разношерстные шуточки и издевки над, как оно удачно оказалось, влюбленным по самый кончик ушей другом.

— «Спасибо, Эйва, что решила создать такую интересную пару. Спасибо», — вознесла благодарность Великой Матери чересчур довольная Ада.

— Спасибо, — тихо отозвалась Рея, абсолютно не зная как скрыть смущение.

— Может, пойдем уже?

— Идем, Тук, идем, — ответила Киала, подобно племяшке развеселившись от новоиспеченных голубков, — Цирея, познакомлю вас еще раз — Это Ада, моя племянница.

Если Цирее и было непривычно видеть Киалу в человеческом теле, и даже разговаривать с ней такой, то она это ничем не выдала. Её неотъемлемая улыбка сияла сейчас и для старшей Райс.

— Да, еще раз приятно познакомиться.

— Мне тоже очень приятно, ты даже представить себе не можешь насколько приятно... — деловито протянула Ада, стреляя лисьим взглядом в Ло, на что он дернулся, как от удара тока. Киала и Нетейам, следя за весьма живописной картиной, больше не смогли хранить отстраненность и засмеялись, прекрасно понимая, что теперь ожидает Ло'ака. В некоторой степени им было даже жаль его, ибо за все его проказы Ада теперь отплатит сполна.

Туктирей неожиданно окликнули детишки, после чего малышка со всеми попрощавшись, убежала к своим новым знакомым, с которыми наладила общение не так уж и давно. Остальные Салли удовлетворенно проводили взглядом сестренку, испытывая облегчение от того, что она смогла поладить со сверстниками. Ребятня быстро-быстро пропала с поля зрения, отправившись играться с молодыми тулкунами.

— Эй! Семейка странноватых вместе со своим ручным демоном, — крикнул Аонунг, сам заходясь в хохоте от своих слов.

— Что ты вытворяешь? — шел следом Ротто, оба осторожно несли на руках емкости с крепким напитком. На'ви обреченно выдохнул, стукнув хвост друга, вынуждая его помалкивать.

— Да я же шучу, — поспешил оправдаться Ао.

Все кроме Ло'ака, в последнее время неплохо сдружившегося с сыном вождя, недобро напряглись, оставив колкость юноши без едкого комментария, вместо которого хотелось пересчитать этому шутнику все зубы.

— Дебил, и шутки отстойные, — покачал головой Ло и пошел навстречу к другу.

Как только младший Салли его настиг, сначала отвесил ему по шее за гнусные издевательства, а потом облегчил его ношу забрав часть себе. На несильный удар рифовый сперва нахмурился, но взглянув в укоризненные глаза Ло, понял, что чуток перебрал с выражениями.

— Какая честь, что Ваше Высочество, предводитель тюленей, соизволил почтить нас своим присутствием. Я, как ручной демон семьи Салли, приветствую Вас и от всего моего черного сердца желаю Вам засохнуть вместе со своими подколами.

Нетейам и Ада расслабились, открыто радуясь ответной колкости Киалы, Кири на удивление, вообще секундного смеха не сдержала.

Цирее стало очень неудобно из-за глупостей старшего брата, она зло посмотрела на него, кажется, мысленно угрожая ему расправой за повторение подобной выходки.

— Да и вообще, чего это ты не бежишь от меня? Советую глядеть в оба, ведь ты даже моргнуть не успеешь, как я уже иссушу твои моря и сожгу леса.

— А у человечка-то и коготки при себе, и язычок острый имеется, — хмыкнул Аонунг.

— И человечек легко пустит это в ход, — Киала окончательно войдя в азарт, подмигнула юноше, мысленно желая продолжения банкета.

— Ну все, завязывайте с обменом любезностями. Извинись, — пихнул Ло'ак провинившегося рифового в плечо, многозначительно кивая на сурово настроенного Нетейама. Аонунг прочистил горло, и с горем пополам произнес:

— Прошу великодушно меня простить, бес попутал.

— Должна сказать, что представители преисподней тебя недолюбливают, — проворковала старшая Райс, горделиво смотря на сына Тоновари снизу — это было весьма дискомфортно, но доставлять ему моральное удовольствие её пока что низковатого положения она ни в коем случае не собиралась, — Ада, с превеликим удовольствием представляю тебе нашего хорошего друга Ротто, и менее великим удовольствием это создание, которому даровали имя Аонунг.

Ротто дружелюбно пожал младшей Райс руку, а Аонунг в своей обыденной манере пропыхтел:

— Скоро наша деревня станет пристанищем для всего клана Оматикайя.

— Угощайтесь, сегодня всем можно, — подал голос Ротто, любезно передавая Кири и Аде чаши с напитком. Девушки принюхались к содержимому и, распознав в нем нечто знакомое, произнесли:

— Похоже на каву, — вынесла вердикт Ада.

— Только запах более резкий, — поддержала подругу Кири.

— Пейте, только не увлекаться, если не хотите завтра слоняться по деревне, как морские улитки.

Все кивнули на его своевременное предупреждение. Аонунг протянул чашу сначала сестре потом старшему Салли, третью оставляя себе. Ло'ак вознамерился угостить горячительным Киалу, но замер, когда она легонько постучала по стеклу маски. Прошептав тихое «прости» он тяжело выдохнул, не зная, куда деть лишнюю порцию.

— Давай мне, кто я такой, чтобы оставить нашу меньшую подругу в беде? — развеселился Аонунг, никак не собираясь угомониться.

Аде осточертело наблюдать за колкостями рифового по отношению к тёте, поэтому она резво выхватила из рук опешившего Ло большую раковину, служившей чашей, и в несколько глотков осушила ее. Рифовые и лесные На'ви во все глаза уставились на девушку, у которой от выпитого даже нерв на лице не дрогнул.

Округу оглушил звон колокольчиков — Киала без стеснения хохотала, согнувшись пополам и держась за живот. Её смех заразил и племянницу, отчего они вдвоем теперь безудержно гоготали, привнося больше радости в сегодняшний празднественный вечер.

Затем всей веселой компанией они решили расположиться немного поодаль от оживленного танцевального круга, дребезжащего огня и набегов волн. Обосновавшись в тени величественных мангр, ребята мигом разговорились, краем уха вслушиваясь в пение девушек, и мельком поглядывая на отточенные движения танцующих.

Постепенно в дружелюбной и уютной обстановке, за оживленной беседой пролетел первый и сразу за ним второй час вечера. За это время Ло'аку посчастливилось несколько раз потанцевать с Циреей, и даже Кири с Адой успели дуэтом продемонстрировать гибкость и резвость своих тел. Кружась в беззаботном ворохе чувств и энергичном ритме, они кружились вокруг костра, вскидывая кверху руки и подпрыгивая вместе со всеми над золотым песком. Растрепанные, но ликующие они возвращались к друзьям, напрочь забывая о существовании горестей и печалей. Дурман от напитка разгорячил их кровь и головы, позволяя им столь беззаботную радость.

— Мы пойдем, принесем еды, — кивнул братьям Салли Аонунг, на что последние встали со своих мест и пошли вместе за рифовым.

— А теперь рассказывайте нам всё о ваших духовных братьях и сестрах, — произнесла Киала, поудобнее устраиваясь на теплом песке, полностью приготовившись слушать еще одну увлекательную историю.

— Точно, я ведь обещала вам, — заулыбалась Цирея, пару раз тихо кашлянув, дабы прочистить горло.

Три девушки приготовились слушать чарующую историю тесной связи степенного народа Меткайина и величественных тулкунов, бороздивших океаны. Словно для него это также будет впервые, Ротто смиренно затих, полностью сосредотачиваясь на образе подруги-рассказчицы. Когда дочь вождя, наконец, начала свой рассказ, бурное празднество стихло, до ребят перестали долетать тоненькие звучания окарины и великолепные голоса юных дев, остались лишь спокойная морская гладь и шум набегающих волн.

— Тулкуны появились в глубинах океана на заре времен, когда еще звучали первые песни. Поначалу среди них царил разлад, велись кровопролитные сражения, но тулкуны остепенились, осознали, как бессмысленна борьба за территорию и как ужасна война. Они смогли сплотиться и стали скитальцами, постоянно исследующими бескрайние океаны. Много позже морские кланы нашли с этими созданиями общий язык, а тулкуны отыскали в нас семейное тепло и ласку. Мы признали друг друга братскими народами, переняли их философию — отказались от жестокости и силой отнятой крови, стали проповедовать миролюбие и любовь к ближнему. С тех пор каждый год уплывая на долгие месяцы, они всегда возвращаются сюда — в их родной дом, а мы с нетерпением ждем новой встречи, и рассказов что она принесет, мы готовим их весь год, чтобы поделиться с нашими братьями и сестрами своими радостями и печалями... — девушка выдержала небольшую паузу, за которую все выдохнули неосознанно задержанный в легких воздух.

— Когда приходит время новорожденных тулкунов впервые создать связь с Великой Матерью, то мы проводим этот обряд все вместе. Новорожденные детки клана и тулкунов создают связь с Древом вместе, так мы показываем, насколько крепка наша связь. Когда тулкун достигает десятилетнего возраста, он все еще остается под присмотром матери, но из-за присущего этим животным любопытства все чаще проводит время с остальным молодняком и детишками народа. С этого момента начинается период, за который тулкун и рифовый На'ви выбирают друг друга, постепенно сближаются и в конечном итоге скрепляют себя вечными родственными узами.

— Никакого испытания, как у нас... — заметила Ада, задумчиво опустив взгляд вниз.

— Именно, вы проходите суровые испытания, дабы отыскать своих братьев и сестер, сходитесь в схватке, демонстрируя свои способности и силы, мы же ищем таких, с кем наше мировоззрение будет схоже.

— По-моему это очень романтично, — высказала Киала, следя за игрой маленьких тулкунов, они так забавно хлопали плавниками по воде и смотрели такими милыми глазками-бусинками...

— Не то что наша с икранами любовь... — проговорила Ада, мысленно возвращаясь в день, когда все-таки с трудом, но поборола свою духовную сестрицу.

— Тулкуны удивительно умные животные, папа говорит, что они намного умнее нас...

— Я читала, что у них есть и музыка, и философия, да даже математика! Это правда? — встрепенулась старшая Райс.

— Да.

— Они великолепны, — прошептала Кири, завороженно глядя на духовную сестру Ронал с ее малышом.

Аонунг вместе с братьями Салли прошли в самый эпицентр праздника, то и дело сталкиваясь по пути с ребятней и развеселившимися сородичами. Причина их веселья была ясна всем — градус от недетского напитка давно, и что важнее — беспрепятственно ударил в голову. Каждый первый пел, а второй терялся в суматошной пляске. Слышался громкий смех Тоновари, пение Ронал и Нейтири, треск костра, однако ничего из этого не смогло замедлить трех юношей, спешивших вырваться их обволакивающей духоты и вернуться обратно к друзьям.

Прихватив все что хотели — фрукты, соки из ягод и еще немного горячительной настойки, трое поплелись обратно, осторожно обходя снующих туда-сюда зевак.

Когда же им удалось вырваться из вороха праздника, а на горизонте уже замелькали макушки друзей, они замедлили свой шаг, блаженно вдыхая прохладный ночной воздух.

— Я вот все понять не могу, каким образом такие слабые создания смогли завладеть частью ваших территорий, еще и сломить Торука Макто настолько, что ему даже пришлось покинуть родной край, — протянул Аонунг, с усмешкой сверля взглядом Киалу, которая завороженно вслушивалась в слова Циреи, — Еще и характер свой не побоялась показать, а про драки я вообще молчу. Нет, ну вы только гляньте на нее — маленькое слабое тельце, а сколько самомнения, — нелестные комментарии внешнего облика старшей Райс все продолжали слетать с уст рифового, с завидным успехом выводя Нетейама из себя.

Ло'ак заметив постепенную перемену настроения старшего брата, не сдержал тихого: «У-у-у, щас кто-то отхватит» Но останавливать Аонунга не стал, желая посмотреть, что конкретно предпримет Нетейам. Он поднес к губам чашу с напитком, стараясь таким образом скрыть и недовольство и веселье.

— Если бы мне довелось увидеть её раньше, то никогда бы не поверил во все те сказки про неё... Взорвала корабль, изменила ход войны, спасла лесные племена, вот она? Вы серьезно? — прыснул со смеху рифовый, окончательно подписывая свой приговор, — Будь я настолько мелким, то вообще бы не высовывался и...

— Ra'a plltxe fifya teri oeya muntxate (Не говори так о моей жене) , — остановился и процедил старший Салли.

Сын Тоновари опешил и незамедлительно заткнулся, а вот Ло, никак не ожидая услышать подобное, подавился напитком, сразу выплевывая жидкость под ноги и заходясь в удушающем кашле.

— Никогда не смей так о ней говорить, — подошел вплотную к другу и зло произнес Тей, не сводя сурового взгляда с лица рифового.

По хорошему Салли хотелось врезать по лицу наглецу, посмевшему высказывать свои недовольства и поливать грязью Киалу, хотелось заткнуть его, во всяком случае, на пару недель, но Нетейам смог сдержаться, как нельзя лучше понимая, что устраивать потасовку в разгар священного праздника клана не стоит, но принятие такого решения тяжело ему далось.

— Ты не знаешь через что ей пришлось пройти, какие ужасы она вытерпела. На какие жертвы пошла...

Минутное молчание наполнило округу.

— Я тебя понял, — стушевался Аонунг, вновь испытывая на себе всю мощь характера лесного На'ви, хотя раньше он бы ни за что не подумал, что Салли способен на такой злобным взгляд и жестокость, которую обещает его низкий голос.

Ло все еще безуспешно восстанавливал дыхание, не в силах поверить словам Нетейама.

— Что?! Братец, мне же не послышалось?! — хрипло выдохнул Ло, — Ты сказал «muntxate» (жене) ?

— Тебе не послышалось, — спокойно ответил Тей, отойдя от Аонунга на пару шагов.

— То есть ты, вы, она... ема-а-а, правда? Когда вы успели-то?

— Расскажу, если не будешь об этом распространяться, — вернув себе былое хорошее настроение, произнес старший из братьев.

— По рукам, но во всех красочных подробностях, — хмыкнул Ло и многозначительно поиграл бровями.

— Ну ты и skxawng(болван)...

***

Празднование подходило к своему завершению — через пару часов первые лучи утреннего светила засверкают на пляже. Семьи потихоньку расходились по своим маруи и Салли не стали исключением, помятые и уставшие, они чуть было не валились с ног.

— Киала! — послышался издалека голос Норма. Ученый быстро добежал до Джейка и остальных членов его семьи, попутно пожав другу руку, — Я за тобой и вижу, как раз вовремя.

— И правда, — кивнула Киала, благодаря последним крупицам силы воли не засыпая прямо на пляже, — Всем сладких снов.

— Пока! — попрощались ребята, после чего Райс засеменила к вагончику, до которого топать минут пятнадцать, а с ее скоростью морской звезды так вообще минут сорок.

Норм попросил Джейка задержаться на минутку, и как только их старая подруга отошла на приличное расстояние тихо прошептал:

— Я надеюсь, ты помнишь, что через пару дней у нашей мелкой день рождения?

— Помню.

— Тогда все, не забудь ее поздравить!

Глава семьи Салли на напоминание друга лишь фыркнул и покачал головой.

Он-то помнил, а вот двое его сыновей, которые нагло подслушали диалог мужчин, напрочь об этом забыли.