стишочки

засыпая в объятьях люстры
неуютно звенит хрусталь
я усну, но вернусь ли
в леденящий поджилки февраль?

бинтов одеяния люстры
согревая никчёмно порань
я усну, но вернусь ли
в белоснежно-кровавый январь

очертания ниток так грустно
кромсают молчащий рукав
я конечно усну, но вернусь ли
в обрезки апреля и март

подвески стеклянных бусин
обернулись в седую гризайль
неужели мир наш столь гнусен
что стыдясь надевает вуаль?